Одна из Сотни

      Тишину леса разорвал яростный крик:       — Вы предали нас! — голос Алекс, хриплый от ярости, эхом разнесся между деревьями. — Наши люди теперь в их руках!       Один из стражей Лексы сделал угрожающий шаг вперед, но командующая едва заметным жестом остановила его. В ее спокойствии было что-то леденящее.       — Убери нож, Алекс, — произнесла она ровным тоном, будто обсуждала погоду. — Вы прилетели сюда, ожидая райских кущ. Но Земля — не сказка.       Кларк резко шагнула вперед, ее глаза горели:       — Ты не имеешь понятия, о чем говоришь! — голос дрожал от гнева. — Мы прекрасно знали, на что идем.       Между женщинами пробежала невидимая молния — взгляды, полные ненависти и разочарования.       В этот момент к группе подошел Линкольн. Его глаза метались между своими и чужими:       — Командующая? Что происходит?       За его спиной Миллс увидела возвращающихся воинов ТриКру — тех, кого не было в лагере Дариана.       — Твоя командующая, — с горечью произнесла Алекс, — только что подписала смертный приговор моим людям.       Линкольн в недоумении повернулся к Лексе:       — А пленники с Ковчега?       — Их казнят, — холодно констатировала Гриффин. — Но тебя это, конечно, не волнует.       Лекса не дрогнула:       — Это не равнодушие, Кларк. Это выбор разума, а не сердца.       Алекс сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Каждая клетка ее тела требовала действия, но разум понимал — сейчас они бессильны.       — Безопасность моего клана — превыше всего, — продолжила Лекса, и в этих словах прозвучала окончательность приговора.       В этот момент Миллс увидела в ней то, что так часто замечала в зеркале — холодный расчет, готовность пожертвовать немногими ради многих.       — Пожалуйста, — голос Гриффин дрогнул, — не делай этого.       — Прости.       Линкольн внезапно шагнул вперед:       — Разрешите мне сразиться за них!       — Дело решено. Наши свободны.       — Но их же убьют! — в голосе воина звучала отчаянная мольба.       Лекса вздохнула:       — Взять его.       Трое стражей бросились к Линкольну. Даже зная, что обречен, он отчаянно сопротивлялся. Алекс и Кларк могли лишь наблюдать, как их последний союзник падает под градом ударов.       — Мы еще встретимся, — бросила Лекса, бросая на девушек взгляд, полный странного сожаления.       Когда она ушла, Кларк не смогла сдержать слез.       — Мы их спасем, — прошептала она, глядя в спины удаляющихся землян. — Я обещаю.

***

      Сумерки сгущались над лагерем, окрашивая лица в багровые оттенки угасающего дня. Октавия яростно терла клинок о точильный камень, искры сыпались на землю, как огненные брызги.       — Мы должны идти сейчас же, — ее голос дрожал от нетерпения. — Каждая минута на счету. Мы еще можем их спасти.       Алекс сидела на пне, сжимая в руках карту местности. Линии напряжения вокруг ее рта стали глубже.       — Их слишком много, — она провела пальцем по схеме, отмечая точки расположения стражников. — Мы даже не знаем, где именно держат наших.       Кларк, скрестив руки на груди, предложила:       — Беллами там. Мы можем связаться с ним через рацию. Если он сумеет ослабить их изнутри...       Повисла тишина. Все взгляды устремились к Алекс — привыкшие ждать от нее решения, надежды, чуда. Но впервые за долгое время ее ум был пуст. Ни одной стратегии. Ни одной хитрости. Только ледяное чувство вины, сжимающее горло.       Она резко встала, доставая пистолет из кобуры.       — Я пойду туда одна.       — Что? — Октавия вскочила, перехватив ее у выхода. — Это и есть твой план? Беллами рассчитывает на нас!       Миллс резко развернулась:       — Что ты хочешь от меня, Октавия? — в ее голосе впервые зазвучали ноты отчаяния. — Волшебного решения? Я не всесильна!       — Но все всегда полагаются на тебя! — Октавия ткнула пальцем в ее грудь. — Ты поверила Лексе. Ты и Кларк — она бросила взгляд на Гриффин, — позволили этим землянам увести наших. И теперь они умрут!       — Я делаю всё, что могу! — голос Алекс надломился.       И тогда Октавия увидела — слезы. Первые за все эти месяцы. Блестящие дорожки на запыленных щеках, дрожащие губы, сжатые в бессильной ярости.       Блейк отступила, внезапно осознав, сколько тяжести несет на себе эта женщина.       — Мы... мы пойдем вместе, — мягче сказала она. — Окружим их со всех сторон.       Миллс покачала головой:       — Я не позволю вам пожертвовать собой.       В этот момент рация на поясе Кларк захрипела.       — ...Меня... слышно?.. Прием... — голос Беллами пробивался сквозь помехи.       Гриффин схватила рацию:       — Беллами! Это Кларк! Что там происходит?       — Армия... ушла? — слова прерывались статикой.       — Да, они оставили нас. Есть план?       — Монти... предлагает... мусоропровод... — в эфире раздался отдаленный стук. — Проходит прямо... под ними... Майя права... вся стража наверху...       — Майя? — переспросила Кларк.       — Она... друг... помогает...       Кларк и Алекс обменялись взглядами.       — Другого выхода нет, — тихо сказала Миллс. — Разделимся. Мы с Октавией поможем Майе, а ты — она посмотрела на Гриффин, — идешь к их лидеру. Под видом переговоров. Я буду говорить.       Алекс глубоко вдохнула, вытирая лицо рукавом.       — Хорошо.

***

      Темнота в пещере была почти осязаемой, пропитанной запахом сырости и металла. Когда Беллами и Джаспер пробирались по узкому мусоропроводу, их плечи задевали покрытые слизью стены. Джаспер шел первым, его дыхание было частым — не только от напряжения, но и от той тайной цели, что гнала его вперед.       — Ты уверен, что знаешь, куда идешь? — прошептал Беллами, чувствуя, как капли конденсата падают ему за шиворот.       Джаспер не ответил сразу. В памяти всплыл образ Майи — той самой землянки, что подкармливала его в плену у Дариана. Высокая, с кожей цвета темного меда и глазами, как расплавленное золото, она была непохожа на других воинов ТриКру. Ее волосы, заплетенные в десятки мелких косичек, всегда пахли дымом и целебными травами. Именно она тайно перевязывала его раны, именно ее голос шептал: «Ты не должен здесь умереть», когда стражи уходили.       — Мы спасаем не только наших, — наконец выдавил Джаспер. — Там есть... одна из них. Она помогла мне.       Беллами замер. В слабом свете биолюминесцентного гриба, росшего на стене, он увидел нечто новое в глазах друга — упрямую решимость, которой не было даже в бою с Дарианом.

***

      Снаружи Алекс и Кларк готовились к своему этапу плана.       — Ты уверена, что этот проход выведет их прямо в сердце базы? — Гриффин с тревогой смотрела на зияющий люк мусоропровода.       — Монти знает эти туннели лучше любого, — Миллс поправила ремень пистолета. — Если Джаспер действительно нашел там союзника...       Ее слова прервал шум из рации:       — Мы готовы, — донесся голос Беллами, заглушаемый странным эхом. — Майя сможет отключить охрану.       Кларк и Алекс переглянулись. Кто эта загадочная Майя? И почему Джаспер так ей доверяет?

***

      Сырой воздух подземелий обжигал легкие, когда Алекс и Октавия, наконец, выбрались из узкого мусоропровода в просторный тоннель. Стены здесь были покрыты странными голубоватыми грибами, излучающими тусклый свет, достаточный, чтобы различать очертания. Впереди, у развилки, стояли две фигуры.       — Джаспер! — Октавия бросилась вперед, крепко обхватив парня. Ее пальцы впились в его плечи. Миллс же осталась на месте, лишь слегка кивнув. Уголки ее губ дрогнули в едва заметной улыбке, но глаза оставались настороженными.       Алекс перевела взгляд на незнакомку. Девушка была высока, почти вровень с Джаспером.       — Ты Майя? — спросила Алекс, незаметно оценивая каждую деталь.       Девушка кивнула, скрестив руки на груди.       — Да. Рада наконец увидеть друзей Джаспера, — ее голос звучал низко и хрипловато, с легким акцентом, который Миллс не могла идентифицировать.       Джаспер нервно провел рукой по волосам.       — Майя здесь в безопасности. Она... она имеет доступ куда нужно. Выполнит свою часть плана, а мы свою, — он говорил быстро. Затем неожиданно добавил, глядя прямо в глаза Майе: — Но я не брошу тебя снова.       Майя улыбнулась, и в этот момент Алекс заметила, как преображается ее лицо — острые черты смягчаются, а в глазах появляется что-то теплое.       — Джаспер, я в порядке. Правда, — она дотронулась до его руки, и Миллс увидела, как дрогнули ее пальцы.       — Кейдж знает, что я вам помогаю, — вдруг сказала землянка, и ее голос снова стал жестким, как сталь.       Октавия, до сих пор не отпускавшая Джаспера, нахмурилась.       — Ладно, и что нам тогда делать?       Джаспер глубоко вдохнул, его глаза стали холодными. — Убьем Кейджа, — произнес он так просто, будто обсуждал прогноз погоды.       Октавия замерла на мгновение, затем резко кивнула. — Тогда мы в деле, — сказала она, и в ее голосе зазвучала та самая решимость, которая когда-то заставила Алекс поверить в эту девушку.       — Тогда нам нужно двигаться, — наконец сказала Миллс. — У нас мало времени.       Майя кивнула и жестом показала им дорогу. Когда они двинулись вперед, Алекс заметила, как Джаспер неосознанно тянется к Майе, как будто хочет защитить ее даже сейчас. Это заставило ее задуматься — что же произошло между ними за время плена? И как это повлияет на их миссию?

***

      Скрип старых половиц сопровождал их шаги по длинному коридору. Кларк шла впереди, её пальцы судорожно сжимали пистолет. Беллами и Монти вели Кейджа, приставив оружие к его виску. Когда они вошли в просторный кабинет, Гриффин ахнула — помещение было странным сочетанием древних технологий и современного убожества. На стенах висели экраны с трещинами, но всё ещё работающие, а под ногами скрипел паркет времён доапокалиптической эпохи.       Кейдж, хромая, подошёл к панели управления. Его пальцы с выщербленными ногтями дрожали, когда он включал мониторы.       — Нет... — прошептала Кларк, когда изображение прояснилось.       На первом экране Рейвен Рейес, её обычно аккуратные волосы слиплись от пота, кричала что-то, пока незнакомец в маске вводил ей в руку шприц. На другом — её мать, Эбигейл, висела на наручниках, кровь стекала по её бледным рукам. Рядом с ней Кейн пытался что-то сказать, его губы были в крови.       — Мама...— голос Кларк прервался. Она почувствовала, как по спине пробежали мурашки.       Беллами резко развернулся, схватил рацию со стола и сунул её Кейджу.       — Прикажи остановиться! Сейчас же!       Старик лишь усмехнулся:       — Я не стану этого делать.       Гриффин вырвала рацию. Её пальцы дрожали, когда она нажимала кнопку:       — Карл Эмерсон! Личная охрана Кейджа!       Из динамика раздался насмешливый голос:       — Кто это?       Кларк сжала рацию так, что пластик затрещал:       — Та, с кем вам лучше не связываться. Отдай рацию Уилсону.       На экране они видели, как Эмерсон, скривившись, делает несколько шагов к молодому человеку с бледным лицом. Уилсон, сын Кейджа, был похож на отца — те же резкие черты лица, но без жестокости в глазах. Он неуверенно взял рацию.       — Говорит... Уилсон, — его голос дрожал.       Кларк почувствовала, как Беллами напрягся за её спиной. Она сделала шаг вперед:       — Мы держим твоего отца. Если хочешь увидеть его живым — немедленно отпусти наших людей.       На экране Уилсон нервно облизал губы:       — А почему я должен верить... что вы вообще держите его?       Не дожидаясь ответа, Гриффин резко поднесла рацию к лицу Кейджа. Старик хрипло засмеялся:       — Ну что, сынок? Время показать, чему я тебя учил. Доведи дело до конца.       Уилсон сглотнул, его пальцы сжали рацию так, что костяшки побелели:       — Ты... ты не сможешь этого сделать.       Кларк ответила ледяным тоном:       — Ты меня совсем не знаешь.       Тишина. Только треск помех в рации нарушал тягостное молчание. Гриффин отвернулась от экранов, где продолжали мучить её людей, и прошипела:       — Решай сейчас. Или твой отец умрёт.       — Я... я не могу! — голос Уилсона сорвался на крик.       Кейдж кашлянул, капля крови выступила у него в уголке рта:       — Ты губишь своих же, Кларк. Разве ты этого хотела?       Девушка медленно подняла пистолет. Блейк резко схватил её за руку:       — Он наш единственный козырь!       Монти в ужасе отшатнулся:       — Кларк, подумай!       Но она уже говорила в рацию, не отводя ствол от виска Кейджа:       — Последний шанс. Не заставляй меня.       На экране Уилсон метнулся, его глаза бегали от своих солдат к камерам. Вдруг он выпрямился, и в его голосе появилась странная решимость:       — Пап... прости. Я должен спасти наших людей.       Кейдж закрыл глаза, его губы дрогнули в подобии улыбки. Он знал - сын сделал выбор. И этот выбор был не в его пользу.       Кейдж медленно покачал головой, его дыхание стало прерывистым.       — В этом проклятом мире... у нас никогда не было выбора, Кларк, — прошептал он, и в его глазах внезапно появилось странное понимание.       Кларк почувствовала, как пистолет в её руке стал невыносимо тяжелым.       — Я... я не хотела этого, — её голос дрогнул, впервые за все эти месяцы.       Старик закрыл глаза.       — Никто из нас не хотел, — ответил он так тихо, что это было почти незаметно.       Грохот выстрела оглушил комнату. На экране Уилсон вздрогнул, услышав предсмертный хрип отца. Кейдж упал на колени, затем медленно рухнул на пол, но до последнего мгновения его взгляд был прикован к девушке. И в этих глазах не было ненависти — только глубокая, бесконечная жалость. К ней. К себе. Ко всему этому безумию.       Беллами замер, его глаза расширились от шока. — Кларк... что ты... — он не мог подобрать слов.       Но Гриффин уже схватила рацию, её пальцы сжимали пластик так, что он трещал. Она подошла к монитору, где Уилсон стоял бледный как смерть.       — Слушай и запоминай. Я не остановлюсь, пока последний из моих людей не будет свободен. Видишь вентиляцию за твоей спиной? — Она сделала паузу, давая ему обернуться. — Там циркулирует тот самый нервно-паралитический газ, который ты готовил для нас. Один сигнал — и он заполнит пятый зал, где сейчас находятся триста твоих солдат.       На экране Уилсон резко обернулся, его глаза метнулись к вентиляционным решеткам.       — Ты... ты блефуешь, — пробормотал он, но в его голосе уже не было уверенности.       Кларк холодно улыбнулась.       — Хочешь проверить? Выбор за тобой, Уилсон. Как и у твоего отца... был выбор.

***

      Скрип старых металлических плит под ногами сопровождал троицу, пробирающуюся по узкому служебному тоннелю. Этот скрип заставил Александру вздрогнуть. Этот звук... слишком знакомый. Она резко остановилась, прижавшись спиной к холодной стене. В носу вдруг запахло гарью и кровью — не здешней, а той, что осталась в памяти. Ковчег. Последний бой. Такие же узкие коридоры, такие же ржавые трубы... Алекс шла первой, её фонарь выхватывал из темноты ржавые трубы и оборванные провода.       — Алекс! — Джаспер резко дернул ее за руку, и мир вернулся в фокус. — Ты здесь?       Она быстро моргнула, стирая образы прошлого.       — Да... да, прости.       Но в груди все еще билось что-то острое и колючее. Эти коридоры. Эти повороты. Слишком похоже на тот день, когда она потеряла все.       — Так в чём, собственно, план Беллами и Кларк? — шёпот Октавии эхом разнёсся по коридору.       Джаспер, идущий посередине, обернулся, его лицо в призрачном свете фонаря выглядело осунувшимся:       — Они попробуют договориться с сыном Кейджа. Оказалось, Уилсон здесь настоящий кукловод. Дариан упоминал о нём, но я... — он сжал кулаки, — я не придал этому значения. И очень зря.       Алекс, не оборачиваясь, добавила:       — По слухам, среди его людей есть невинные — вроде Майи. Те, кого принудили к этой войне.       — Именно, — кивнул Джаспер, и в его глазах вспыхнула решимость. — Мы обязаны их спасти.       Алекс на мгновение остановилась, обернулась к спутникам. В тусклом свете её глаза казались тёмными безднами:       — Мы спасём их. Мы прилетели на эту планету не для того, чтобы стать такими же монстрами, как они.       Джаспер неожиданно улыбнулся ей — настоящей, тёплой улыбкой. Но Алекс уже снова смотрела в темноту. На этот раз все будет иначе. На этот раз она не позволит никому умереть. Даже если для этого придется пройти через те же кошмары снова.

***

      Кабинет погрузился в гнетущую тишину, нарушаемую лишь треском статики из рации. Кларк сжала устройство в дрожащих пальцах, наблюдая на экранах, как Уилсон отдает приказы. Ее голос, когда она заговорила, звучал хрипло от напряжения:       — Уилсон, послушай меня. Мы можем прекратить это кровопролитие. Останови пытки — и мы найдем решение.       Но на экране Уилсон, даже не глядя в камеру, холодно бросил своему подручному:       — Эмерсон... — его пальцы нервно барабанили по столу, — Они наблюдают через отцовские камеры. Ликвидируй всех пленников. Немедленно.       Эмерсон склонил голову:       — Будет сделано, сэр.       Беллами резко развернулся к Монти, его глаза расширились от ужаса:       — Они отключили мой доступ! Можешь заблокировать его карту?       Монти, не отрываясь от планшета, быстро печатал:       — Уже делаю... Готово. Но это ненадолго.       — Куда он направляется? — прошептал Беллами, не сводя глаз с экрана, где Уилсон ходил взад-вперед.       Кларк, следя за перемещениями по камерам, сглотнула ком в горле:       — Он идет в пыточную... Монти, ты можешь... можно ли отравить воздух в этом помещении?       Грин поднял испуганный взгляд:       — Технически... да. Но, Кларк, там же...       Беллами резко перебил:       — Подожди! Там могут быть дети! Невинные заложники! — Его голос дрогнул. — И те, кто нам помогал...       Гриффин закрыла глаза на мгновение. Когда она их открыла, в них читалась бездонная усталость:       — Я знаю... — Она повернулась к парню, — Тогда предложи другой вариант.       Беллами замер. Его взгляд скользил по экранам, где мелькали изображения измученных пленников, затем остановился на Кларк. В ее глазах он увидел не жестокость, а страшную, всепоглощающую беспомощность. Губы его дрогнули, но слова так и не нашлись.       На экранах камер изображение дернулось — Рейвен, обессиленная, с окровавленными губами, с трудом подняли с металлической кушетки. Ее место заняла Эбби. Ее руки дрожали, но она не издала ни звука, когда наручники защелкнулись на запястьях.       — Нет... — Гриффин неосознанно шагнула вперед, как будто могла пройти сквозь экран.       Один из охранников Уилсона подошел к инструментальному столу. Его пальцы скользнули по лезвиям, прежде чем выбрать длинный, тонкий нож. Он повертел его в руках, проверяя остроту, затем медленно направился к Эбби.       — Кларк! — Беллами схватил ее за плечо. — Если мы это сделаем — назад пути не будет. Мы станем такими же, как они!       Девушка не отвечала. Ее глаза были прикованы к экрану, где лезвие уже поднесли к шее матери. Она видела, как мать закрыла глаза, как ее губы шевельнулись — возможно, в молитве. Или в последнем обращении к дочери.       — Монти, — голос Кларк был тихим. — Делай.       Грин, бледный как мел, кивнул. Его пальцы взлетели над клавиатурой.       — Система вентиляции активирована, — прошептал он. — Газ пойдет через тридцать секунд.       На мониторе охранник поднял нож. В этот момент в вентиляции что-то щелкнуло.       И начался отсчет.

***

      В тесном помещении, освещенном лишь тусклым светом аварийных ламп, царило напряженное молчание. Джаспер нервно шагал из угла в угол, его ботинки гулко стучали по металлическому полу.       — Мы застряли здесь уже слишком долго, — его голос дрожал от беспокойства. — Что, если Майю схватили?       Октавия, сидя на ящике с припасами, спокойно скрестила руки:       — Если бы что-то пошло не так, мы бы уже получили сигнал.       — Чёрт! — Джаспер с силой ударил кулаком по стене.       Внезапно скрипнула дверь. Октавия мгновенно вскочила на ноги, а Алекс в одно движение выхватила пистолет, направив ствол на вошедших. В проеме стояли Майя и незнакомый мужчина в потрепанной броне.       Джаспер не сдержался — он бросился к Майе, крепко обхватив ее руками. Мужчина тем временем принял боевую стойку, его меч с лязгом вышел из ножен.       — Опусти оружие, — холодно приказала Миллс.       — Ты не говорила, что здесь будут посторонние,— на языке землян проговорил тот.       — Они с нами, — на том же языке ответила Майя.       После секундного колебания незнакомец опустил клинок, но напряжение в его позе не исчезло.       — Они привели еще ваших, — сказала Майя, обращаясь к группе. — Сын Кейджа тоже там.       Алекс сделала шаг вперед:       — Сколько у него людей?       Мужчина что-то пробормотал.       — Шестеро, — перевела Майя.       Джаспер молча снял с плеча автомат, лицо его стало каменным.       — Веди меня к ним, — его голос звучал неестественно спокойно. — Они... обрадуются, увидев меня.       Октавия протянула ему свой боевой нож с коротким, смертоносным лезвием.       — Режь, а не бей, — прошептала она. — И как можно глубже.       Алекс медленно подошла к Джасперу, положив руку ему на плечо. В ее глазах читалась тревога.       — Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.       Джаспер глубоко вдохнул, сжимая рукоять ножа.       — Я тоже на это надеюсь.

***

      В тесной комнате, освещенной мерцающими экранами приборов, на мгновение воцарилась тишина.       — Хотелось бы мне когда-нибудь увидеть Ковчег, — задумчиво проговорила Майя, глядя в потолок, словно сквозь него мог разглядеть родной дом среди звезд.       Октавия, проверяющая заряд в пистолете, усмехнулась:       — Может, и выпадет такой шанс.       Алекс добавила, поправляя ремень с оружием:       — У нас сохранились шлюзы. Могли бы доставить тебя на орбиту.       Майя нахмурилась:       — Чтобы жить в клетке?       — Хотя бы просто жить, — тихо ответила Миллс, и в ее глазах мелькнула тень воспоминаний.       Резкий скрип двери нарушил момент. В помещение ворвались двое землян — молодые парень и девушка, страстно слившиеся в поцелуе. Они даже не сразу заметили присутствие других, но когда их глаза встретились с боевой группой, парочка замерла в ужасе.       — Посторонние! — завопила девушка, прежде чем они стремительно выскочили обратно.       Реакция была мгновенной. Октавия и Алекс как по команде рванулись в погоню. На экранах мониторов Кларк и Беллами увидели, как девушки мчатся по коридорам, преследуя убегающих.       Парочке удалось скрыться за поворотом, но путь им преградили двое вооруженных землян, уже занявших боевые позиции.       Первый землянин замахнулся мечом на Алекс, но не успел сделать и шага — нож, брошенный рукой Миллс с убийственной точностью, вонзился ему прямо в глаз. Тело рухнуло на пол с глухим стуком.       Второй охранник только начал движение, когда Октавия молниеносно ударила его по ноге, заставив потерять равновесие. В следующее мгновение ее нож прошел по животу противника, оставив за собой кровавый след.       — Чисто, — бросила Октавия, вытирая лезвие о одежду убитого.       Послышался шум в коридорах.       — Бежим! — голос Миллс перекрыл хаос.       Они рванули вперед, увлекая за собой Майю.       Внезапно раздался голос Монти:       — Джаспера схватили! — на мониторе в пыточной было видно, как его вталкивают в камеру, руки скручены за спиной.       Пробежав через лабиринт коридоров, они вырвались в центральный зал — огромное помещение, где томились все пленники. Толпа расступилась перед ними, но впереди уже смыкался живой барьер из вооруженных землян.       Кларк и Беллами, наблюдавшие за происходящим через камеры, видели, как их друзей окружают.       — Почему ты остановился? — резко спросила Гриффин, заметив, что Монти оторвала пальцы от клавиатуры.       Парень подняла бледное лицо:       — Все готово. Осталось только дернуть рычаг, — его голос дрожал. — Газ заполнит не только зал... но и все коридоры.       Кларк схватила ледяную металлическую рукоять. Ее пальцы сжались, но не смогли двинуться с места. Взгляд метнулся к экранам: Эбби, прикованную к стене, ее лицо, искаженное болью; Друзей, избитых до неузнаваемости; Алекс и Октавию, отчаянно отбивающихся от превосходящих сил.       Беллами сжал ее плечо:       — Моя сестра там... Я поклялся ее защитить.       Кларк закрыла глаза. В них стояли слезы, когда она прошептала:       — Я должна... должна их спасти.       Ее рука дрожала на рычаге. Выбор был ясен:       Сотни невинных... или свои.       Где-то в системе уже начался обратный отсчет.

***

      В гуле напряженной тишины зала раздался резкий окрик:       — Эй!       Все головы повернулись к Алексе. Она стояла с высоко поднятыми руками, но ее глаза были холодны и расчетливы. Медленным движением она указала пальцем за спину землянина, приставившего меч к ее горлу.       — Там... — ее голос звучал убедительно.       Охранник на мгновение замешкался, его глаза сузились от недоверия. Он обернулся — как и десятки других воинов вокруг.       Выстрел.       Пуля вошла точно в висок землянина. Почти одновременно Октавия открыла огонь, сражая второго охранника.       — Мы сделаем это вместе, — голос Беллами был тверд, — но только когда моя сестра и Алекс будут в безопасности.       Октавия схватила Майю за руку, и они начали пробиваться сквозь толпу. Вдруг пальцы Майи выскользнули из ее хватки — девушка исчезла в море тел.       — Майя! — крикнула Октавия, но уже понимала — вернуться нельзя.       Они рванули вперед, скользя по кровавому полу, пока не ворвались в небольшую техническую комнату. Через узкое окно в двери был виден весь зал.       И тогда началось.       Люди внезапно стали хвататься за горло, их лица исказились от удушья. Зеленоватый туман заполнил помещение, окутывая все плотной пеленой.       — Что... что это?! — Алекс рванулась к двери, но Октавия резко оттащила ее назад.       — Не знаю, но это смертельно, — ее голос дрожал. — Их уже не спасти.       Миллс прижалась к стеклу. Перед ее глазами разворачивалась жуткая картина — туман внезапно начал рассеиваться, будто втягиваясь в вентиляцию. Люди падали на пол, корчась в предсмертных судорогах.       Где-то среди них была и Майя.       И Джаспер.       И сотни других.       Комната вдруг стала очень холодной. Алекс медленно сползла по стене на пол, не в силах оторвать взгляд от этого кошмара.

***

      Тусклый свет аварийных ламп окрашивал коридоры в кроваво-красные тона, когда Алекс и Октавия вышли навстречу Кларк и другим. Воздух все еще был едким, оставляя горький привкус на губах.       — Это ты сделала? — голос Миллс дрожал от сдерживаемой ярости. Гриффин никогда не видела, чтобы она была настолько... разрушена изнутри.       Кларк молчала. Ее пальцы сжимали и разжимались, но слова застревали в горле.       Внезапный шум заставил всех обернуться.       Майя.       Джаспер, весь в крови и копоти, на коленях держал ее голову. Девушка была бледна как смерть, ее губы посинели, а из уголков рта струйками стекала розоватая пена.       — Никто... не виноват... — ее голос был едва слышен. Золотистые глаза, обычно такие живые, медленно затуманивались. — Только... война...       Ее грудь вздымалась в последнем судорожном вдохе.       — Нет... — Джаспер сжал ее тело, будто пытаясь вдохнуть в нее жизнь. — Нет, нет, нет...       Алекс и Октавия опустились рядом. Октавия протянула руку, чтобы закрыть Майе глаза, но Джаспер резко отстранился, не готовый принять реальность.       Кларк, Беллами и Монти стояли в оцепенении.

***

      Тяжелые шаги эхом разносились по коридору, когда Алекс шла впереди группы. Ее пальцы сжали рукоять пистолета так, что костяшки побелели.       — Нужно спасти остальных, — ее голос прозвучал глухо. Она резко толкнула дверь плечом, и та с грохотом распахнулась.       В зале воцарилась мертвая тишина. Миллс окинула взглядом дрожащих от страха землян.       — Кто здесь Уилсон? — ее вопрос повис в воздухе, острый как лезвие.       Молодой лидер землян сделал шаг вперед, подбородок дрожал, но он держался прямо.       — Прикажи освободить пленников, — потребовала Алекс.       — Нет, — Уилсон покачал головой, но его глаза выдали страх.       Александра медленно подняла пистолет.       — У нас преимущество. Ты это знаешь.       Минута тягостного молчания. Затем Уилсон сдавленно кивнул охранникам. Те поспешно бросились развязывать узников.       Когда последнего пленника вынесли, Уилсон обернулся к Алекс:       — А что будет со мной?       Ее глаза стали холодными как лед.       — Ты поплатишься за всё.       Три выстрела разорвали тишину. Уилсон и двое его приближенных рухнули на пол. Остальные земляне были быстро обезврежены.       Алекс опустилась рядом с измученной Рейвен, осторожно помогая ей подняться. Ее голос, когда она заговорила, был странно мягким:       — Умирают злые люди, Кларк. Добрых остаётся всё меньше и меньше.       Гриффин не смогла выдержать ее взгляд.       — Я пыталась быть хорошей, Алекс, правда пыталась, — слеза оставила мокрый след на ее грязной щеке.       Миллс медленно поднялась, ее тень легла на Кларк. — Может быть, здесь просто нет хороших, Кларк. Может быть, мы все стали монстрами.       В ее словах не было осуждения — только горькая правда, которую они все теперь знали. Группа молча стояла среди тел, понимая, что перешли черту, за которой нет возврата.

***

      Утреннее солнце золотистыми лучами пробивалось сквозь ворота Аркадии, когда они медленно распахнулись, впуская уцелевших. Воздух был наполнен смешанными звуками — радостными возгласами встреч и приглушенными рыданиями тех, кто не дождался своих.       — Октавия, смотри, — голос Алекс прозвучал тихо, но отчетливо.       Ее палец указал на Линкольна, который стоял у края толпы. Его лицо было бледным, но он улыбался, встречая возвращающихся.       Октавия, не раздумывая, бросилась к нему, оставив Миллс одну.       Девушка осталась у ворот, ее взгляд скользнул по толпе и остановился на Кларк. Она видела, как та крепко обняла Беллами — объятие, полное боли и благодарности. Но затем что-то изменилось в глазах Гриффин. Ее пальцы разжались, плечи опустились, и она медленно развернулась, шагнув прочь от всех.       — Куда она? — Алекс подошла к Беллами, не отрывая взгляда от удаляющейся фигуры.       Блейк не ответил сразу. Его глаза были полны понимания и печали.       — Уходит… Она не может здесь находиться, — наконец произнес он.       Солнце поднималось над Аркадией, бросая длинные тени от ворот, когда Алекс замерла, наблюдая, как Кларк исчезает в лесу.       Она не побежала за ней. Не позвала. Потому что понимала. Понимала лучше, чем кто-либо.       «Она не просто уходит», — осознала Алекс.       Она бежит от собственного отражения. От стен, которые помнят её приказы. От людей, которые смотрят на неё с благодарностью, не понимая, что эта благодарность — самый страшный груз.       Кларк могла пережить пытки, предательства, войны. Но не смогла пережить себя. Той, кем стала.       Алекс долго смотрела на опустевшую тропу.       Где-то там, в зелёной чаще, шагала не просто девушка — шагал призрак той Кларк, что когда-то верила в лучшее.       И Алекс знала — если та когда-нибудь вернётся, это будет уже совсем другой человек.       Или не вернётся вовсе.