Стефани и вампиры

Стефани чудилось, что она вынырнула из мутного, неприятного и липкого болота, когда кошмар отступил, уступив привычному звуку поднимающихся ставен. Отчего-то казалось, что она не спала, а вышла из какого-то транса. Голова ныла, болели глаза, во всём теле ощущалась лёгкая дрожь. Стеф осторожно открыла глаза под звук всё ещё бодро барабанящих по крышам капель. Похоже, гроза не отступала весь день, неудивительно, что она не выспалась. Привычно попытавшись нащупать зайца, Стефани вздрогнула и дёрнулась. Она лежала вовсе не на игрушке - та скромно пристроилась в отдалении - а на коленях Алехандро, а сам он полусидел, откинувшись на спинку и запрокинув голову на стену. Почувствовав движение, вампир открыл глаза, и судя по тому, что сфокусироваться сумел не сразу - похоже, тоже не мог похвастаться здоровым сном. - Доброй ночи, - едва слышно пожелал он и снова полуприкрыл глаза, видимо, собираясь с силами. - Ты что, всю ночь не спал? - так же шёпотом спросила Стефани. Первым её порывом было отпрянуть и снова спрятаться за зайцем, но в этот момент Алехандро выглядел таким уставшим, трогательным и по-человечески неидеальным, что желание отстраниться отступило. Вампир, не открывая глаз, слегка улыбнулся. - Бессонная ночь с тобой лучше, чем бессонная ночь без тебя. Так что не могу жаловаться. Стефани сделала глубокий вдох и потрясла головой. - Я что-то… говорила? В смысле, почему ты не спал? - Ты всё время просыпалась и во сне звала отца, - коротко отозвался Алехандро. - И отказывалась успокаиваться, пока я тебя не обнял. Стефани вздохнула. Кажется, вчерашний стресс сказался на её психике не лучшим образом. Раньше она во сне не разговаривала. - Почему не Маркоса? Я думал, он для тебя более авторитетная фигура, - безо всякого выражения спросил Алехандро, принимая более вертикальное положение. На груди и животе его лёгкого трикотажного свитера темнели влажные пятна, и, потерев щёки, Стеф поняла, что это. - Я что, плакала? - Не без этого… Кажется, гроза закончилась, небольшой дождь, но, думаю, ты можешь попытаться ещё поспать. Стефани потёрла лоб, осмысливая всё услышанное, и тоже осторожно подтянулась, садясь и подбирая ноги. - Помнишь, я рассказывала, почему боюсь спать под грозу? - Да, конечно. - Тот сон, который мне снился. Ты ещё спросил, почему я считаю, что это сон… Алехандро кивнул, поощряя её продолжать, и Стефани подтянула зайца для моральной поддержки. - Мне снилось, что в окно стучат ветки, потом - что когти, что они скребутся в стекло, помнишь?.. В общем, ты был прав, это не сон. Вернее, в тот первый раз это был не сон. Я проснулась среди ночи от того, что ко мне в стекло кто-то стучит. Я спросила, кто там, и он… Стефани прервалась, чтобы сделать несколько глубоких вдохов и прогнать подступающие к глазам слёзы. Алехандро нахмурился, сделал было порыв к движению, но тут же замер, передумав. Под своей крепкой хваткой Стеф почти слышала треск синтетического меха. - Он сказал «это папа, открой окно»… Я… конечно, я обрадовалась, вскочила и побежала туда. Думала, наконец-то он вернулся из джунглей… И конечно, это был не папа, а какой-то бродяга пробрался к нам на участок во время грозы и пытался попасть в дом. Дедушка прибежал и прогнал его… А потом накричал на меня… Стефани всё же не сдержалась и всхлипнула. Она никогда, ни до, ни после, не видела дедушку Маркоса в таком гневе. Он разобрался с незваным гостем всего парой ёмких фраз, с такой силой захлопнул оконную раму, что зазвенели стёкла, и повернулся к внучке с выражением, какого она даже представить на лице дедушки не смогла бы. - Он сказал… сказал, что папа не вернётся. Просто это, и всё. Он не ругался, не называл меня дурой, просто сказал, что папа не вернётся. В этот момент спазм перехватил горло, и Стефани разрыдалась. Алехандро вздохнул, потянулся и прижал её к себе, так же аккуратно и бережно, как только он умел. Будто боялся поранить неосторожным движением. - Я... С тех пор мне и снится этот кошмар. Не о монстрах за окном во время грозы. А о том дне, когда я поняла, что папа не вернётся, - глухо закончила Стеф, уткнувшись лбом Алексу в грудь. В глубине души она сама себе удивлялась, ведь эту историю она не рассказывала даже Спенсеру, внутренне боясь, скорее всего, абсолютно безосновательно, что это его позабавит. Парадоксально - но сидя рядом с могущественным тысячелетним существом, Стефани этого не боялась. Он если не понимал её чувств, то по крайней мере сумел скрыть своё непонимание очень хорошо. - Ты не думай, я понимаю, дедушка за меня переживал, - когда спазм отступил и речь вернулась, торопливо добавила Стеф, - я чуть не пустила в дом не пойми кого, и всё такое. Он потом извинялся утром, сказал, что папа обязательно вернётся, может, даже скоро… - Но первое слово дороже второго, - невесело усмехнулся Алехандро. Стефани промолчала. Она уже начинала проваливаться в сон, на этот раз несомненно более приятный, но тут же неприятная настойчивая вибрация заставила её встрепенуться. - Прости, малыш, - глянув на загоревшийся дисплей мобильного, Алехандро тронул её за плечо, - врач пришёл, пойдём, это ненадолго. Стеф сонно кивнула, на автомате натянула предложенные вещи - топ, рубашку и джинсы - и встала. А потом сообразила, что всё это означает, и замерла испуганным зайчонком. - Что? – вампир, тоже сменив свитер, удивлённо поднял брови. - Алекс… - жалобно пробормотала Стефани, непроизвольно отступив, хотя и понимала, что деваться особо некуда. - Нам не нужно, чтобы у тебя что-нибудь снова воспалилось, правда? – вопреки опасениям, злиться и срываться на ней Алехандро не стал. – Идём, спустимся на шестьдесят шестой. Стеф со вздохом потёрла глаза. От любого резкого движения на них будто давило изнутри, и спорить и что-то отстаивать в таком состоянии она была не способна. На общем вампирском этаже царило оживление, которое накануне так удивило. По-прежнему сновали туда-сюда неестественно идеальные фигуры в безупречных дорогих костюмах, женщины сверкали драгоценными серьгами, перстнями и кулонами. Перед Алехандро расступались, почтительно склоняя головы, и любые разговоры прекращались при их со Стефани приближении. В центре всеобщего внимания было настолько неловко, что она буквально чувствовала, как краснеют щёки. У её бывшего номера Алекс остановился и толкнул незапертую дверь. Пожилой улыбчивый врач торопливо поднялся с кресла и точно так же уважительно поклонился. - Синьор Эрнандес. Юная госпожа. Стеф сглотнула и неловко улыбнулась. Осмотр занял всего несколько минут. Отклеив пластырь, доктор изучил рану и заключил, что заживление идёт прекрасно. - Ну вот, а ты боялась, - с лёгким смешком поддразнил Алекс, когда, совершив пару невидимых для Стефани манипуляций, врач наложил свежую повязку и принялся собираться. Она отпустила волосы обратно на спину и настороженно замерла. Боялась она, разумеется, не перевязки и с замиранием сердца ждала. - От меня требуется что-то ещё? – вежливо осведомился врач. Алехандро задумчиво глянул на сжавшуюся в ожидании Стеф и спустя мучительно долгую секунду ответил: - Нет, доктор. Спасибо, что пришли. Врач вежливо улыбнулся Стефани и покинул номер. Хлопая ресницами, она попыталась собрать мысли и спросить, почему Алехандро передумал, но он начал первым: - То, что ты мне сегодня рассказала. Про кошмар. Ты ведь этого никому больше не говорила? Стеф растерянно помотала головой. - Я это очень ценю, малыш. Правда. Ты мне доверилась, и я… тоже хочу довериться тебе. Она замерла, подобравшись, и недоверчиво качнула головой. - Ты… в смысле, ты говоришь, что?.. – прервав себя на полуслове, Стефани сглотнула и, собравшись, выдохнула: - Спасибо! - Я об этом не пожалею? – чуть насмешливо спросил Алекс. Медленно, насколько позволяла головная боль, Стеф подняла себя с кровати и прильнула к нему, обняв за пояс. На прямой вопрос отвечать ей не хотелось.