Don't play at me

***

— Джинни, Джин, ты не представляешь, что я натворил, — залетая на стул у барной стойки, слегка раскрутившись на нем, заявил Чимин. Шатен не хотел рассказывать об этом Сокджину, но и молчать больше не мог. Казалось, что голова его была слишком тесной для того, чтобы носить это событие в одиночку. В баре у старшего было непривычно светло, тихо и пусто, Пак давно не заходил до открытия. Блондин как раз готовился к смене, протирая стойку, посуду. — Ну, по крайней мере, точно не выиграл миллион долларов, — не отвлекаясь от натирания бокалов, сказал Джин. — Это почему же? — Хотя бы потому, что ты не принес мне вазон, который обещал подарить, когда разбогатеешь, — усмехнулся старший. — Какой ты! Издеваешься, да? У меня серьезно все, — Чимин никак не мог усесться, все ерзал. — Ты скажешь, что, или, как обычно, в угадайку с тобой играть? — Я наслушался твоих россказней, выпил пива и сказал Чонгуку, что люблю его. — Когда? — у Сокджина аж рот раскрылся. — В субботу. — И мне не сказал? — Не до того было, — опережая возмущения блондина, добавил: — И вообще, сейчас же сказал. — И что? Вы теперь вместе и ты не будешь возвращаться в свою скудную одинокую квартирку? — Нет. Нет, мы не вместе. Мне кажется, я погорячился. Опережая твои расспросы, я как спал на диване, так и сплю, а квартирка у меня вовсе не скудная, и я вернусь туда, как только разберусь с ремонтом окончательно. Между прочим, обещали к началу декабря закончить. — Ага, так же как к середине ноября. — Сокджину оставалось только закатить глаза. — А воскресенье? Что вы делали все воскресенье, если выяснили, что любовь у вас взаимная, но спал ты на диване? — Ничего. Я пошел на работу. — В выходной? Зачем? — Чтобы не сталкиваться с Чонгуком, — в ответ на реакцию Джина, шатен слегка ударил его кулаком в плечо. — Ну, что ты смеешься? Мне было неловко находиться с ним в квартире целый день. — Дурак ты, Чимин. Я не представляю, сколько выдержки должно быть у Чонгука, чтобы терпеть тебя. У него, вообще-то тоже чувства есть. — Я… знаю. Просто ты не понимаешь, тут ведь все намного сложнее. Он мне, может, и нравится, но мы слишком разные. У него жизнь распланирована на семьдесят лет вперед. Да и статус его обязывает следить за всем, что он делает и говорит. И с кем. — Как ты мог уже заметить, его это не останавливает. Его вообще ничего не заботит, когда дело касается тебя. Не думай, что я как-то предвзято к нему отношусь, но не профукай свое счастье. Времени может оказаться меньше, чем ты думаешь. — Ты о чем? — Об особенностях жизни. Никогда не знаешь, что она для тебя готовит. — Мне кажется, что ты обязан мне что-то рассказать, — лукаво посмотрел Чимин на старшего. Он точно говорил не только о его с Чонгуком ситуации. — Да нечего рассказывать. — Меня не обманешь! Налей мне колы и рассказывай.

***

В офисе как обычно кипела работа. Намджун уже приехал из командировки и должен был встретиться с Чонгуком во время обеденного перерыва после того, как сдаст отчет о результатах переговоров председателю. Отец любил изучать всю информацию лично до того, как она будет изложена на очередных сборах. — Доброе утро, — Намджун поднял руку, помогая Чонгуку найти себя в кафе близ офиса, где они любили время от времени обедать. — Я заказал кофе и тебе тоже. — Не знаю, насколько утро, но судя по тебе явно доброе, — Чонгук был рад видеть Намджуна таким довольным впервые за долгое время. — Как поездка в Токио? — Ты спрашиваешь, как вице-президент или как влюбленный Чонгук? — А это на что-то влияет? — брюнет вскинул бровь. — Ну, сам посуди: как для компании переговоры сложились очень удачно — японская сторона расположена к активному сотрудничеству, спонсоры тоже позитивно настроены, а значит, никаких препятствий для нашего ускоренного расширения, — Джун хитро посмотрел на младшего. — Но ты ведь не хочешь уезжать, да? — А с чего ты взял, что я поеду куда-то? Этот вопрос еще даже не начинали обсуждать, а у нас есть множество перспективных сотрудников, которые достойны повышения. Ты, например. — Я, например? Может я тоже патриот нашей страны? — Ты все мои слова запоминаешь? — Только те, с помощью которых могу над тобой поиздеваться. — Какой ты все-таки… Нет, ну ладно я, а ты то чего не хочешь? Отец вечно нахваливает тебя, мне кажется, ты его любимчик. — Эх, Чонгук, Чонгук, жизнь такая непостоянная штука: сегодня так, завтра иначе. Дурак дурака видит издалека, как говорится. Чонгук снисходительно улыбнулся: все понятно с этим Намджуном. Видимо, проблемы сердечные — дело заразное. — Кстати, насчет повышения, — все-таки Намджун и работа — вещи неделимые. — Надеюсь, ты подготовил отчет за ноябрь для собрания? Там надо быть повнимательнее с цифрами. — Черт, забыл, — Чонгук немного скривился от мысли, что возможно придется ночевать на работе. — Что, не хочешь сверхурочно работать? А вот будет тебе наука — делать все вовремя. А еще лучше, если бы ты работал как раньше, и урочно, и сверхурочно, и в офисе и дома. — Дома, говоришь? Вот и поработаю. Дома.

***

Несмотря на то, что уже в шесть часов Чонгук покинул свой кабинет и направился домой с бумагами для отчета, чтобы больше времени провести в компании Чимина, все закончилось тем, что вот уже четвертый час он безвылазно торчал в кабинете над кипой документов, даже ни разу не встав из-за стола. Брюнета раздражало то, что он что-то упустил, но никак не мог найти что именно: слишком много мелкого шрифта, циферки скакали перед глазами, скрывая ту самую погрешность, что не давала свести итоги к единому целому. Намджун был прав, когда говорил, что с цифрами надо повнимательнее. Еще и ноябрь выдался крайне продуктивным: филиал в Пусане подписал пару новых контрактов, плюс успешная командировка, результаты которой с пылу с жару были внесены, но от этого требующие еще более тщательной проверки. — Ты здесь все время сидел? Чонгук немного удивленно посмотрел на вошедшего Чимина. Переведя глаза на часы он понял, что тот дома относительно давно, если после работы сразу пришел домой. В руках у него был небольшой поднос с чаем, видимо, только-только заваренным. — Я стучал, но ты не ответил, — замечая недоуменный взгляд Чонгука, объяснил Пак. Пробежавшись взглядом по разбросанным по столу бумагам, старший поинтересовался: — Не отвлекаю? — Нет, я как раз собирался сделать перерыв. — Это тебе, — немного смущенно сказал Чимин, ставя поднос на край стола. Ему, казалось, было очень неловко, но он не спешил уходить. — Я знаю, что ты предпочел бы кофе, но уже поздно, так что здесь просто зеленый чай. — Спасибо, — брюнет мягко улыбнулся. Он не помнил, когда в последний раз кто-то приносил ему что-то, пока он работал, за исключением секретарши. — Почему не остался в офисе, как обычно? — Выгоняешь меня из собственного дома? — Да нет же, просто не пришлось бы все это домой тащить. — Я думал, что справлюсь быстрее и заеду за тобой, — Чонгук заметил как у Чимина смешно покраснели кончики ушей. — Ну, чего смеешься? — Тебя так легко смутить, будто бы тебе пятнадцать, а не двадцать пять. — Уже двадцать шесть, и возраст здесь ни при чем, просто кто-то любит говорить всякие глупости. — Как, двадцать шесть? — Чонгук точно помнил, что Пак сказал, что ему двадцать пять, и еще точнее помнил, что с днем рождения старшего не поздравлял. — А вот так. Знаешь, люди с каждым годом становятся старше и старше. — И ты не сказал мне? — Ну, у нас тогда были не те отношения. Буду я маньякам всяким и хамам свой день рождения разбазаривать. — Какой ты жестокий. — Ладно, я не буду отвлекать тебя, — заметив, как Чонгук, отсмеявшись, посмотрел на часы, а потом на бумаги, сказал Чимин. — Если что, буду на кухне. — Подожди, — остановил его Чон. — А можешь посидеть здесь немного? Может, мне так думаться будет легче. Чимин, ничего не отвечая, плюхнулся на небольшую софу недалеко от рабочего стола. Чонгук принялся за работу, будто бы шатен все-таки вышел и оставил его одного, а Пак принялся изучать чужой профиль. Ракурс был очень удачный, можно было смотреть, не привлекая лишнего внимания и не боясь быть застуканным за столь пристальным рассмотрением лица младшего. Он выглядел очень сосредоточенным, брови то и дело сводились к переносице, а нижняя губа придирчиво поджималась. Непослушные волосы забавными пружинками спадали на глаза и время от времени возвращались аккуратными длинными пальцами на место за ухом. Чон перебирал бумаги, будто бы выискивая иглу в стоге сена, но выглядел немного рассеянно, заранее сдавшись, делая это для галочки. Спустя какое-то время наблюдений Чимин не выдержал и поднялся с насиженного места. — Что ищешь? Тебе помочь? — Пак склонился над задумавшимся парнем. — Да так, дела компании, — Чонгук выдохнул и откинулся на спинку стула, запрокидывая голову и утыкаясь макушкой в торс старшего. — Несостыковки в отчетах, а через пару дней собрание. Дохрена всего и сразу. — Бедный бизнесмен, мозг не кипит еще? — рассмеялся Чимин, зарываясь пальцами в темные пряди и массируя голову. Он бы уже с ума сошел столько сидеть над одним и тем же. — Дай посмотрю. Шатен присел на плечико кресла Чонгука и сосредоточился на бумагах. Пересмотрев все, он указал пальцем в одну из строк отчета филиала. — Вот. Просто напутали процент на предпоследних ступенях воронки в двух предыдущих месяцах, поэтому и цифры все полетели к чертям. Чтобы исправить, достаточно всего лишь внести правки в первичные учетные документы и регистры учета за текущий месяц. Поверить не могу, что ты так долго думал над этим, — Чимин улыбнулся, но, видя, какой брюнет уставший в последнее время, на самом деле, не особо удивился такой рассеянности. Да и найти это среди такого количества мелкошрифтовой информации было непросто, особенно если вариться в этих документах целыми днями. — Я одного не могу понять, — Чонгук переплел свои пальцы с Чиминовыми, — Почему ты, такой смышленый, работаешь доставщиком пиццы. Это звучит смешно. — Из-за таких, как ты, извращенцев, которые любят полапать мою задницу. — Эй! — Я бы и с этой ушел, но пообещал себе, что не потеряю последнюю работу, чего бы мне это не стоило. Да и понял, что офисы ваши не для меня. Вот организую в дядиной пиццерии правильную экономическую стратегию, и сразу семейный бизнес выедет на новый уровень. А там уже и сеть по Корее пустим, — довольный своими далеко идущими намерениями, гордо заявил Чимин. — Какие планы масштабные, как раз тебе под стать. А вот ушел бы, и не было бы ничего. — Знал бы ты, как я хотел набить тебе рожу в первую нашу встречу. Хотя и в следующие тоже. — Можешь заняться этим как-то на досуге.

***

В день отчетного собрания Чонгук испытывал легкое волнение: в течение рассмотрения вопроса о командировке управляющего директора в Токио вероятнее всего будет поднят вопрос о филиале и его управляющих, возможно будет и предварительное голосование, чтобы на ежегодном собрании акционеров в декабре иметь на руках более четкую картину. Судя по настроению отца, он определенно настроен на то, чтобы выдвинуть кандидатуру сына на должность председателя, а его голос — пусть и негласно — весит очень много и определяет исход принятого решения с вероятностью девяносто процентов. Мысли самого Чонгука по этому поводу естественно никого не колышет. Конечно, если размышлять здраво, это не только великолепная перспектива для самого Чона, но и выгода для отца: предоставляя сыну в управление филиал за границей, он еще глубже укоренится во главе компании, доля акций, принадлежащих семейству Чон возрастет, и компания окажется в еще большей зависимости от единолично принятых решений нынешнего председателя. Да и сам Чонгук халтурить не привык, и его отец не сомневается в том, что он сделает все возможное для быстрого и эффективного роста компании на международном рынке, а так же обеспечит увеличение доходов. Ну и на десерт — председатель Чон сможет продержаться в своем кресле подольше, ведь если раньше он чувствовал угрозу от сына, стремящегося как можно быстрее занять его место, отправив его подальше, старший Чон мог бы сам решать, когда вернуть Чонгука в Корею и предоставить ему свое место, или не делать этого вовсе. Брюнет в два глотка выпил принесенный незадолго до этого эспрессо, поправил галстук, посмотрев в зеркало, и покинул кабинет, прихватив папку с отчетом и материалом для доклада.

***

— Что мы имеем на данный момент: если подытожить данные о доходах, расходах и финансовых результатах в сумме нарастающим итогом с начала года до ноября, мы можем наблюдать увеличение показателей рентабельности предприятия, что привело к увеличению чистой прибыли в сравнении с результатами прошлого отчета на пять единиц в процентном соотношении, — полный мужчина средних лет окончил свое выступление и направился к своему месту. — С финансовой частью за ноябрь разобрались, результаты не могут не радовать. Спасибо за проделанную работу, директор Чхве, — прокомментировал председатель Чон. На удивление, в этот раз собрание проводилось динамично, по делу и даже не прерываясь на запланированный кофе-брейк. Видимо, звезды так сложились, что дела в компании двигались стабильно вверх, да и все члены собрания были настроены на работу. Чонгук не мог не радоваться такой ситуации, ведь обычно за спорами и бурными обсуждениями их заседания могли затягиваться допоздна, но сегодня брюнет даже мог понадеяться уйти из офиса вовремя. — А что насчет акций? — обращаясь уже ко всем коллегам, поинтересовался председатель. — В следующем месяце ежегодный совет акционеров, можем ли мы рассчитывать на благоприятные новости? — Определенно да, — президент Ли, худосочный невысокий мужчина с явной проседью, заявил с веселыми нотками в голосе. — После новостей об удачном заключении контракта с японцами, люди с доверием отнеслись к новому проекту и готовы спонсировать на должном уровне. — Все равно следует быть осторожными, так как конкуренты попытаются очернить компанию, питая надежды на то, что цены на акции упадут и поддержки станет меньше, — поправив съехавшие на кончик носа очки, поспешил добавить Намджун. Он придерживался позиции семь раз отмерь и один раз отрежь, особенно когда дело касалось крупных денежных сумм. — По-моему, опасаться этого не стоит. Мы не какая-то шарашкина контора, у нас репутация выработана годами успешной работы и сотрудничества с разными инвесторами, да и образ председателя и вице-президента, как представительных лиц компании в медиа не вызывает никаких вопросов, — натянув явно фальшивую улыбку, отметил руководитель Ким. Он, хоть и ум имел острый, всячески пытался подогреть себе местечко под крылом председателя. — По поводу председательства, — остановив заготовленный монолог сотрудника поднятой рукой, призвал ко вниманию председатель. — Не пора бы нам рассмотреть все возможные кандидатуры для органов управления в новом подразделении компании? Этот вопрос требует неспешного рассмотрения, поэтому заняться им следует, не затягивая. — И начать желательно с предварительного выбора председателя, чтобы потом, при отборе остальных сотрудников, его слово имело особый вес. — Лично я, — выделяя местоимение, председатель Чон указал окружающим на то, что всем остальным придется очень внимательно прислушаться ко всему, что прозвучит дальше, — выдвинул на должность председателя токийского филиала вице-президента Чона. — По-моему, это неплохая идея. Молодой прогрессивный ум и по совместительству впечатляющие результаты… — директор Чхве одобрительно закивал головой. — Самое то для развития новой ветки компании в продвинутой стране. — Этот вопрос стоит более тщательного изучения, — Намджун скосил взгляд на напрягшегося враз Чонгука. — Надо проанализировать, чьи результаты лучше влияют на состояние прибыльности компании. — Действительно, не лучше бы эту должность предоставить кому-то более опытному, со стажем не менее пяти лет, чтобы, так сказать, филиалом управлял человек, лучше осведомленный во всех тонкостях нашей работы? — заискивающе поинтересовался руководитель Ким. — Нет, я все же считаю, что вице-президент — лучшая кандидатура, — поддержал председателя и директора президент Ли. — А я считаю, — уже начиная нервничать, повысил голос руководитель Ким, — что нецелесообразно отправлять столь юного и неопытного работника на такую ответственную должность. — Вы что, ставите под сомнение оправданность назначения на должность вице-президента господина Чона? — ударил кулаком по столу председатель Чон, остужая пыл всех в помещении. — Эта должность просто так в руки не дается. Или моего опыта недостаточно для того, чтобы оценить возможные перспективы каждого из работников? — Благодарю за предоставленное доверие, но мне кажется, что я не совсем готов к такой ответственности, — пытаясь звучать спокойно, изрек свое мнение младший из Чонов, но его напряженные челюсти выдавали с потрохами. — Не спорить! Этот вопрос будет еще подниматься среди акционеров, но решение предстоящего голосования может повлиять на их решение в той или иной мере, поэтому я надеюсь, что вы подумаете и примете правильное решение. — Но отец… — Не отец, а председатель Чон, — холодно смотря в глаза сына отчеканил старший Чон. — Следите за субординацией, вице-президент Чон. После собрания ко мне в кабинет.

***

— Ну и что это было? — с порога пригвоздил стальным тоном отец, строго смотря на Чонгука. — О чем ты? — брюнет усмехнулся про себя: может, на кого-то и действуют все эти угрожающие штучки отца, но у него двадцатитрехлетняя закалка, поэтому на нем не сработает. — Ты знаешь. Что за цирк ты устроил на собрании? — старший Чон подал знак, чтобы сын подошел ближе к его рабочему столу. — Мало того, что выражение лица контролировать не можешь, теперь и язык тоже? — Я всего лишь высказал свое мнение, — поджал нижнюю губу Чонгук. — Как и все остальные участники совета. — Свое мнение? Мое мнение — твое мнение, а в таких вопросах — тем более, — мужчина откинулся на спинку кресла и ослабил галстук. Этот гаденыш его доведет когда-то. — Я уже говорил тебе, что не собираюсь ехать в Японию, и менять свои планы не собираюсь, — более жестко произнес Чонгук, видя, что его слова для отца как об стенку горох. — О как заговорил! А не ты ли твердил о том, что хочешь быстро расти? Что скоро станешь председателем? — старший Чон явно издевался. — Вот, получай подарок. Все тебе не так! — А я подарков не просил, и подачки мне не нужны, — челюсти сами невольно сжались. Чонгук не хотел срываться опять, но больше всего на свете он ненавидел, когда его труд обесценивали. — Не нужны? Правда? Да если бы не мои, как ты выразился, подачки, тебя бы здесь в жизни не было! — отец Чонгука встал из-за стола и вплотную подошел к брюнету. — Где ты видел вице-президента ведущей компании двадцати лет отроду? Да люди ради такого пашут вдвое дольше, чем ты прожил! — И что мне теперь за это пресмыкаться перед тобой как собачонка? — Чонгук с вызовом смотрел председателю в глаза. Почему-то сегодня ему хотелось высказать все, что накипело. — У тебя для этого руководитель Ким, им и помыкай. — Мне кажется, ты забываешься, — чуть ли не шипел старший Чон. Казалось, вот-вот, и он влепит сыну звонкую пощечину. — Еще полгода назад ты рот на меня боялся открыть, а сейчас вообще страх потерял! — На то есть свои причины, — сейчас у Чонгука появился человек, ради которого он вспомнил о том, что тоже личность со своими желаниями, потребностями и прихотями. — И теперь так будет всегда. — Посмотрим еще, — отец сел обратно в кресло и развернулся к сыну спиной, показывая этим, что разговор окончен. Он найдет ниточки, за которые дернуть, его сын не посмеет так разговаривать со своим отцом. Не в этой семье. — И не забудь, в субботу чтобы как штык, без опозданий. — Разрешите откланяться, председатель Чон, — выделив обращение, Чонгук поклонился спинке кресла и покинул кабинет.

***

Джин с интересом разглядывал интерьер кофейни, в которой находился вот уже пятнадцать минут. Из-за приглушенного света и обилия темных цветов теплого оттенка в здании было очень уютно. Давно он не выбирался ни в какие заведения помимо своего бара, и то, вечно в качестве работника. Сокджин ждал встречи с Намджуном. Они договорились увидеться и все обсудить как только младший вернется из Токио, но блондин на своем опыте знал, какие на работе завалы в такое время, поэтому специально назначил рандеву через пару дней после выходных. Блондин пытался не подавать виду, но на деле никак не мог унять трепет и легкое волнение от предстоящих событий. С одной стороны, он и представить себе не мог, что их с Намджуном ни к чему не обязывающая связь приведет к такому итогу. Что уж говорить, он был уверен, что их дружба с привилегиями давно изжила себя, но сделать первый шаг сам не решался, а тут, оказывается, вот оно что. Но с другой стороны, его не отпускали сомнения о том, не передумал ли Джун, не было ли это для него поспешным решением или порывом мимолетных эмоций. Все же у него было время подумать наедине с собой, все взвесить и принять холодное решение. Каждая минута казалась Джину испытанием длинною в жизнь, что отделяли его от развязки затянувшейся истории. — Привет, — парень, оставив легкий поцелуй на мягкой щеке обошел столик и сел напротив. — Долго ждешь? — Да нет, еще даже официант не успел подойти, — соврал Джин, не желая огорчать Намджуна. Отвлекшись на свои мысли, он даже не заметил бы младшего, если бы не аромат любимых, как называл их сам Джин — вечерних, духов. — Я соскучился, — на щеках Намджуна нарисовались ямочки, и блондину показалось, что тот помолодел лет на десять. Старший протянул свою руку, чтобы накрыть ею ладонь Джуна. Легкие поглаживания родной слегка шероховатой из-за холодного ветра кожи действительно успокаивало. — Я тоже.

***

Несмотря на все сомнения и переживания Чимина, ему казалось, что ему каким-то образом посчастливилось стать героем романтической мелодрамы или хотя бы комедии. Их отношения с Чонгуком только-только стали немного определеннее, но с души и плеч будто бы свалилась груда камней. Младший вроде бы и не изменился особо в поведении — разве что с работы начал возвращаться намного раньше — а вот сам Чимин прилагал максимальное количество усилий для того, чтобы научиться Чона, такого прямолинейного и открытого принимать со всеми его чувствами. Да и самому активнее выражать свою заинтересованность. Не то чтобы Чимин не хотел, нет, скорее не мог. У него и опыта как такового романтического, чтобы и конфетно-букетный период, и совместное проживание, не было, да и не до того как-то было все время. Сначала ветер в голове, и никакие мальчишки и девчонки не интересовали особо, потом учеба, а потом, когда погибли родители, крутиться надо было, и настолько активно, что ни на какое общение времени не было. Да и приключения на работе пагубно повлияли на способность Чимина доверять кому-либо и открываться самому. Но сейчас, игнорируя горящие уши, он сам добровольно предложил Чонгуку не заказывать доставку, а приготовить еду дома вместе, чтобы весело провести время вдвоем, тем самым проявляя свой максимальный уровень решительности и инициативности. Их выбор пал на пасту с курицей и брокколи в сливочном соусе, так как рецепт оказался несложным, да и все нужные ингредиенты имелись в наличии в холодильнике. Готовить вместе оказалось действительно весело, пусть и не в пользу привычной чистоты на кухне Чонгука. Оказалось, что брюнет очень хорошо смотрится в фартуке, из его волос можно связать смешной пучок, а готовит он далеко не так плохо, как рассказывал. Чимин же, вечно отвлекаясь на процесс готовки, позволял все чаще себя касаться, да и сам не отказывал себе в удовольствии схватить младшего то за руку, то за кисть, то по плечу хлопнуть. Да и смеялся Пак больше обычного, не задумываясь, как выглядит и в каком виде предстает перед кем-то еще. Два взрослых парня вели себя совсем как дети, которые забежали на кухню нашкодить, пока мама пошла к соседке за солью, и даже не заметили, когда вышли на финишную прямую. — Ну что там соус? Не готов еще? — заканчивая вытирать только что вымытую посуду, что не помещалась в посудомойку, использованную во время приготовления их пасты, поинтересовался Чимин, пытаясь заглянуть в сковороду. — Еще нет, пару минут подожди, — не отвлекаясь, отмахнулся Чонгук. — Ну не сожги хоть! Я думаю, все уже, дай попробую, — шатен расправился с посудой и подобрался к Чонгуку ближе. — Ну не пальцем же! — А по-моему, очень мило, — рассмеялся Чонгук, оставляя на носу у старшего белую кляксу густого белого крема. В этот момент раздался звонок в дверь. Чонгук немного удивился, ведь гости у него редко, но незнакомых охрана не пускает, поэтому переживаний особо не возникло. — Можешь дверь открыть? Вдруг я бумаги какие на работе забыл, или Намджун зашел. — Хорошо, но ты за соусом следи, чтобы не сгорел, — уже по пути ко входной двери прокричал снова Чимин. — Здрав… — шатен начал, открыв дверь, но так и не смог без промедления закончить, все еще глупо улыбаясь, — …ствуйте. — Да, здравствуй. Женщина перед ним была точной копией Чонгука, и, если бы тот не говорил, что один ребенок в семье, Пак однозначно подумал бы, что это его сестра. — Ну, кто там? — с кухни донесся голос Чонгука. — Я соус снимаю с огня уже. — Это… — начал было Чимин, но замялся, не совсем уверенный, правильно ли он идентифицировал гостью. Но пока он раздумывал, Чонгук подошел сам, втирая руки о фартук. — Мама? — сказать, что младший был удивлен — ничего не сказать. Его мать не ездила к нему чуть ли не с самого новоселья. — Что ты здесь делаешь? — Да так, после встречи с подругами проезжала мимо, решила заглянуть, а то тут, говорят, много чего интересного происходит в последнее время. А это кто? — указав кивком головы на Чимина, как бы невзначай, поинтересовалась мать Чонгука. В ответ на заносчивый взгляд женщины, брюнет притянул парня ближе к себе за талию. — Это мой… — Друг! — немного громче, чем хотелось бы, сказал Чимин, больно щипая младшего за руку. Если брюнет и готов познакомить его с родителями, то сам Пак еще совсем не готов. — Друг… — саркастично протянула женщина. — А имя у друга есть? — Простите, Чимин. Пак Чимин, — поклонившись, представился шатен. — Кстати, Чонгук, не забудь, что выходные мы проведем вместе с семейством Че, — Чон закатил глаза: у него что, память как у рыбки? Иначе почему все так и норовят ему об этом напомнить? — Не смотри так на меня. У них дочь твоего возраста, красавица, скучно тебе не будет. — Если ты пришла только ради этого, то отец уже потрудился мне напомнить. А то, что мне будет скучно, я и так знаю. — Ну ладно, я хотела выпить чаю с сыном, но, видимо, в другой раз, — Чимин хотел было остановить ее, потому что понимал, что оставаться она не хочет именно из-за его присутствия, но женщина буквально заткнула его: — И да, Пак Чимин, у тебя что-то на носу. Чимин дергано утер нос, весь горящий от стыда. Мать Чонгука развернулась на сто восемьдесят градусов и, не прощаясь, пошла к лифту. Сам Чонгук сделал то же самое, только в направлении кухни, оставляя Чимина одного перед распахнутой дверью. — Ну, ты чего? Расстроился? — Чимин чувствовал себя виноватым, что подлил масла в огонь своим присутствием. В ответ донесся только звук закрывающейся двери лифта. Расстроился.