Сопротивление

Ладони Карла ощущались через куртку. Это было легкое касание, почти объятье. Он был здесь сейчас. С ним. Под ним, черт возьми, и Рик выдохнул, подтягиваясь выше. Карл, раскрасневшийся, домашний в его руках. Податливый. Теплый. Рик ткнулся носом ему в шею, понимая, что испытывает свою выдержку, но он и так слишком долго удерживал себя. Он приоткрыл рот и сделал глубокий вдох, запоминая дрожь, бархат горячей кожи и запах волос. Карл обмер. Рик забылся. — Пап? Это должно было отрезвить, но Рика повело. Повело от голоса. Он почти зарычал от нетерпения, и его пальцы сжали волосы Карла. Тебе не нужно было говорить сейчас, Карл. Не стоило, правда. Рик попытался отстраниться, еще сам не понимая, что именно он собирается сделать, но Карл все не так понял и вцепился в его куртку, не выпуская. Рик почувствовал, что он на пределе. Они в одежде, и сейчас это бесило больше, чем что либо еще на свете. — Карл, — сдавленно выдохнул он Карлу в шею. Собственное дыхание отразилось от кожи; Рик прикрыл глаза и повторил, сходя с ума от близости Карла. — Что ты делаешь, Карл? Рик поднял голову, поворачивая лицо Карла к себе, и в тот же момент Карл оттолкнул его и расцепил руки. Он отодвинулся в сторону, резко поднялся, упираясь коленями в матрас; Рик перехватил его запястье и сел вместе с ним, удерживая. Его ладонь опять коснулась щеки Карла, мягкой и гладкой. Карл быстро и часто дышал, его взгляд метался по лицу Рика, и мысли в голове Рика, сумбурные, скачущие, мешались между собой. Успокоить. Опрокинуть. Подмять. Отпустить? Не оттолкнуть, нет, точно не это, слишком много геморроя после. Рик тяжело дышал, не выпуская руку Карла, и сдерживал прорывающуюся ярость. — Карл, — начал он как можно осторожнее. Карл быстро облизнул губы. Он дернулся назад, попытавшись освободиться, но Рик проигнорировал эту попытку, чувствуя, как все его внимание фокусируется на блестящих губах сына. — Мы не… Я… — Рик! Карл вздрогнул и вскинул голову. Грохот двери, которую кто-то выламывал собой, разнесся по дому и вывел Рика из себя. Джудит! Они разбудят ребенка! Ему потребовалось три секунды, чтобы успокоить себя: если ломятся, значит, случилось что-то действительно важное. Такой порядок. Запястье Карла еще было в его хватке. Рик разжал пальцы, не обратив внимания на отпечаток, оставшийся на подернутой загаром коже. — Будь дома. Он кивнул оставшемуся в комнате Карлу и сбежал по лестнице, одергивая куртку. Оружие было на месте. Сырой холод окатил разгоряченное лицо; Рик распахнул дверь и быстро оглядел напряженных людей перед крыльцом. Дэрил уже был здесь. — Прорыв защиты на северо-востоке, — сказал он. — Наших уже трое. Стадо. Человек сто, возможно, даже сто двадцать плюс. Одна машина назад, еще две спереди. — Почему не сработала сигнализация? — ответил Рик, подавая знак распределяться. Дэрил мотнул головой. — Должна была. — Сто? — тормознул на подходе к машине Рик. Он обернулся. Дэрил кивнул. Рик на мгновение остановился, просчитывая варианты. Подобные толпы в последнее время были редкостью. Леса зачищены. Города поделены. Сигнализация… Мог ли это быть Ниган? Ветер принес волну отчетливой душной вони, и Рик перехватил оружие. Не время. Он выяснит это позже. — По машинам, — бросил он и запрыгнул на сиденье. ** Небо уже было холодным и светлым, когда Рик вернулся домой. В голове тонко звенело; Рик прислонил ружье к стене и выбросил грязную куртку в стирку. Он направился наверх, в свою комнату, и по пути заглянул в комнату к Джудит и Карлу. Комната Карла была пуста — он был у Джудит и спал в кресле, удерживая руку на ружье. Его веки нервно подрагивали. Рик не стал будить их и бесшумно прикрыл дверь. Карл не проснулся. Горячий душ был настоящим благословением после этого дня, не считая затянувшейся зачистки. То, что должно было занять от силы сутки, затянулось на почти на неделю. Рик заставил себя погасить проснувшееся раздражение. Не о чем рассуждать. Дело сделано, виновные наказаны. Должно было пройти еще время прежде, чем адреналин отпустит уставшее тело, и это время следовало как-то убить. Щетина неприятно царапнула ладонь, но Рик решил оставить это на после. Голод напомнил о себе. Наспех вытерев тело, Рик сменил одежду на чистую и спустился на кухню. В холодильнике было не густо. Рик с отвращением посмотрел на куски лазаньи, оставшиеся после визита Нигана, и затолкал ее обратно на полку. Хорошую еду не стоило выбрасывать, но сам факт того, что это готовил Ниган… Вместо этого Рик аккуратно достал несколько яиц, щелкнул пластиком, выдергивая из упаковки пиво, и зажег огонь под сковородой. Запах разогретого масла ускорил его нетерпение, но Рик заставил себя не спеша приняться за готовку. Пиво было отличным. Рассыпая поверх яичницы соль, Рик на мгновение задумался, не приготовить ли еды и для Карла, но Карл, как правило, просыпается примерно на час позже этого, а к тому времени еда успеет остыть. Карл. Рик поймал себя на том, что стоит неподвижно, разглядывая цветастый узор кафеля над плитой, и заставил себя отмереть, прогоняя воспоминания и образы. Любые. Все так же без единой мысли, Рик завтракал, наблюдая из окна за еще пустыми домами и улицей, и усталость мало-помалу начала брать свое. Глаза закрывались. Растерев деревянное от недосыпа лицо, Рик отставил посуду в раковину, и пустая банка отправилась в контейнер. Чувствуя, как начинает ломаться и ныть спина, Рик заставил себя подняться по лестнице вместо того, чтобы завалиться на диване в гостиной: нужен хороший и качественный сон. Едва он оказался в коридоре, дверь в комнате Джудит открылась, и вышел Карл. Джудит была у него на руках. Карл что-то негромко говорил ей, подбрасывал и смеялся в ответ на восторженный гулеж; в другой руке у него было ружье. Солнце, достающее досюда из комнаты, высвечивало их и редкую пыль, выделяющуюся в лучах. Рик остановился. Он удерживал пальцы на ручке двери, разглядывая их, и Карл, заметив его, замер. Джудит тоже увидела Рика. Она залепетала и всем телом потянулась к отцу, и Карлу пришлось подойти ближе, чтобы удержать её. — Привет, пап, — сказал он, передавая малышку. Джудит цепко ухватилась за подхватившего ее Рика, и Рик улыбнулся ребенку. — Привет, Карл, — ответил Рик. Он поцеловал дочь, пощекотав пухленький подбородок, и протянул руку к Карлу. Карл не ответил на объятье, но Рик решил оставить это без внимания пока, и потрепал по волосам. — Выспались? Карл дернул плечом и отстранился. — Что случилось? — вместо ответа спросил он. — На нас напали вчера? Его острый взгляд на мгновение встретился с глазами Рика, и Рик почувствовал гордость за сына. — Да, — спокойно ответил Рик. — Стадо ходячих. Граница была нарушена, Дэрил сейчас выясняет, как. Карл кивнул и отвернулся, нахмурившись. Рик еще раз поцеловал Джудит и протянул ее сыну, скользнув взглядом по плотно застегнутому рукаву. — Я делал яичницу, но не думал, что вы встанете так рано. У нас есть еще немного яиц. Мы вчера привезли молока, оно в машине. — Хорошо. Спокойной ночи, пап. Рик хотел еще что-то сказать, но Карл перехватил Джудит и направился к лестнице. Подобное пренебрежение уже было явным вызовом, но Рик снова не стал его останавливать. Потом. Сон важнее. Он открыл дверь в комнату и в последний момент обернулся, почувствовав на себе чужой взгляд. Карл вспыхнул. Он прижал к себе крепче Джудит, перетянув в ладони ружье, и Рик проводил его глазами. Жалюзи в комнате были опущены, скрывая свет. По-утреннему прохладный воздух обещал хороший сон. Рик сел на кровать и, помедлив, стянул рубашку. Напряжение, отпустившее его после завтрака и душа, эхом вернулось, и Рик опустил голову на подушку, успокаивая сознание. Он уже думал об этом раньше. Без фанатизма, скорее, как если бы просто захотел выяснить причинно-следственную связь: когда? Пока они жили в палатках? Когда Лори умерла? Когда был ранен сам Карл, лишившись глаза, и Рик постоянно был рядом, запоминая и сходя с ума? Непрекращающаяся потребность драться, защищать самых близких, вечное напряжение; разодранное зубами горло, МОЕ, не смей трогать, сука, и вот уже изгиб губ Карла привлекает слишком много глаз, а его волосы пахнут Риком. Пахли. Блядский шампунь, давно пора сказать Карлу, чтобы тот его выкинул. Рик выдохнул, чувствуя, как возбуждение горячими волнами проходится по телу, и разозлился на самого себя: проклятье, он не должен сейчас этого делать. Он должен спать, это была трудная неделя, но… Оттолкнув ногой покрывало, Рик просунул руку под пояс штанов и обхватил почти полностью вставший член. Он давно не прикасался к себе. С тех пор, как Карл вернулся с охоты тогда. Карл стоял совсем близко, смотрел на него в темноте, смотрел так, будто чего-то ждал. От него, от Рика. Рик не знал, что его остановило. Внутренний стоп-сигнал, всегда работающий без ошибки. Отчетливое «не сейчас»; Рик был бы последним кретином, если бы не понимал, что Карлом движет страх, но это странным образом возбуждало. И потом, тем же вечером, смывая под душем остатки распитого с Ниганом алкоголя, Рик представлял, как обнимает Карла за плечи и разворачивает спиной в темноте их коридора. Карл поднимает руки, упирается в них лбом, прогибается, а Рик входит в сына, наслаждаясь его узостью, жаром и готовностью принимать отца. Рик мягко простонал, выдыхая сквозь нос, но сбился с ритма. Мысли сменили направление. Другое, еще свежее воспоминание заменило почти стертую фантазию: сегодня, почти вчера, Карл был с ним. Был в своей постели, был под ним, в его руках и потянулся к нему. Рика тряхнуло от возбуждения. Ты ведь сам позвал, Карл. Не надо было ждать; вжаться. Заслонить собой от всего спятившего мира и вырвать короткий, острый вздох с приоткрытых губ, раздвигая ноги бедрами. Ты бы раздвинул ноги для своего папочки, Карл? Рик бы зажал его гладкий подбородок и поцеловал, притираясь, заставил бы их обоих хотеть торопиться, стягивать одежду, но не разрешил бы отрывать свой рот от его губ. Рик безотчетно провел языком по губам: если бы Карл поддался. Если бы повернул голову — Рик бы не стал останавливать себя. Ни тогда, ни после, ни за что. Он бы целовал его всегда, каждый раз, когда они оставались бы одни, в коридоре между комнатами, в прихожей перед очередной поездкой, на выходе из ванной, съедая привкус зубной пасты. На кухне, делая ужин для Джудит. В машине, уезжая из города. Целовал бы долго, умопомрачительно, пока Карл бы не попытался отодвинуться, с тихим стоном упираясь ему в грудь, но не добился бы ничего, кроме нового, иссушающего поцелуя, и рычания, с которым бы Рик обхватил его бедра. Не смей. А потом бы был секс, много секса, и ох, Карл, колючий, самостоятельный Карл, ты бы оценил тот новый уровень заботы, который твой отец мог бы тебе дать. Рик вдавился затылком в подушку, и просто задвигал ладонью, концентрируясь на ощущениях, пытаясь не сорваться. Теперь в комнате было жарко; Рик знал, что это обман тела. Он представил разгоряченного, мокрого от пота Карла, кончающего под ним, приоткрывающим в высоком и остром вздохе губы, пока Рик двигается, утверждая себя и свою власть. Воспоминание о пронзительном ярком взгляде молнией чиркнуло под веками. «— Он хочет меня к себе.» Ярость, вновь испытанная при этих словах, выкинула Рика за грань. Никогда. Карл его, только его. Рик на мгновение забылся, представив лицо Нигана сидящего в своем кресле напротив, пока Карл извивается на коленях Рика, ахает, пытаясь удержаться за его плечи, и кончил, прикусив ребро свободной ладони, выплескиваясь в руку и на живот. Чтобы прийти в себя, пришлось ждать. Рик наклонился, приподнимаясь с кровати, и, подняв откинутую рубашку, вытер сперму. Засыпая, он думал о том, что пора что-то делать с Ниганом. Политика, которая была хороша, исчерпала себя.