Убежище

Я пробыла в больнице еще почти неделю, что можно было подытожить так: Лаура и Чарли звонили каждый день, потому что приехать не могли. Лаура все еще приходила в себя после родов, а Чарли нужно было работать. Сэм оказался удивительно проницательным и определенно самым легким на подъем наполовину знакомым, кто мог бы находиться в моей палате. Стив был неловок и всегда по-щенячьи надеялся, что я расскажу ему больше историй о Баки. Они часто заставляли его грустить, но потом он делился своими рассказами о Баки со мной, и драматическая разница между ними заставляла грустить меня, так что это было довольно честно. Тони, в основном, где-то скрывался, будто Баки просто мог появиться из ниоткуда, и они бы продолжили свой яростный спор так, будто только что закончили. Он был саркастичен и даже сварлив, но каждый раз приносил какую-нибудь новую технологичную штуку или дорогую шоколадку, после чего с небрежным видом отсиживался где-нибудь в углу. Однажды Сэм аж на пол свалился с весьма мужественным воплем, когда открыл ящик и обнаружил там крошечную механическую штуку (очень, блин, технический термин), которая бросилась на него, как гепард на газель. Малюсенькая механическая штука была на самом деле очень милой, издавала что-то, похожее на мурлыканье с шумами или вибрациями, она помогала мне заснуть. Я даже придумала ей имя — Реджинальд. Конечно, были и менее приятные моменты: визиты медсестер, например, или перевязки (ой), или сообщения (больше похожие на удар по голове) о том, сколько еще процедур физиотерапии я должна с нетерпением ждать. Да серьезно. Не говорите мне о том, что я должна наслаждаться тем, что для моего здоровья хорошо. Это будет больно. Я понимала это. Когда в тебя три раза стреляют, а рядом взрывается вертолет, ты должна быть готова к трудностям, которые сопровождают возвращение к нормальной жизни. Физиотерапия была болезненной. Я хоть и была готова к этому, но все равно плакала. Я не люблю плакать на людях, но к этому я тоже была готова. Но я бешусь, если люди мне врут — еще пять Лили, и все, да, хорошо, теперь еще пять… — поэтому со мной поработали несколько физиотерапевтов, прежде чем Сэм все понял и стал проверять их. Что? Скажите честно, что нужно десять, я выдержу все десять, только не надо говорить, что их будет всего пять, а потом сверху накидывать еще пяток. Не то чтобы мне нужно было много напрягаться, но эй. Тяжело ходить, когда тебе пуля попала в бедро рядом с костью, а другая пробила брюшную полость. Ведь мы при ходьбе и мышцы живота используем, так ведь? Ау. И мне не позволяли делать ничего без подстраховки, чтобы кто-нибудь мог меня поймать, если я неизбежно свалюсь. Но теперь мне разрешали доходить до ванной, что было огромным прогрессом для меня. То, что Капитан Америка несет тебя в ванную и говорит, что повернется спиной и будет стоять там на случай, если тебе понадобится помощь, чтобы встать с унитаза — явно перебор. Ауч! Меня медленно снимали с обезболивающих, это одновременно было облегчением и проблемой. Облегчением — потому, что в голове у меня больше не было тумана, и я могла более-менее уверенно вести разговоры с самыми умными людьми в мире (Стив невероятно умен, даже если он и не на одном уровне с Тони, давайте будем честными — большинство тех, кто говорит, что понимает все, сказанное Тони Старком — большие и толстые лжецы). Проблемой — потому, что боль — это боль. Мое тело ломало. И мне из-за этого все время хотелось спать. А также ворчать, а ворчать на Мстителей нельзя. Кроме, может быть, Тони. Я могу бросить вызов любому, кому рядом с ним не захочется ворчать. Поэтому по ночам я спала плохо, но в такие моменты мне увеличивали дозу лекарств. Так что я могла спать всю ночь, но все равно утром чувствовала себя не в своей тарелке, будто мне постоянно снились кошмары, которые я не могла вспомнить. Реджинальд немного помогал, конечно, хотя Сэм всегда недоверчиво косился на него. Все шло к тому, что я была почти готова выйти из больницы и отправиться домой. И увидеть Баки. Тише ты. Но Баки наверняка будет там. Я сказала, тише! Я точно не знала, где он, но надеялась, что у меня дома. Чарли говорил, что дом сильно пострадал во время нападения Гидры, но мне было все равно. Это ведь мой дом, даже если мне придется спать на простреленном матрасе — ну, что ж. Не знаю, были ли Сэм, Стив и Тони в курсе, как сильно пострадал дом, но вряд ли они бы так просто согласились отвезти меня туда, когда меня выписали, будь там одни развалины. В то утро Тони явился в палату — он выглядел перевозбужденным, по обыкновению стильным и очень-очень раздраженным, потому что здесь не было Баки, чтобы загнать в угол по какой-то бы то ни было причине. — Он сказал, что придет, когда тебя выпишут, — пробормотал он. Да, но я расценила это так, будто Баки найдет меня, когда я выйду из больницы. Я не ждала, что он придет прямо сюда, но предусмотрительно держала рот на замке. Меня наконец отпустили. Выписка всегда занимает добрых полдня, как бы тебе ни хотелось ее ускорить. Тони чуть было не протер дыры в полу, пока расхаживал туда-сюда, яростно печатая что-то на телефоне, а Сэм и Стив делали вид, что терпеливо ждут, коротая время за игрой в карты, но судя по тому, с каким рвением они вскочили на ноги, когда принесли бумаги, это тоже было притворством. Мне дали рецепт на несколько упаковок обезболивающих (вау!), после чего погрузили в большущий навороченный автомобиль. Барский жест Тони, догадалась я. Мы удачно туда влезли, учитывая, что нас было четверо, а Стив и Сэм занимали далеко не мало места. Я осторожно устроилась на пассажирском сиденье, и в итоге от поездки у меня остались лишь смутные воспоминания. В голове отложилась громкая музыка (наверное, старания Тони), а потом тишина и сердитый шепот (Стив ворчал на Тони за то, что тот врубил музыку). Перед тем как я покинула больницу, мне дали дозу лекарств, что было хорошо, так как к концу поездки я чувствовала себя измотанной, будто весь день таскала камни. Но ничего похожего на чувство возвращения домой не было, поэтому, когда машина подпрыгнула на моей подъездной дорожке… — Господи, Тони! Я проснулась с болезненным всхлипом. Пришлось сделать все возможное, чтобы очистить мысли и оценить вид знакомых деревьев, когда мы проезжали мимо окон. Я не знала, чего ожидать, но то, что я увидела, целую минуту не могло уложиться у меня в голове. Судя по словам Чарли, в дом стреляли, многие окна были выбиты. На подъездной дорожке была брошена машина, с виду выглядящая так, будто принимала участие в бандитских разборках. Но ничего этого там не было. Если бы вы раньше не видели дом, то сказали бы, что все нормально. Никаких пулевых отверстий. Никаких разбитых окон. Никаких странных кровавых пятен и грязи. Но это был мой дом, я знала его от и до, поэтому разницу увидела буквально через пять секунд. Окна и сайдинг были новыми, обшивка подкрашена краской, гравий на дорожке был слегка пересыпан. Кто за неделю сделал это все? Пока я разглядывала свой отремонтированный дом, Стив открыл мне дверь и осторожно помог подняться на ноги. Я довольно ясно дала понять, что хоть и принимаю некоторую помощь, остальное, что я могу, буду делать сама. Физиотерапевт со мной согласился, как и Сэм, так что Стив все это время держался около меня, как испуганный ангел-хранитель. По-видимому, как это ни было парадоксально, чем больше ты двигаешься, тем быстрее идет восстановление. Конечно, если ты не перетруждаешься, но все же. Со мной это работало. Поэтому Стив просто предложил мне руку, когда я вылезла из машины, вместо того, чтобы подлететь и поднять меня на руки, я ведь знала, что он на это способен. И поскольку это делал Стив, это почти не смахивало на помощь девяностолетней леди, переходящей улицу, а выглядело как галантный жест. Вау, Стив. Как только я вышла из машины, послышался механический шум, и мне потребовалась секунда, чтобы понять, что это — пила, а когда Баки появился из-за угла дома, стружка на его одежде подтвердила мои догадки. Баки! Я улыбнулась так широко, как только могла, несмотря на дискомфорт от стояния и ходьбы. — Баки! — сказала я, безумно радуясь тому, что вижу его. Стив, Сэм и Тони были хорошими парнями, но мне не хватало Баки. Я не могла побежать ему навстречу, как бы мне ни хотелось, но, к счастью, он направился прямо ко мне. Он не выглядел довольным и… стоп, это что, его жуткая походка убийцы? — Бак… — попытался сказать Стив, но Баки довольно сильно пихнул его плечом и подхватил меня на руки. Ого. Вблизи он выглядел очень-очень сердитым. И плечи у него были напряжены. И говорил он очень злые вещи… — Что, черт возьми, со всеми вами не так? Почему она ходит сама? Вы убить ее решили? Через плечо Баки я увидела Стива, который влетел в дом вслед за нами. Вид у него был ошеломленный. — Баки… — Заткни свой поганый рот, Роджерс, следовало ожидать, что ты безрассудно относишься к своей жизни, но к чужой — нет! А ты? — Баки повернулся к Сэму, который следовал за этим идиотским парадом на мою кухню. — Я же просил присматривать за ней! А не относиться к ней как к проклятой машине, в которой можно заменять детали, когда они изнашиваются, а потом снова отправлять в работу! Ого. Это не должно было выглядеть так горячо, но… черт. Хватка Баки не была слишком крепкой, но все же. Его руки обнимали меня, защищая, и я наслаждалась каждой секундой… За исключением того, что Баки явно перегибал палку. Стив и Сэм не сделали ничего, чтобы заслужить эту тираду, но перебить Баки… легче сказать, чем сделать. Я попыталась похлопать его по плечу. — И вы даже не подумали… Я попыталась позвать его: — Баки… — Чертовски тупые и… Я очень терпеливая, поэтому попробовала еще раз: — Баки… — Все способы, которыми это могло бы… Моя здоровая рука лежала у Баки на груди, но мне чудом удалось ее высвободить ровно настолько, чтобы треснуть его по затылку. Можно было услышать, как булавка падает. Опять. — Поставь. Меня. На землю. — Я очень устала. Мне было больно. Последнее, что я хотела получить, вернувшись домой, это ругань от человека, который, если я не ошибалась, являлся тем еще лицемером. Потому мой дом никогда бы не стал выглядеть так хорошо, если бы он не работал день и ночь, приводя его в порядок, с тех пор, как покинул больницу. Учитывая, что у самого Баки было много пулевых ранений, ему нужно было провести эту неделю, отдыхая. Или за едой. Телу нужно топливо, чтобы выздоравливать, и если суперсолдат исцеляется в четыре раза быстрее, чем обычный человек (спасибо Стиву за цифры), то ему наверняка было нужно в четыре раза больше еды. Баки выглядел почти таким же худым, как в тот день, когда вломился в мой дом. За две недели до похищения он не сильно прибавил в весе, но уже не выглядел болезненно тощим. Но теперь это было в прошлом. Конкретно в прошлом. Так что, пока меня лелеяли и накачивали лекарствами в больнице, Баки был здесь. Менял сайдинг. Окна. Заново штукатурил стены. Перекрашивал их (наверное, нашел банки с краской на чердаке). Баки делал все, что не должен был, ведь он был обязан позаботиться о себе. И вот теперь нам предстояло поговорить. Конечно, Баки не просто поставил меня там, где стоял. Не-е-ет, он пересек гостиную и уложил меня на диван, словно перышко. Это было бы очень мило, если бы не приводило меня в бешенство. Выражение его лица все усложняло: «я правда расстроен, и хоть и не должен этого показывать, но у меня на данный момент есть около двадцати эмоций, так что это действительно сложно». Удивительно, но ни одна из этих эмоций не была злостью из-за того, что я стукнула его по башке. Да, поступок был немного резкий, и все могло закончиться очень плохо, но считайте это рассчитанным риском. Кроме того, он не должен был меня игнорировать. И, конечно же, как только я благополучно устроилась на диване, Баки пробормотал что-то про воду и попытался уйти, но я не дала ему этого сделать. Я села и приготовилась вставать. Сейчас это был довольно длительный процесс, но я старалась много практиковаться. — Нет! Господи, Лили! — во весь голос заорал Баки, бросаясь ко мне и заставляя опуститься обратно на диван — то же самое он делал в больнице, когда я пыталась защитить его честь. Если это было дежавю, оно мне не понравилось. — Баки, нет, я в порядке. Мне можно сидеть, все в порядке. Баки покачал головой, в его взгляде промелькнули паника и вина. — Ты ранена, Лили, просто дай мне… Я была уверена, что вся эта «чрезмерная забота» не закончится, так что пришло время побыть противной. Я мило улыбнулась ему и, когда Баки сделал несколько шагов в сторону кухни, чтобы наконец принести мне воды, которую я не просила, снова встала. На этот раз Баки зарычал и потянулся к моим плечам, чтобы усадить меня обратно, но я проворно вцепилась в него, отказываясь шевелиться. — Баки. Послушай меня. Его голова дернулась в сторону, и он отвернулся. И слушать не собирался. — Баки. Он постоянно давил мне на плечи, к сожалению, мог только своей массой выиграть эту борьбу, поэтому я решила играть грязно. Я впилась в его плечи пальцами как можно крепче и заговорила медленно и спокойно. Ну, вроде как спокойно. — Если ты не прекратишь толкать меня на этот диван, Баки, да поможет мне бог, я сделаю то, о чем ты потом пожалеешь. Его глаза метнулись к моему лицу. Он явно мне не верил. — Например? Я наклонилась ближе. — Я буду с тобой драться. Буду бороться. И ты победишь, естественно, но я выложусь на все сто, и мне будет плевать, если разойдутся все швы или я сама развалюсь — я разорву себя на куски, прежде чем наконец остановлюсь. Баки больше меня не отталкивал. Его глаза были широко распахнуты от ужаса, он знал, что я имела в виду, видел все на моем лице и слышал в голосе. Он не пытался сдвинуть меня с места, а если попытался бы? То сделал бы только хуже. Это прискорбный факт длительного периода жизни бок о бок с Баки — угрозы телесными повреждениями — пустая трата времени. Но если заставить его причинить мне боль? Я знала, что это подействует безотказно. — Лили, что… почему… — Баки попятился и навис надо мной, сжимая кулаки, словно пытаясь решить, стоит ли ему бежать или нужно драться. — Баки. Сядь. — Я попыталась придать своему голосу властность, и, боже милостивый, это сработало. Баки сел. На его лице застыли ужас и растерянность. Господи, Баки. Я знала, что на свое самочувствие ты плюнешь, но чтобы так… Мои мышцы дрожали от напряжения, которое я испытала только что, но я не осмеливалась показать слабость. Если я отступлюсь, то потом все будет бесполезно. — Меня осматривали многочисленные врачи и медсестры. Несколько физиотерапевтов. И хотя они все согласны с тем, что я не должна перетруждаться, — Баки издал протестующий звук, который я проигнорировала, — все, что они говорят, это то, что я могу — нет, должна — делать хотя бы простые вещи, иначе не выздоровею нормально. Баки покачал головой. — Еще слишком рано, Лили, прошла всего неделя… тебе нужно больше времени, чтобы отдохнуть… — Отдохнуть? А ты что, отдыхал? — резко сказала я. — Скажи спасибо, что я в здравом уме. О чем ты думал? Ты что-нибудь вообще ел? Спал? Потому что ты выглядишь так, будто не делал ни того, ни другого. Баки взял себя в руки, но не сводил с меня глаз. — Со мной все было хорошо. Я быстро исцеляюсь, мне не нужно было… — Не нужно что? Время, чтобы выздороветь? Ты все еще человек, Баки, да, ты выздоравливаешь быстрее, но это значит, что тебе нужно больше есть и спать! Баки выпрямился и вызывающе глянул на меня. — Я никогда раньше этого не делал… Ах, не делал он. — Ты имеешь в виду время, когда ты был у Гидры? — из кухни, где Стив, Сэм и Тони усиленно делали вид, что их там нет, донесся тихий вздох. — К черту Гидру, Баки. К черту! Это не тот уровень, по которому нужно тебя лечить! Теперь в бешенстве были мы оба. — Я сам могу о себе позаботиться, — проворчал Баки. — Тогда и я тоже, — с горечью сказала я. Сэм именно этот момент выбрал, чтобы вмешаться. — Эй, ребят, это действительно… — Отвянь, Сэм, — резко бросила я. Сейчас было не время и не подходящий момент, чтобы встревать. — Или сиди тихо, или свали. Напряжение немного спало. Баки задумчиво склонил голову к плечу. Я ответила тем же. Патовая ситуация. Одному из нас придется уступить. Гр-р-р. Почему всегда мне? Я знала, почему Баки так расстроен, знала, почему он ремонтировал мой дом вместо того, чтобы заниматься своим выздоровлением. Из-за чувства вины. Огромного чувства вины. Я видела это еще в больнице, когда он смотрел на меня. Возможно, я была накачана до самых бровей, но, вспомнив об этом позже, я поняла, что именно видела. И сейчас в его глазах была вина. Баки винил себя за то, что не защитил меня, винил себя за все, произошедшее с тех пор, как мы встретились. И это было просто смешно. Большинство из того, что случилось, я прекрасно осознавала и понимала последствия, хотя мне не нравилось с ними встречаться (пошла ты, Гидра), я бы не изменила ни одного своего решения, потому что это означало бы отвернуться от Баки. Я бы никогда так с ним не поступила. Потому что любила его. Но это не помешало бы мне разорвать его на части из-за глупого поведения. Хотя мне было даже больно думать об этом, ситуация требовала совсем не этого. Баки должен был искупить свою вину, и, возможно, если я ограничу его во времени, он почувствует себя лучше, когда все закончится. Я надеялась. Что? Я бежала вслепую, искать вариант получше времени не было. Надо было сделать хоть что-то. — Я могу дать тебе один день, — неожиданно для себя сказала я. Баки медленно выпрямился, не сводя с меня глаз. — Я не буду ходить или делать что-нибудь в течение двадцати четырех часов. Мне понадобится помощь. Много помощи, — предупредила я, вздохнув про себя. Очень умно. — Четыре дня. Мечтай, приятель. — Два. Не больше. — Идет. Мы пожали друг другу руки, боже, как же мне хотелось сейчас драматически вздохнуть. — Но ты должен позволить мне делать упражнения. Они мне нужны, Баки. — Он поморщился, но неохотно кивнул. — И тебе нужно лучше питаться. И под этим я подразумеваю то, что говорю! Баки закатил глаза. Мне опять захотелось его треснуть. Хм. — Еще условия? Похоже, мне нужно выторговать еще один день. Я наконец врезала ему. Не сильно, угол был неправильным, я все еще была довольно слабой и измученной этим чертовым днем — но да. Он это заслужил, целиком и полностью. И судя по одной, такой редкой улыбке, Баки не особо-то возражал. Тебе очень повезло, что я не натравила на тебя Стива, тогда у тебя были бы проблемы с более чем шестью футами злющего Капитана Америки, заставляющего тебя есть овощи и чуть ли не вылизывать за собой тарелку. (Однажды вечером в больнице Стив попытался навязать мне процедуру под названием «ешь свои овощи», но я насильно заставила его сунуть в рот брокколи, и после того, как он сделался довольно забавного оттенка красного и через силу заставил себя проглотить, он от меня отстал. Тони принес мне картошку фри и сказал Стиву, что картошка считается овощем. Стив напомнил Тони, что он ирландец и прекрасно знает, что картошка это овощ. Это положило начало весьма дружеской перепалке, которая длилась почти два часа). Теперь, когда мы с Баки решили эту проблему, мне было сложно держаться на ногах. Я пошатнулась, пытаясь ухватиться за спинку дивана, чтобы не упасть. Баки заволновался, но, поскольку я обещала, я не стала сопротивляться, когда он уложил меня в полулежачее положение на подлокотник дивана. — Могу я принести тебе стакан воды? — сухо спросил он. — Конечно. Если себе тоже принесешь, — огрызнулась я. — Да, сэр, есть, — прозвучало в ответ. Идиот. Я не могла заглянуть в кухню, но в красках представила, как Баки старательно игнорирует трех недовольных мужчин там, пока набирает нам воды в стаканы. К сожалению, я также могла представить, что щенячий взгляд Стива тоже был проигнорирован, так что это стало следующим пунктом в списке того, с чем нужно было поработать. Я видела гораздо больше в этом взгляде, чем когда-либо в жизни — он был еще более угнетающим, чем реклама Сары Маклахлан. Но это могло подождать до того, пока я не почувствую себя лучше. У меня просто не было сил на что-то большее, кроме как на лежание на диване. Баки принес воду и я с благодарностью выхлебала половину стакана за раз. Жажда мучила меня сильнее, чем я думала. Баки медленно потягивал воду из своего стакана, но я прекрасно видела, что на самом деле он не пил вообще. Я бросила на него равнодушный взгляд, чтобы показать, что ему меня не одурачить. Баки нахмурился и демонстративно сделал большой глоток. Ха. Я тебе покажу. — Итак, — начала я, пытаясь восстановить непринужденную беседу. — Чем ты занимался, когда мы приехали? Я слышала пилу, а ты весь в опилках. — Баки уставился на свою футболку, будто она его предала. Не знаю, чем ты недоволен, Баки. Мне нравится запах свежесрубленного дерева. Очень нравится. И, сидя так близко к Баки, я чувствовала исходящий от него запах, сочетание запаха его тела и резкого аромата срубленного дерева. Это было восхитительно. М-м-мпф. Держи себя в руках, Лили. — Книжные полки, — наконец сказал Баки. Погодите, что? — Книжные полки? — с любопытством спросила я. — А что с моими… — мои старые полки наверняка уже были не в приличном состоянии. Баки поморщился, будто это он был виноват в том, что они сломались. По его мнению, так и было. Первое: он убежал от Гидры. Второе: он остался в моем доме. Третье: Гидра проследила за ним до моего дома. Четвертое: весь ущерб был нанесен по его вине, потому что он привел их в мой дом. Да, я не соглашалась с его логикой, но могла его понять. Даже то, что шло дальше, то есть, пункт пятый: ты не заслуживаешь ее прощения, но починка — это меньшее, что ты можешь сделать. Ага. Таким образом, он уйдет, как только все «починит», и я больше не буду в нем нуждаться. С самым жирным НЕ в мире. — Круто, — решила сказать я. — Мне нравятся книжные полки. — Баки без энтузиазма фыркнул. Это было что-то вроде «ну, да», но я пропустила это мимо ушей. Он уже видел мою одержимость книжной коллекцией, так что мои слова неожиданностью не стали. Баки все еще потряхивало от напряжения, я знала, что не должна держать его слишком долго. Он останется, если я попрошу — он чувствовал слишком много вины, чтобы поступить иначе, — но как бы сильно мне ни хотелось видеть его чаще, я научилась позволять Баки приходить и уходить, когда ему хочется. Это лучше всего работало, в конце концов. — Эй, — тихо сказала я. — Спасибо. За все… это. — Я неопределенно махнула рукой в пространстве, но он понял, о чем я. Его лицо дрогнуло от каких-то негативных эмоций. — Нет, правда. Я серьезно. — Баки наконец коротко кивнул. Хорошо. — Теперь твоя королева приказывает тебе идти и заканчивать делать книжные полки. У меня много книг. Баки закрыл глаза, будто моя тупая шутка причинила ему физическую боль, но если и причинила, то лишь наполовину. Его напряжение немного ослабло, а рука нежно погладила мою ногу, после чего он поднялся. — Со мной все будет в порядке, Баки. — Я же обещала. Он кивнул и вышел из гостиной. Я была уверена, что трое моих гостей пытались решить, следовать ли за ним, поэтому крикнула: — Мстители, эй! Сюда. Они вышли, каждый по своему. Сэм шел небрежно, Стив твердо, но тихой поступью, а Тони — высокомерно. — Итак, — глупо сказала я. — Это было слегка неловко. — Ты в норме? — серьезно спросил Стив. — Что? Я? Да. Просто немного устала, — честно ответила я. — И Баки тоже. Так что сейчас не самое подходящее время приставать к нему. — Я прищурилась, глядя на Тони. Он скорчил рожу «а что я?», но я просто продолжала смотреть на него, пока он не отмахнулся. Отлично. Это дало Баки по крайней мере полчаса тишины и спокойствия. — Как ты себя чувствуешь? Это было слишком… напряженно, — это сказал уже Сэм. — У него режим убер-вины. Он не всегда любит слушать. — Ты правильно понимаешь, — сказал Стив. — Он всегда был упрямым. Сэм удивленно поднял брови. — Это прямо идеальная иллюстрация к фразе «да кто бы говорил», если я правильно понял. — Стив уставился на него, но идиотски покраснел. — Я тоже упрямая, — сказала я, обидевшись, что на это никто не обратил внимания. — Мы заметили, — сухо сказал Сэм. О. Хорошо. Я улыбнулась. Сэм и Стив покачали головами и приглушенно рассмеялись. Тони нас намеренно игнорировал и расхаживал по гостиной. — Что это за хрень? — ошеломленно произнес он, глядя на экран моего телевизора. В нем зияло несколько пулевых отверстий. — Мой телевизор, — невозмутимо сказала я. Тони повернулся, показывая мне выражение «неа». Наверное, из-за всей этой работы Баки не успел избавиться от телевизора. Как грубо, он отремонтировал все остальное, забыв про то, что нужно убрать в первую очередь. Но у Тони, судя по всему, было иное представление о том, что нужно делать в первую очередь. Он набрал номер на своем телефоне. — Джарвис? У меня тут небольшое ЧП, нужен семидесяти двух дюймовый телевизор Stark, отправь в мое местоположение немедленно. Да что с тобой, Джарвис, нет… — Тони раздраженно вздохнул и провел ладонью по лицу. — Новый. Нет, другой новый. Да. И аппаратуру для объемного звука, тут она просто преступно ужасна. Страшно подумать, что будет, если ее включить. Я тоже тебя люблю, милый. Стив устало следил за Тони, а Сэм пытался притвориться, что ни капли не впечатлен. У меня глаза почти вылезли из орбит, потому что не каждый день у меня в доме появляется Тони Старк, собирающийся обновить мой телевизор и стереосистему. Да, пока я лежала в больнице, он приносил мне всякие смешные штуки, и они наверняка стоили просто дофига для простых смертных (хех), но блин, это же Тони Старк. Он умеет стильно тратить деньги. Думаю, это все практика. — Что? — нагло сказал он, пожимая плечами. — Я не стану сидеть тут, как дикарь, даже если мы в глуши. — Его аж передернуло. Мы втроем старались не закатывать глаза, и большинству из нас это удалось. — Кто хочет есть? — спросил Сэм. — Умираю с голоду. Что можно поесть в этом захолустном городишке? — Пусть Лили выбирает, она только вышла из больницы, — строго сказал Сэм. Господи, обожаю этого парня. — Пиццу! — улыбнулась я. Тони скорчил гримасу, но не выглядел слишком расстроенным из-за моего выбора. — Какую? — Просто с сыром. — Со всем подряд. — Это была просьба Стива. — Мне тогда гавайскую, — встрял Тони, и мы с одинаковым отвращением зыркнули на него. — Не надо на меня так смотреть! — А какую пиццу любит Баки? — спросил Сэм. — Пепперони, — одновременно сказали мы со Стивом, после чего сразу заулыбались друг другу. — Тьфу, — фыркнул Тони. — Какая гадость. — Проследи, чтобы он поел, — попросила я Сэма. — Идет. Где лучше заказать? — «Россини», пятнадцать минут ехать, но там пицца самая вкусная. Тони фыркнул, явно не оценив «не Нью-Йоркскую пиццу». Просто подожди, Тони. Просто подожди. У него зазвонил телефон, и он ответил почти сразу. — Пеп? Я просто… нет. Нет? Точно нет, ты же знаешь, что никогда… мы не говорим о том времени, которого никогда не было. Я просто… — Тони уставился на нас с таким видом, будто мы сделали то, в чем его обвиняли, и вышел из дома, хлопнув дверью. Мы все обменялись взглядами «эх, Тони». Сэм вернулся на кухню, чтобы заказать еду. А я смотрела на Стива, который самоотверженно (читай как: несчастно) глянул в окно, когда звук пилы возобновился. О, черт! — Эй, Стив, подойди сюда, — успела сказать я. Мозг начинал плыть. Стив, не теряя времени, опустился на колени рядом со мной. — Если тебе что-то нужно, я могу… — Нет, все окей. Стив… — Он отвел взгляд. Черт! Вся эта ситуация просто… почему, блин, я? — Ему нужно побыть одному. Подольше. Стив быстро кивнул и фальшиво улыбнулся. — Конечно, все в порядке. — Стив. — Фальшивая улыбка исчезла. — Как хорошо ты умеешь делать книжные полки? Лицо Стива озарилось так, будто он только что увидел святые небеса. — Никогда раньше не пробовал. Это же не сложно? — спросил он слишком искренне, так в своем стиле. Но он продолжал стискивать зубы, явно пытаясь сдержаться и не выскочить из гостиной на улицу, так что я не хотела его больше задерживать. — Нет. Просто… будь осторожен, ладно? — я не была уверена, что поступаю правильно, посылая Стива к Баки. Но если мы будем торчать тут какое-то время (я понимала, что Тони свалит, как только получит все, что ему нужно, что бы это ни было, но Стив явно собирался остаться, пока его не утащат насильно, а Сэм был его другом, так что… да. Гостей многовато), то нужно находить общий язык. И побыстрее. Стив накрыл мою руку своей. — Я буду. Обещаю. — Спасибо. — Я улеглась обратно на диван, глаза неконтролируемо закрывались, приоткрылись лишь тогда, когда на меня накинули одеяло. — …сибо, — пробормотала я, засыпая. В своем собственном доме, теплом и безопасном.