American Heroes

      Тяжело дыша, Уилл и Макс падают на траву рядом с Церебро. Джонатан и Нэнси стоят над ними, вытирая пот со лба. Горло Уилла болит и першит, что приводит к минутному приступу кашля. Макс нетерпеливо достает рацию.       — Кто-нибудь меня слышит? Лукас, Майк? Это Макс. Нам нужно сказать вам кое-что важное. Прием, — она делает короткую паузу, прежде чем повторить: — Вы меня слышите? Это Макс, Уилл, Нэнси и Джонатан. У нас есть важная информация. Очень важная. Вы слышите? Повторяю, вы меня слышите?       — Макс? — наконец отвечает Лукас. — Что происходит? Вы уже вытащили из Билли Пожирателя разума? Мы все еще в коридоре. Прием.       — Нет, и в этом проблема. Все… пошло совсем не по плану. Мы должны встретиться в хижине Хоппера. Прием.       — Что? Сейчас? — вмешивается Майк. — Мы не можем. Прием.       — Не прямо сейчас, — Макс закатывает глаза, — но как можно скорее. Найдите Дастина и остальных и убирайтесь оттуда к черту. Вы еще не можете закрыть врата. Прием.       — Что происходит? Прием.       — Одержимые, они… — Макс вопросительно смотрит на Уилла, как бы спрашивая «Что, черт возьми, они такое?». Он понятия не имеет.       Уставившись в землю, Макс выпускает усталый вздох. Джонатан наклоняется и забирает у нее рацию.       — Мы столкнулись с Томом и Брюсом в больнице, и они превратились в какого-то… монстра. Я не думаю, что изгнать Пожирателя разума из Билли будет так просто, как мы полагали. Прием.       На другом конце воцаряется недолгая тишина, пока Лукас не нарушает ее:       — Ладно, встретимся в хижине, как только мы найдем остальных. Вероятно, это займет еще пару часов, но мы будет там. Отбой.       Кряхтя, Уилл и Макс встают и следуют за Нэнси и Джонатаном вниз по склону. Они все тяжело дышат и покрыты потом, когда возвращаются в машину. За всю дорогу до хижины никто не проронил ни слова.       Когда они заходят внутрь, то Уилл, Нэнси и Макс плюхаются на диван, а Джонатан приносит им по стакану воды, прежде чем сесть в кресло рядом. Он морщится, потирая спину.       — Ты в порядке? — спрашивает Уилл, с наслаждением потягивая воду.       — Типа того. Брюс ударил меня табуреткой, — объясняет он и показывает на руку Уилла. — А ты? Может, нам стоит перевязать это.       Уилл осматривает порез на руке от ножниц, которыми полоснул его Том. Рана неглубокая, но расходится практически по всему предплечью.       — О, к-конечно… Да.       Джонатан идет в ванную, роется в шкафчике в поисках бинтов, но находит только марлю и пластырь и приносит их Уиллу вместе с мокрой тряпкой. Макс вздыхает, наблюдая, как Джонатан промывает рану Уилла и накрывает ее марлей и пластырем.       — Сюда бы медикаменты получше.       — Ага, — согласно бормочет Джонатан. — Ну, мы можем пойти в магазин завтра, — он заканчивает накладывать марлю на руку Уилла и похлопывает его по плечу, однако замирает, замечая синяки на шее брата. — А это что?       — О, — Уилл проводит пальцем по поврежденной коже, — это от Тома, он схватил меня. Но сейчас со мной все хорошо, не волнуйся.       — Ладно, просто скажи мне, если тебе станет хуже. Хочешь, я тоже наложу на это повязку? — Джонатан указывает на порез на лбу Макс, куда ударил ее Том.       Она кивает, и Джонатан заклеивает порез марлей.       — Мне жаль, что вам пришлось пройти через это, — говорит он Макс и Уиллу. — И я знаю, что это звучит глупо после всего, что произошло за последние два года, но я никогда не ожидал того, что случилось сегодня.       — Это было безумием, — подтверждает Нэнси. — Не думаю, что кто-то ожидал такого.       — На данный момент мы должны ожидать чего угодно, — Макс пожимает плечами.       — А что нам вообще ожидать? — добавляет Уилл скорее от раздражения, чем от незнания, теперь полностью осознавая, что в любой момент что-то может пойти не так.       — Что бы это ни было, мы подготовимся к этому, — Джонатан хмурится. — А пока давайте поспим? Я ужасно устал.       Они собирают одеяла со всех комнат и обустраивают места для отдыха: Макс занимает диван, Нэнси и Джонатан ложатся на пол, а Уилл сворачивается калачиком в кресле. Они оставляют свет включенным для остальных, когда они прибудут, что, впрочем, не мешает им всем быстро провалиться в сон.

***

      Уилл не уверен, как долго спал, но ему кажется, что не прошло и секунды, как чужие голоса будят его. Откашливаясь, он оглядывает комнату, пока не натыкается на Нэнси у телефона и Джонатана, облокотившегося на кухонный стол. Он удобнее усаживается в кресле и слушает то, что говорит Нэнси.       — Да, хорошо. Я уже в пути, — она вешает трубку и хватает ключи. Джонатан подрывается за ней, но его останавливает ее рука. — Тебе лучше остаться здесь и присматривать за Уиллом и Макс. Мы скоро вернемся.       Она в спешке покидает хижину. Уилл зевает, потягивается и, повернувшись к брату, хрипло интересуется:       — Куда она ушла?       — В торговый центр за ребятами. Похоже, русские забрали ключи от машины у Стива, и у них не осталось сил для велосипедов.       — А сколько время?       — Без пятнадцати пять.       Уилл встает на ноги, чтобы посмотреть в окно, но на улице слишком темно, поэтому он садится обратно и начинает водить пальцами по бинту на руке.       — Больно? — Джонатан садится на диван у ног Макс.       — Нет, просто немного чешется. Как спина?       — Не очень, — Джонатан морщится, — но я справлюсь.       — Я бы предложил больницу, но после вчерашнего не уверен, что сейчас там смогут помочь, — Уилл издает невеселый смешок, затихая, когда Макс переворачивается.       Она открывает глаза, сонно моргая и сводя брови вместе.       — Что происходит? Остальные уже вернулись? — она садится на своем месте, потирая глаза.       — Пока нет, — Джонатан качает головой. — Нэнси пришлось поехать за ними, потому что у них нет другой машины.       — Но они все в порядке?       — Вроде как да.       — Ладно, хорошо, — на мгновение воцаряется тишина, прежде чем Макс толкает Уилла локтем в здоровую руку. — Слушай, насчет больницы…       — Что?       — Ты знаешь, что случилось? В комнате, с монстром…       — А что там случилось? — уточняет Джонатан, откидываясь на спинку дивана, пока Уилл растерянно моргает.       Макс выжидательно смотрит на Уилла, но тот молчит, опускаясь в кресле. Она бросает на него последний не впечатленный взгляд и поворачивается к Джонатану.       — Когда ты потерял сознание, все лампы вспыхнули и Пожиратель разума загорелся. Ты же видел огонь, когда очнулся?       — То есть он… загорелся от ламп?       Уилл взволнованно наблюдает за тем, как Макс сначала смотрит в пол, а потом на него.       — Я так не думаю.       — Что ты имеешь в виду? — тишина заполняет комнату; никто не отвечает Джонатану, пока он, нахмурившись, не наклоняется вперед и не повторяет свой вопрос: — А что ты тогда думаешь? Что случилось? Что ты не договариваешь?       Макс не сводит глаз с Уилла и настойчиво толкает его локтем, но он лишь отвечает ей растерянным взглядом. Она терпеливо вздыхает и поясняет:       — Судя по тому, что видела я, огонь возник из ниоткуда. Пожиратель разума шел на тебя, Уилл, и визжал, свет мерцал, и ты вдруг начал кричать, и после этого он загорелся.       — К чему ты ведешь? — Джонатан переводит непонимающий взгляд между ними.       Они вдвоем смотрят на Уилла.       — Уилл, я думаю, ты поджег Пожирателя разума.       — Я… нет! Я ничего не делал.       — Нет, сделал! — настаивает Макс. — Я видела это своими глазами. И Нэнси тоже. Ты поджег монстра.       — Это не могу быть я, дело наверняка в лампах… что-то типа искр от электричества.       — Послушай, я не дура, — Макс скрещивает руки на груди. — Я видела то, что видела, и это было странно.       — В больнице все было странно.       — Уилл, — Джонатан в утешении кладет руку ему на колено, — мне кажется, она может быть права. В конце концов, ты можешь чувствовать Пожирателя разума, так что, возможно, после прошлого года у тебя открылись другие способности.       Уилл знает, что в словах Джонатана есть смысл, но не уверен, что эти способности от Пожирателя разума. Обхватив себя руками, он нервно смотрит на брата и Макс.       — Ну и что?       — Уилл, — обращается к нему Джонатан, — если ты можешь поджечь монстра, у нас будет больше шансов на победу.       — С тобой и Эл у Пожирателя не будет ни единого шанса, — с энтузиазмом поддакивает Макс.       — Но… — Уилл вздыхает, закрыв лицо руками, — я вообще без понятия, как это сделал.       — Но ты ведь можешь разобраться, да? — спрашивает Макс. — Типа… попрактиковаться?       — Не знаю…       — Все хорошо, — Джонатан похлопывает его по плечу. — Не беспокойся об этом.       — Не беспокоиться? — огрызается Уилл. — Как я могу не беспокоиться, если на меня все рассчитывают? Если у меня есть способности, о которых вы говорите, и я могу помочь победить его, то как я могу не беспокоиться, что разочарую вас?       — Эй, — Джонатан кладет обе руки ему на плечи, глядя прямо в глаза, — ничто из того, что ты сделаешь, никогда не разочарует меня, Уилл.       — Я просто… мне тяжело думать о том, что я могу помочь, но не знаю как. А если у меня ничего не получится, Джонатан?       — Тогда это неважно. Если мы будем работать вместе, все будет хорошо. Мы пока не меняем планы. Единственное, что важно – это твоя безопасность.       Уилл открывает рот, чтобы возразить, извиниться за то, что не может сделать больше, но дверь вдруг распахивается и Дастин со Стивом вваливаются внутрь. Лицо последнего все в крови, опухшее и потное. Уилл, Макс и Джонатан тут же поднимаются со своих мест.       — Господи, — первым приходит в себя Уилл, — Стив, что случилось?       — Русские, — кратко отвечает Дастин, помогая Стиву сесть на диван, и показывает на бинт на руке Уилла. — Такое еще осталось?       Джонатан бросается в ванную и быстро возвращается с остатками марли, пластырем и влажной тряпкой. Пока он, присев на колени, обрабатывает раны Стива, Нэнси, Робин и Эрика врываются следом, Майк и Лукас – прямо за ними, таща между собой шатающуюся Эл.       — Эл! — Макс подбегает к ней и помогает добраться до дивана, усаживая ее рядом со Стивом. Нижняя половина ее лица измазана в крови. Макс требовательно смотрит на Майка с Лукасом. — Что с ней случилось?       — Она истощена, — раздраженно отвечает Майк.       Бросив на него косой взгляд, Макс берет коробку с салфетками и начинает очищать лицо подруги от крови. Бледная, взлохмаченная Эл с усталым стоном погружается в диванные подушки, будто надеясь утонуть в них.       — Нэнси рассказала нам, что случилось в больнице, — начинает Лукас, откинувшись на спинку дивана. — Как думаете, что это значит? Сможем ли мы теперь выжечь Пожирателя разума из всех одержимых?       — Без понятия, — Джонатан вздыхает. — Этот монстр стек в канализацию и до сих пор может где-то скрываться.       Эрика внезапно выступает вперед, размахивая перед собой какой-то металлической палкой.       — Если мы снова встретимся с ним, то прикончим его этим! — она нажимает кнопку, и палка в ее руках тут же вспыхивает электрическим искрами.       — Эрика! — ругается Лукас, когда все остальные отшатываются от нее.       — Что? Это полезное оружие.       Дастин выхватывает электрошокер из ее рук и ставит его у входной двери.       — Никто не спорит, но никто и не хочет, чтобы ты убила кого-то этой штукой прямо сейчас, — Эрика в ответ закатывает глаза.       Не обращая внимания на препирательства, Нэнси заходит в комнату Хоппера и через минуту выходит оттуда с охапкой одеял.       — Давайте, как только Эл и Стива приведут в порядок, нам всем нужно отдохнуть. Утром мы должны решить, что делать с русскими и одержимыми.       Пока Джонатан и Дастин помогают Стиву, а Макс – Эл, остальные разбредаются по хижине в поисках большего количества одеял и подушек. Уилл проскальзывает в ванную, чтобы проверить свою шею, и видит, что она вся покрыта синяками, от нижней челюсти до ключицы. Он морщится, поднося кончики пальцев к поврежденной коже.       — Боже… — шокировано шепчет Майк, внезапно появившись за спиной Уилла и с разинутым ртом глядя на его шею.       Уилл резко оборачивается, оказываясь пойманным в ловушку между Майком и краем раковины.       — Все нормально, — тараторит он и пытается протиснуться к выходу, но останавливается, заметив ссадину на левой щеке Майка. — Откуда это?       — Русский охранник меня ударил.       — О… мне жаль, — его взгляд перемещается от Майка к дивану, где сидит Эл, которая устало трет глаза, слушая Макс. — Как Эл?       — Перегрузилась. Ей нужно отдохнуть.       Уилл кивает и нервно сглатывает, когда Дастин проходит мимо ванной и встречается с ним глазами. Он красноречиво выгибает бровь, и Уилл понимает, что их с Майком лица находятся слишком близко друг к другу. Он тут же отталкивает Майка, игнорируя взгляд Дастина, и возвращается в гостиную, где все заняты поиском спальных мест. Увидев, что кресло пустует, Уилл берет одеяло и сворачивается там калачиком; по итогу Стив занимает диван, Макс и Эл идут в комнату последней, а остальные устраиваются на полу.       Уже через пару минут почти все спят, но, прежде чем Уилл успевает последовать их примеру, чья-то рука настойчиво трясет его за плечо. Он подскакивает, сталкиваясь с нечитаемым взглядом Майка.       — Мы можем поговорить? — шепчет тот, и Уилл неуверенно кивает.       Майк тут же берет его за руку, выводит на крыльцо и, осторожно закрыв за собой дверь, садится на ступеньки.       — Прости, если я был резок в последний раз, — начинает он, нервно разглядывая свои ладони, пока Уилл опускается рядом. — Я просто беспокоился о Дастине и других.       — Все хорошо, — Уилл пожимает плечами, глядя вперед в темноту. — Я тоже.       — Это сделал тот монстр? — Майк показывает на его перевязанную руку.       — О… н-нет, я порезался об окошко, когда пытался попасть в одну из палат, — его мышцы напрягаются, когда Майк мягко проводит пальцами по бинту. — Это не так плохо.       — А шея?       Руки Уилла поднимаются вверх, чтобы прикрыть отметины, но Майк отталкивает их, наклоняясь вперед, чтобы изучить синяки.       — Это следы от пальцев…       — Я в порядке, — настаивает Уилл.       — У тебя все горло разноцветное!       — Это не так больно, как выглядит.       — Было немного бессмысленно разделяться, — Майк переводит свой взгляд с его горла на глаза. — Мы все могли бы пойти на русскую базу.       — Не совсем бессмысленно, — возражает Уилл. — Если бы мы не пошли искать одержимых, то не узнали бы, что они превращаются… в это.       — Ты прав, — Майк вздыхает. — Ну, по крайней мере, сейчас мы все здесь. Там, внизу, было безумно.       — На русской базе?       — Ага, повсюду охрана, и они продолжали атаковать нас целыми толпами. Мне до сих пор не верится, что Эл одолела их всех.       В мыслях Уилла возникает побитое лицо Стива.       — А что русские делали со Стивом и Робин?       — Не уверен, наверно, просто били Стива. Они были привязаны к стульям в какой-то комнате, — объясняет Майк. — Мы не сразу добрались до них, нам еще нужно было найти Дастина и Эрику. А они, оказывается, уже выбрались из воздуховодов и сами хотели вызволять Стива и Робин с помощью того чертового шокера.       — Никогда не узнаешь, — Уилл толкает его в плечо с легкой улыбкой. — Вдруг они бы справились с русскими?       — В одиночку? Ага, Дастин и Эрика побеждают русских их же электрошокером! Спасают положение, — Майк смеется, прижимаясь к нему плечом. Уилл смотрит на него, все еще улыбаясь, и их глаза встречаются. Смех затихает, никто из них не произносит ни слова. Сердце Уилла бешено колотится в груди.       «Это твой шанс, — говорит Уилл себе. — Скажи что-нибудь». Но он не может совладать с голосовыми связками, поэтому вместо слов наклоняется вперед и чмокает Майка в губы – быстро, всего на мгновенье – и столь же быстро отстраняется, ища на чужом лице негативную реакцию. Майк лишь медленно моргает.       Уилл открывает рот, чтобы извиниться, однако Майк хватает его за воротник и дергает на себя, соединяя их губы. Шея отзывается болью, но Уилл старательно игнорирует ее и с удовольствием погружается в поцелуй, пальцами зарываясь в темные кудри, а Майк обвивает его талию и притягивает ближе к себе. Его мысли невольно возвращаются к той ночи в гостиной – их первому поцелую. Он был мягким, немного неловким; на этот раз они словно всю жизнь ждали этого момента, их движения более отчаянные. Дыхание Уилла сбивается, когда Майк теплой ладонью скользит под его футболку. Запыхавшись, они оба отстраняются, все еще глядя друг другу в глаза. Уилл вновь наклоняется к нему, однако Майк вдруг убирает руку из-под его футболки и кладет ему на грудь, держа между ними расстояние.       — Мне надо проверить Эл, — он встает и направляется к двери.       — Всегда бежишь обратно к Эл… — бормочет Уилл, вытирая рот тыльной стороной ладони.       Майк резко останавливается, непонимающе глядя на него.       — Что ты сказал?       — Ничего, — он горько качает головой. — Это не имеет значения.       — Почему ты все еще злишься на меня?       — Я не злюсь, — Уилл смотрит в землю, только чтобы не видеть Майка. — Я просто запутался.       — Запутался? В чем? Со мной и Эл?       Смех против воли вырывается из горла Уилла.       — Ах да. Ты и Эл – несчастные влюбленные.       — Что? — Майк в замешательстве хмурится. — О чем ты?       — Вы как чертовы Ромео и Джульетта – знакомы даже меньше недели, и вдруг ты по уши в нее влюблен!       — Это неправда!       — Ты нашел ее после того, как я попал в Изнанку, и она исчезла прежде, чем я вернулся. Меня не было неделю, и, как только я вернулся, ты говорил только о ней. И ты все еще говоришь только о ней, особенно после ее возвращения, — Уилл в ярости встает. — Знаешь, раньше тебе действительно было не плевать на партию.       Майк вскидывает руки.       — Если ты не заметил, я присматривал за тобой последние два дня, пока мы избавляемся от Пожирателя разума и русских, а не Эл. Ты всегда ее приплетаешь! Если кто и изменился, так это ты, — возмущается он. — Ты теперь ведешь себя так, будто знаешь лучше всех. Оставляешь за собой последнее слово только потому, что услышал дурацкий русский код вместе с Дастином и можешь чувствовать Пожирателя разума! Как будто ты Уилл, черт возьми, Мудрый.       — О, так ты расстроен, потому что кто-то другой командует партией? Потому что ты всегда должен быть главным, не так ли, Майкл?       — Что это вообще значит?       — Мастер подземелий. Президент видео-клуба. Венкман. Не утруждал себя игрой в D&D, хотя с начала лета у меня была подготовлена целая кампания. Заставлял нас ждать тебя каждый раз, когда мы ходили в кино. Игнорировал меня, чтобы найти подарок для Эл вместо самых обычных извинений. Предложил разделиться, потому что не хотел расследовать дело русских.       — И посмотри, куда привело ваше расследование – Стив и Робин чуть не застряли там!       — Да пошел ты, Майк.       — Нет, пошел ты, — Майк яростно тычет пальцем в грудь Уилла. — Ты продолжаешь поливать дерьмом нас с Эл без причины! Она не плохой человек, но ты ведешь себя так, будто она разрушила твою жизнь.       Уилл чувствует, как самые разные эмоции переполняют его.       — Я никогда не говорил, что она плохой человек! Я вообще не злюсь на нее.       — Ага, тогда почему ты так взрываешься каждый раз, когда я ее упоминаю?       — Ладно, ты прав. Я злюсь, — Уилл сердито делает шаг к Майку, — но не на нее, а на тебя. И даже не смей спрашивать почему, потому что я прекрасно знаю, что ты знаешь почему.       — Я пытался все исправить, но ты постоянно злишься на меня буквально за любое мое действие. Мне было бы плевать, если бы ты все еще злился на меня из-за ссоры в торговом центре, но, очевидно, дело не в этом.       — Нет, Майк, дело не в этом.       — Тогда в чем?       — Как ты можешь об этом спрашивать? Ты ведешь себя так, словно ничего из того, что мы делаем, не происходит. Вот что меня злит.       Скрестив руки на груди, Майк смотрит на стену позади Уилла.       — Эл моя девушка.       — Бред! — Уилл пихает Майка, заставив его перевести взгляд на себя. — Она бросила тебя, а ты только и делаешь, что лжешь ей.       — А тебе какая разница?       — Друзья не лгут, Майк. Соблюдай закон, или будь изгнан из партии.       — Заткнись, — Майк фыркает. — Я солгал ей из-за Хоппера, ты же знаешь. У меня не было выбора, ты не можешь изгнать меня за это!       — А тебя это волнует?       — Что?       — Если тебя изгонят. Неужели это так важно для тебя? Мы ведь больше не будем вам мешать, и вы с Эл сможете снова быть вместе и жить долго и счастливо, верно?       — Да пошел ты! Ты же знаешь, что партия для меня – все. Я никогда не оставлю вас.       — Значит, не Эл для тебя важнее всего на свете? А партия?       — Что?       — И ты не думаешь, что Эл должна больше времени проводить со своим видом?       — Подожди… Как…       — Ты не единственный, кто может говорить с Эл.       — Какого черта, Уилл? Вы говорили обо мне за моей спиной?       Уилл не отвечает на это и делает шаг ближе к Майку.       — Она правда для тебя важнее всего на свете?       Майк молчит.       — Может, вы действительно будете жить долго и счастливо…       — Брось, Уилл, это не какая-то дурацкая сказка.       — Да, потому что таких, как я, в сказках не бывает.       — Что ты имеешь в виду? — Майк хмурится.       — Сам знаешь.       Он торопливо протискивается мимо Уилла.       — Я знаю, что раньше ты не был таким злым. Ты был хорошим.       — Ты тоже, но люди меняются.       Это останавливает Майка, и он робко поворачивается к Уиллу.       — Это из-за меня, да? — Уилл не отвечает, отворачиваясь, и Майк продолжает: — Ты изменился из-за меня. Не из-за Изнанки или Пожирателя разума, а из-за меня.       — Иногда ты такой идиот, Майк.       — Это значит «да»?       — Не совсем, — Уилл вздыхает. — Да, я изменился из-за Изнанки и Пожирателя разума. Я пытался этому сопротивляться, вернуться к тому, что было, но это не сработало. И в том числе я изменился из-за тебя.       — Прости.       — За что?       — Я не хотел тебя злить. Правда. Из всех вещей в моей жизни, которые я хотел бы оставить прежними, это отношения с тобой.       — Я знаю, что ты не хотел меня злить, Майк, — Уилл стонет, устало проводя руками по лицу. — На самом деле это не твоя вина.       — Тогда что случилось?       — Мне действительно нужно объяснять тебе это?       Майк пожимает плечами и опускает смущенный взгляд на свои ботинки.       — Я уже говорил тебе, что ревновал. Я ревновал, а ты изменился, и меня бесило, что все не может быть так, как раньше. Когда мы играли в D&D в твоем подвале все выходные, пока твоя мама не разгоняла нас. Когда мы тусовались в аркаде, пытаясь обогнать Лукаса в «Логове дракона». Я ревновал, потому что после всего, что случилось, ты просто бросил меня, чтобы целоваться с девчонкой, которую едва знал год назад, и всегда опаздывал в кино по той же причине.       На лице Майка застывает неловкое выражение. Уилл ощущает, как у него скручивает живот, и идет к двери, однако Майк хватает его за запястье.       — Ты не должен ни к кому ревновать, Уилл. Ты мой лучший друг, и так будет всегда.       Уилл не может сдержать злобный смешок, который вырывается из его горла, и резко высвобождается из хватки Майка.       — Видишь ли, Майк, в этом и проблема. Я не знаю, смогу ли быть твоим лучшим другом.       — Что? — паника мгновенно охватывает Майка. — П-почему?       — Ну… — Уилл обхватывает себя руками и качает головой. — Забудь, это неважно, — он тянется к двери, однако Майк снова хватает его за запястье и разворачивает лицом к себе.       — Это важно, Уилл!       Земля – единственное место, куда Уилл может смотреть, не чувствуя, что только что предал человека, который для него важнее всего на свете.       — Уилл, посмотри на меня.       Он не смотрит.       — В чем дело? Что происходит? — Майк пытается положить ладонь на щеку Уилла, но тот уклоняется. — Почему ты говоришь, что мы больше не можем быть лучшими друзьями?       Уилл молча направляется к двери, однако Майк выкрикивает его имя так громко, что оно эхом разносится по лесу, и это заставляет его замереть.       — Уилл, — приглушенно умоляет Майк, — скажи почему.       Уилл больше не может сдерживаться; это словно взрыв в его груди.       — Потому что я влюблен в тебя! — он почти кричит. Оба застигнуты врасплох этим признанием, но, видя, что Майк еще не сдвинулся с места, Уилл продолжает: — Уже… некоторое время.       — Это из-за того, что случилось у тебя дома? До того, как ты разрушил Замок Байерс?       — Еще раньше.       — Ты… — Майк сглатывает, — не можешь.       — Почему?       — П-потому что…       — Потому что что?       — Потому что… это неправильно.       Вот оно – то, что Уилл всегда знал в глубине души, но надеялся, что ошибался, а Майк так просто озвучил это. Со вздохом и коротким кивком он распахивает дверь и возвращается в хижину.       Уилл останавливается, заметив, что Эрика сидит и смотрит прямо на него, но потом она закатывает глаза и опускает голову обратно на подушку. Убедившись, что больше никто не проснулся, он на цыпочках подходит к креслу и погружается в беспокойный сон.