Одна из Сотни

      — Что происходит?! — крики раздавались со всех сторон.       Прошло десять дней с момента последних событий. Десять долгих дней тревожного ожидания. Но теперь, наконец, появилась надежда — связь с Ковчегом удалось восстановить. И всё благодаря Рейвен.       Она появилась неожиданно — два дня назад её спускаемый модуль рухнул в нескольких километрах от лагеря, подняв столб пыли. Никто не ждал, что с неба свалится механик с Ковчега, да ещё и с работающим радиопередатчиком. Именно её оборудование пробило глухие помехи, и теперь сигнал, наконец, прошёл.       — Это они?       — Они движутся с бешеной скоростью, — дрожащим голосом произнесла Рейвен Рейес.       — Господи…       Вокруг смешивались голоса — одни ликовали, предвкушая встречу с близкими, другие кричали от гнева. Алекс же ощущала, что их прибытие перевернёт всё. Хрупкий союз с землянами может рухнуть в одно мгновение.       Оглушительный взрыв потряс воздух, и густое облако дыма взметнулось над лесом, заслоняя небо. Подростки остолбенели, их лица застыли в немом ужасе. Грохот и зловещее зарево на секунду парализовали их — мир вокруг будто остановился.

***

      На рассвете группа отправилась к обломкам.       Туман еще стелился по земле, когда они двинулись в путь — несколько человек во главе с Алекс.       — Что, если мы найдем лишь одни трупы? — раздался чей-то сдавленный голос позади Алекс.       — После такого удара шансы невелики, — сухо констатировал Монти, сжимая в руках импровизированный фонарь.       — Но если хоть кто-то жив… всё пойдет иначе, — тихо проговорила Октавия, идя рядом с Миллс.       — Да, знаю.       — Джаха мог выжить, тогда он вновь захватит власть.       Алекс бросила на девушку быстрый взгляд и твёрдо сказала:       — Мы не дадим ему этого сделать.       — Хорошо.       Между ними повисло молчание, нарушаемое лишь хрустом веток под ногами. Потом Алекс слегка наклонилась к Октавии:       — Можно спросить кое-что?       — Да.       — Зачем ты скрываешь меч?       Блейк на мгновение задержала шаг, затем ответила ровно:       — Я учусь выживать.       Алекс лишь одобрительно кивнула, не требуя объяснений. В её взгляде читалось нечто большее, чем просто одобрение — гордость.       Они шли дальше, а впереди, сквозь туман, уже проступали искореженные металлические очертания разбившегося корабля.       — Пришли!       Группа, поднимаясь по склону холма, оказалась среди поля обломков — искорёженного металла, оборванных проводов, тлеющих фрагментов обшивки. Но вокруг не было ни души — только зловещая тишина, нарушаемая потрескиванием горящих деталей.       — Есть живые?! — голос Монти раскатился по пустоши, но в ответ — лишь эхо.       Беллами резким жестом разделил всех:       — Разбиваемся на пары. Осматриваем территорию.       Алекс автоматически шагнула к Октавии. Их ботинки хрустели по битому стеклу и пеплу.       — Они могли уйти… — пробормотала Октавия, вглядываясь в дымку на горизонте.       — Да… — Алекс приостановилась у крупного фрагмента корпуса, затем резко выдохнула: — Чёрт.       Блейк, подбежавшая следом, резко замерла — под обломком, в неестественных позах, лежали двое. Один сжимал в руке что-то, похожее на фотографию, второй — будто пытался закрыть голову.       Алекс присела, пальцы легли на запястье первого. Холод. Ни единого удара.       — Мертвы. — Её голос был сух. — Надо похоронить или…       — Или? — Блейк непонимающе нахмурилась.       — Сжечь. Алекс встала, стирая с рук пыль. — Их слишком много.       В этот момент резкий свист разрезал воздух.       — Осторожно!       Инстинктивно девушки пригнулись — в двадцати метрах от них что-то врезалось в землю с оглушительным рёвом, взрывная волна подняла тучи песка. Октавия прикрыла лицо рукавом, спина Алекс напряглась.       Когда пыль осела, раздался смешанный со смехом крик:       — Простите!       Рэйвен, все ещё держа в руках какой-то дымящийся механизм, виновато махала им из-за дымовой завесы.       Алекс сначала скривилась, но потом её взгляд стал жёстким. Позади Рэйвен, вдали, что-то двигалось.       — Октавия, земляне!       Трое всадников, окутанные клубами пыли, приближались к группе, где стояли Кларк и Беллами. Их лошади, мощные и выносливые, фыркали, разгорячённые долгой скачкой. Октавия и Алекс, заметив их, тут же бросились к остальным, сердцебиение учащённое, ноги будто сами несли их вперёд.       Всадники остановились в нескольких шагах, их лица скрывали плотные шарфы, защищающие от песка и ветра. Лишь глаза, холодные и оценивающие, внимательно изучали группу.       — Кто из вас Алекс? — спросил один из них, мужчина с низким, хрипловатым голосом.       Алекс сделала шаг вперёд, подбородок гордо приподнят, взгляд твёрдый.       — Я.       Землянин медленно кивнул.       — Ваши люди у нас. Командующая ждёт вас.       Кларк тут же подошла ближе.       — Алекс, тебе не стоит идти одной.       Миллс не отвела взгляда от всадников, но её голос стал тише, предназначенный только для своих.       — Знаю. Но я не могу подвергать вас опасности. Вы должны вернуться в лагерь.       — Я пойду с тобой, — Гриффин упрямо скрестила руки на груди.       Алекс наконец повернулась к ней, взгляд стал укоризненным.       — Кларк…       Беллами вмешался.       — Она права. Ты не должна идти одна.       Алекссандра замерла на секунду, затем, сжав зубы, кивнула.       — Хорошо.       Кларк тут же подошла ближе, её плечо слегка коснулось плеча Миллс — молчаливая поддержка.       Октавия, стоявшая чуть поодаль, тихо прошептала:       — Будьте осторожны.       Девушки обменялись кивками, затем Алекс и Кларк шагнули к всадникам. Земляне развернули лошадей, и те тронулись в путь, поднимая за собой облако пыли.

***

      Раннее утреннее солнце пробивалось сквозь густую листву, рассыпая по земле золотистые блики. В воздухе витал свежий аромат хвои и влажной земли после ночного дождя. Алекс шла по узкой лесной тропинке, следом за всадниками, но её мысли были далеко от этой мирной картины. Каждый шаг по хрустящему под ногами валежнику отдавался тревогой в груди.       «Если Джаха выжил...» — эта мысль, как назойливая оса, кружила в её голове. Она представляла, как его холодные глаза вновь будут смотреть на них свысока, как его приспешники начнут сеять раздор. Всё, чего они с трудом добились — хрупкий союз с землянами, надежда на мир — всё это могло рассыпаться в одно мгновение.       Кларк, шагавшая рядом, заметила, как Миллс нервно теребит рукоять ножа.       — Мы обязаны вернуть их, — вдруг твёрдо сказала Гриффин. — Любой ценой.       — Мы вернём, — коротко ответила Алекс.       После долгого молчания Кларк тихо добавила:       — Я надеюсь... моя мама... — Голос её дрогнул.       Алекс без слов взяла её за руку, ощущая, как та дрожит. Утренний свет играл на их сплетённых пальцах.       — Всё будет хорошо, — твёрдо сказала она. — Должно быть.       — Спасибо, — Кларк слабо улыбнулась, но в её глазах всё ещё читалась тревога.       — Прибыли, — резко остановил их всадник.       Перед ними расстилалась небольшая поляна, где стояли несколько просторных палаток. Над центральной развевался флаг с изображением ТриКру. Они вошли.       Алекс сделала шаг вперёд:       — Лекса, — кивнула она в знак приветствия.       — Алекс. Кларк, — командующая окинула их оценивающим взглядом. — Вы пришли как раз вовремя.       Кларк, не в силах сдерживаться, спросила первая:       — Где наши люди?       — В безопасности, — Лекса указала рукой в сторону дальних палаток. — Мои воины помогли им выбраться из-под обломков. Но сначала нам нужно...       — Прошу прощения, — вежливо, но твёрдо перебила Алекс. — Прежде чем обсуждать что-либо, мы должны увидеть своих. Убедиться, что тяжёлораненые получили помощь.       Лекса замерла. Утренний свет играл на её скулах, когда она медленно кивнула:       — Хорошо. Пойдёмте.       Её согласие прозвучало с лёгким оттенком уважения — Алекс умела настаивать на своём, не переходя границ вежливости.

***

      Спустя несколько минут девушки оказались у входа в шатер, где их ждали свои. Гриффин, тяжело вздохнув, шагнула внутрь первой, а Алекс… Алекс замерла на пороге. Сердце бешено колотилось, ладони вспотели. Она не боялась врагов, не боялась смерти — но эти люди… Они ненавидели её. Ненавидели за бунт на Ковчеге, за то, что она осмелилась бросить вызов их порядкам. И теперь ей предстояло встретиться с ними лицом к лицу — с теми, кто когда-то готов был вышвырнуть ее в открытый космос за неповиновение.       Сжав кулаки, Алекс переступила порог.       — Кларк!       Эбигейл Гриффин — мать Кларк и бывший главный врач Ковчега — первой бросилась к дочери, крепко обняв ее. Миллс же тем временем оглядела помещение, ища в толпе знакомое лицо.       Джахи нет.       — Где Канцлер? — спросила она, стараясь говорить ровно.       — Он остался в командном центре, — ответила Эбигейл, и в ее голосе явственно читалось осуждение.       — Что ты здесь делаешь, Миллс? — раздался резкий голос. Из тени вышел Маркус Кейн, его лицо исказила гримаса отвращения. — Разве тебе мало того, что ты уже устроила?       Алекс почувствовала, как по спине пробежали мурашки.       Именно он голосовал за ее казнь.       Но страх быстро сменился холодной яростью.       — Земля — не собственность Ковчега, — сказала она, поднимая подбородок. — Мы пришли за вами. А значит… — она сделала шаг вперед, — вам придется отложить в сторону свою ненависть и выслушать нас.       — Мы не станем слушать предательницу, — прошипел Кейн. — Ты втянула нас в войну, а теперь связалась с этими дикарями!       — Дикарями? — Алекс резко рассмеялась. — А вы чем лучше? Вы бросили нас умирать! Гору Везер захватили враги, и если мы не вернем ее — все мы умрем от голода.       — Ты снова хочешь развязать войну? — Кейн сжал кулаки, но тут же взял себя в руки. — Сначала нужно выбраться отсюда.       — Нас отпустят, — спокойно сказала Кларк, а Алекс тем временем отошла подальше, стараясь скрыть дрожь в руках. — Но сначала нужно обсудить наш договор с ними.       — Кларк, поможешь с ранеными? — спросила она, чтобы перевести дух.       — Конечно, иди.       Алекс развернулась к выходу, но Эбигейл настигла ее у выхода.       — Как ты могла втянуть мою дочь в это? — прошипела женщина, хватая ее за руку.       Александра медленно повернулась.       — Она перестала быть ребенком в тот день, когда вы отправили ее на Землю умирать.       С решимостью, пылающей в груди, Алекс продолжала идти, костяшки ее пальцев побелели, когда она крепко сжала кулаки. Боль от впивающихся в кожу ногтей только усиливала ее гнев, заставляя двигаться вперед с новой силой. Каждый шаг был небольшим актом неповиновения, заявлением о том, что суровая реальность этого мира не сломит ее.