Убежище

Наконец я добралась до ванной, где умылась и высморкалась. Я двигалась рывками, будто на автопилоте, а мозг по кругу воспроизводил то, что я только что видела. Даже при том, что я была свидетелем, поверить получалось едва ли. Я знала, что Баки сильный, быстрый и смертельно опасный, когда впервые увидела его — но это! Это было лишним подтверждением. Лучше бы я хотя бы немного оставалась в неведении. Нет, это ложь. Я всегда предпочитала знать правду, даже если она была неприятной. И правда в этой ситуации — хоть и ужасающая — разбивала мне сердце. То, как Баки двигался, с явной внутренней болью, мучившей его, перевешивала любую опасность, которой я вроде как должна была бояться. Я уже говорила, что если кому-то нужна помощь, я веду себя идиотски. У меня не было уверенности в том, что помощь была нужна Баки или в том, что я могу помочь — но я должна была попытаться. Однако ситуация меня пугала. Из всего, что я видела, можно было сделать вывод, что у Баки точно было ПТСР и/или амнезия. Две вещи, о которых я знаю мало и понятия не имею, как с ними справляться. Бога ради, я же специализируюсь в английском! Я работала в офисе или в розничной торговле! Я не психиатр! Но посмотри на меня, ма! Без рук! Я первый раз села на велосипед и несусь вниз с самого огромного холма, что только смогла найти. Мысли свернули в совсем уж угнетающее русло, поэтому я решила заняться ужином. Я королева страны Избегания Вопросов. Это удивительно большая страна, и почти все люди в конечном итоге приезжают сюда. Не все остаются, но мы стараемся сделать их пребывание комфортным. Спускаясь по лестнице, я решила, что сегодня подходящий день для бифштекса. Баки наверняка нужен белок, раз уж он так активно занимается. Однако, я мясо не люблю, поэтому обойдусь курицей. Была середина дня, рановато для готовки, но я хотела замариновать мясо: в маринаде из виски, который придумала сама. Потом можно будет его пожарить. Пока мариновалось мясо, я начала нарезать картошку для гарнира. У меня как раз был прекрасный рецепт картофеля с горчичной корочкой. Варить картошку тоже было рано, поэтому я залила ее холодной водой и поставила повыше, стараясь не смотреть в окно. Там могло быть то, чего я не хотела видеть. Вернувшись к себе я включила что-то из викинг-металла и представила, что плыву в Валгаллу со своей командой свирепых воинов. Ха-ха. По крайне мере, это заставило меня почувствовать себя немного лучше. Я на некоторое время притворилась, что моя жизнь — это простые искания, где ты можешь выиграть или потерять, где честь и верность были не мутными понятиями, а очевидным выбором между тем, что хорошо, а что плохо. В историях все намного проще. Не обязательно легче или менее душераздирающе, но проще. Чтобы бороться со злом, вы должны понимать, что такое добро, и узнать, что есть добро, легко, потому что оно противоположно злу. Понятно, даже очевидно. Песня закончилась раскатистым гитарным соло и напевами на норвежском, с нею закончились и мои грандиозные фантазии насчет героев и благородных квестов. Пора было приниматься за ужин. Я перемешала картошку и сунула ее в духовку, после чего вышла во двор, где стоял гриль. Конечно, я не часто готовлю мясо на гриле, но папа держал бак полным, поэтому газа там всегда было достаточно — по крайней мере, на этот раз. Я понятия не имела, бифштекс какой прожарки предпочитает Баки, а после сегодняшнего представления слишком боялась подойти к нему (образ того, как Баки колошматит бифштекс так же, как сегодня лупил дерево, промелькнул у меня в голове, и это было одновременно удивительно и ужасно). Я надеялась, что ему понравится легкая корочка, потому что такая прожарка мне удается. Я переворачивала бифштекс раз в несколько минут и добавляла еще маринада. Вкус будет классный. Через некоторое время я погасила огонь, чтобы дать мясу и курице дойти, и вернулась на кухню проверить картошку. Она тоже была почти готова — вот вам и свидетельство моих кулинарных навыков и способности одновременно готовить несколько блюд. Однако что-то не давало мне покоя, я не сразу поняла, что. Мамин голос, спрашивающий, где же овощи? И речь была не о картошке. Я раздраженно вздохнула (и с облегчением, что до сих пор слышу эхо ее голоса) и решила успокоить маму, добавив в меню ужина еще и горошек. Этого достаточно, мам? Ответом мне было удовлетворенное ворчание из глубин моей памяти. Я спустилась в подвал, чтобы достать из морозилки горошек, и пока я ошивалась внизу, то решила совместить не очень приятное с полезным. Поэтому, слегка стушевавшись, я постучала в дверь комнаты Баки. К моему удивлению, он открыл быстро. И выглядел потным и жутко усталым. — Ужин почти готов, — сказала я. — Бифштекс, картошка и горошек. — Я помахала перед ним пакетом. Баки моргнул, отрывисто кивнул и прошел мимо меня в ванную. Дверь захлопнулась, и я услышала шум воды. Он снова пошел в душ? Надеюсь, это чудо не прекратится. Главное, чтобы он не торчал там долго. Не хочу чтобы мясо пересушилось или остыло. Заметили, как я отлично смогла отвлечься на мысли о готовке, чтобы не думать о его голом мокром прессе? И я прекрасно отвлеклась и, конечно же, совсем не вспоминала об этом. Не-а! Баки поднялся наверх как раз в тот момент, когда я принесла мясо, а в микроволновке разморозился горошек. Теперь пора за стол. На Баки была та же одежда, в которой он появился в моем доме в первую ночь, и это принесло мне странное облегчение, потому что то, что он носил раньше, было омерзительно. Можно было подумать, что его прикид в штанах моей мамы, когда он уничтожал несчастное дерево, оставил неизгладимое впечатление и сделал все происходящее еще более сюрреалистичным, но я этого даже не заметила. Вот такие вот у меня наблюдательные навыки в мелочах. Баки переводил взгляд с моей тарелки на свою, пока я раскладывала еду. Он выглядел так будто пытался сформулировать вопрос, и я решила его не мучить. — Я не люблю стейки. Предпочитаю курицу. Баки кивнул, мы разделили картошку и горошек, после чего принялись за еду. Я чуть не застонала вслух, когда маринад из виски на цыпленке растаял у меня во рту. Я решила открыть глаза и вздохнуть, и сразу увидела недоуменное лицо жующего Баки. — Все в порядке? — спросила я. — Да. — Он все еще выглядел слегка озадаченным. — Что тут сверху? — Маринад на основе виски. Полный всяких секретных ингредиентов. — Мои глаза вспыхнули весельем и желанием рассказать ему все-все детали, но он на приманку не клюнул. Ну и зря. — Мне нравится. — Баки казался удивленным. Спасибо, Баки, за честное одобрение. Остальная часть моей стряпни тебе не понравилась? — Не знаю, когда я последний раз ел бифштекс. — Он поковырялся в картошке, сунул порцию в рот и, похоже, тоже счел ее приемлемой. — Почему ты не любишь стейки? Ты их хорошо готовишь. — Из-за текстуры. Даже по-настоящему отличный стейк вызывает у меня отвращение. Слишком долго жевать. Я не могу остановиться. Будто это жвачка. В его глазах вспыхнул свет. Он вспомнил жевательную резинку. — Это совсем не похоже на жвачку. — Отлично. Но лучше я доем курицу. Остаток ужина прошел в почти дружеском молчании. Баки, конечно, съел порцию, которой хватило бы для двух-трех человек, но я этого ожидала. После того, как мы закончили, он даже помог мне отнести посуду в раковину. Одно очко в мою пользу! А говорят, что мужчину нельзя ни к чему приучить. Я принялась за мытье посуды, и, к моему удивлению, Баки взял кухонное полотенце и начал вытирать тарелки от воды. В его движениях было нечто автоматическое, но не такое страшное, как сегодня днем. Скорее это была детская привычка или что-то в таком духе. Мы закончили, и Баки повесил полотенце туда, где взял. Повисла пауза. — Я собираюсь посмотреть фильм, — выпалила я. — Если хочешь, можешь присоединиться. — Неужели? Серьезно? Иногда мне чертовски хотелось, чтобы мой рот сначала советовался с мозгом, прежде чем выдать что-то, просто чтобы дать мне немного времени обдумать идею. — Окей. Правда? Ты действительно хочешь? Я попыталась превратить легкое потрясение на моем лице в легкую улыбку. — Идет. Я провела его в гостиную, и Баки выбрал самый удобный угол дивана. Я подошла к этажерке с дисками. — Есть какие-то пожелания? — Выбирай. — Я не хочу смотреть то, что тебе не нравится. Баки откинулся на спинку дивана с гримасой, отдаленно напоминающей улыбку. — Выбирай. Я терпеть не могу, когда люди не выказывают предпочтений, когда мы выбираем фильм. Я не встречала людей, которые наслаждаются просмотром любых фильмов, неважно, что они при этом говорят. Теперь я была в панике. Он любил боевики? Или, может, сейчас стоило выбрать комедию? Как он относился к моему любимому жанру «плохого кино»? Я перебирала коробки все быстрее и быстрее, пока не дошла до самого конца, но так и не приблизилась к решению ни на йоту. Я закрыла глаза и, тихо напевая, попыталась выбрать фильм вслепую, основываясь на инстинктах. Я открыла глаза и увидела, что держу в руках «Валл-и». Я мысленно пожала плечами. Надеюсь, Мистеру Жуткая Физиономия понравится «Пиксар». — Ты смотрел «Валл-и»? — Нет? — А вообще что-то из «Пиксар»? — Нет. — О, они действительно профи. Делают детские мультфильмы… но не для детей. — Окей. — Баки явно смеялся надо мной. Я вставила диск и с помощью пульта перешла в режим DVD. После нажатия кнопки воспроизведения комната погрузилась в темноту космоса, звезды и туманности поплыли вокруг нас, и зазвучали первые аккорды «Hello Dolly!». Я не удержалась и украдкой посмотрела на Баки, хотя было слишком рано судить о его эмоциях. Как я и предполагала, его лицо было пустым. Но по мере того, как я продолжала незаметно поглядывать в ту сторону, Баки становился все более озадаченным и/или заинтересованным. Когда мы наконец увидели тараканчика Хэла, друга Валл-и, Баки встрепенулся. — Это мультфильм? Все выглядит как настоящее. Я улыбнулась. — Да, «Пиксар» — одна из лучших анимационных студий. Они действительно замечательные. Баки наклонился, чтобы получше разглядеть катящегося на экране Валл-и. — Удивительно. — Всего одного слово, но лицо Баки осветилось радостной улыбкой, которая блеснула в его глазах и задержалась в уголках губ. Я чувствовала себя словно в тепле и уюте — и вовсе не потому, что «Валл-и» — один из моих самых любимых мультфильмов. До этого Баки улыбался только из-за сахара — а теперь из-за детского мультика. Сахар и мультик. Всего пару часов назад он одним ударом пополам сломал дерево, а теперь сидит на моем диване и наблюдает, как Валл-и справляется с утренней рутиной и… погодите минутку. Баки только что… рассмеялся? И вот, снова! Это был не очень веселый смех, скорее просто хриплый вздох, но мне и этого было достаточно. Я откинулась на спину кресла с тихим смешком, глядя, как Валли напялил на голову бюстгальтер, и позволила себе расслабиться. Наверное, я сделала правильный выбор. Мы смотрели, как Валл-и неуклюже отправляется на встречу с Евой, и Баки был совершенно потрясен эпизодом, когда Ева нашла растение и спрятала его внутри себя. К тому моменту, когда герои добрались до «Аксиомы», Баки был полностью сосредоточен на истории. Это был отличный фильм. Иногда Баки, казалось, не понимал каких-то вещей — или просто не считал их смешными, как я. Но это не слишком его беспокоило. В общем, все шло на удивление хорошо. Я уже сбилась со счета, сколько раз я мысленно похлопала себя по спине за то, что выбрала это кино — до того момента, когда Валл-и забирался в мусоропровод и отказался отдать Авто растение. Авто нанес Валл-и жуткие повреждения инструментом, похожим на дуговую сварку. Это невероятно болезненная сцена, она заставляет тебя понять, как сильно ты переживаешь за Валл-и, видеть его боль просто невыносимо. В этот момент я чрезмерно погрузилась в фильм, и мне потребовалась минута, чтобы успокоиться и перестать всхлипывать, прежде чем я посмотрела на Баки. По моей спине тут же пробежал холодок. Не знаю, что ожидала увидеть, но явно не это. Баки сидел прямо, правой рукой вцепившись в подлокотник дивана — точно останутся следы. На его лице мелькали эмоции, которые вспыхивали слишком быстро, чтобы можно было их распознать. Но его глаза… они были полны боли и страха, которые всплыли в его памяти. Я застыла от ужаса, но каким-то образом дотянулась до пульта и поставила фильм на паузу. — Баки? — у меня перехватило дыхание. — Баки? Он меня не слышал. Какая бы картинка не крутилась в его голове, она была слишком громкой, чтобы он услышал мой голос. Я судорожно сглотнула. Наверное, нужно было что-то сделать. Но что? Подойти ближе в такой напряженный момент не казалось разумным решением, но сбежать и оставить Баки одного наедине с его демонами было для меня неприемлемо. Я сначала запаниковала, а затем приняла решение, о котором точно в последствии пожалела. Я осторожно бросила ему подушку. Она отскочила от плеча Баки и упала ему на колени. Он молниеносно вскочил на ноги — его лицо было лицом убийцы. Пальцы его левой руки впились мне в горло, потянули вверх, и я повисла в его вытянутой руке. Инстинктивно я стала хвататься за его предплечье, чтобы ослабить хватку, но… он лишь толкнул меня в стену и надавил сильнее. Воздуха не хватало. Я не могла дышать, и ужас высасывал из меня остатки кислорода. Я знала, что пожалею о том, что бросила эту чертову подушку. Но я и подумать не могла, что закончится так… прискорбно. Господи. Воздух заканчивался. И мне пришлось сделать все возможное, чтобы показать, что мое тщедушное тело не представляет угрозы. Взгляд убийцы исчез из глаз Баки, появилось замешательство, боль и гнев. Так много гнева. Мое сердце отчаянно билось, а зрение медленно начало туманиться. Я больше не могла сдерживаться, нужно было бороться с ним. Но в тот момент, когда я начала терять контроль, Баки пришел в себя. Хватка на моем горле ослабла, я рухнула на диван, жадно хватая ртом воздух. Баки навис надо мной, левой рукой упираясь в стену. Мгновение — и его правый кулак влепился в гипсокартонную стену. Меня осыпало белой пылью, я закашлялась, пытаясь проморгаться, и когда я наконец смогла открыть глаза, поняла, что Баки уже ушел. На экране Валл-и застыл рядом с Мо на дне мусоропровода. Я изо всех сил пыталась выровнять дыхание, хотелось плакать. Но я уже потратила норму слез на эту неделю и не собиралась поддаваться на собственную глупость. Поэтому я слезла с дивана и пошла за пылесосом, чтобы убрать беспорядок. Однако дыру в стене нужно будет залатать, одной штукатуркой тут не справишься. Нужен гипсокартон. На чердаке оставалось немного вместе со штукатуркой, поэтому я примерно измерила дыру, взяла резак и сбегала на чердак отрезать подходящий кусок. Я оставила все на диване, чтобы утром заняться ремонтом. Сегодня точно было не до реставрации, так как после всплеска адреналина ко мне вернулась неуверенность. Я не обращала внимания на шум снаружи, пока убирала пыль от гипсокартона, но потом услышала знакомые звуки, я знала, что это такое. Баки снова издевался над деревом и дрался, только на этот раз я иногда слышала, как он кричит и шипит от боли, ударяя невидимых врагов. Я поднялась наверх, мысленно радуясь, что окна моей спальни выходят на фасад дома, а не на задний двор. Включив компьютер, я открыла браузер и вбила аббревиатуру ПТСР. Мне пришлось изучить многое. Через несколько часов страницы с тоннами информации наконец закончились. Звуки снаружи стихли, я понадеялась, что Баки вернулся домой и смог уснуть. Мои новые знания говорили, что физические упражнения полезны тем, кто страдает ПТСР. И что следует обратиться к специалисту. А не к вымотанному знатоку английского, который не любит покидать собственный дом. Сидя на кровати и пытаясь собрать воедино все, что я знала о Баки и то, что прочла в сети, я чувствовала себя беспомощной еще больше, чем когда мне позвонили три месяца назад. Неужели я действительно думала, что смогу помочь этому человеку? Смотри, ма, без рук! Правильно, без рук, потому что мои руки бесполезны. Они бросили подушку в человека, страдающего ПТСР, когда у него был приступ. И все потому, что я не хотела к нему приближаться, боялась, что он что-то сделает. Угу. Как будто лишние пять футов пространства помогли бы. Я слишком устала, чтобы спать, и была слишком расстроенной, чтобы заниматься чем-то еще. Поэтому я поудобнее уселась на кровати и терпеливо ждала наступления рассвета. С возвращением, бессонница, мой добрый друг. Давно не виделись.