Убежище

Когда я проснулась на следующее утро, рядом со мной был Сэм, а капельницы в руке не было. Я невольно широко улыбнулась и пару раз провела по марлевой повязке, чтобы убедиться, что она настоящая. Боже. Без капельницы было намного лучше. Я посмотрела на Сэма, и он тоже улыбнулся. — Медсестра убрала ее сегодня утром с разрешения врача. Но тебе оставили таблетки, которые ты можешь принять теперь. Я понимающе кивнула. Таблетки были намного лучше капельницы. — И у меня приказ следить, чтобы ты пила много воды, раз теперь не получаешь жидкости. — Сэм приподнял чашку, в которой была соломинка. Я снова улыбнулась и сунула соломинку в рот. Пила я медленно, но постепенно допила чашку, в награду получив одобрение на лице Сэма. — Хорошо. Теперь «медсестре» не придется хоронить меня в глубокой темной яме за то, что я о тебе не заботился. — Я фыркнула от смеха. Сэм сказал «медсестра», но я была почти уверена, что он имел в виду «Баки». — Люблю воду, — хрипло сказала я и откашлялась. — Мой любимый напиток. — Ну, тогда все еще проще. — Сэм улыбнулся и встал, чтобы снова наполнить чашку, а потом поставил ее на столик и повернул так, чтобы я могла дотянуться до нее здоровой правой рукой. О, это так мило с твоей стороны, Сэм. Не то чтобы я не ценила то, что ты для меня делаешь (кого я обманываю, мне это не нравится вообще, неловко, когда кто-то делает за меня то, что я могу сделать сама), но это мелочи, которые заставляют тебя почувствовать себя лучше. А раз я могла сама пить воду, то вообще чувствовала себя потрясающе. Вскоре пришла медсестра с таблетками и завтраком. Яйца выглядели переваренными, а тост — сухим, но я сделала все возможное, чтобы съесть как можно больше. Ух. Я предпочитаю яйца собственного приготовления. Или приготовления Баки. Он делает отличную глазунью. Было странно есть в присутствии Сэма, я чувствовала себя обязанной что-то предложить и ему. — Эм, Сэм? — он отвлекся от журнала, который листал. — Знаю, предложение отведать больничной еды может быть истолковано как оскорбление, но… ты не хочешь? Этот тост не такой уж ужасный. Если хочешь. — Я не собиралась предлагать ему яйца. Эти яйца — только для злейших врагов. Сэм, зуб даю, ухмыльнулся. — Не знаю, мне кажется, что попытка накормить меня больничной едой кое-где может считаться пыткой. Я рассмеялась. — Знаю. Эти яйца отвратительны. Тост тут самая лучшая часть. Ну, после чая. Чай очень вкусный. — Любишь чай? — Не совсем, — пробормотала я, доедая свой сносный тост. — Моя мама пила много чая, но я всегда предпочитала горячий шоколад. И кофе тоже не люблю. — Не любишь кофе? Ты уверена, что ты человек? Я фыркнула. — Нет, это тех, кто не любит шоколад, нужно остерегаться. Только инопланетяне не ценят шоколад. Это доказательство того, что они среди нас, — сказала я с притворной серьезностью. — Надо будет спросить у Стива, любит ли Тор шоколад, — задумчиво произнес Сэм. Я моргнула. Ну, да. Потому что именно это сейчас мы и можем сделать — спросить инопланетянина, любит ли он шоколад. Ха! Мир сильно изменился, и очень быстро. В смысле, это всегда было довольно странное место, оказалось, что Вселенная была полна инопланетян, магии и прочего, а мы узнали об этом только пару лет назад. Это всё изменило. — Лили? — Сэм прервал мои размышления с таким выражением лица, будто хотел задать мне деликатный вопрос как можно тактичнее. — Я спросил у Баки, есть ли у тебя родственники, которым мы могли бы позвонить, и он ответил, что нет. О, черт. Точно. Потому что именно они сидят с тобой в больнице. Семья. У меня вытянулось лицо, я ничего не могла с собой поделать. После всего, что случилось, всего, что я пережила за последнюю неделю или около того, я не могла просто так съехать с темы, не рассказав про погибшую семью, так ведь? Сэм либо почувствовал, либо был готов к моему молчанию, потому что быстро продолжил: — А это, знаешь ли, не мое дело. Но я хотел узнать, есть ли кто-нибудь, кому я мог бы позвонить, если ты хочешь. Спасибо доброте и такту Сэма. Я правда не хотела сейчас вдаваться в подробности на тему «вся моя семья погибла в результате несчастного случая на лодке», так что это было долгожданным облегчением. Семьи, которая могла бы посидеть в больнице, у меня не было. Но друзья? Внутри у меня все сжалось, когда я подумала о друзьях. — Боже… Чарли и Лаура! Боже, они же наверняка ужасно волнуются! Мы собирались посвятить вечер пицце и пижамам, а похищение меня Гидрой разрушило эту замечательную традицию. Кто знает, что они сделали, раз я не пришла… Сэм заметил панику на моем лице, и хотя не знал причины, стал действовать как супер-терапевт — достал телефон и протянул мне, но его прервал крик из коридора. — Мне плевать, кто ты такой, черт возьми, ты меня к ней впустишь! — кричал знакомый голос во всю мощь легких. Повисла короткая пауза, видимо, кто-то что-то сказал, затем раздалось: — Я ближе всего к семье из тех, кто у нее есть, напыщенный ты сукин сын, так что убирайся с дороги или… Я даже не поняла, что улыбаюсь, пока не заметила недоуменный взгляд Сэма. — Ты ее знаешь? — Да. Она моя подруга. Нужно было позвонить ей. Но как она узнала, что я здесь? — в замешательстве спросила я. Сэм пожал плечами. — Не знаю. Но я лучше пойду туда, пока она не выпотрошила того, с кем спорит. Моя улыбка стала еще шире. — Да, она это может. Сэм тихо рассмеялся и вышел из палаты, через несколько секунд он вернулся с Лаурой и Чарли. Боже мой… У Чарли на руках был маленький сверток. К моим глазам подступили слезы, когда я поняла, что меня там не было — я поклялась, что буду рядом во время родов — но Лаура сдавленно охнула и бросилась ко мне. Она внимательно осмотрела мои бинты, прежде чем обнять как можно нежнее. Пальцами здоровой руки я вцепилась в ее пальто так крепко, как только могла, после чего Лаура отстранилась, сердито вытерла слезы и уперла кулаки в бока, собираясь читать мне нотацию. — Ты идиотка! — рявкнула она. Сэм выглядел немного удивленным, но Чарли лишь улыбнулся, встревоженно и более чем нежно. — Ты не могла позвонить нам? Не могла сказать, что тебе нужна помощь? Лили! В тебя стреляли! Тебя похитили! И мы должны были узнать от твоего супер-жуткого-и-совсем-не-вежливого гостя, где ты! Кто он вообще? Как так вышло, что… — она осеклась, бросив косой взгляд на Сэма. — Он Зимний солдат, — устало сказала я. Сэм и так все знал, но было приятно, что Лаура старается быть сдержанной. Упор на слове «старается». — Но он еще Баки Барнс, Лаура, и он действительно не… — Если ты закончишь фразу словами «не опасен» или чем-то таким, да поможет мне бог, я… я… — Лаура снова умолкла, сердито всхлипнула и бросилась на колени рядом со мной, все еще наполовину обнимая меня. — Как ты смеешь так поступать со мной, Лили? Я думала, что ты умерла! — Чарли сочувственно похлопал ее по плечу и одними губами произнес: «Привет», обращаясь ко мне. Я слабо улыбнулась в ответ. Мне пришло в голову, что, возможно, за последние несколько месяцев я приняла несколько довольно сомнительных решений, несмотря на то, что в то время они казались мне рациональными. — Я не совсем умерла, — тихо сказала я. — Только если частично. — О! — Лаура усмехнулась и легонько ткнула меня. Мы обе рассмеялись. — Но если серьезно, Лили, насколько все плохо? Он был весьма уклончив и почти сразу же ушел, после того, как сказал, где ты. Баки такой Баки. — Три огнестрельных ранения, — прямо ответила я. Лауре бы не понравилась подслащенная правда. Мы же друзья. — Несколько осколочных ранений в спину, но они быстро заживут, если не будет заражения, так что все в порядке. Пройдет пара месяцев, и я вернусь к нормальной жизни. Лицо у Лауры было спокойным, но я видела, что ей хочется надавить на меня. Наступило время отвлечь ее внимание. — Эй, Лаура… — Что? — Ты больше не беременна. Лаура недоверчиво рассмеялась, и Чарли за ее спиной покачал головой. — Нет. Нет, уже нет! — она жестом предложила Чарли подойти, они поменялись местами. Чарли опустился на колени рядом со мной с их новорожденным ребенком на руках. — Смотри, Джексон, — пробормотал Чарли. — Это твоя тетя Лили. Тетя Лили, это Джексон. — И без лишних слов он поднял Джексона и положил его на сгиб моей здоровой руки. Я с трудом сглотнула. — Привет, малыш. Рада тебя видеть, ты выглядишь намного лучше, чем на снимках УЗИ. — Боже, Лили! — фыркнула Лаура. Я улыбнулась ей, а затем снова посмотрела на крошечное чудо у меня в руках. Джексон был очаровательно крошечным, как и большинство новорожденных. Он уже не был таким краснощеким, как все недавно родившиеся дети, потому я теперь могла искренне назвать его милым. Трудно называть милым того, кто провел девять месяцев в воде, а потом был выжат из тюбика зубной пасты. Это удивительно, чудо рождения и все такое — но с виду выглядит не очень (как и на снимках УЗИ, если быть полностью честным). Сэм незаметно вышел из палаты, и я с благодарностью посмотрела на него, поймав его взгляд, перед тем как дверь закрылась. Сэм кивнул и удалился, но, наверное, не очень понимал, насколько серьезно относится ко всей этой «заботе обо мне». Ага. — Итак, — небрежно сказал Чарли. — Я заметил, что в этой больнице ошивается слишком много Мстителей. Я скорчила рожу, а Лаура шлепнула меня по здоровой руке. — Ай! — Не кривляйся. — Не надо меня бить! — проворчала я. — Меня подстрелили. Три раза. — Да, наверное, но ты это заслужила! — попыталась сказать Лаура резким тоном, но ее голос сорвался на полуслове, выдавая ложь. О, Лаура. Я все испортила. Теперь я это понимала. И не только из-за ситуации с Баки. С тех пор как погибла моя семья, я все портила, мои друзья были слишком добры, чтобы сказать мне об этом. Я задолжала им гораздо больше, чем могла вернуть. Но никогда не помешает начать с извинений. — Простите, мне правда очень жаль…. — Потом извинишься! — требовательно перебила меня Лаура. — А теперь рассказывай. Мне пришлось второй раз повторить свою историю, хотя теперь, когда мне не приходилось мучиться после приступа паники и убойной дозы обезболивающих, история стала более связной. Конечно, я все еще была немного рассеянной, но мне было намного легче привести мысли в порядок. Я сделала все возможное, чтобы объяснить, как все началось, я не особо что-то скрывала — или, по крайней мере, пыталась. В первые две недели ничего особенного не произошло. Баки нужно было где-то остановиться, и я пообещала хранить секрет. Может, надо было спросить его, могу ли я рассказать все Лауре и Чарли, он мог бы разрешить… но его здесь не было. И дома тоже. Слишком поздно. Ничего уже не исправишь. Некоторые детали, которые я целенаправленно умолчала, рассказывая все Сэму, Стиву и Тони, я выложила Чарли и Лауре, а именно то, что на самом деле произошло на встрече выпускников. — Значит, авария Питера… — вмешался Чарли, сразу придя к правильному выводу. — Да, — тихо согласилась я. — Я не знала, что именно он тогда сделал, а после… я была просто рада, что никто не знал о причастности Баки. Питер был… он заслужил это, как мне кажется. Но… — Ты так думаешь? — Лаура резко повысила голос. — Он напал на тебя, Лили! И чуть не изнасиловал… боже, — Чарли утешающе обнял ее за плечи. — Знаю, знаю. И я почти уверена, что автокатастрофа не причинила ему больше вреда, ведь он уже и так был избит, но это просто… — я глубоко вздохнула и попыталась объяснить. — Баки чуть не убил его. И хотя Питер заслужил пострадать за то, что попытался со мной сделать, смерти он не заслуживал. Ситуация была… сложной. — Сложной, — повторила Лаура. Чарли прищурился. — Сложной потому, что человек, которому промыли мозги и сделали его убийцей на последние лет семьдесят, не просто отвешивает пощечины тем, кто делает то, что ему не нравится? Сложной потому, что ты наверняка чувствовала себя ответственной за то, что случилось, хотя ты не должна была? Сложной потому, что ты соврала мне в лицо… Чарли не очень часто сердился. Он довольно спокойный человек, что отлично подходит Лауре, которая иногда чрезмерно энергична. Но смотреть, как он злился сейчас — зная, что злится он на меня, — было все равно, что смотреть, как с океана на берег устремляется буря: неудержимая, пугающая и великолепная одновременно. Но на этот раз Лаура положила руку ему на плечо, чтобы его не понесло. Чарли несколько раз глубоко вздохнул, а потом и вовсе отвернулся лицом к стене. — Ну, свое домашнее задание ты сделал, — выдала я, что было совершенно неразумно. Чарли фыркнул. — Я знаю, что Баки тебе всего этого не говорил сам. — Ну, когда встречаешь человека с металлической рукой возле полуразрушенного дома своей лучшей подруги, и он говорит тебе, что ее похитила Гидра, а ты ничего с этим сделать не можешь, только и остается, что провести небольшое исследование. Погодите, что? — Ты был дома? Когда? И что Баки… — Позже, — коротко ответил Чарли. — Закончи ты сначала. Я вжалась в кровать и подчинилась. Я действительно не очень хорошо разбиралась в гневных эмоциях и спорах. Да, Чарли наверняка безумно переживал за меня, и только сейчас наконец оправился, и именно поэтому так злился. Но от этого мне все равно было больно. История продолжалась. Я рассказала им о наших киномарафонах, о совместных завтраках, о робкой дружбе. О том, как меня похитили, и когда я попыталась проскочить то, что произошло, когда я была в плену у Гидры, Лаура и Чарли вцепились в меня и вытрясли все подробности. Я не могла на них смотреть — не потому, что ждала осуждения, а потому, что знала, что не вынесу эмоций на их лицах. И так было достаточно тяжело. Всю оставшуюся часть моего рассказа Лаура и Чарли хранили неестественное молчание. Про гору говорить было довольно легко, как и про перестрелку, в результате которой я оказалась в больнице. Я даже поделилась тем, что произошло, когда я очнулась здесь: услышав о моем общении со Мстителями, Чарли оживился. Он настоящий фанат, и это мне в нем и нравилось. — Ладно, — подытожила я. — Твой ход. Как ты познакомился с Баки? Чарли кивнул и углубился в свою часть истории. Как он приехал, когда я не пришла на пиццу, как увидел, что дом сильно поврежден (Я чуть не расплакалась. Это был дом, в котором я выросла, дом, полный воспоминаний о моей семье), и что Баки появился из ниоткуда и почти напугал его до смерти. Конечно, это мало обнадеживало — точнее, вообще нет, — но Чарли рассказал все, включая странное поведение Баки. О, Баки. Он наверняка был в бешенстве. Гидра наконец нашла его, он больше не был в безопасности. А потом меня похитили, что просто… господи. — А потом он пришел к нам вчера вечером, — сказал Чарли. — Просто постучал в дверь, выглядел, как более жуткая версия смерти с косой — когда я его впервые увидел, он был страшным просто до жути. Он почти ничего не сказал, даже не взглянул на нас, просто сообщил, что ты жива и находишься здесь. О, и у нас твой ноутбук. Я недоуменно моргнула, совсем запутавшись. — Когда я был у тебя дома, он отдал мне твой ноутбук и сказал, что он тебе понадобится, когда ты вернешься. — Оу. Да. Спасибо. — Это все, что я могла сказать. Но внутри я растаяла. Баки собрал мне сумку с книгами и игрушкой, но не забыл о моем ноутбуке и о том, как он много для меня значит. Лаура пристально смотрела на меня, я попыталась слегка улыбнуться, чтобы сбить ее с толку, но вряд ли мне это удалось. Она прищурилась, но ничего не сказала. — Значит, это все, что случилось? — уточнила я. — В принципе, да, — сказал Чарли. — Окей. — Я снова опустилась на больничную койку, чувствуя себя опустошенной и измученной. Прошло уже немало времени с момента приема таблеток, и боль начала давать о себе знать. Джексон все еще лежал на моей руке, и каким-то чудом не проснулся, пока мы спорили. Я улыбнулась ему, но понимала, что улыбаюсь намного менее весело, чем час назад. — Ты выглядишь усталой, Лили, — заметила Лаура. — Ну, меня как бы подстрелили, — слабо пошутила я. — Тебе нужно отдохнуть, — твердо сказала она. Я склонила голову на бок в молчаливом согласии и пожала плечами. — Нет, я серьезно. Я вздохнула, молча кивнув. Мои глаза закрылись, и я заснула прежде, чем успела это понять.