Break me down and build me up

— Тони, это уже не смешно, — Наташа осуждающе качает головой. — Как ты можешь такое говорить? Старк и сам не верит в свои слова, потому что одна мысль о том, что его друзья могут оказаться предателями, вселяет такое отчаяние и оцепенение, что хочется поскорее выкинуть ее из головы, забыть, убрать куда подальше… Но ведь другого объяснения нет. — Сама посуди, — Пристально оглядывает каждого, словно под его тяжелым взглядом приспешник Гидры выдаст себя с головой. — Никто кроме нас самих не мог это сделать, вы и сами это знаете, поэтому напрашивается вывод, что предатель среди нас… Как говорил Штрукер, Гидра повсюду, она запустила свои корни очень глубоко, и не обошла стороной и Мстителей. — Он замолкает, довольствуясь произведенным эффектом. — Ну, Наташа, не хочешь ли ты в чем-то признаться? — Прошу прощения? — Ну… кто из нас всех самый лучший двойной агент? — усмехается он. — Ты уже не раз перебегала на другую сторону, это у тебя практически в крови, так что ты, Романофф, больше всех подходишь на роль агента Гидры… К тому же, ты больше всего проводишь времени с Питером, что может также казаться подозрительным, ведь раньше ты им никогда не интересовалась. — Я вот думаю, разряд в три тысячи вольт выбьет эти мысли из твоей головы или нет, — с негодованием в голосе произносит она, с едкой улыбкой кивая в сторону электрошокера. — Или ты, Барнс, — продолжает Тони. — Может, Ваканда так и не смогла полностью тебя вылечить, и ты все еще являешься Зимним Солдатом? А Стив так, является удобным прикрытием, чтобы и дальше творить свои мерзкие делишки… — Тони! — Роджерс грозно поднимается с места. — Прекращай. — Или вы с ним действуете как напарники, оба будучи злодеями? — и не думает останавливаться Старк. — Уверен, Стиву бы подошла черная форма, и он больше всех из нас знает Гидру… может, потому что сам является ее частью? — А может это Роудс, которого нет на этом совещании? — в той же манере предлагает Наташа. — Вот кто уж точно выглядит подозрительно, постоянно пропадая невесть где. — Идея хорошая… Кто у нас еще остался? Не нужно списывать со счетов тетю Мэй и этого одноклассника, как бишь его… Нэд? — А что на счет тебя, Тони? Остаетесь только вы с Хэппи. Может, Паучок не настолько тебе дорог, что ты отдал его на растерзание Гидре ради науки, хм? Идеальная команда, ничего не скажешь. — Я? — Хоган, опешив, глядит на нее во все глаза. — С чего ты… — Я сказал достаточно! — неожиданно рявкает Стив, очутившись рядом со Старком и гневно потянув его в сторону. — Отойдем-ка поговорить. Тони не сопротивляется, а даже если бы и захотел, то не смог — Кэп держит сильно, не выкрутишься. Он позволяет буквально вытолкать себя за угол, а затем готовится выслушивать безудержный поток слов. — Ну, и что это сейчас такое было? — яростно шипит, словно ругает наследившего щенка или котенка. — А у тебя есть другие предположения о том, кто это мог сделать? — Тони, даже если это и так, я не позволю тебе развалить эту команду еще раз. — Ты хочешь сказать, что в прошлый раз был виноват я, — то ли утвердительно, то ли вопросительно говорит Старк, сощурившись. — Тогда мы оба наломали дров, но сейчас не об этом. Ты не можешь обвинять всех подряд, ведь Баки и Наташа никогда бы не… Я за них ручаюсь. — А я нет. — Тони разводит руками. — В этом-то и фишка, Кэп. Это кто-то из нас, и сколько бы мы не прожили вместе, сколько бы раз не спасали друг другу жизни — сейчас это неважно, ведь это не отменит того, что кто-то собственноручно сдал Питера в руки Гидры. Последние слова он произносит с такой горечью и неприязнью, что Стив с интересом смотрит на него, понимающе кивнув. — Но зачем было устраивать весь этот цирк, даже если ты и знаешь, что агент Гидры среди нас? Теперь он… или она предупреждены. — А могу ли я тебе доверять? — подозрительно спрашивает Тони. — Конечно, я ведь… я ведь… — Он хмурится. — Я не знаю, как доказать тебе свои добрые намерения, — сдается Роджерс. — Так что тебе придется поверить на слово. У меня нет причин вредить Паучку, впрочем, как и кому-либо другому. — Ни у кого не должно быть на это причин, — по-филосовски отзывается Старк, и еще некоторое время разглядывает Капитана, будто пытается зацепиться взглядом за какую-то неточность, чтобы сдать его с поличными, а затем с настороженностью спрашивает: — Что вы с Барнсом делали все это время? С тех пор как ушли от меня в Сибири, и Ваканда полностью вылечила его? — Тебе не кажется, что это слишком личный вопрос? — аккуратно любопытствует, но потом сдается. — Мы… просто прятались от закона. — Можно конкретней? — Да, Тони, мы с ним были вместе, все это время! — закатив глаза, признается тот. — Почти никогда не разлучались, это все, что тебе нужно знать на данный момент, так скажешь уже, зачем ты разболтал всем свою теорию, или нет? — Чтобы предатель сделал неверный шаг, — убедившись, что Стиву можно доверять, выпаливает он. — Подумай, он теперь знает, что мы у него на хвосте, он занервничает, перепугается, может, попробует замести следы, но в любом случае ошибется… — И тогда мы его настигнем, — заканчивает его мысль Кэп, утверждающе кивнув. — Идея и правда хорошая, только вот с чего начать? Тони неуверенно морщит лоб, раздумывая над ответом. — Я займусь этой колонкой, осмотрю ее, вдруг в ней есть что-то полезное… Возможно, поговорю с Питером, все равно так или иначе придется это сделать. А ты, — указывает на внимательно прислушивающегося к его словам Стива, — Начни с подозреваемых. Возьми Нэда или Мэй, пусть они и маловероятно имеют к этому отношение, но проверить стоит. — Что мне нужно сделать? — Проследи за ними, если хочешь, задай пару наводящих вопросов, только не слишком раскрывающих суть дела, чтобы не поняли что к чему раньше времени. И да, Стив, — зовет он уже собравшегося уходить Роджерса. — Об этом никому ни слова, ладно? Даже Баки. — Потому что ты ему не веришь? — Наоборот, потому что верю, и тебе, и ему, но наше расследование должно оставаться в тайне, хотя бы ради безопасности каждого. Стив молчит, а затем ухмыляется. — Рад, что ты наконец о нем беспокоишься, — подмигивает он и не спеша отправляется по коридору прочь. Старк фыркает, а затем прислушивается. Из помещения, в котором сидят оставшиеся Мстители, доносятся сердитые громкие голоса и ругань. Тони слегка улыбается. Все идет так, как ему надо.

***

Старк снова закрывается в лаборатории, занимаясь препарированием непонятного изобретения Гидры. Оно оказывается довольно простым, безо всяких навороченных технологий. Внутри него находится лишь динамик, настроенный на определенную частоту звука, аккумулятор и что-то напоминающее маленький спутник, который позволяет не только распространять сигналы, но и получать их. Эта своеобразная колонка могла включаться дистанционно — все-таки Штрукер не соврал про кнопку, на которую нажимает Гидра где-то у себя на базе, чтобы активировать Паучьего Карателя — но это было единственной необычной частью в этой вещи. Ни GPS-треккера, с помощью которого можно было бы найти местоположение Гидры, ни камеры, чтобы засечь того, кто ее устанавливал. Ниточка, которая могла привести к разгадке, обрывается. Тони восстанавливает доску с надписями. Эти ярко-красные буквы на белом фоне вселяют какую-то уверенность, позволяют выразить свои мысли и взглянуть на ситуацию со всех сторон. Он машинально крутит маркер в своих тонких белых пальцах, концентрируясь на своих мыслях и пытаясь поймать ту, что ускользнула от него в прошлый раз. Какими путями Гидра подвела все к похищению Питера? Ее сообщник в рядах Мстителей мог запросто этому поспособствовать, но как? Старк напряженно задумывается. Питер сообщил о Лернейской Гидре и мифологии, но пока эта линия остается невидимой для Тони… А кто еще приносил хоть какую-то информацию? С чего началось это все? От нехорошей догадки он вздрагивает, чуть не роняя фломастер, но затем, справившись с собой, подходит к доске и холодной рукой выводит имя, обведя его в кружок. «Роуди». Именно он сообщил о Гидре своему другу, именно он заставил позвонить и привлечь Стива… Плюс ко всему Наташа была права, Роудс постоянно исчезает и пропадает, не ходит на собрания Мстителей, ссылаясь на правительство, но что если он так прикрывается? Старк стискивает зубы от сильной боли в сердце. Роуди, старый добрый Роуди, лучший друг Тони, которому он отдал один из своих Марков… Нет, он не будет в это верить, пока не найдет что-то стоящее, пока не поговорит с ним. Он звонит своему другу, но тот прибывает на базу лишь через день, сетуя о своей занятости и тем самым заставляя Тони еще больше сомневаться в правдивости его слов. Перед тем как зайти в комнату, чтобы остаться с Роуди наедине, ему приходит в голову одна идея. Он находит Роджерса, вернувшегося со своей «миссии», и тихо, чтобы никто не подслушал, спрашивает: — Как успехи с проверкой родственников Питера? — Успел лишь проследить за Нэдом, — негромко отвечает он. — Но точно знаю, что это не он. — С чего ты это решил? — Он ведет обычную подростковую жизнь. Школа, прогулки с друзьями, потом посиделки дома за домашкой и… просмотр не самых подходящих к его возрасту фильмов, — многозначительно добавляет он. — Вряд ли это просто прикрытие, пацан в принципе не похож на того, кто смог бы поступить так со своим другом. Он еще совсем ребенок, Тони, Гидра бы не стала его вербовать для такой ответственной миссии. — А Питер как будто уже не ребенок, но это не помешало его покалечить, — невнятно бубнит себе под нос Старк. — Но ты прав, Лидс меньше всего подходит на эту роль, еще учитывая факт, что мы его решили пригласить в последний момент… Вообще я сейчас не по этому поводу, Стив, мне нужно, чтобы ты кое-что сделал. — Он наклоняется, чтобы шепнуть ему на ухо: — Скажи всем-всем остальным, что я нашел в подарочке от Гидры камеру слежения, по которой можно легко вычислить, кто ее устанавливал. — Это правда? — ликующе спрашивает Роджерс. — Да нет же, — Шипит, закатив глаза. — Но нужно уверить в этом остальных. Просто скажи это и добавь, что как только я переговорю с Роуди, то пойду в лабораторию и принесу это подобие колонки сюда, чтобы мы вместе узнали, кто этот преступник. — Но зачем? — удивляется он. — В чем смысл этих действий? — Не могу пока тебе сказать. — Я думал, мы друг другу доверяем, — Его глаза слегка сужаются от озадаченности и непонимания. — Так и есть… Но я не буду говорить тебе об этом, пока не увижу результата. Иначе это не будет иметь смысл. — Ты невозможен, — вздыхает Кэп, но соглашается выполнить его просьбу, а Тони, благодарно взглянув на него, отправляется в комнату к нетерпеливо ожидающему Роуди. Старк тихо прикрывает дверь, чтобы им точно никто не мешал, и поворачивается к другу, внимательно наблюдающим за Тони. — Итак, о чем ты мне хотел рассказать? — спрашивает, нервно переплетая свои пальцы. — Я пропустил что-то очень важное? — Можно и так выразиться, — медленно протягивает Старк. — Но для начала я бы хотел еще раз уточнить, где ты был последние несколько наших собраний. — Работал на правительство как Воитель, я ведь уже несколько раз говорил… — На кого конкретно ты там работал? — внезапно уточняет Тони, присаживаясь на стул и подперев голову рукой. — Кто был твоим заказчиком? Росс? — Я-а-э, — Роуди от неожиданности как-то теряется, судорожно пытается придумать, что сказать, его взгляд бегает по полу, и он всеми силами пытается сделать спокойное выражение лица. — Не помню если честно, мне позвонили по телефону, попросили приехать. — А что ты там конкретно делал? Как помогал правительству, кого они тебя попросили устранить?.. — Старк внимательно наблюдает за всеми изменениями в его лице, а его сердцебиение болезненно ускоряется. — Да так, одного типа, террориста, — все более неуверенно отвечает, с каждой секундой теряя остатки самообладания в попытках придумать очередное оправдание. — Роуди, — вкрадчиво шепчет Тони, чувствуя, как сердце уходит в пятки. — Ничего не хочешь мне рассказать? — Ты это о чем? — Он смотрит так умоляюще, желая прекратить этот разговор, но затем плюет на все и сдается: — Ладно, пора прекращать этот цирк. — Он устало протирает глаза. — Никакое правительство меня не просило им помогать, признаю. Старк продолжает смотреть на него, и тот пожимает плечами. — Я выдумал эту легенду, чтобы не говорить правду, которую меня попросили не рассказывать. — Кто попросил? — одними губами произносит Тони. — Фьюри, — помедлив, отвечает он. — Прости, что не сказал раньше, но он строго настрого запретил это делать… Прошу, никому не говори о том, что сейчас услышишь ладно? — Роуди оглядывается, словно позади него может стоять директор ЩИТа. — Фьюри позвонил мне и попросил приехать к нему. Это было связано с Гидрой, но он пока не хотел, чтобы Мстители, особенно ты, об этом знали… Черт, а сейчас я тебе все это рассказываю. — Он горько усмехается. — Продолжай, — строго просит Старк, чувствуя, как краска снова приливает к лицу, а беспокойство, неприятным звуком отдававшееся в ушах, отступает. — ЩИТ выслеживал Гидру годами, но она очень искусно пряталась, хотя в то же время была повсюду. Фьюри хотел побеседовать со Штрукером на эту тему, но тот скончался при невыясненных обстоятельствах прямо в тюрьме. — От этих слов Тони удовлетворенно улыбается краешком рта. — Он решил, что в этом виноват именно ты, поэтому больше не мог тебе доверять… Но вскоре он выследил еще одного приспешника этой группировки, который, хотя и спалился однажды, скрывался мастерски. Первый раз, когда я пропустил собрание Мстителей, я помогал ЩИТу его поймать, во второй раз — присутствовал на его допросе, как оказалось зря, ведь он не произнес ни слова. Когда вы ездили в Ваканду вместе с Питером, я всеми силами пытался помочь им найти еще одного агента, довольно плотно связанного с первым. Сейчас он в руках Фьюри, говорят, он посговорчивее предшественника, поэтому, возможно, скоро у ЩИТа будет информация о местоположении базы Гидры. — Если я ему позвоню, он подтвердит твои слова? — Конечно, — немного удивившись от такого пристального вопроса, кивает он, поспешно добавляя: — Но на твоем месте я бы не стал этого делать, я еще жить хочу, вообще-то. Старк снова оглядывает Роуди. Сейчас он уже не так напряжен, даже почти что расслаблен, словно ему реально больше нечего скрывать. — Почему он доверился именно тебе? — Если бы я знал, — Джеймс задумчиво трет подбородок. — Но предавать его доверие я не хочу, поэтому еще раз прошу… — Я не буду отдавать тебя в руки правосудия Фьюри, но ты мне кое-что пообещаешь, — перебивает его Тони, внезапно придумав план. — Как только появится хоть какая-нибудь информация про расположение базы Гидры, ты немедленно сообщишь об этом мне. — Тони, я не могу, — С ужасом глядит на друга, но затем сникает. — Хотя ничего другого мне не остается, верно? Старк кивает. Страх окончательно уходит, и на душе становится легко. Его друг не предатель, к тому же, он поможет выйти на Гидру… Этот день определенно начинается хорошо. — Так у вас произошло что-то важное? — напоминает о себе Роуди. — Ты хотел мне что-то рассказать о вашем собственном расследовании? — Знаешь, лучше спроси об этом у кого-нибудь другого, ладно? — Тони поднимается с места, ободряюще улыбаясь. — Мне сейчас нужно срочно идти. Старк выходит в коридор, бегло осматриваясь по сторонам. Стив стоит неподалеку и, как только видит его, кивает, беззвучно пытаясь задать вопрос, но Тони отрицательно мотает головой. Роуди непричастен к похищению Паучка, и пока он не узнает от ЩИТа, где находится Гидра, Мстителям нужно продолжить поиски предателя в своих рядах. Придется все-таки обратиться к Питеру, помочь ему вспомнить что-нибудь… Но сначала Старк должен проверить, убедиться в одном своем предположении, которое докажет окончательно, что Роудс невиновен. Тони не спеша спускается в свою лабораторию, открывает дверь и подходит к столу у дальней стены комнаты, на котором он оставлял изобретение Гидры прежде чем пойти к своему другу. Место, на котором должна была лежать колонка, пустует.

***

Тони наведывается к Паучку на следующий день. Около камеры его встречает Баки, как раз оттуда выходивший. Он равнодушно смотрит Старка, подняв брови и прикрывая дверь, ведущую к Питеру. — Как он? — со смятением в голосе спрашивает Тони. Тот неопределенно ведет плечом. — Ему гораздо хуже. От терапии не отказывается, от разговоров тоже, но выглядит вялым. Он не может перестать чувствовать вину за произошедшее… Впрочем, тебе лучше увидеть все своими глазами, чем слушать, как я пытаюсь описать его коматозное состояние. — Да, пожалуй, я все же зайду. — Неловко топчется и шагает вперед, хватаясь за ручку и вводя пароль для того, чтобы снова открыть камеру. — Старк? — внезапно зовет Барнс. — Я… хотел бы, наверное, извиниться за то, что ударил тебя тогда. Тони изумленно смотрит на него, не находя, что ответить. «А больше ты ни за что не хочешь попросить прощения?» — едва не срывается с губ, но он не позволяет этому случиться. Баки всеми силами пытается выглядеть искренним и дружелюбным, непонятно зачем, но Старк уже устал портить свои отношения с окружающими людьми, поэтому тихо отвечает: — Не в обиде… Сам был неправ, ты поступил правильно, что остановил меня. — От воспоминаний о разбитом лице Питера и луже крови на полу становится плохо, а все внутренности сжимаются под давлением совести, и Баки, заметив изменения на его лице, наклоняет голову. — Ты можешь не переживать по поводу Карателя. Все уже прошло, — видя, что Старк не понимает, добавляет: — Сам сейчас увидишь. Питер лежит на своей кровати с какой-то книжкой, когда Тони все же входит к нему. При виде Старка он принимает сидячее положение и грустно улыбается, когда тот во все глаза смотрит на него. На его лице не было следов от недавнего сражения, кожа была как обычно бледной, но здоровой, не осталось ни царапины, ни шрама, ни даже гематомы или синяка. «Регенерация», вспоминает Старк, облегченно расслабляясь. На Питере все заживает как на собаке (вернее сказать, как на пауке?). — Что читаешь? — с интересом спрашивает, осторожно подходя ближе. — Да так, изучаю современную экономику Америки по учебнику истории, — безжизненным голосом отзывается тот, тут же захлопывая книжку и откладывая ее в сторону. — Быстро же вы с мифов Древней Греции перешли к постиндустриальному обществу, — удивляется, присаживаясь рядом. — Если честно, то я не понимаю, о чем вы говорите. — Долгая история, — отмахивается он, внимательно наблюдая за опустошенным Питером. — Как твоя реабилитация? — Реабилитация… идет полным ходом. — хрипло выдавливает из себя. — Мистер Баки занимается со мной каждый день. Рука, — Паучок приподнимает левую кисть и шевелит пальцами, — стала как родная. Вспомнил пару новых моментов, связанных со Мстителями… Хотя какое это имеет значение. — А как ты сам? — немного помолчав, выдает Тони. Тот горько усмехается, отводит взгляд и по-обычному кусает губу. — Наташа рассказала мне обо всем. О том, как я вас обманул, о том, как едва не убил… Как после этого я могу себя чувствовать? — Питер бегло оглядывает Старка, задерживаясь на его небольшом шраме на шее, оставшемся от ножа, и в его глазах появляются слезы. — Мои раны, в отличие от ваших, исчезают за день… чего не скажешь о душевных травмах. — Пит, — Хочет что-то сказать, но не может. Он никогда не умел никого утешать. — Я просто так устал от всего этого, понимаете? Мне хочется умереть! — Отчаянно заламывает руки, пытаясь не выплескивать эмоции одним потоком. — За все время, которое я пробыл здесь, я ничего не сделал полезного, только навредил вам всем, причем не один раз… Я так хочу вернуть свою прошлую жизнь, пусть и не помню ее до конца, ведь там, будучи Мстителем я не приносил столько неприятностей, как сейчас. — Ты больше никого никогда не покалечишь, слышишь? — Старк решает потрепать его по плечу, но тот дергается. — Мы нашли источник того звука, про который ты… — Да, мне уже рассказали об этом. — В таком случае ты знаешь, что тебе больше ничего не угрожает. Ты свободен. Ты можешь выйти из камеры, мы можем чаще приглашать твоего друга или тетю. Идти в школу правда пока что нельзя, ведь Гидра еще не поймана, но… — Вот именно, — снова перебивает, взглядом извиняясь за это. — Она еще не поймана, так что ей помешает снова установить этот прибор? — Мы работаем над этим, — твердо уверяет Тони. — Роуди найдет Гидру, а я со Стивом выявлю ее агента. — На секунду повисает пауза. — И ты нам в этом можешь помочь. — Как? — Встряхивается, с надеждой глядя прямо в глаза Старка, от чего внутри него становится тепло. — Я, я готов помогать как смогу! Вам нужно, чтобы я кого-то поймал, выследил? — Было бы кого ловить, — хмыкает Старк, кисло улыбнувшись. — Нет, мне всего лишь нужно, чтобы ты попытался вспомнить кое-что. Глаза Паркера постепенно заполняются разочарованием. — И что же? — Все, что хоть как-то связано с Гидрой. — Подсаживается еще ближе, максимально сокращая расстояние и приобнимает одной рукой. — Хотелось бы, конечно, услышать имена или описания людей, но даже самые маленькие детали могут нам помочь. Так что, постараешься? Питер серьезно кивает и сосредотачивается. Его взгляд бегает туда-сюда, словно он читает никому невидимые файлы, записи, просматривает свои воспоминания. Из-за напряжения его скулы еще ярче проступают на и без того худом лице, и Тони только сейчас замечает, как его подбородок покрылся легкой щетиной, успевшей отрасти за это время. Искусанные губы Паучка едва заметно шевелятся, пушистые ресницы прикрытых глаз дрожат, а голова слегка качается вперед-назад, будто в такт какой-то мелодии. Старк внезапно понимает, что он в открытую любуется подростком, прижавшемуся к нему левым металлическим плечом, навевающим неприятные воспоминания о родителях и удушье, и он спешит часто заморгать, чтобы избавиться от этой шелковистой сентиментальности, но у него это плохо выходит. Руку нужно будет заменить, определенно, быть может, в Ваканде ему с этим помогут?.. — Нет! — внезапно вскрикивает Паучок, чуть не подскочив, но Старк успевает его остановить. — Нет-нет-нет, пожалуйста, я не хочу… — Питер отчаянно мотает головой. — Не могу, я не могу вспомнить. — Он дрожит как осиновый лист, и Тони приходится легонько встряхнуть его. — Эй, Пит, успокойся, ты здесь, со мной, в безопасности, — твердит он, гладя того по спине. — Что случилось? Что ты вспомнил? — Ничего, ничего не смог, — Паркер буквально задыхается от паники и слез, начинающих течь по щекам. — Так больно, мистер Старк, только боль, свет, эти жуткие маски, тот звук, сводящий с ума. — Он всхлипывает, и Тони, недолго думая, притягивает его к себе, крепко обнимая. Питер продолжает плакать, а Старк просто сидит, зарывшись одной рукой в его кудряшки, а второй держа за талию, и шепчет ему что-то успокаивающее прямо в макушку, пока тот самозабвенно хнычет, положив голову ему на плечо, и цепляется руками за его пиджак. На некоторое время наступает тишина, прерываемая только судорожными тяжелыми вздохами Паучка и его напрасными попытками сдержаться. — Я всех вас подвожу, мне так сты-ыдно… — Все хорошо, карапуз, — грустно усмехается Тони. — Никого ты не подводишь. Если тебе больно вспоминать об этом всем, то лучше не нужно пытаться, извини, что заставил тебя это сделать. Мы справимся сами. — Для вас все-ех я лишь досадная обуза… — Шумно вдыхает через нос, покрепче хватаясь за Старка и сдавливая его ребра металлической рукой. — Я ничего не могу, даже выйти отсюда, не опасаясь последствий… Я просто никчемный, никому ненужный. — Так, а вот это ты брось. — Старк размыкает объятья и берет лицо Паучка в свои ладони, большими пальцами убирая слезинки, вытекающие из его глаз. — Никакая ты не обуза, слышишь? Ты всегда был, есть, и всегда будешь одним из нас — Мстителем, Человеком-Пауком. Да, сейчас у тебя проблемы, но у кого их не бывает? Если бы мы в тебе не нуждались, мы бы тебе не помогали, как это делаем сейчас, Пит, пойми, что ты нам дорог, и что бы не случилось, мы всегда будем рядом. — П-правда? — Смотрит на него своими большими глазами, а его зрачки расширяются. — Я вам нужен? — Ну конечно, — уголки губ Тони поднимаются наверх, образуя теплую улыбку. В следующий момент происходит что-то странное. Паучок слегка подается вперед, а Старк тянется к нему в ответ и целует его. Губы Питера мокрые и соленые от недавних слез, но такие родные, нежные, и от них совсем не хочется отрываться. Тони вспоминает, как когда-то давно они так и делали — лежали на одной кровати и целовались, весь день, всю ночь, с утра до рассвета. Питер просто сиял в багряно-алых лучах восходящего солнца, очерчивающего его поразительно красивое тело, такое, что Старк долго не мог решить, что ослепляет его больше — Гелиос* на своей золотой колеснице, или Паркер, стягивающий с себя футболку, чтобы Тони мог исследовать каждый миллиметр его кожи. Эти воспоминания нахлынивают так внезапно, и в груди зарождается чувство, которое уже давно не посещало его — возбуждение — которое тут же проходит, когда Питер с ужасом отпихивает от себя Мстителя и вскакивает, отбегая к стене. — Что… что сейчас… — Он рвано дышит, пытаясь перевести дыхание, и хватается руками за голову. — Господи! — Одновременно обвиняюще, гневно и испуганно смотрит на Старка, который не знает куда себя деть от стыда. — Что вы… Вы поцеловали меня! — Пит, черт, я… — Нет, не смейте, не смейте ничего говорить! — Он отворачивается, прижимается к стене, словно пытаясь пройти сквозь нее, протестующе загораживается рукой, когда Тони хочет встать и подойти к нему. — Не подходите, вы просто… просто отвратительны мне! — Я не знаю, что на меня нашло, — Старк пытается оправдаться, хотя знает, что это не сработает, что карапуз его никогда не простит, что это все было так неправильно с его точки зрения, ведь он воспринимал его только как отца. — Уходите! — в истерике кричит он. — Не приходите больше ко мне, не смейте больше здесь появляться! — Из его глаз снова начинают течь слезы, только теперь злые, гневные, отчаянные. Тони с сожалением, остро воткнувшимся прямо между ребер, смотрит на него, кажущемся таким хрупким, и понимает, что только что погасил единственный лучик света в непроглядной темноте страхов Питера, возможно, сломал его окончательно, уже не говоря о своих с ним отношениях. Карточный домик, выстраиваемый с того момента, как Питера спасли от лап Гидры, разлетается от легкого дуновения ветра. Идиот. Как он мог такое допустить? — Пит… только не делай глупостей, слышишь? — произносит он напоследок, а затем уныло покидает камеру. У двери он облокачивается на стену и сползает по ней вниз, садясь на пол. Становится так ужасно мрачно, тошно, тоскливо, и его сердце непременно бы разбилось снова, если бы от него уже хоть что-то осталось. «Пацан имеет право знать» вспоминается фраза Наташи, и Старк горько усмехается. Вот, Паучок узнал, так помогла ли в этот раз гребанная честность? Тони просто сидит, подтянув к себе свои ноги, и думает о том, что ему теперь делать, ведь с этого момента его жизнь будет продолжаться без присутствия в ней Питера Паркера.

***

Паучок продолжает играть Паучьего Карателя, натянув на лицо безразличную пустую маску. В голове появляется пустота только тогда, когда они активируют в нем какую-то программу с помощью назойливого звука, проникающего в мозг и накрывающего его плотной пеленой, от которой Питер теряет сознание и приходит в себя только через несколько часов. Он не знает, что происходит, пока он в отключке, но по довольным лицам окружающих его людей понимает, что точно ничего хорошего. Как он смог выяснить, в этом и заключается суть этой программы — делать его чуть ли не роботом, беспрекословно подчиняющегося всем командам, даже самым ужасным, и ничего не помнящего о своей деятельности, чтобы не ощущать чувство вины. После каждой потери сознания его допрашивают о том, помнит ли он, и однажды Паркер по неосторожности рассказывает о смутных отрывках, возникших в памяти, и тогда его снова приковывают к железному креслу, продолжая опыты и буквально просверливая ему голову, из-за чего он задыхается от боли. Иногда он с сожалением думает о том, что лучше бы он и правда все забыл, и Мстителей, и свое прошлое, и стал бы безликой куклой, ничего не чувствующей. Гидра продолжает ставить на нем эксперименты, этот Человек приходит к нему все чаще, а иногда делает с ним такое, от чего сжимаются все органы, и Питер чувствует рвотные позывы, но каким-то образом не выдает себя, не кривится от отвращения и брезгливости, не отворачивается, позволяя тому делать с ним все, что захочет, и даже ни один мускул на его лице не вздрагивает, когда человек в очередной раз проводит пальцем по его лицу. Глава Гидры делает это все, чтобы насолить Старку… который так и не пришел на помощь. В какой-то момент Питер осознает, что Тони просто не знает, где он, в прочем, как и сам Паркер. Возможно, база Гидры даже не в США, тогда шансы найти ее сводятся к нулю. Нужно как-то подать сигнал Мстителям, сказать им, сделать подсказку, но пока это не представляется возможным. Спустя две недели Паучку все же удается убедить всех, что он полностью все забыл и не представляет для Гидры ни малейшей угрозы, и ему даже позволяют выходить из своей камеры, гулять по коридорам. Питеру хочется свернуть шею каждому, кто попадается ему на пути, но он держится, ведь ему нельзя себя выдавать, да и к тому же его левую руку заменяла железка, которой он не знал, как пользоваться. Практически каждый день, когда над ним не экспериментируют, или тот человек не подзывает его, чтобы активировать альтер-эго или просто поразвлечься, Паркер медленно блуждает по зданию, незаметно пытаясь найти выход, заглядывая в комнаты и стараясь не натыкаться на людей лишний раз, но его каждый раз кто-то перехватывает, а на стене как назло не висит табличка со стрелкой в сторону выхода. В один день после очередного опыта Питер еле плетется по бесконечным коридорам, удивляясь, как он вообще может ходить, даже имея паучью регенерацию, но потом замечает, как в одной из комнат через приоткрытую дверь льется свет, и, слегка помедлив и повертевшись по сторонам, чтобы убедиться, что никого позади него нет, шагает вперед, просовывает голову в комнату, поморщившись от боли, а затем входит внутрь. Перед ним лежит его красно-синий костюм Человека-Паука, подаренный Старком. От воспоминаний о Мстителях становится одновременно радостно и грустно, и Паучок подходит ближе, закусив губу и рассматривая такой знакомый рисунок арахнида на груди, к которому подключено множество маленьких проводочков, ведущих к компьютеру на столе. Гидра хочет его улучшить или просто исследовать технологии Тони, догадывается Питер. Так странно, что сейчас здесь никого нет, и никто не следит за костюмом, неужели они реально поверили в ложь Паркера и потеряли бдительность? Питер оглядывает костюм еще раз, а затем ему в голову приходит сумасшедшая идея. Протокол «Ползунки», чип, отслеживающий его передвижения, чтобы Старк всегда знал, где сейчас его карапуз… Дыхание перехватывается, правая рука начинает дрожать от страха, что его могут застукать за этим делом, когда он подбегает к компьютеру и считывает информацию на экране, а затем начинает что-то быстро набирать. Он успеет, он должен успеть, он подаст сигнал Мстителям, они найдут его и спасут, а Гидра будет уничтожена… Питер прислушивается к звукам из коридора, но ничего не слышит, поэтому с легким облегчением сильнее нажимает на клавиши, что крайне неудобно делать одной рукой, берется за мышку, ведет ей по экрану, и наконец видит спасительную надпись «Протокол «Ползунки» включен». Нужно подождать хотя бы пару минут, чтобы Тони или Пятница увидели сигнал, и Паркер с тревогой остается в помещении, вздрагивая от каждого шороха и беззвучно взмолившись, чтобы все получилось. Горло сжимает ледяным холодом, сердце стучит, словно сейчас выпрыгнет из груди, а пальцы нервно отстукивают по столу «хоть бы все получилось, хоть бы все получилось». «Пора», — думает он, и так же молниеносно выключает систему, стирая все свои следы. Гидра допустила оплошность, ошиблась, и Паучок воспользовался этой возможностью, но сейчас главное сделать вид, что ничего не произошло… — Что это ты здесь делаешь? Питер вздрагивает и смотрит на Штрукера, застывшего в дверях. Взгляд злодея не выражает ничего хорошего, ползет по растерянному лицу Паркера к столу, оглядывает компьютер и замирает на костюме Человека-Паука. — Я… — Паучок пытается придумать ответ, но понимает, что это бесполезно. Рука Штрукера тянется к пистолету на поясе, но Питер предугадывает его действия, выстреливает паутиной вперед и тянет на себя, вырывая оружие и отшвыривая его в сторону. «Вот черт, не успел» — с ужасом понимает он, поэтому ему ничего не остается, как броситься на безоружного барона и сбить его с ног, выбегая из комнаты. — Тревога! Тревога! — слышится громкий голос Вольфгана, включающего рацию. — Объект номер три тысячи под именем Питер Паркер вспомнил все, немедленно вышлите подмогу на второй этаж, в восточное крыло! Питер бежит так быстро, насколько это возможно, хотя даже не представляет, куда ему нужно попасть. «Второй этаж», — откладывается у него в мозгу. «Нужен лифт или лестница». Он рвется вперед, открывает пару дверей, возвращается обратно, уперевшись в тупик, наконец находит лестницу, но по ней уже поднимаются не менее двадцати людей с оружием в руках, и Питеру приходится развернуться и искать другой путь. Окно. Нужно окно, в которое можно выпрыгнуть, зацепившись за что-то паутиной, но как назло на этаже их не оказывается. Навстречу выбегают новые солдаты, они окружают Паркера со всех сторон, и тот пытается обездвижить их с помощью паутины, залепить дуло пистолетов, но сражаться против тридцати человек одному было без вариантов. Кто-то выстреливает в него, Паучок уворачивается от снаряда, но второй уже попадает в единственное нормальное плечо, от чего Питер шипит, стараясь не закричать, и уже не может так активно защищаться от нападений. Левая рука продолжает безвольно висеть сбоку, как какая-то лишняя ненужная часть, и вскоре Питера все же хватают, прижимают к полу сразу вчетвером, заламывают руки за спину, несмотря на его жалкие потуги сбросить с себя этих людей, поднимают, волочат по полу, и вот Паучок уже снова прикован к креслу в лаборатории, пытаясь встать и броситься с новой силой на солдат Гидры, однако ему что-то быстро и болезненно вкалывают в шею, что почти мгновенно обездвиживает его. В комнату входит разъяренный Штрукер и чуть более спокойный человек, при взгляде на которого Питер беспомощно мычит, мечтая исчезнуть. — Глядите… Малыш Паркер оказался тем еще лгунишкой, Старк бы тебя за такое по голове не погладил, дружок, — притворно сладко выдыхает он, подходя ближе, а затем, изменившись в лице, коротко ударяет подростка в челюсть, а у того не находится сил, чтобы закричать. — Ну ничего, — говорит, встряхивая рукой и обращаясь к Штрукеру. — Устройство для стирания памяти уже собрано, верно? — Тот кивает. — Теперь ты точно все забудешь, когда через твое тело пройдет сильнейший разряд тока, уж поверь, больше мы не ошибемся. Тело не слушается Питера, словно оно потеряло связь с мозгом под воздействием этого наркотика в крови. Ему остается лишь безвольно наблюдать, как человек оценивающе глядит на то, что ему надевают и закрепляют на голове, а потом Паучок проваливается в темное, бездонное забытие.

***

Тони вычеркивает имя Роуди со своей доски, но это несильно помогает подобраться к сути дела. Еще несколько минут он проводит в лаборатории, отчаянно пытаясь вспомнить хоть что-то еще, но мысли не хотят собираться в кучу из-за пустоты в грудной клетке. Разговор с Питером и все произошедшее так сильно давит, прочно заседая в мозгу, что Старку не получается отвлечься от этого, раз за разом прокручивая в голове каждое свое действие, слово, ошибку, и особенно тот злосчастный поцелуй, навсегда поставивший точку в их отношениях. Хочется выпить целую бутылку виски, а лучше две, но Тони держится. На нетрезвую голову думать будет совершенно невозможно, а у них уже нет времени на задержки. С некой грустью Старк понимает, что реабилитация пусть и помогла Питеру Паркеру, но никак не повлияла на Паучьего Карателя. Альтер-эго Паучка оказалось смышленым, не просто машиной для убийств, но еще и хитроумным агентом. Он знал, что, просто нападая на Мстителей, ему не удастся победить и вырваться на свободу, поэтому придумал такой изощренный план, воспользовался Тони, зная, что он нежно относится к Питеру, обманул его, и если бы не Барнс, кто знает, чем бы это все закончилось, и смогла бы команда остановить безумца. Паучий Каратель умнеет, развивается с каждым днем… А что если он вообще помнит все, что Паркер делает до активации программы? Старк еще раз убеждается, что чем больше они тратят времени, тем меньше у них остается шансов на успех. Нужно действовать уже сейчас, но новых зацепок не прибавилось. План с изобретением Гидры тоже не удался. Камеры, которые Тони предварительно установил перед входом в лабораторию, были отключены, а Пятница почему-то не говорит о тех пяти минутах, словно и ее на какое-то время заставили замолчать, закрыли, приостановили работу. Кем бы не оказался предатель, он был достаточно хитер и предусмотрителен… а все, что знает Старк — это то, что он не Роуди. Старк решает, что ему бы не помешал свежий взгляд на доску с надписями, поэтому решает, что сейчас самое время познакомить с ней Роджерса. Обыскав весь этаж, в гостинной он наконец находит Стива, увлеченно обжимающегося с Баки, и, опешив, ошарашенно стоит и наблюдает за открывшейся картиной. — Извините, что прерываю, — все же выдавливает из себя, многозначительно кашлянув. — Но можно ли мне одолжить Капитана-Сосульку для одного важного дела, а, Барнс? — Тони, — Стив отрывается от Баки и пытается скрыть свое смущение. — А-а… мы тут как раз обсуждали, как помочь Питеру. — Не думаю, что такой способ реабилитации вернет ему память, — с сарказмом усмехается Старк, но затем становится серьезным. — Мне нужна твоя помощь. — Правда, Тони, — поддакивает Барнс. — У нас есть одна мысль… Стив снова связался с Т’Чаллой, рассказал ему о Питере, и его сестра, — морщится, пытаясь вспомнить ее имя, — сказала, что если в его голове программа, похожая на мою, пусть и более навороченная, обновленная, с новыми встроенными качествами, она все равно сможет ее удалить, как и в случае со мной. — То есть снова перепрограммировать его мозг? — скептически поднимает одну бровь Старк. — Не совсем, скорее просто удалить старую программу… Я не до конца понимаю, как это работает, — признается он. — Но помочь может, если другого способа не будет. — Дело в том, что, возможно, понадобится заморозка, — подает голос Роджерс. — Она сразу предупредила об этом, потому что знала, что мы можем не согласиться на такой шаг. Это не займет больше двух месяцев, даже с учетом более сложной конструкции Паучьего Карателя, но все же… Придется сначала уточнить у самого Питера, захочет ли он это делать, получить разрешение тети Мэй, да и твое тоже, Тони, — слегка ухмыляется, но не развивает эту тему, увидев изменение лица друга. — И если мы все же решим отправиться в Ваканду, нужно будет выбрать, кто его туда сопроводит. Мы с Тони не можем, у нас… гм, дела. Может, ты поедешь, Баки? — Может и я, — пожимает плечами тот. — Может и я, — почему-то медленно повторяет Старк, запнувшись на последнем слове. В голове что-то щелкает — и Тони внезапно все понимает. Мысленно вернувшись к своей белой доске он смотрит на имя Паучка и три слова, чьи нити тянутся к нему. Правда внезапно становится такой очевидной и страшной, что Старк от неожиданности качается, споткнувшись, но Барнс хватает его за руку, помогая удержаться на ногах. — Тони? — Стив неудоменно окликает Мстителя. — Что-то не так? — Я… — Безумно смотрит на Кэпа большими глазами, пытаясь подобрать нужные слова и потрясенно моргая. — Я знаю, кто предатель… — Что?! — Роджерс изумленно переглядывается с Баки. — Ты точно в этом уверен? Старк наконец приходит в себя и выдергивает свою руку из хватки Барнса, презрительно окинув того недовольным взглядом. — Думаю, да. Он закрывает глаза, снова прокручивая все факты и подсказки. Эта теория оказалась ничуть не менее жестокой, ударяющей в солнечное сплетение и перехватывающей дыхание… но по-другому быть не могло. Почти все ниточки наконец распутались, развязались, сшились в одну картину, а на доске красным, как кровь, цветом появляется новое слово. — Кто это, Тони? — осторожно спрашивает Кэп, внимательно ожидая ответа. Старк в последний раз, сощурившись, холодно оглядывает заинтересованного Барнса, а затем, вздохнув, называет имя.