Финвиэль Феанариэн

POV Финвиэль Феанариэн И вот прошла пара неделек с моего Дня Звезды. Мы с торонья гуляли по лесам, полям и лугам. Конечно, мы ходили и в гости во Второй с Третьим Дома. Финдэ с Ириской и Наро были очень рады меня видеть. Арафинвиони даже звали меня в гости в Альквалондэ, Лебяжью Гавань, к их дедушке Ольвэ, атару их амиль, тети Эарвен. Но я отказывалась, потому что мои родные торонья, особенно Тьелко с Атаринкэ, не хотели, чтоб я прыгала по корабликам. Но однажды эта семерка снова смоталась в поход, на этот раз даже не предупредив меня. Я все утро прождала прихода торонья, но никто из них не пришел. А, когда я мелкими шажками выбралась на кухню, я заметила, что на столе лежит записка. Амиль с атаром тоже не было дома. Поэтому я подставила стул, дотолкав его от двери до стола маленькими ручками, влезла на стул и прочитала. — «Сэлэр, мы пошли в поход. Не ругайся и не злись, просто Майтимо нас сманил, мы даже не успели к тебе зайти и сказать. Да, да, Макалаурэ тоже он сманил вместе с нами. Видимо, Нельо не хочет, чтоб мы возились с тобой. Но мы отправили осанвэ Ириске и Артафиндэ с Айканаро. Так что нолофинвиэн и арафинвиони придут к тебе в гости. Но, просьба, атто с аммэ не говори про поход наш. Твои любимые торонья Туркафинвэ и Куруфинвэ». Я расплакалась от злости и от горя, но потом смахнула слезки маленькими ладошками и увидела вторую записку, написанную почерком атто. Я прочитала про себя и ее. — «Йэндэ, родная ты наша. Ты спала, когда мы с Нери стали собираться в гости к моему атару. Мы хотели взять тебя с собой, я даже взял тебя на руки, но ты во сне верещала и просила тебя отпустить. Тогда я положил тебя, и мы ушли. Не злись, йэндэ, я принесу тебе подарок. Не шали и будь умничкой, а твои торонья за тобой присмотрят. Твой атто Феанаро. И твоя аммэ Нери тоже рядом здесь» — Агя, кяк зе. Плисмотрять, ню-ню. Мятимя ихь опять в пёходь смяниль. Безь меня, — я топнула ножкой. И неожиданно из моих глаз полились слезы. Потом я вздохнула и сказала вслух, топая ножкой, оправдывая звание дочери Пламенного Духа: — Феаналиэнь я или не Феаналиэнь?! Воть вязьму и пядю *пойду* к Финьдэ с Нало. И пя пюти Илиску с сябой плихвасю. Так я и сделала. Я вышла из дома, забыв его запереть. Но тут из кухни вышел Хуан, песик моего любимого торона Тьелкормо. Этого пса торону подарил очень давно Вала Оромэ, и атто пришлось смириться с этим подарком. Так вот, Хуан хотел остановить меня, подталкивал носом в сторону дома, но я не сдалась, а легла в траву, будто замаскировавшись. Он потерял меня из вида и вернулся в дом. А я поползла в сторону дороги, ведущий в Третий Дом. Потом, когда я отползла на достаточное расстояние, я встала и пошла пешочком. Но, так как мне был всего годик, я передвигалась крайне медленно. По пути, в лесу, меня как раз настигла Ириска. — О, Финвиэль. Айя. А что ты тут делаешь? — Илиска! Айя! — я обрадовалась и стала обнимать нолдиэ. — Мятимя толонья увель в пёходь, а я гюляю. — В поход? Майтимо? Хм, а Тьелкормо мне не говорил про поход. Ща осанвэ кину. И она написала письмо в канал моему светлому торону: — «Турко, вы правда пошли в поход? Я пришла к Эльке, а вас — нет.» — «Танкавэ. Мы что, забыли отправить тебе осанвэ?» — прилетело ей. И тут же, в этом же канале, был выкрик куда-то в сторону: — «Курво, мы — лохи». — «Согласен»  — влез третий голос в канал. — «Это что же, мы и Финдэ не предупредили? Мы точно лохи». Ириска отключилась, пока торонья спорили, и сказала мне: — Ты права, Финвиэль. Твои торонья ушли в поход. Ладно, куда ты шла? — К Финьдэ с Нало. Я хосю с ними пягюлять. — Ну, пойдем к арафинвионам вместе, — сказала она, и мы пошли вдвоем. И вот мы пришли в Третий Дом. Там Артанис мыла посуду, Финдарато играл на арфе, Артаресто дома не было, и где он был, мне неведомо. Может, у Аракано, а может, где-то вместе с Аракано. Суть в том, что Ангарато снова пил винишко, пародируя моего торона Карнистира. А Айканаро лежал на кроватке и задумчиво смотрел в потолок куда-то. Я махнула рукой, отрывая всех от дел, едва мы с Ириской пошли, и пропищала: — Айя всемь. — О, Финвиэль, — удивились все. — Айя и тебе. Айя, Ириссэ. — Мячики! Этя я Финьдэ и Нало, есьли сьто, — пояснила я, обращаясь к ним. — А пядёмте в Аквялёндя *Альквалондэ*? — Зачем ты хочешь в Лебяжью Гавань? — удивилась Артанис. — Каяблики *кораблики*. Хасю кятяться ня кяябликах. — Кораблики? Хм, а ты права, — тут же бросила гору вымытой посуды на стол Артанис. — Артафиндэ, бросай арфу. Ангарато, отставь вино. Айканаро, хватит валяться. Мы идем в Альквалондэ. — Артанис, ты там можешь сто раз покататься, — сказал ей Финдарато. — Ну и что? — пожала аранель *принцесса* плечами. — Хм, логично. Ладно, пойдем. Ириссэ, а ты с нами? — Не знаю, — пожала Ириска плечами. — Впрочем, можно. Моим все равно нет дела до меня. Аракано пропадает где-то, Турукано занят исследованиями, а Финдекано грустит о Нельяфинвэ и боится навязываться тому. — Значит, идешь? Ириска кивнула. И мы всемером пошли в Альквалондэ. В порту нас встречал тэлери с зеленым цветом волос. Финдарато поприветствовал того: — Айя, Лайква. Как поживаешь? — Айя, хэрьон *принц* Артафиндэ. Все хорошо, спасибо. Вы пришли с семьей и друзьями покататься на кораблях? — Танкавэ, — Финдэ кивнул. — Какие кораблики нам дадите? И потом он хлопнул себя по лбу, представив нас с Ириской: — Это Ириссэ Нолофинвиэн. А это Финвиэль Феанариэн. Я кивнула: — Айя. Здлястюте *здравствуйте*. — Айя, — кивнула и Ириска. А этот тэлери ответил моему кузену: — Возьмите кораблик с названием «Роза Ветров». Или лучше «Морской салат»? Или лучше «Шашлык-машлык»? А, может, «Дым без огня»? — Пожалуй, «Роза Ветров» нам пойдет. Я прокачу своих кузин на нем. Ириссэ, Элечка, прыгайте в корабль. Мы прыгнули и дружненько помчались по водам. С нами в один корабль прыгнул и Айканаро. По пути мы промчались мимо палатки моих торонья. — Айя, блатики! Толонья! — крикнула я. Они посмотрели на лодку, но мы уже уплывали вдаль. А потом я вернулась домой. Торонья еще не было. Они, видать, решили заночевать там. Но пришли амиль с атаром через десять минут после моего прихода. Я сделала вид, что весь день была дома одна. — Ты одна? — спросил атто. — А где йондо? Я решила попалить их по-полной: — Мятимя япять угавалиль пяти *опять уговорил пойти* их в пёходь безь меня. На этот раз атар разозлился: — В поход, значит?! Ну, я им задам, когда они вернутся! Я-то думал, что мы с Нери уйдем, а за тобой присмотр будет, а они… Ну, все. Я вышел из себя. Элечка, деточка, закрой ушки. И он правда стал очень сильно ругаться. Я послушалась и закрыла ладошками уши. Но предварительно успела кое-какие слова подслушать и покраснеть от стыда. Ближе к вечеру, когда Телперион сменил своим светом Лауреллин, когда стало светить серебристое Древо, заменяя собой золотое, в дверь тихо-тихо постучали. Я услышала это и решила опередить атара, пока его в их комнате успокаивала амиль. Так вот, я подбежала к двери и открыла. На пороге стояли все семь моих торонья. Я шепотом спросила у них: — Толонья, пасему вы тяк дёлгя? — Прости, — пожали плечами они. — А ты нам не привиделась? Ведь это ж ты проплывала на лодке с Финдарато, Айканаро и Ириссэ? — Ля, вям пливиделясь *привиделось*. Этя биля ни я, — я покачала головой, пытаясь скрыть то, что я тоже уходила из дома. Они пожали плечами: — Может быть. — Вась аталь бюдеть люгать, — сказала я им. — Я ни мягу зя вясь зястюпиться, пятямю сьта вы меня блосили адьню дёма. Шесть укоризненных взоров уставились на Майтимо. Тот пожал плечами: — Я тут при чем? Вы сами захотели со мной пойти, я вас не тащил. Турко с Курво переглянулись: — Ах, так?! Ты нас уговорил всех пойти. А теперь скидываешь с себя всю ответственность? Но тут, к их несчастью, явился атар. Злой весь и рассерженный. Он сказал: — Ну, здравствуйте, йондо мои любимые. Сейчас я буду вас наказывать за то, что вы ушли в поход, и оставили вашу сэлэр одну дома. — Мы думали, что вы дома, атар, — тихо сказали близнецы. — Аталь! Аталь! — я умоляюще посмотрела на атто. — Тёлькя сильня не люгяй ихь. Осёбення Тюлко и Кулво. И Кяно тозе. Он пожал плечами: — Ругать я их не буду. Только бить. И то не при тебе, моя малышка. Нельо, пойдем. Ты у нас — заводила, ты у нас — первенец, с тебя и начнем все. Затем атто увел Нельо в свою спальню. Там я сперва ничего не слышала, а потом услышала громкие шлепки и сперва тихие, а потом более громкие вскрики. — Ай! Атто, прости! Но атар досчитал до скольки-то, я не слышала, до скольки, и отпустил моего старшего торона, попросив позвать Кано. Майтимо вышел с искривленной гримасой, посмотрел на меня зло, и что-то прошептал Макалаурэ, подталкивая того к атару. Я не слышала того, что происходило за дверями. А происходило там вот что.

***

Когда Феанаро завел Нельяфинвэ к себе в спальню, он спросил у того: — Нельо, это ты устроил поход? — Танкавэ, атар, но они сами за мной поперлись, — ответил рыжий. — Элька спалила? Пламенный кивнул. — Вот палёвщица растёт. Слушай, атар, а давай устроим ей представление? Я знаю, что она любит подслушивать у дверей. — И как же ты хочешь это сделать, дорогой мой йондо? — Ты сделаешь вид, что бьёшь меня, я буду кричать и делать вид, что прошу прощения, а она подумает, что это взаправду. — Но как мы это сымитируем? — Очень просто. Ты будешь изображать шлепок, но бить будешь рукой по поверхности стола. А я буду верещать. — Согласен. Так они и сделали. Феанаро стал бить по поверхности стола, а Майтимо просил у атара прощения. Затем он вышел, на ходу искривляя гримасу, подмигнув атто, и пообещав тому посвятить Кано в их игру. И вот Нельяфинвэ подошел к Канафинвэ. — Макалаурэ, я тебе скажу один секрет. Мы отучаем с атаром Эльку от стукачества. Так что в спальне атара делай вид, что тебе больно, и все такое. Понял? Второй феанарион кивнул торону и пошел себе в спальню к атару.

***

А я тем временем услышала, как Кано зашел к атто. Там сперва тоже было тихо, потом разговор, а потом шлепки — тихие и громкие. А потом и верещание музыкальным голосом с просьбой о прощении. Затем Макалаурэ сказал что-то Тьелко с Атаринкэ, и те пошли туда. И все повторилось вновь. Выйдя, они тоже передали что-то заходившему в спальню атара Морьо. Повторилось все опять. А потом Морьо что-то сказал близнецам. И все повторилось в пятый раз. А затем все семь моих торонья, очень злые, сказали мне: — Финвиэль, вот видишь, из-за твоего ябедничества на нас атар нас наказал. Турко и Курво укоризненно на меня посмотрели: — Элечка, мы же просили тебя не говорить атару. Ты потеряла наше доверие, прости. Морьо отобрал у меня свой подарок, его бочонок вина, забрал лютню и Кано (хотя я видела, что ему жаль меня, но он был расстроен своим наказанием и поддался всем действиям торонья), вернул обратно свой подарок и Нельо. Даже близняшки не пощадили меня и добили, забрав обратно МОИХ Кэлинэ и Руссу. Я не выдержала и расплакалась. — Мы не переборщили? — посмотрел Кано на всех. Нельо покачал головой: — Ла *нет*, в самый раз. Будет теперь думать, прежде чем ябедничать. Но Тьелко с Атаринкэ не выдержали, подошли ко мне и обняли меня, сами при этом чуть ли не плакали: — А мы так не можем. Финвиэль, Финвиэлечка, Элечка, прости нас… Макалаурэ тоже разрыдался и вернул лютню: — Прости, Элечка, родная. Возьми мой подарок обратно. Разревелись и близнецы, протягивая лисят мне вновь: — Держи, держи, Элечка. Скорее возьми обратно лисят. Как ты их назвала? Кэлинэ и Русса? Возьми. Морьо тоже вернул бочонок вина. Правда, он не рыдал, но улыбнулся, извиняясь предо мной. Один лишь Нельо не стал извиняться, а бросил мой подарок, сделанный им на День моей Звезды, к моим ногам и ушел, фыркнув. А шесть торонья остались со мной. Правда, близняшки потом убежали к себе, а Тьелко с Атаринкэ и Макалаурэ остались со мной. Так мы вчетвером, обнимаясь, и уснули. И мне снился снова странный сон, где я опять порой комментировала все происходящее. Вот мой сон, снящийся мне. И мои комментарии там есть. «Высоко-высоко в небе есть высокая гора. Таникветиль ее прозвание. Там живет Валиэ Варда, валиэ звезд, со своим мужем Вала Манвэ, вала ветров. Варда очень влюбчивая женщина. И она влюбилась в Валу Мелькора, который, опять же, в мои времена, сейчас, сидит за гранью. И этот Вала говорит странные, почти певческие слова. — Все говорят — нет счастья на Земле Но счастья нет и выше Эта Валиэ начинает петь в ответку ему — Кто вам сказал, нет в жизни счастья Где вы прочли такую чушь Зачем вы дышите так часто Ваш томный вздох услышать может муж Мелькор тянет к ней руки: — Веселья час и боль разлуки Давай делить с тобой всегда Варда отмахивается: — Ах, уберите Ваши руки Совсем сдурел, ни такта, ни стыда — Я весь горю, когда мы вместе Когда мы врозь, мне свет не мил — Я — Элберет, а не брандмейстер Стакан с водой в буфете где-то был С тобою, Мэл, помрешь со скуки Опять в соплях вся борода — Давай пожмем, пожмем друг другу руки И будем вместе — Вместе никогда Поползновенья Ваши гадки Компрометируют меня Вы так, мон шер, на женщин падки А я не… , а мужняя жена Займитесь лучше рисованьем Или стихи пишите, да? — Меня лишили вы внимания Я умираю — Это не беда А впрочем, Мэл, коль так хотите Вам, так и быть, надежду дам Враг-старший тянет к ней руки еще сильнее: — Ах, душка! Валиэ ударяет его по рукам: — Руки уберите Вы как, мой друг, относитесь к Камням В моей серебряной короне Как раз троих недостаёт — Уже скачу Скачу, скачу, как пони — Вот и прекрасно, шагом марш вперёд Вот Мелькор остается один в кадре и начинает запевать. Опять песенный сон, да что ж такое-то. Ну, Вала Ирмо, спасибо за такие странные сны. И тебе, Эру, тоже, «большое спасибо». Но послушаем пение Врага-старшего, ведь пение Врага-младшего я слушала во прошлом сне. — Варда, всю душу выжгла мне дотла Варда, ты много на себя взяла Ты с этим лохом-альбиносом, с Манвэ-недоноском От меня решила смыться и оставить с носом Тебе это не простится Варда, не простится, так и знай Варда, тебя я выделил из дев Варда, но ты любила свет Дерев Теперь оглядываться поздно Посмотри на звезды Посмотри на это небо Большего не светит Посмотри на все, что видно Ты видишь это все в последний раз Варда, ты отказала в ласке мне Варда, тебя я понял не вполне Чем этот ветреный валарчик Этот синий мальчик Лучше пламенной любови Что бушует в крови Но теперь я стал суровей Вывела меня ты из себя Варда, я погашу сиянье дня Валар, вы плохо знаете меня Ни дня не видеть вам, ни света Заслужили это Вы своим мажорным скопом Не видать привета вам Чтоб жили без просвета Потому что кинули меня И тут, как ни странно, Враг-старший начинает плакать, а потом исчезает из кадра. Хм, а в кадре вместо него появляется мой атар и тоже запевает. — Я много женщин в жизни знал Прекрасных и бессмертных Но им всегда предпочитал Алмазов блеск нетленный Горит на гранях звездный свет Подобных им на свете нет Тверды, как сталь, не знают бед И не грозят изменой Но ярче всех моих камней На звездном покрывале Сияет Варда-Элберет Жена Владыки Валар И на другом краю небес Не мне проклятья слать судьбе Но сердце рвется лишь к тебе В заоблачные дали Хм, появились и Сильмариллы. Камни, сделанные папочкой. Они в облике людей. Это два мужчины и женщина. Эти камни-люди запевают. — В час, когда заходит светило Ясное чело Сильмарилла Светом ранит высь Светом ранит высь Светом ранит высь Мы источник злого раздора В наших жилах кровь Феанора Эльдар, берегись Эльдар, берегись Эльдар, берегись Застегни свой панцирь Алчности закрой до сердца путь Но наши взоры проникают вглубь И поражают грудь И поражают грудь Как звезда, горит наше платье Но источник злого заклятья Держим мы в руках Держим мы в руках Держим мы в руках Зарыдает тот, кто смеется И рука, что к нам прикоснется, Обратится в прах Обратится в прах Обратится в прах Гордыни полон, Мастер отковал нас для утех Но возлюбил нас более, чем всех Да, более, чем всех Да, более, чем всех Да, более, чем всех Хоба-на! Вала Мелькор приползает и за-пе-ва-ет. — Укрепив свою оборону Сильмариллы вставлю в корону — Мелькор, берегись Мелькор, берегись Мелькор, берегись — Разве ж можно спрятать от взора Эдакий шедевр Феанора — Эй, не обожгись Эй, не обожгись Эй, не обожгись — Как смел он скрыть такую красоту от наших глаз А вот в короне будет в самый раз Да, будет в самый раз Да, будет в самый раз Ха-ха-ха Я до блеска жуткий сквалыжник Ой, как больно жжётся булыжник — Сам же виноват Сам же виноват Сам же виноват — Гадкий камень, портит мне пальцы Ну, ступайте к дяде в карманцы — Положи назад Положи назад Положи назад — Ой, сгорел мой коготь, Черный коготок мой — нет как нет Будь проклят Манвэ вместе с Элберет — Похоже, это бред Похоже, это бред Появляется Совет Валар в Круге Судеб. Я с удивлением узнаю самого Вала Манвэ, его Валиэ Варду, так же Вала Тулкаса, Вала Намо, Вала Ирмо, Валиэ Йаванну и Вала Ульмо. Все валар и валиэр начинают запевать. — Дело пора начать Сколько же можно ждать Валары, что нам предпринять Для всех нас не секрет Что в Древах умер свет И больше им не воссиять Вала Манвэ подхватывает: — Правы мы были в том Что ворковать с Врагом Значит — канаву рыть себе Валиэ Варда одобряет мужа: — Проклятый наш собрат Здесь пять минут назад Арду предал холодной тьме Валиэ Йаванна подпевает заунывненько: — Когда горел Лауреллин Все было хорошо Теперь объели дерево По самый корешок Помогает ей Вала Тулкас: — Пали на Арду синие ночи Встанем же в ряд и Вражину замочим Где же ты, эра светлых богов Мелькору всыпать всегда будь готов Весь Круг Судеб хором: — Мелькору всыпать всегда будь готов Йаванна: — Когда горел Телперион Все было хорошо Теперь объели дерево По самый корешок Вала Ирмо вступает, убаюкивая Валиэ Йаванну: — Тихо, Йаванна, усни В Древах погасли огни Горю ничем не помочь Что же орать во всю мочь Нюни и слезы из глаз Выльет Ниэнна за нас Рот поскорее закрой Спи же и пихта с тобой Манвэ: — Верно, закроем рот Горю пришел черед Время, оно, увы, не ждет Пусть только тот из вас Выйдет вперед сейчас Кто нам подскажет верный ход Вала Ульмо начинает хрипеть в песне: — Шаланды, полные авари, Я к Валинору приводил И шапки тэлери снимали Едва завидя Сильмарилл Я вам не скажу за Маханаксер Слишком много дел он натвори-и-ил Но пускай, покуда длится распря Землю освещает Сильмарилл Вала Манвэ: — Быть посему! Все: — Быть посему! Валиэ Варда: — Сильмариллы наполнены светом Ульмо правильно нам говорил Если лучшего выхода нету Пусть посветит пока Сильмарилл Пошлите к Феанору Пускай сюда придет И Камни принесет Скорей, скорей Скорей, скорей, скорей Просыпается Валиэ Йаванна: — Когда горели пэллоры Все было хорошо Вала Ирмо: — Тебе заткнуться велено По самый… Корешок Вала Тулкас: — Братья и сестры, гордо и смело С вами мы вместе решили полдела Но на повестке новый вопрос Кто и когда двинет Мелькору в нос Хор валар и валиэр: — Кто и когда двинет Мелькору в нос Валиэ Варда: — Не о том разговор Вот пришел Феанор Появляется мой атар и начинает петь снова. — Владыки мира Я приветствую Вас И в блеске силы И в бессилия час Не только Валар Всех преследует рок Гонцом печали Я вступил на порог Да, с черной вестью Оказался здесь я Все, кроме чести, Мелькор взял у меня Пропали Камни, Их украл Черный Враг Валар и валиэр: — Ныне Моргот он нам — Будь проклят Моргот — Да будет так Вала Манвэ: — Его одежде черной быть навсегда Не думал прежде о предательстве я Мы слишком нежно обращались с Врагом Прощай, надежда — Будь проклят, Моргот — Какой облом Вала Тулкас: — Проклял Врага ты, проклял как надо Все в Маханаксаре этому рады Нечего больше сидеть в Валиноре Это тебе принесет только горе Так подымай же гордо и смело Знамя борьбы за всеобщее дело Вот и решился наш новый вопрос Именно ты двинешь Мелькору в нос Вала Намо: — И чтобы, отправляясь в путь Не смел ты повернуть На всякий случай ПРОКЛЯТ БУДЬ О чем не позабудь Валиэ Варда, обращаясь к атару: — За стеною Черных Мглистых гор Сидит коварный вор, Твой главный Враг — Мелькор В долгом твоем пути буду тебе светить Дальнею звездою, яркой, как мой взор Ты силен, прекрасен, славный эльф Такого вижу я, наверно, в первый раз Если с победой ты выйдешь из темноты Сердце подарю тебе свое тотчас Все валар и валиэр хором: — В бой, Феанор, смелее В бой, Феанор, в бой, Феанор Пусть айнуров строгие глаза Будут вечно с тобой Проливши Вражью кровь, о Феанор Обрящешь ты любовь В бой, Феанор, смелее В бой, Феанор, в бой, Феанор Пусть айнуров строгие глаза Будут вечно с тобой Проливши Вражью кровь, о Феанор Обрящешь ты любовь Атто остается один в кадре, но не думает скучать. Он запевает новую песню. — Скрылся рассвет за гранью морей Где же ты, след потери моей Свита герольдов потупила взор Время не ждет, в путь, смелей, Феанор Со смертью играю, наши шансы равны Лучше не жить, чем жить с сознаньем вины Страх и презренье преграждают мне путь Выкриком в спину — проклят будь Да, я проклят навеки, и что же Просто меч не покинул ножен Сталь клинка мне поможет разбить сто преград Сильмариллы вернуть назад Мой меч заточен, и откована кольчуга Теперь мы с орком поймем друг друга Я окажу Врагу последнюю услугу Но ночь уходит, а темень — нет Прощайте, братья, я иду ей вслед Роняет мэллорн золотые листы Не знает Мелькор, как сжигают мосты Сквозь дождь и стужу мне идти суждено Чтобы разрушить роковое звено Устанет ветер, мое имя кляня От злобных сплетен скроют волны меня Но где тот берег, что мне станет судьбой Изгнанник вечный — вот жребий мой Хоп! Тут появляются дядя Нолофинвэ и дядя Арафинвэ. Первый запевает, обращаясь к атару. — Неужто ты один поедешь, тра-ля-ля За вспененный прибой Второй подхватывает: — И, если ты в герои метишь, тра-ля-ля Возьми меня с собой — Твоей обиды будет мало, тра-ля-ля Чтоб одолеть Врага — Плевать нам, что ты проклят Валар, тра-ля-ля И вот моя рука Атар им поет: — Тогда скорей в дорогу, братья, тра-ля-ля В порт, где ожидают корабли Оба дядюшки подпевают: — Мы за тобою, Феанор, тра-ля-ля Хоть на край Земли И тут как тут все семь моих торонья. Жаль, что снова без меня в этом сне. Они хором запевают и маршируют. — Нам ли стоять на месте В своих дерзаниях всегда мы правы Долг наш есть подвиг чести Есть подвиг доблести и подвиг славы К резцу ли мы склоняемся В скалу ли мы врубаемся Звезда прекрасная — о Варда ясная Уже зовет нас за собой Нам нет преград ни в море, ни на суше Нам не страшны ни льды, ни пики скал Знамя земли своей, пламя души своей Мы пронесем через миры и века А потом Канафинвэ начинает запевать, когда они отправляются в сторону Альквалондэ. — Без флота жить нельзя на свете, нет В нем наша сила, в нем надежды свет Чтоб одолеть преграду вод Нам нужен флот, хороший флот Без флота жить еще никто не мог В нем наших будущих побед залог В нем наш успех и в краткий срок Мы поборем океан, чтобы плыть на Восток Красотки-красотки-красотки корабли Вы созданы не для обозренья Изящны, беспечны, вы пленники земли И вам незнакомо штормов смятенье Красотки-красотки-красотки корабли Зачем вы стоите без движенья Вас надо по воде пустить А, если не дадут, отбить Не зная ни тревоги, ни сомненья Вот рог трубит сигнал Час равенства настал Пойдемте на причал Делиться Манвэ завещал Рог трубит сигнал Час равенства настал Пойдемте на причал Делиться Манвэ завещал Делиться Манвэ завещал Делиться Манвэ завещал И вот они все сидят в кораблях. Атар Феанаро обращается к братику, торону Кано: — А ну-ка песню нам пропой, бездельник Мэглор Бездельник Мэглор, бездельник Мэглор О том, как прячется от нас в испуге Мелькор И как трубят победные рога Спой, как волны находят на берег Про янтарную пыль на песке Про головы шальные, про мускулы стальные Про Сильмарилл в моей руке Кто привык за победу бороться Пусть тебе подпоет в этот час Кто смел, судьбою вертит Кто весел, тот бессмертен Кто ищет, тот похож на нас Но Кано поет свою арию: — Немало песен пел я раньше в Валиноре Да, в Валиноре Да, в Валиноре Впереди сейчас я вижу только горе И голос мой, как крики воронья Орды орков выходят на берег Кости эльфов белеют в песке А Мэглор безутешный Навстречу волн мятежных По отмели бредет в тоске — Кто привык за победу бороться Пусть закроет свой пакостный рот Кто ищет — тот дождется Кто хочет — тот нарвется А тот, кто смел, глядит вперед И вот наступила Битва-под-Звездами. Ее потом, как я узнала в будущем, прозвали Дагор-нуин-Гилиат. Эльдар, высадившиеся на берег с моими торонья и атаром, запели: — Задремал в темноте часовой молоденький Прислонив голову на скелет коня Не буди ты Врага, Ваше Благородие Твои зубы в ночи очинно звенят Он во сне видит, хмырь, Ангбанда развалины Ну и пусть себе спит, фига ли мешать У него прыщ на лбу и мундир засаленный Пусть он спит, мы пойдем орков порешать Орк-стражник, зевая: — А в небесах звездато как… Эльдар его убивают и поют: — Ну вот и нет солдатика А в небе знак победный дан Теперь держись, орчачий стан Один из эльдар спел частушку: — С неба звездочка упала Прямо Мелькору в штаны Пусть сожжёт там, что попало, Лишь бы не было войны Эльдар остальные запевают: — Давайте их побьем — им некуда спасаться Их кухонных ножей не стоит опасаться Давайте победим — ведь их всего две сотни И Сильмариллы мы вернем уже сегодня Давайте же вперед, не тормозя на малом Давайте же давать Морготу по… — Тс-с-с… -…Сусалам… И тут — хлобысь! — в кадре балрог. Орк, выталкивающий этого валарауко в кадр, поет: — На позицию барлога Провожали орки Звездной ночью он эльдара Пусть порвет на куски Пусть поймет, как на барлога Пальцы гнуть, паренек Пусть обрушит на эльдара Барлог свой огонек Валарауко тоже запевает, обращаясь к атару, взмахивая огненным хлыстом: — Как отблеск от заката, костер меж ребер пляшет Ты что орешь, бродяга, а ну-ка, улыбнись Ну кто еще, скажи мне, тебе так сочно вмажет Чтоб в кучу зёнки наглые на теме собрались Атар Феанаро отнимает у того хлыст. А, вернее, держится за хлыст и поет: — Твой хлыст двумя руками я обнимаю нежно Смотрю на это небо, в загадочную высь — Я думаю, что выжить у эльфов нет надежды Как здорово, что все вы здесь сегодня собрались А потом мои торонья стали биться с валарауко. Бились, бились, но все же за атара смогли отомстить, хоть, по сути, проиграли. Затем атто, помирая, стал петь свою предсмертную арию: — А Элберет Гилтониэль Звезда любви приветная Ты у меня одна заветная Силиврен пенна мириэль Ты у меня одна заветная Силиврен пенна мириэль Очей твоих небесной силою Фануилос ле линнатон Умру ли я, ты над могилою Нэф аэр си нэф эарон Умру ли я, ты над могилою Нэф аэр си нэф эарон А потом был восход Солнца и Луны. И эльдар стали петь. — Ночь прошла, настало утро ясное Время бед уже почти прошло Ночь прошла, прошла пора ненастная Солнце взошло Солнце взошло Солнце взошло Солнце взошло Солнце взошло Солнце взошло А потом — хлобысь! — Валиэ Варда оказалась возле атара. И он запел ей. — Ты посетить мой бедный прах Пришла, моя голубка Она запела атто в ответ: — Мне жаль тебя, увы и ах Но здесь такая рубка Что я, пожалуй, отойду И над тобой зажгу звезду Ты после боя мне потом Споешь «моя голубка» — Как после боя? — Мне пора — Но после будет поздно Я не жилец, ланфрен-ланфра Я ранен так серьёзно Что через мир, познавши смерть, Я не увижу больше свет — Не знаю, что такое смерть, Но стонешь очень слёзно — Пока в ушах звучит труба Пока мне речь послушна Молю, коснись устами лба — Возлюбленный, мне скучно К тому же, песнь поя любви, Меня измазал ты в крови Опять же, муж зовет меня Да и вообще, тут душно Друзьями расстаемся мы Ты в гроб, а мне — налево — Но на пороге Вечной Тьмы Своею Королевой Позволь назвать тебя — Ну что ж Твой бред на песню так похож А смертный вздох — как в сердце нож Гляди-ка! Помер! Эва! На-на-на, на-на-на, на-на-на А потом мы переместились во дворец Манвэ и Варды на Таникветиль. Мэл под окном Варды запевает: — Я здесь, моя птичка, я здесь под окном — Ну что за привычка орать на весь дом И где вас носило, а, впрочем, плевать — О, где ты, богиня О, где ты, Сивилла — Я там, где кровать — Ну, это… Ну, как там… Ну, значит, вообще А, вот Принес я Три Камня горящих в плаще Нет сил их держать, очень жгутся они — Ты дурью не майся, ты лучше водички на ручки плесни — Смеешься, коварная — Смойся, молю — И это награда за доблесть мою — Я знала — вы бабник, не знала, что вор — А как уговор наш, а как уговор наш Манвэ просыпается. Сонно: — Какой уговор? Варда, ласково, поет мужу: — Ах, милый, Ваш братец такой озорник Внезапно умчался, внезапно возник Совсем помешался на блеске камней Манвэ отмахивается: — С ним это бывает, особенно спьяну Мэл, обращая на себя внимание: — А что же мне делать, куда мне девать их Варда и Манвэ хором: — В корону забей Манвэ, обращаясь к Варде: — Теперь я просек Так это же Камни Те самые, что Феанор огранил для себя Варда ему: — Тебе-то какая беда Их час миновал Манвэ, уж Солнце и Луна взошли на небосвод Распространяя дивный свет и радуя народ — Но деток наших гнев сильнее и сильней Они Мелькору пасть порвут, и все из-за камней — Пусть Вражина поджимает свой хвост Пусть оттянется эльдар в полный рост Пусть мужает дух в горниле справедливой и желанной войны Пусть ведут за ратью рать Нам же руки не марать На просторах восточной страны — Верно говоришь, жена Школа мужества нужна Пусть пройдут хотя б одну Играя в войну — А случится вдруг беда Мы поможем завсегда Пусть сперва наш камушек Принесут сюда Вместе поют: — Феанор, Феанор, Плачем навзрыд над твоей судьбой Но другим в час иной Смерть твоя будет сиять звездой В дни скорбей, в дни побед Ты подарил нам такой сюжет» А потом я проснулась, огляделась вокруг и заново уснула, обнимая торонья Кано, Турко и Курво. Все спали.