Сашенька

      Я не просто многое упустил из разговора Димы и Сашеньки, а вообще всё. Прослушал, что начальник вызвался устроить Сашеньку по протекции в приличную школу, чем, к слову сказать, занялся безотлагательно. Прохлопал ушами, как они обменялись всеми возможными контактными данными и теперь списывались и созванивались на регулярной основе. И это с учётом того, что братишка практически каждый день стал зависать у нас на работе.       И месяца не прошло, как эти двое окончательно снюхались – по-другому и не скажешь. Непосвящённым со стороны могло показаться, что всё как обычно, просто на фирме стал зависать младший братик одного из сотрудников в качестве «мальчика на побегушках». Во время переговоров Сашенька скромно сидел в углу на диванчике, уткнувшись в ноут, так что про него все скоро забывали. Доведя клиентов до нужной кондиции, шеф под благовидным предлогом сваливал из кабинета минут на пять. Не обращающие внимания на сидящего в засаде маленького лисёнка эти бакланы много чего кудахтали, выбалтывая лишнее, а ведь за клюв их никто не тянул. Сашенька ничего не упускал из виду: их слова, интонации, поведение, жестикуляцию. А сделав выводы, преспокойно отсылал шефу «отчёт» с того же ноута. Дима говорил, что трюк-то старый, но срабатывает отлично, ведь у Сашеньки настоящее чутье и он ни разу не промахнулся…       В отношении этих двоих в нашем коллективе как-то сами собой стали употребляться выражения типа: «вгрызлись в клиента», «потрошат дельце», «разбирают по косточкам» и тому подобное. Сотрудники даже стали их немного побаиваться, а я… Я глядел как заворожённый на беспощадную красоту братика, и чем дальше, тем в большем замешательстве пребывал. Ко всему прочему в последнее время Сашенька почему-то решил устроить мне поистине «весёленькую» жизнь!       В один прекрасный день ни с того ни с сего он стал пакостничать: строить мне мелкие козни и подстраивать подлянки. Ничего по-настоящему серьёзного, но зато с завидной регулярностью. Сперва я опешил. Потом буквально не мог поверить в происходящее. А теперь не знал, что и думать. Можно было бы предположить, что малыш злится на меня за что-то и так проявляется его подростковая мстительность. Но каждое утро он делал такое… ну, на обиженного, короче, он точно не походил!       После того как проштрафился со своим «утренним колышком», я стал страсть каким бдящим. Ещё и глаз не продрав, поспешно отодвигался или даже отворачивался от младшенького. Верное решение, так ведь? Одного не учёл: сам-то он бревном лежать не собирался! Я отстраняюсь, а он тянет ко мне руку, и его тонкие, но сильные пальчики неспешно, по-кошачьи наминают мне грудную мышцу, задевая сосок. Заставляю себя отвернуться от него, лечь на бок, а он закидывает на меня ножку и прижимается бёдрами… И да, он тоже определённо, пусть и юный, но мужчина – не перепутаешь. Мне так мучительно хорошо от всего этого, что я готов руку себе кусать!       А потом звонит будильник, и он, чмокнув меня в щёку, спокойно идёт в душ и дверь в ванную не закрывает изнутри, да и выходить оттуда не торопится, доложу я вам. А когда я, не выдержав, иду в туалет, то сквозь шум воды слышу кое-какие звуки, от которых «дохожу до финала» на раз-два, знаете ли…       Наконец-то попав в ванную и освежившись под струями максимально прохладной воды, вроде как прихожу в себя. Вырубаю душ и стаскиваю с вешалки банное полотенце. Однако сразу понимаю, что просушиться им не получится – оно мокрое насквозь, но при этом тщательно отжатое (чтобы я раньше времени не обнаружил «сюрприза», из-за того что с него барабанит на пол капель). В итоге кое-как обтираюсь маленьким полотенчиком для лица.       Брызгаю на подсушенные феном волосы спреем для укладки и понимаю, что что-то явно не так. Ну таки да – я весь в розовых блёстках! Разглядываю флакончик повнимательнее: по форме он похож на тот, которым я пользуюсь обычно, и этикетка от моего спрея, но здесь она явно не родная, а аккуратно приклеенная. Подцепляю её ногтём, снимаю и имею удовольствие прочесть настоящее название лака для волос: «Юная фея». Снова лезу под душ. И вновь нелепое обтирание чем придется.       Несказанно бодрым иду одеваться. Достаю из шкафа свежий комплект одежды, бросаю на кровать, а сам буравлю взглядом Сашеньку. Он нордически спокоен, знаете ли, ни смешка, ни ухмылки. Растерянно натягиваю на себя одежду и всерьёз размышляю, не привиделись ли мне все эти гламурные искорки в ванной – вот насколько он убедительно невозмутим. Ан нет! И завязанные между собою хорошим таким, можно даже сказать высококачественным узлом носки – лишнее тому доказательство. Чёрт, когда только успел?! И хрен их по-быстрому развяжешь, доложу я вам!       И вот так изо дня в день уже почти две недели. И никогда не повторяется – неисчерпаемая фантазия! Чую, надолго меня не хватит. Понять бы, что всё это значит?! И сегодня, хлебнув чёрного, крепкого и неимоверно солёного чайку, я понял, что разговор назрел.       — Сашенька, что происходит? — спросил я, аккуратно ставя чашку с отвратным питьём на стол.       — Стимулирую развитие наших отношений, — ответил он, и по его виду сразу стало понятно, что он только этого и ждал.       — В каком это смысле? — совсем растерялся я.       — Ну, есть эволюционные процессы – накопительные, неукоснительные, но слишком уж плавные и медленные. А мы и так шесть лет практически потеряли… Так что в целях экономии временных ресурсов я решил прибегнуть к синергетике. Знакомо понятие?       — В общих чертах. Лучше напомни, — было сложно говорить, потому как во рту в раз пересохло.       — Это процессы самоорганизации, приводящие к необратимой, более высокой степени усложнения и упорядоченности. Главное условие: вывести систему из равновесия и как бы вынудить её совершить качественный скачок.       Сашенька сделал паузу, мудро дав мне возможность переварить услышанное.       — И как это относится к нашим с тобою отношениям? — наконец промямлил я.       — Мне нужно, чтобы ты пересмотрел введённый по отношению ко мне статус «Неприкосновенного Мистера Совершенство». Я хочу остаться «Сашенькой» для тебя. Но при этом быть, как говорится, из плоти и крови. Человеком. То есть не только порывы утончённой души, но и потроха, полные говнеца.       — Ты не «Мистер Совершенство» для меня, — буркнул я, переживая приступ инфантильной обидки.       — Вик, я тебя уже где-то с полмесяца достаю! Ты оказался хрена с два выводимой из равновесия системой! Это сложно, знаешь ли, придумывать и осуществлять каждый день столько всякой ерунды. И что в итоге? «Сашенька, что происходит»?! Это ведь даже не претензия.       — Ну, а как я, по-твоему, должен был отреагировать?       — А как поступают с теми, кто плохо себя ведёт? — он так хитро сощурился и хищно улыбнулся, что у меня мурашки по спине табуном протопали.       — Как? — еле слышно спросил я.       — Их наказывают, — лисьи глаза блестели, как мокрая сталь.       — Отшлёпать, что ль?! — я понадеялся обернуть всё в шутку.       — Было бы неплохо, — ответил Сашенька, плавно лизнув нижнюю губу.       «Сцапал!» — запоздало осознал я.       Денёк выдался тот ещё! Сашенька уехал с работы домой пораньше – надо было успеть подготовиться к началу учебного года. А тут нарисовались новые клиенты. Дима был адски раздражен – ему явно не хватало своего юного напарника, чтобы как следует прощупать, насколько жирна потенциальная добыча. Даже меня позвал посоветоваться, но в итоге прервал мою речь, назвав её «невнятным блеяньем», и, вручив мне кипу бумаг, вытолкал из кабинета «идти заниматься тем, что у меня хотя бы получается».       Озлобленный и вымотанный, я ехал домой, обречённо понимая, что там мне уже уготованы свежие «взрывные устройства», призванные «вывести систему из равновесия». Ну, собственно, «бомбанул» я на первой же «растяжке». Вошёл в квартиру, вызволил гудящие от усталости ноги из узких стильных ботинок, сунулся в домашний тапочек одной ступнёй и почувствовал, как у носка пальцы наткнулись на какое-то упругое сопротивление. Но длилось оно недолго: нечто внутри тапка мягко лопнуло и растеклось жидкой прохладой. Вытащив ногу, я ошалело соображал, что это за жёлтая жижа размазалась по чёрному носку? Потом дошло – яичный желток. Сам не знаю, на что я вообще рассчитывал, на что уповал, когда сунул и вторую ступню в соответствующий ей тапок. Но так и есть – там меня ждал ещё один желточек. «Интересно, а что он сделал с белками? Сырыми выпил, пожарил или ещё чего?» — размышлял я, пока в одних носках шлёпал в комнату, решительно оставляя желточные отпечатки на полу.       Сашенька читал, сидя на диване, поджав коленки к груди. Я плюхнулся рядом и потянул его на себя. Книжка шмякнулась на пол, когда я уложил его животом себе на колени, придавил и зафиксировал его спину одной рукой, хотя он и не сопротивлялся даже тогда, когда я стащил с него домашние штаны вместе с трусами. Его оголенная попка оказалась такой беззащитно-гладкой, маленькой, но уже вполне кругленькой. «Хорошо, отъелся всё-таки немножко», — подумал я, прежде чем весьма чувствительно хлопнуть по ней.       Сашенька глухо замычал, а по моей ладони растёкся болезненный жар, через секунду рассыпавшийся тысячей иголочек. Я, скорректировав силу удара так, чтобы было не слишком слабо, но и не слишком сильно, стал охаживать его ягодицы ритмичными шлепками. При этом самого меня слегка нервически потряхивало – внутри всё бушевало, бурлило, клокотало. С одной стороны, я ощущал себя вандалом, царапающим нецензурное слово на лике древнего идола, а с другой – эта сатисфакция доставляла мне яркое, искрящееся и явно порочное удовольствие. Ко всему прочему я стал нехило заводиться от всего этого. Да и Сашенька уже давно не мычал, а вполне откровенно стонал, эротично так. Вдобавок в моё бедро всё отчётливее стало упираться его наливающееся возбуждение. От этого моментально поднялось и моё крепкое мужское достоинство. Я тут же остановился и отпустил его, но, думаю, он уже всё прекрасно ощутил. Шумно дыша, Сашенька поднялся с моих колен. Щёки у него были красными, а глаза шальными, словно пьяными. Но более всего меня добила довольная улыбка влажных губ. Бодро топая в ванную, он весело бросил мне: «Не ешь ириски».       Я мутными глазами пошарил по журнальному столику и обнаружил упомянутые ириски в стеклянной вазочке. Даже и знать не хочу, что он там с ними нахимичил! А вот что я не прочь бы узнать – как мне теперь унять своё бешено стучащее сердце и заставить штаны лечь попрямее?       Ночью Сашенька ласково жался ко мне, явно утешая и демонстрируя, что у нас всё хорошо. Вот так вот. Пожалуй, он был прав: теперь он и вправду перестал быть для меня каким-то неприкосновенным эфирным существом из росы и радуги. Я лишь немного вкусил его «плоти и крови» и теперь жаждал большего… Я что, скоро начну домогаться своего младшего братика?! От одной только мысли об этом по коже словно бы пробежали электрические разряды. Сашенька – ещё подросток, и для него вполне нормально возбуждаться по поводу и без. Но я-то уже здоровый лоб – обязан уметь себя контролировать! Только в этом вопросе у меня вообще нет никакой практики. В том смысле, что раньше мне не приходилось себя как-либо сдерживать, ведь я особо и не был озабочен подобными вопросами.       В пубертате всплески моего сексуального формирования вполне гасила сублимация в виде физической и эмоциональной нагрузки, так что обычной дрочки по-быстрому вполне хватало. Хватало её и в институте, ведь и там мне приходилось несладко. Однако я, видимо, вполне себе привлекателен и соблазнителен для противоположного пола, так как нашлось немало желающих скоротать со мной ночку. Я честно говорил им всем, что мне пока не до отношений и всё такое – надо учиться, работать и братика вызволять. Но барышни, собственно, и не парились по этому поводу – просто студенчество, просто отрываемся, просто секс. В итоге все они остались мною довольны, ведь, по их словам, я оказался внимательным, обходительным и далеко не «скорострелом». А вот чего милые дамы так и не узнали, так это того, что каждый такой «акт» был для меня почище экзамена на профпригодность. Я так старался не облажаться, так следил за тем, чтобы всё было «полный фэн-шуй», что сам толком и не получал удовольствия от действа. Мне порой даже не просто было наконец-то уже кончить. А что девушки? Девушкам нравилось, чтоб подольше – кто ж за это их будет винить?! Вот только меня это всё выматывало и телом, и душой. В конце концов я пришёл к выводу, что «просто секс» не для меня. А тут ещё началась подработка у Дмитрия, и я, как говорится, соскочил. Но теперь, когда Сашенька рядом со мной, в безопасности, моё тело, видимо, решило напомнить, что за мной – должок.       Нужно срочно найти себе подружку, пока я ещё чего-нибудь не сотворил со своим мальчиком!..