V.
15 октября 2019 г., 10:53
Тусклое зимнее солнце мазнуло по глянцевым, идеально чистым бокам черной Бентли, которая остановилась на практически пустой наземной парковке Уормвуд-Скрабс. Кроули лениво вылез из машины, захлопнул дверь и, помедлив, облокотился о боковое крыло своей любимицы, доставая из кармана легкой куртки пачку сигарет и зажигалку. Выдохнув облачко пара, он прикурил, поправил очки, недовольно посмотрев на глухое здание тюрьмы, со всех сторон закрытое решетками. После нескольких дней неожиданно выпавшего отпуска, возвращаться в эту дыру особенно не хотелось: Кроули наконец полил свои цветы, взялся за чтение новой книги и даже успел посетить «Генриха VIII» в «Глобусе». Какого черта он вообще здесь делает? Составлять отчеты и связываться со своими подручными сейчас можно и удаленно, благослови боженька двадцать первый век и продажность начальника Шедвелла. Впрочем, старик Кроули нравился, он был в меру глупым и жадным и почему-то терпеть не мог южан.
Пока Кроули предавался унылым мыслям, стараясь как можно медленнее докурить вкусную сигарету, рядом с ним с визгом припарковался светло-серый пикап, из которого вывалился Хастур, с руганью пытаясь отряхнуть свой белый халат. Кроули не смог сдержать себя от легкого злорадства: на груди врача красовалось мокрое коричневое пятно от пролитого кофе, и к тому же Хастур явно опаздывал на работу. Кроули скривил губы в приветственной улыбке, врач ответил ему кислой козьей мордой, одернул халат и рванул в сторону главных ворот. Кроули со вздохом затушил сигарету, наступив на окурок ногой. Ему тоже было пора — деловое предложение Иблиса нужно было обсудить с Шедвеллом как можно скорее.
Завтрак уже должен был закончиться, но Люцифера в его камере не оказалось. Кроули оставил на его койке бумажный пакет с прикупленным для друга заказом: банка итальянского кофе и коробочка с ароматными бургерами из любимого ресторана Люцифера. Он также машинально заметил, что бумажных поделок за эти дни заметно прибавилось, но мастерство Люца в оригами так и не планировало улучшаться.
Направляясь к Шедвеллу, Кроули по пути рассеянно с кем-то здоровался, уткнувшись в телефон, и почти у главного коридора смутно знакомый голос заставил его отвлечься.
— Но вы должны сделать хоть что-то! Ваша работа — нас защищать!
— Пульцифер, отвали, а? — устало и раздраженно ответил Колин — видимо, этот разговор повторялся уже не первый раз. — Моя работа — следить, чтобы вы по ночам не передушили друг друга! А кто тут с кем романы крутит и зажимается по углам — не мое дело!
— Тогда пропустите меня к начальнику Шедвеллу!
— Ага, уже бегу, — Колин закатил глаза. — Совсем берегов не видишь? По-хорошему прошу, вали в свою камеру. Или оформлю тебе путёвку в карцер на недельку-другую!
Кроули слегка нахмурился, глядя на очкастого друга Азирафеля, который вечно крутился рядом с ним. Тот был явно зол и чем-то очень возмущен, но, обернувшись, чтобы уйти, заметил Кроули и остановился, посмотрев в упор. О… В чем-чем, но во взглядах, полных чистой ненависти, Кроули разбирался как никто другой, а Пульцифер сейчас прожигал его именно такими глазами. Даже кулаки сжал и напрягся всем своим тощим телом. Кроули удивленно приподнял брови, надо же, его явно хотят убить с особой жестокостью, а он даже не может вспомнить, в чем успел провиниться перед мелкими сошками. Кроули развел руками: серьезно?
— Если хочешь мне врезать — подумай еще раз, — хмыкнул он. Парень предсказуемо отступил, но упрямо продолжал сверлить его недобрым взглядом. Откуда только смелости набрался?
— Так и знал, что все из-за вас, — тихо процедил Пульцифер. Он быстрым шагом прошел мимо, кажется, едва сдержав желание толкнуть Кроули плечом. И что это было?
— И что это было? — риторически вопросил Кроули, смотря парню вслед, но к нему поспешил подойти Колин, слегка нервно дернув себя за галстук.
— Напомнить Пульциферу его место, мистер Кроули?
— Что? Нет, — отмахнулся Кроули, он же не монстр какой, в конце-то концов. — В чем дело?
Колин поморщился.
— Этот идиот ходит сюда уже четвертый день, требует встречи с Шедвеллом. Вбил себе в голову ерунду о каких-то домогательствах. — Кроули едва удержался, чтобы от удивления не приспустить очки. Домогательства? В их блоке? Он мог припомнить всякое на своем веку, но только не сексуальное насилие — здесь и так было много доступных парней, готовых развлекаться совершенно добровольно. Кроули скривился от мысли, что кому-то пришло в голову подбивать клинья к женатому очкарику. Только изнасилований здесь не хватало.
— Ерунда? Ты уверен?
— Абсолютно уверен! — Колин подбоченился, но голос его заметно дрогнул в появившемся сомнении. — Я… я проверю, мистер Кроули.
— Отлично, — медленно кивнул Кроули, отодвигая охранника в сторону. — Меня к Шедвеллу, надеюсь, пропустишь?
— Он ждет вас с самого утра, — торопливо кивнул Колин на пустой коридор, и Кроули, решив оставить слухи на потом, настроился на деловой лад.
***
Как и ожидалось, Шедвелл согласился на все условия, да и кто бы отказался от идеально просчитанной схемы отмывания денег? Кроули потратил на нее уйму времени, но все получилось более чем прекрасно: Кроули был доволен собой, а Иблис — доволен им. А это значит весьма неплохое финансовое вознаграждение, и что самое приятное — на этом «работа» Кроули здесь закончится, осталось только запустить и проконтролировать процесс, но за это Кроули не волновался — все было просчитано до мелочей. И его пребывание в тюрьме тоже можно ограничить, вполне хватит одной проверки в неделю, на самом деле ему уже не терпелось заняться чем-то другим, в его голове было полно идей, требующих воплощения «на воле». Возвращаясь к себе, Кроули по пути осматривался, выискивая Люцифера, но тот нашелся в камере: вовсю копался в пакете, который принес Кроули, и с удовольствием жевал свой бургер, а увидев друга, отсалютовал ему булкой. Кроули кивнул. — Как дела на свободе? — первым делом поинтересовался Люцифер, протянув ему стаканчик с уже остывшим кофе, но Кроули все равно выпил его почти залпом. Пока он пересказывал свои успехи, Люцифер успел полностью съесть все вкусности и теперь что-то с довольным видом писал в своей тетрадке, наверное, список должников — никаких имен, только цифры и буквы, значение которых понимал он сам. Кроули ненадолго замолк, мучительно перебирая варианты, как спросить друга о… черт подери, после того, как Люцифер застал его за совершенно позорными и детскими переглядками с Азирафелем в столовой, у Кроули не было и шанса не стать объектом люциферовых комментариев. Четыре дня назад Кроули умчался прямо с ужина, не заметив взволнованный и обеспокоенный взгляд библиотекаря себе в спину, прыгнул в машину и, нарушая все правила движения, направился в город, до поздней ночи просидев в баре в компании неплохого коньяка. Ну хотя бы самому себе можно было признаться, что Люцифер прав и маленький библиотекарь со смешными кудряшками ему и правда… понравился. Кроули и думать не думал, что в этом долбанном месте он найдет человека, на которого будет хотеться смотреть, на которого будет приятно смотреть, кто будет настолько выбиваться из тюремного окружения, что Кроули, сам того не замечая, будет ненароком искать взглядом вспышку светлых волос среди скучной серой массы заключенных. С самого первого дня, когда Кроули увидел его, странного, забавного и до смешного искреннего, Азирафель не выходил у него из головы, как бы Кроули не хотел сам в этом признаваться. И все эти четыре дня он то и дело одергивал себя, чтобы не потянуться к телефону и не узнать у Люцифера, все ли в порядке, не попросить его присмотреть за наивным книголюбом. Кроули вздохнул, сдаваясь. Азирафеля хотелось увидеть, и уже не скрываясь. Например, навестить его в библиотеке под благовидным предлогом сдачи давно взятых книг. Он поднялся, невзначай хлопнул Люцифера по плечу, нарочито лениво двинулся к выходу в коридор. — Уже уходишь? И даже не спросишь, какие новости? — хмыкнул Люцифер. Он все листал свою тетрадку, но, когда Кроули посмотрел на него, отложил ее в сторону. Люцифер улыбался, но его зеленые глаза оставались серьезными. Кроули слегка напрягся, подозревая неладное. — На днях произошло кое-что интересное, — буднично продолжил Люцифер, — я был в столовой, и этот старикан — как там его? Джозеф? Джейсон? Не важно — он же слепой почти, как крот… — Люцифер. — Так вот, совсем не видит, куда идет… — Люцифер… — Азирафеля чуть не трахнули в душевой. — Кроули застыл, даже не чувствуя, как меняется в лице. — Что? — обманчиво спокойно переспросил он, почти не разжимая стиснутых зубов. — Он в порядке, — спокойно ответил Люцифер, — я попросил кое-кого присмотреть за твоим пирожочком. Правда, крестик у него забрали. — Кто? — медленно спросил Кроули. Губы его сжались в тонкую линию, он до боли в костяшках сжал косяк тюремной решетки. Так вот чем так возмущен был очкарик Пульцифер — приставали вовсе не к нему, а к Азирафелю. Кроули даже поразился, как такая простая мысль не пришла ему в голову с самого начала — ведь именно Пульцифер всегда пытался защитить своего друга от всего на свете. — Эдди Тернер и Джек Хилл, — Люцифер поднялся, порылся в своем шкафчике, доставая ксерокопии личных дел, помахал у Кроули перед носом, но как только тот рванулся, чтобы забрать их — быстро спрятал себе за спину. — Нет, Энтони, — спокойно ответил Люцифер, видя, как друг кривит рот в гневном оскале, — для начала успокойся, и мы вместе решим, что с этим делать. — Какого, блять, хера, Люцифер?! Нахуя тебе в шкафу целый склад телефонов, если ты не можешь мне позвонить?! Ты же прекрасно знаешь, что я… Это, блять, было важно! — Тони… Кроули не ответил, только глухо рыкнул. Со злой досадой оттолкнув друга, он метнулся к выходу, распугивая заключенных. Люцифер тяжело вздохнул, задумчиво закусив губу.***
Кроули стремительно шагал в сторону тюремной библиотеки, даже не стараясь успокоиться — гнев клокотал в нем красным маревом, бурлил, словно раскаленная лава в жерле вулкана. Он злился на Люцифера за то, что друг не удосужился сообщить, что человек, который ему нравился, оказался в беде. Злился на себя, потому что снова позволил эмоциям взять верх, и если бы он тогда не уехал так поспешно (а попросту сбежал), то, возможно, Азирафель бы не пострадал, находясь под его невидимым присмотром. Он даже немного злился на самого Азирафеля и был почему-то уверен, что этот светлый дурачок даже не попробовал себя защитить, не рассказал о случившемся кому-нибудь из надзирателей и не попытался добиться встречи с тем же Шедвеллом, как Пульцифер. Азирафель скорее со стыда сгорит и провалится сквозь землю. Кроули не обратил внимания на недовольное «Эй!» от старика, который сидел у входа в читальню, и ногой почти выбил ни в чем не повинную дверь, перепугав парочку мексиканцев, мирно бродивших между стеллажами. — Азирафель! — прорычал Кроули, быстро осматривая помещение. Мексиканцы, видя приближающийся тайфун, поспешно просочились мимо Кроули к выходу, побросав выбранные книги. — Где ты?! Азирафель торопливо вынырнул из-за своего высокого стола, на ходу всплеснув руками. Кроули впился в него цепким взглядом, сразу же замечая желто-синюю гематому на лбу, перечеркнутую небольшим шрамом. — Мистер Кроули! — Азирафель улыбался привычно приветливо и тепло. Кроули слегка успокоился, но, когда Азирафель вышел ему навстречу, быстро обошел его по кругу. Из-под ворота белой футболки на шее виднелись небольшие царапины, Кроули бесцеремонно отдернул горловину, чтобы рассмотреть внимательнее. Азирафель терпеливо перенес странный досмотр, только неуверенно мялся с ноги на ногу, сжав пухлые ладошки на животе. — Эм… — Что с тобой случилось? — коротко бросил Кроули. Азирафель мучительно покраснел, но потом уверенно вздернул подбородок и вернулся на свое место, отгородив себя от Кроули столешницей. — Вы и так знаете, что произошло, зачем спрашивать? — Хочу услышать твою версию событий? Азирафель замолчал, но светлые брови болезненно надломились, он быстро посмотрел на Кроули, но упрямо мотнул головой. — Нет. — Это не тема для споров, Азирафель. Я должен знать. — Зачем?! — неожиданно вспыльчиво воскликнул Азирафель, взволнованно хватаясь за какие-то листочки, лежащие на столе, и судорожно принимаясь их перебирать. — Какое вам дело?! Кроули осекся. Какое ему дело? О, причина была, но сказать о ней самому Азирафелю не представлялось возможным от слова совсем. Так же, как и отпугивать туманными намеками, Азирафель мог их понять неправильно. — Или вы из тех, кому нравится наблюдать за чужими страданиями? — не успокаивался Азирафель, сдерживая в голосе злые слезы. — Если вы думаете, что раз перед вами здесь по струнке ходят, то вы можете запугивать и угрожать всем подряд просто ради праздного любопытства?! Это… это низко! Кроули ошарашенно моргнул, а Азирафель виновато ахнул, закрыв рот ладошкой. — О… прошу прощения, я… ох, это не то, что я… Кроули криво усмехнулся. — Репутация меня опережает? — обычно ему было абсолютно плевать, что о нем думают и говорят, иногда он и вовсе не отказывал себе в удовольствии слегка приукрасить бродившие о нем слухи, но вот от того, что Азирафель видит в нем равнодушную тварь, становилось по-настоящему неприятно. В груди расползалось глухое разочарование, и спонтанное желание пригласить Азирафеля сегодня вечером на еще одну прогулку по полю потухло. Кроули на миг подумал пересилить себя и, возможно, перевести свою иррациональную обиду в шутку, но потом только хмыкнул и махнул рукой. Он шагнул к выходу, слыша, как за спиной Азирафель взволнованно вздохнул и, кажется, свалил со стола книгу. — Постойте! Может… Могу я соблазнить вас на чай? Кроули уже распахнул дверь, но, помедлив, остановился. Азирафеля мучило чувство вины или, что совсем было бы противно, чувство страха, поэтому его вежливое предложение вполне объяснимо, хоть Кроули и хотел бы, чтобы оно звучало в другой ситуации. Но не чахнуть же над своей обидой, как Смауг над золотом. Азирафель смотрел на него с выражением такой невыносимой потери на лице, что Кроули поневоле почувствовал, как внутри распрямляется туго сжатая пружина напряжения. — На чай. — С печеньем, — торопливо добавил Азирафель и улыбнулся беспомощно и совершенно обезоруживающе, — с шоколадным печеньем. Кроули фыркнул, но, демонстративно помедлив, обернулся, промычав под нос что-то одобрительное. Но Азирафелю хватило и этого: он обрадованно встрепенулся и поманил Кроули за свой стол. На внутренней полочке оказался небольшой термос и пара чистых чашек — Кроули удивленно вскинул брови. — Мне принес это мистер Уайт, охранник, — доверительно пояснил Азирафель, заулыбавшись, — ему бывает тут очень скучно, представляете? И иногда мы пьем чай вдвоем, только никому не говорите! Ох, это же незаконно! — Преступление века, — кивнул Кроули, — нелегальное чаепитие в Англии. Азирафель хихикнул, аккуратно разлил кипяток в кружки с пакетиками дешевого чая, вытащил из шкафчика упаковку шоколадного печенья и с жутко довольным видом подтолкнул сладости и чай к Кроули. — Если бы мы были в моей книжной лавке, я бы непременно накрыл для вас стол. Напротив есть чудный кондитерский магазин десертов, ах, просто загляденье! И очень вкусный заварной крепкий чай. И еще мы бы могли заглянуть в «Ритц», вы любите суши? Там их делают божественными, не побоюсь этого слова! Кроули молча наблюдал за очарованием, которым буквально светился Азирафель от пяток до последней златоволосой кудряшки, и только некрасивый синяк на лбу, как свидетельство отвратительного рукоприкладства, портил этот чудесный образ. Кроули снова ощутил, как в нем оживает недавний гнев, и торопливо постарался отвлечься — снова пугать Азирафеля ему совсем не хотелось. — Расскажи про свою лавку? — Кроули спрятал непрошенную улыбку за горячей кружкой, видя, как от вопроса Азирафель буквально расцвел и набрал в грудь побольше воздуха.***
Кроули честно старался держать себя в руках. После встречи с Азирафелем, он пребывал в крайне благодушном настроении — кудрявый библиотекарь каким-то невероятным образом сумел успокоить его и сгладить острые углы. Возможно, дело было в его неторопливом, негромком голосе, или в мягкой улыбке, навевающей мысли об уютных вечерах у камина, или в том, что Кроули, совсем забывшись и удобно подперев голову рукой, бесконечно долго любовался искорками в чистых, голубых глазах, совсем не замечая, как остывает нетронутый чай. «Ты такой красивый сейчас», — хочется сказать Кроули между красочными признаниями в любви Азирафеля к Уайльду и Теккерею. «Тебе здесь не место», — хочется добавить ему, когда Азирафель переходит к тщательному объяснению своей нелюбви к бибопу. «Я тебя вытащу», — молчит Кроули, когда Азирафель заразительно смеется и касается его колена кончиками пальцев. Кроули даже почти не участвует в беседе, только иногда кивает или отрицательно качает головой, но Азирафелю и этого достаточно — стоит только направить его на любимые темы, и можно снова раствориться в обаятельном голосе с безупречным уэльским выговором. Все немного вышло из-под контроля, когда Кроули с крайней неохотой, но все же пришлось распрощаться с Азирафелем, который, к тайному удовольствию Кроули, тоже выглядел заметно расстроенным. Кроули неторопливо направлялся обратно к Люциферу, несмотря на нежелание Азирафеля обсуждать ситуацию, спускать ее на самотек Кроули не собирался. Он планировал всего лишь полумеру — поставить Шедвеллу ультиматум и потребовать любым способом перевести двоих ублюдков в тюрьму строгого режима и устроить им там веселую жизнь. И Кроули, положа руку на сердце, мог честно признаться, пребывал в крайне благодушном настроении ровно до того момента, пока в коридоре ему не загородили дорогу пара заключенных. «Эдди Тернер и Джек Хилл», — вспомнил Кроули слова Люцифера, быстро пробегаясь взглядом по именным бейджам, и расплылся в приветственном оскале. Ну надо же, даже искать не пришлось. — Этот тощий? Ты уверен? — с сомнением спросил Джек, тут же получил в ребро острым локтем своего напарника и закашлялся. Эдди оказался поумнее, лениво шагнул вперед, доставая что-то из кармана. — Нам сказали, что ты здесь главный. Разговор есть… — К делу, — оборвал Кроули, оценивающе обшаривая обоих цепким взглядом. Перед глазами мелькнула картина, как эти свиньи посмели трогать Азирафеля, бить его и обидеть самым унизительным способом. Он снова начинал злиться, но терпеливо стиснул зубы. — К делу так к делу, — пожал плечами Эдди. — Золотишко не интересует? Подарил нам тут один… — Не интересует. С дороги. — ровно отозвался Кроули. Он бы прошел мимо, сдержал бы себя, как и обещал, если бы за спиной не раздался тяжкий вздох удаляющихся заключенных. — Блять, — расстроенно протянул Эдди, явно обращаясь к своему ублюдочному другу, — и что теперь делать с этой шнягой? — Выменяем этому лоху обратно! Пара сочных отсосов — и получит назад свою безделушку, — хмыкнул второй, явно радуясь своей незаурядной находчивости. — Черт… херов охранник. Тот пухляш был реально сладкой штучкой, видел эту задницу? — Эй, — окликнул их Кроули пугающе дружелюбным тоном, закатывая рукава, — я передумал, Эдди. Иди-ка сюда.***
Кроули оттаскивали чьи-то сильные руки, и чей-то знакомый голос что-то хрипел на ухо, но Кроули все равно успел со всего размаху вмазать ботинком по расквашенному лицу лежащей перед ним туши. — Хватит, Тони! Ты его убьешь! — Отпусти! — рыкнул Кроули, но Люцифер без предисловий швырнул его на пол и навалился сверху, фиксируя безопасным, но жестким захватом. Кроули беспомощно брыкнулся, умудрился ударить Люцифера коленом, со злорадным удовольствием услышав сдавленное шипение. — Ты рехнулся, блять?! Совсем крыша поехала?! Клянусь, если не успокоишься, я тебя вырублю к ебаной матери! — Пусти, сказал! — прорычал Кроули. — Я еще не закончил! — Закончил! — гаркнул Люцифер. — Ты не убийца, идиот! И я не дам тебе им стать из-за пары безмозглых отбросов! Угомонись! Кроули внезапно осознал, что невероятно злое лицо Люцифера слишком близко, и видит он его непривычно четко — очков не было, благо, в кладовке было и так достаточно темно. Кроули, тяжело дыша, откинул голову. Он видел залитый кровью пол, пару бессознательных тел, измордованных настолько, что теперь различить их между собой стало почти невозможно — Кроули постарался превратить лица обоих ублюдков в фарш и выписать пару путевок в санаторий Хастура. Кроули ухмыльнулся окровавленным ртом — ему тоже досталось. Где-то рядом валялись и его очки с разбитой линзой. Вот дерьмо. — Ты как? В норме? — почувствовав, что тело под ним расслабилось, Люцифер слегка ослабил хватку, но друга не отпустил. Иногда Кроули просто… накрывало. Такие приступы гнева случались редко, на памяти Люцифера всего несколько раз, но Кроули приходил в настоящее буйство. Он ничего не видел и не слышал, полностью погруженный сам в себя, в свою злость и чувство мести. Спровоцировать его было сложно, но эти вспышки неконтролируемой ярости доставляли Люциферу массу хлопот. Например, как сейчас: Кроули голыми руками почти убил двух здоровых мужчин, в полтора раза больше его самого. А разбираться с двумя трупами под носом охраны и Шедвелла даже для них с Кроули было бы весьма проблематично. — В норме, — буркнул Кроули, прикрывая глаза. Цветные круги все еще расплывались под веками, но Кроули чувствовал приятное опустошение, наравне с ноющей челюстью и кулаками. Люцифер выдохнул, перевалился через друга и повалился рядом на спину. Они замолчали, устало разглядывая обшарпанный потолок над собой, а Кроули лениво подумал, каким же чудом его потасовку с горе-насильниками никто не услышал. Или услышал, но не захотел вмешиваться. Скорее, второе, нашел же как-то его Люцифер, хотя сам Кроули слабо помнил, как вообще здесь оказался — детали всегда смазывались под напором его эмоций. — Знаешь, защищать честь своей дамы можно и другими способами. — Кроули слабо пихнул Люцифера ногой. Хотелось курить. Он машинально полез в карман брюк, но пачки не было, зато пальцы наткнулись на что-то тонкое и металлическое. Черт, точно. Цепочка. Крестик, который сорвали у Азирафеля прямо с шеи и который пытались сторговать ему эти придурки. Кроули, даже не посмотрев, бросил его в карман, но сейчас рассмотрел повнимательнее: обыкновенный золотой шнурок с разорванными звеньями и аккуратный маленький крестик. Распятый Иисус слегка запачкался кровью с его пальцев. — Что они сказали, что ты с катушек слетел? — Хочешь повторения концерта? Люцифер хмыкнул. — Иногда ты меня пугаешь до чертиков. Что скажет Азирафель, если узнает, что ты ради него почти до смерти измордовал двоих людей? — Что скажет Иблис, если узнает, что ты трахаешь его сына по выходным? — Заткнись, — ровно сказал Люцифер, но в голосе его заметно проскользнул предупреждающий холод, — Майлз здесь не причем. — Майлз сливает тебе информацию. А пацан не настолько умен, чтобы водить своего отца за нос, Люцифер. Иблис может закрыть глаза на ваши шашни, но не на предателя в лице своего сына. — За Майлза думаю я, — ответил Люцифер, и Энтони понял, что тему лучше не продолжать, не один Кроули не любил обсуждать дела сердечные. — Иногда мне кажется, что Майлз мне кого-то напоминает… нет, ерунда. Вставай, нужно отволочь этих двоих к Хастуру, пока не окочурились. Верни крестик Азирафелю, станешь в его глазах храбрым рыцарем. Ах, любовь, люб… — На тебе тот, что толще. Люцифер недовольно крякнул, а Кроули подумал, что все-таки обязательно пригласит Азирафеля сегодня вечером на прогулку.
