Немного о тысячеликом владыке страхов

      Впечатление при первом "заходе" было у меня очень смешанное. В какой-то степени, из-за того, что во мне скорее превалировали мысли и опасения "Лишь бы не перенял дурь от книжного... Лишь бы не испортили персонажа и не отупили... Лишь бы не было слива из книги... Лишь бы не было этой придурочной силы веры и воображения...". Но зато потом, при обдумывании и более внимательных пересмотрах смешанное превратилось скорее в положительное (которое режиссерка способна убить). Хоть и не без некоторых огрехов, которые, впрочем, вышли именно из первоисточника и все же преподнесены в фильме чуть адекватнее, но все равно смотрящиеся крайне инородно, отчего идут противоречия первому фильму — лучше бы от них просто отказались. И я с дрожью ожидаю выхода режиссерской версии сиквела с вырезанными сценами и "специальной" версии-склейки двух фильмов с некими новыми сценами, потому что мне уже стремно, что они там, судя по слухам, могли наснимать и чего доброго испортить всю дилогию всем тем, от чего у меня пригорело при прочтении книги. Скажем так, я могу любить какие-либо фильмы/книги и принять какие-то их незначительные огрехи/странности/глупости/шероховатости/необъясненности/условности, но вместе с тем даже всего ОДНА деталь способна угробить в моих глазах и восприятии произведение целиком, что я его буквально возненавижу. Пока что этого не случилось с дилогией, и надеюсь, что не случится.       Возвращаемся к нашей клоунской зверушке. Разбор монстряка во втором фильме дался мне несколько сложнее. Возможно, из-за того, что между первым и вторым фильмами прошло 2 года, и у меня сформировалось свое собственное мнение и восприятие существа, отчего многие нововведения сиквела воспринимались с ощутимым отторжением. Или же потому, что у меня было свое собственное ожидание. (Примечание: странностям и спорностям в нововведениях не только в отношении существа, но и второго фильма в принципе будет посвящена отдельная глава)       Подмечу, что в первом фильме я наслаждалась этим загадочным флером существа — его чужеродностью, таинственностью, необъяснимостью, его кровью, завораживающе текущей снизу вверх и игнорирующей законы физики и гравитации, его детским поведением и звериными повадками, а также необъясненностью огоньков (которые я при просмотре сочла либо как поглощенные души предыдущих жертв, т.к. голоса и крики о помощи были, либо как некие важные органы существа, часть его организма, не имеющего собственного лица, но имеющего любимый облик). И не было желания узнавать, кто он и откуда — инопланетянин ли, мстительный демон ли, некое древнее божество ли, разбуженный древний земной монстр ли, или какой-то отвергнутый всеми жителями человек с печальной судьбой, на котором некое проклятье, и который из-за этого был вынужден так выживать, отчего дичал и регрессировал, переступал через себя и мораль (пожирать страхи, которые можно добыть только пожиранием детей — или же отбор в качестве пищи тех детей, в которых он видел себя, и у которых схожая с ним судьба в виде неких психологических травм и потерь) и так далее, или же некая метафора-олицетворение страха или самих детей — как их хрупкости, незащищенности и невинности, одиночества и непонятости, так и их конченной жестокости и агрессивности, осознанной или нет. Мне просто нравилось видеть его и как олицетворение страха, зависящего именно от выбора добычи, и как потустороннее животное, которое просто хочет жить и питаться, и которое оказалось заперто здесь, т.к. лишилось своего собственного дома, вынуждено было покинуть свой умирающий мир, чтобы выжить. Нравилась мистичность и непостижимость этого существа, недосказанность и отсутствие объяснения (в книге же меня это сильно раздражало, и позже я объясню, почему). Но и параллельно были даже мысли интерпретировать его как своего рода наказание для города и его жителей за какую-то совершенную жестокость в прошлом, за их преступления и гнилую сущность, как этакого жнеца наверно, грозного, беспощадного и свирепого, но знающего о понятии справедливости.       Навеяно это было, опять же, озвученными ранее деталями о первом фильме, подчеркивающими неоднозначность существа. В сиквеле можно было развить эту его неоднозначную сторону, показать и раскрыть его с этой стороны и углубить (но эти элементы мелькнули лишь в финале). Невольно хотелось увидеть в сиквеле его т.н. перепалку с Неудачниками, столкновение мнений, как он бы вразумлял их о неоднозначности и серости мира, а также о человеческом лицемерии в стиле "Ворую я — это хорошо, воруют у меня — это плохо", что он поедает людей (и ТОЛЬКО ЛЮДЕЙ) так же, как они поедают тех же овец (но поедают и других животных) и считают это нормальным, но возмущаются, когда кто-то поедает их, когда кто-то выше и могущественней их и не подчиняется им и их глупым правилам и стереотипам, ведь большинство людей считают себя выше всех, собственниками и хозяевами всего и вся. Что-то такое, где монстр мог пошатнуть их мировоззрение, перевернуть их мир, в чем-то даже заставить их согласиться с ним (что они в чем-то согласны с его мироощущением, понимают его), и где была бы уже их дилемма, как поступить и так далее, что-то в стиле "Отвергаете и отрицаете меня?! Значит, отрицаете и отвергаете свое детство и урок, который я вам тогда преподал!". Чтобы было действительно столкновение мнений и битва умов, где каждый согласен с элементами мнения оппонента, но все равно находит какие-то аргументы, которые может этому оппоненту противопоставить. В общем, что-то, что бросает вызов героям и зрителю, дает пищу для ума и шанс подумать и побыть на обеих сторонах (как альтернатива: дополнить эту линию тем, что существо увидело Неудачников как равных себе, впервые увидело людей, которые проявляют храбрость и самоотверженность ради другого человека, и выбрало именно этих ребят само, решило призвать их повзрослевшими обратно, ибо желало наконец умереть, потому что существование стало для него страданием и пыткой, но умереть в бою, чтобы эта развязка в положительном ключе повлияла на обе стороны — для монстра, запертого в нашем мире, как шанс освобождения от вечности стагнирующего мучительного существования, а для героев как шанс окончательного освобождения от фобий, что придало бы монстру неоднозначности и глубины). Но, увы, эту линию не развили и не показали даже в книге. Но да ладно. Похвально хотя бы то, что в сиквеле Пеннивайз/Оно так и остался просто сверхъестественным зверем, движимым выживанием.       Возвращаемся к происхождению существа. Любопытно, кстати, что малозаметный намек на это был еще в первом фильме — в сцене танца Пеннивайза/Оно можно приглядеться на задники, изображающие лес/джунгли в огне. Как оказалось, Оно попало на Землю еще в доисторические времена в метеорите много миллионов лет назад. Т.е. Оно стало причиной как гибели динозавров, так и возникновения человечества? А ну, на колени, жалкие людишки! Проявите уважение к монстру! Хм, древнее космическое существо-шейпшифтер, попавшее на землю во времена динозавров и спровоцировавшее своим падением возникновение человечества, обитающее в центре некой шипастой черной короны в недрах Земли, да еще и рыжик... Где-то я это уже видела... Впрочем, судя по ландшафтам в виде леса с хвойными и лиственными растениями — определенно не раньше карбона в палеозое (т.е. вполне мог облюбовать и до расцвета динозавров), точного ответа не дается. Зная специфику существа, очевидно, что оно просто блуждало по космосу в поисках пищи и таким образом попало на Землю, но покинуть ее уже не могло, прижилось здесь и облюбовало территорию. Фактически, оказалось заперто в нашем мире — печально, на самом деле. Хотя, все равно непонятно, что конкретно мешает ему покинуть планету или хотя бы конкретно Дерри. И почему в сиквеле есть фраза, из-за которой все подается так, словно монстр здесь заперт? Кем или чем тогда? Возможно, его собственный мир оказался опустошен и угас, что и вынудило монстра искать себе новое пристанище и пропитание (тоже печально, если подумать). А просто так звери своих территорий никогда не покидают. Определенно было что-то, вынудившее монстра покинуть свой дом — скорее всего, его опустошение и разрушение.       Правда, если уж слишком сильно углубляться, то мне просто любопытна одна вещь. Учитывая то, что Оно/Пеннивайз единственное в своем роде существо из далеких глубин космоса, а значит, у него никогда не было какого-то "опыта от сородичей" или кого-то, кто мог, например, в самом начале начал заботиться о нем и обучить хотя бы азам выживания и управления своими способностями, оттого возникает вопрос... КАК он понял и осознал себя? Как выжил? Как понял, что его пища именно страхи, а не что-либо еще — некая космоэнергия, в холодной обители которой он, по идее, и был рожден и обитал? Или же страхи просто нечто похожее и близкое к его изначальной пище, ибо в космической пустоте неоткуда взяться мясу и страхам? Может ли он питаться другими эмоциями? Как открыл в себе все эти сверхспособности? Как научился наращивать себе облик из плоти и крови? Как он понял, что в качестве собственной защиты можно менять облик и использовать страхи добычи? Как выживал и адаптировался в новом непонятном и беспощадном мире, наблюдая за юным миром и восхождением людей и их жестокости и безразличия? Черт, да один вот этот эпический пласт достоин экранизации, полной воображения, фантазии и драмы, смерти, потерь и хладного одиночества! Да, Пеннивайз/Оно движим инстинктом и жаждой жизни. Да, он просто хищное животное. Но все же такой арсенал способностей и такой необычный способ охоты и питания требуют больших трудов над собой, оттачивания навыков, набора опыта методом проб и ошибок, выявления всяких слабостей как добычи, так и своих обличий и прочего, устранение своих слабостей и самосовершенствование. По фильмам Пеннивайз отлично продемонстрировал свое мастерство во всем этом, отчего немножко странно видеть его настолько бурную реакцию на самооборону добычи. Или же Пеннивайз/Оно на деле лишь по нашим меркам крайне древний, а в действительности он все еще на стадии детеныша и так и не достиг статуса половозрелой особи? Вполне себе возможно, ведь даже на Земле одни живые организмы могут жить столетия (например, галапагосские черепахи) или тысячелетия (к примеру, американские секвойи), а другие всего пару недель (мухи).       С другой стороны, он додумался сделать себе регенерирующий облик другого состава и отличный от себя (т.е. облик из плоти и крови), через который можно питаться, защищаться, атаковать и усиливать свою же силу — чего бы не наколдовать себе тогда обличье какого-нибудь дементороподобного существа, чтобы подобно пылесосу высасывать страхи из добычи, не убивая ее саму? Так бы и проблем можно было избежать, и обе стороны (что монстряк, что Неудачники) были бы довольны.       Окей, что меня здесь смутило по части существа — КЕМ или ЧЕМ существо питалось ДО появления людей? Ни в фильме, ни в книге не говорится, чтобы монстр жрал животных или вдруг какую-нибудь растительную пищу, иначе возникают вопросы в стиле "Чего бы не разбавить рацион и не перейти на другую пищу, пока Неудачники живы? Ведь на планете дохрена мяса, каждое из которых чувствует страх". Причем, ни в фильме, ни в книге не демонстрируется, как животные реагируют на существо, боятся или проявляют агрессию — единственный момент — кошка из начала первого фильма проявляла спокойствие и безразличие. В книге так вообще от малолетних укурышей, вошедших в кустарный астрал по индейским секретным документам, выдвигалась теория, что якобы прожорливый монстр прямо-таки ожидал появления людей, хрен пойми тогда как обходясь без пищи несколько миллионов лет (в чем тогда проблема точно так же лет на 100 обойтись без еды, пока Неудачники не помрут?) — впрочем, это все равно просто очередное бездоказательное предположение со стороны Неудачников. Единственное более-менее правдоподобное объяснение — существо находилось в анабиозе, пока люди не начали, например, разрывать землю и строить город и канализацию, тем самым разбудив и выпустив существо, спавшее в полурасколотом метеорите в недрах земли (ну или банально какой-нибудь до-индейский древний человек по-дурости разбудил существо).       Правда, здесь встает иной вопрос, перекочевавший, впрочем, из все той же книги — а почему Оно/Пеннивайз тусит ТОЛЬКО в одном городе все эти миллионы лет напролет? Это, конечно, можно объяснить с позиции животного, которое не покидает своего дома до тех пор, пока на нем не иссякнет пища, пока этот его дом процветает и вполне безопасен для проживания, да и звери не любят перемен в жизни, но все же это довольно странно, мол, чего бы ему не облюбовать и не поисследовать других городов, ведь летать он может, телепортироваться тоже, разговаривать и маскироваться под человека может, как и избирать, кто может его видеть, а кто не может. Честно говоря, после болезненного столкновения с маленькими Неудачниками, лучше бы Пеннивайз собрал манатки и мигрировал в другой город да подальше, вообще больше никогда с ними не связываясь. С другой стороны, тусуясь лишь в одном городе по годику с перерывом в 27 лет, он не выглядит крайне прожорливым и вполне себе неплохо контролирует тамошнюю популяцию просроченных сапиенсов, т.е. ведет себя как типичный зверь-санитар.       Увы, но ответов на все эти упрямо лезущие в голову вопросы нет даже в книге, из-за чего напрашивается вполне себе тяжкий вопрос — ЗАЧЕМ делать существо инопланетным и из иных миров, если авторы что дилогии, что книги не удосужились внятно прописать ни предысторию существа, ни обстоятельства, вынудившие его обосноваться на Земле, ни его биологические особенности и мотивы, которые придали бы ему объемности и побольше двойного дна. Если я всего парой предложений сумела обрисовать монстра, то уж у профессионального писателя и профессиональных режиссера и сценаристов это должно получиться просто блестяще, разве нет? Как бы там ни было, перед нами древний инвазивный вид, в корне повлиявший на планету.       Еще один аспект — лично меня очень радует, что в дилогии сделали существо без половой привязки. Т.е. Оно/Пеннивайз хоть и предпочитает облик с превалирующими мужскими чертами, все же само существо бесполое, что отлично подчеркивает его как олицетворение страха, у которого нет и не должно быть своего лица, пола и расы, так и его чужеродность, необычность, чуждость нашему миру, придает ему неизвестности и уникальности, делает его асексуальным, загадочным, единственным и одиноким.       Но, если так подумать, это уже вторая экранизация, где отказываются от книжного факта, что Оно — девочка, да еще и с намечавшимся выводком. Пока эту тему разбирать по косточкам не будем (до нее в отдельной главе дойдем). Скажу лишь, что в дилогии этот аспект с наличием потомства, которое в итоге погибло, выглядел бы уместно скорее в первом фильме с его тематикой выживания, т.е. в детской части, а заодно давал бы дополнительную причину Оно мстить Неудачникам в сиквеле. У Фукунаги в сценарии 2014-го в логове монстра была область (или комната), заполненная полчищами пауков, которые заживо сожрали одного из дружков Бауэрса — сценарий умалчивает, были ли это просто пауки, иллюзии, ипостась-страх или же детеныши Пеннивайза, отчего даже интересно, каким был бы сам монстр в сиквеле в версии Фукунаги, был бы он самкой (мне в первую очередь даже интересен скорее голос, нежели дизайн монстра) и были бы у него детеныши или нет (и были бы они задействованы вместе с мамашей в сражении с Неудачниками или нет).       Насчет дизайна его гигантской клоуно-паучьей формы, которая в том состоянии, в котором представлена в фильме, гораздо круче, гротескней, изящней, жутче и красивее смотрелась бы в рисованном анимационном фильме. Окей, сразу скажу, что актер все так же играет очень хорошо и с полной отдачей и страстью, особенно голосом и мимикой, и у меня проблем с таким дизайном нет, а уж с открытой зубастой хавалкой так вообще хищный красавец, и где вновь проскальзывает то ощущение многоликого плотоядного монстра, натянувшего на себя человеческую оболочку, в которой ему комфортно, но из которой ему не терпится высвободить свою звериную монструозную суть. Причем, от паука здесь процентов 10, если не меньше — в остальном это все та же его любимая клоунская форма, только огромная и с дополнительными конечностями. Но вот в чем дело... Во-первых, задолго до выхода сиквела множество людей рисовали арты, где дизайн либо полностью идентичный, либо крайне близкий к тому, что мы в итоге видим в фильме, а то и просто баловались в фотошопе, выдавая идентичный образ. Это совпадение, или авторы пошли на поводу? А во-вторых, этот образ словно не из хоррора или мистики, а из фэнтези/сказки или даже мультфильмов от Тима Бертона — такой облик идеально бы сочетался с героями-детьми, как ни странно, нежели с героями-взрослыми. Он не выглядит достаточно сюрреалистическим или гротескным для мрачного мистического фэнтези или психологического драматического хоррора-триллера — вспомните, каким в первом фильме шикарным и жутким он был как в заброшенном доме, когда был разозлен и высвобождал когти и монструозную суть, так и в моменте с раскрыванием пасти и введением Бев в транс. Почему нельзя было отталкиваться от этого? И я не могу понять, почему режиссер и художник, вместе работавшие над дизайном и оживлением такого исполина в сиквеле, считают его страшным внешне. Да он довольно симпатично и мило выглядит-то! Я понимаю, что в реальности человек и вот такой махины испугается, ибо это сверхсущество, мимикрирующее под человека и комбинирующее с ним прочие облики, но... Серьезно? Это по-вашему страшно с точки зрения визуала, мистер Мускетти?! Десять лет назад вышел такой замечательный мультфильм "Коралина", где тоже был антагонист-шейпшифтер, питающийся детьми, у которых что-то не так в жизни (только питался их любовью, а не страхом), заманивавший их к себе в логово и "обрабатывавший" определенное время перед пожиранием, тоже имеющий звериные и детские черты в своем поведении и характере, и тоже паук (и там понятно, почему паук, это не было с бухты-барахты), вот только этот антагонист, эта ведьма-паучиха Бэльдам а.к.а. Другая Мать, не только своей сутью, но и своим шикарным, уникальным и жутким дизайном действительно способна напугать — женский потрескавшийся скелет в лохмотьях и с пуговицами вместо глаз, с железными когтистыми руками, состоящими из игл, и с паучьими ножками, состоящими из все тех же игл. Вот ЭТО вселяет ужас и угрозу даже когда ты еще НЕ знаешь этого существа и его опасности, мистер Мускетти!       Еще одна странность во всем этом — вроде как после выхода первого фильма авторы говорили, что не будут делать Оно/Пеннивайза пауком из космоса. Что мы видим в фильме? Клоуно-паук, или пауклоун, как хотите. Не полностью паук, но все равно с элементами паука и тоже из космоса. Как если бы Тим Бертон экранизировал Лавкрафта. Это что такое? Почему не придумали какой-то необычный, чужеродный и непривычный человеку внеземной околобожественный космический образ типа туманности какой-нибудь, состоящей из огоньков? Уверена, многие думали после просмотра трейлера, что истинный облик будет действительно будоражащим фантазию и абстрактным, захватывающим и вселяющим как ужас, так и восхищение, сочетающим красоту, мощь, хрупкость и опасность, и где те спускавшиеся словно на полупрозрачных "усиках" огоньки были лишь частью одного организма. Что-то наподобие пришельцев из "Бездны" Кэмерона, только феральнее и монструознее, с не пропадающей потрясающей зубастой пастью. Чтобы этот облик создавался и продумывался точно так же, как клоунский в первом фильме — сочетание и баланс жуткого с невинно-красивым. Неужели никто, кроме меня, так не думал? Вон, тот же Фукунага в своем первом сценарии 2014-го вообще придумал логово монстра как пещеру, где снизу вверх текут семь водопадов в своеобразное око с переливающимися галактиками, ведущее в подобие океана с островком, откуда вылезал монстр, похожий на огромную фосфорицирующую морскую звезду-цветок с чертами огромного осьминогоподобного существа, у которого в центре был огромный оранжевый глаз-пасть, обрамленный клыками, откуда и шел свет Мертвых Огней. Не знаю, как бы это было воплощено на экране, но лично у меня воображение от таких описаний разыгралось и создало завораживающую своей красотой и неизвестностью картинку. Почему вы-то, авторы, дали заднюю? Я понимаю, что в мифах и символике пауки связаны с космосом и вообще с плетением мироздания, с созиданием (во был бы поворот, окажись Оно/Пеннивайз создателем миров, но из-за печальных факторов прошлого позабудь об этом и регрессируй до вот такого ферального зверя, который на заре времен даровал, а теперь забирает и пожирает), как и с интриганством и плетением чужих жизней, с прожорливостью и свирепостью, что применить к нашему монстру можно, да и ранее я находила в его повадках и поведении паучьи черты, но все же с сюжетной точки зрения это все равно слишком инородно смотрится даже несмотря на мелькнувшие в финальном бою первого фильма паучьи лапки и густую паутину в заброшенном доме. У меня и к книге-то был вопрос "А почему паук?", т.к. именно в сюжете это, в отличие от клоунского облика, никак не обыгрывалось и всплыло лишь под конец как нечто просто вставленное по прихоти и в последний момент. Хоть бы пустили крохотных паучков бегать по клоуну в паре моментов для приличия что ли. Вон, в сценарии-черновике 2016-го сам Пеннивайз в логове игрался, делая руками тень паука на стенах. У того же Фукунаги в сценарии 2014-го был намек или отсылка на пауков, как и частое сравнение внешности и движений Пеннивайза с паучьими. Так что, в фильме это мелькнуло чисто из-за "Потому что это в книге было" (и пофиг, что это не имеет значения для героев и сюжета).       Впрочем, с дизайном все же очень хорошо постарались. Монстр красивый, изящный, подвижный, быстрый, цепкий, отличный скалолаз (зная высокие скорости и смертоносную реакцию пауков, хочется побольше сцен с подобным), имеет довольно много интересных деталей вроде голубых глазиков на уголках полностью раскрытой пасти, а также передние конечности, в одном случае становящиеся выдвижными щупальцами с зубами, похожими на червя Glycera Dibranchiata, так же вытягивающего из себя клыкастую голову, а в другом случае обнажающие из ладони множество более мелких рук, окружающих выдвижную костяную конечность, похожую скорее на огромный кошачий коготь (и которая так же растет из задних конечностей). И, кстати, по второму фильму можно предположить, что облик клоуна у Оно второй любимый по счету — по всей видимости, когда территорию существа заполоняли лишь одни индейцы, и мясной лавки под названием Дерри еще не было, его любимым обликом было серое рогатое существо, похожее на Вендиго, т.к. в этом облике тоже присутствовали паучьи черты в виде дополнительных конечностей.       Насчет его т.н. истинного облика — если в первом фильме показаны три махоньких золотистых огонька-бусинки внутри монстряка, то в сиквеле эти крохи подросли в огоньки-сферки размером примерно с баскетбольный мяч и могли летать в любом месте и находиться вне тела своего облика из плоти и крови, а заодно увеличивать свою силу засчет этого же облика (плюс, в обоих фильмах существо все так же именно через пасть высвобождает огни и вводит добычу в транс). Правда, я не особо понимаю, по каким причинам Огни приобрели холодный голубой оттенок после вылета из сосуда и вплоть до конца финальной битвы и смерти, если ранее всегда были золотистые (вон, в момент гипноза Ричи свет из пасти вновь был золотистый, равно как и Огни при взгляде на них через пасть монстра тоже золотистые). И вопрос — если свет от Огней безопасен, когда у тебя закрыты глаза, можно ли от них защититься при помощи темных очков? И подействует ли их усыпляющая сила на самого монстряка, если отразить их, например, при помощи зеркала, чтобы монстряк в итоге смотрел сам на себя?       Окей, в дилогии хотя бы эта штука действительно напоминает огни и особенно сильно шаровую молнию и Огни Святого Эльма, средоточие света и опасной энергии, чем плюс-минус оправдывает свое название (правда, я так и не поняла, с чего Майк прозвал эти штуки Мертвыми Огнями — и откуда у него в дневнике полностью раскрытая пасть Оно с огоньками внутри, если он ее не видел? Вроде как из дневника можно вычленить информацию, что это Беверли ему рассказала о них, а Майк по ее описаниям сделал зарисовку, плюс его самого мучили галлюцинации, что он на месте пристреливаемых овец представлял морду клоуна, но такие моменты лучше освещать в самом фильме, а не в малозаметных кадрах-отсылках, на которых внимание не фокусируется от слова совсем). В книге же я вообще не понимала, почему это прозвано огнями, если это был просто желто-оранжевый свет или протоплазма фосфорицирующая. В оригинале это зовется как Deadlights, что дословно переводится как Смертельный Свет или Мертвосвет, отчего можно сделать вывод, что огнями прозвали эту хреновину только в русском переводе.       Теперь плавно перейдем к образу монстра, его характеру и мотивации. Однозначно можно сказать, что он очень сильно изменился. И я даже сейчас не до конца уверена, как к этому относиться. Не только характером и манерой речи (даже тембром голоса) он изменился, но и поведением и внешностью, что уже слабо узнается в нем тот самый полюбившийся свирепый непредсказуемый и игривый потусторонний зверь в человеческой оболочке из первой части. Самой, пожалуй, яркой деталью является то, что во втором фильме монстр давит уже не на страхи в чистом виде, а на комплексы потенциальной добычи, а в случае с повзрослевшими героями на психологические травмы и отпечатки/отголоски некогда преодоленных или забытых страхов из детства. Из хорошего можно отметить, что в отношении остальной добычи он продолжает быть тихим и скрытным зверем, не оставляющим следов, нападающим в темных и нелюдных местах и по-одному, утаскивающим и пожирающим добычу, не оставляя тел; и даже в моменте со своей первой добычей пусть он и оставил обглоданное тело (видимо, церемониться не стал из-за очень сильного голода), все же его видел лишь один человек и ночью, которому, что логично, никто не поверит и сочтет психом, а потому бояться нечего (да и Пеннивайз очень быстро и незаметно исчез с места трапезы). Когда же дело доходит до взаимодействия с главными героями, то видны очень сильные отличия в его характере. В сиквеле он стал слишком болтливым и шумным, постоянно улыбающимся и заигрывающим, словно комедийным и детским что ли, а еще лезущим целоваться к мальчишкам из стебных соображений, особенно к Эдди (и не как ваш любимый домашний пёсель язычком в щечку, а на полном серьезе и даже с желанием прочистить ему пищевод).       К сожалению, звериные черты и повадки почти улетучились, как и былое чувство опасности, непредсказуемости и угрозы, а разговаривает он уже не краткими емкими предложениями, как это было в первом фильме, а более длинно и литературно (хоть и некоторые его фразы в сиквеле мне все равно нравятся). Т.е. если в первой части был необычный концепт немногословного сверхъестественного хищника в человеческом облике, искусно подражающего своей добыче и источающего угрозу (т.е. внешне антропоморфен, а внутри и истинной сутью анималистичен), то в сиквеле таких ощущений практически нет. Лишь в сценах пожирания Адриана, Викки и мальчишки среди зеркал, гипноза Ричи и всех моментах с открытой пастью и рычанием в финальном бою кое-как все еще узнается тот самый роскошный молчаливый хищник. Можно отметить в монстре черты глубоководного удильщика в сцене приманивания маленькой Викки (и вновь в этой же сцене есть черты паука), но на этом все. В сцене с Викки также можно заметить, как укороченные полосочки на лице существа удлиняются до своей нормальной длины перед смертельным броском. Тем не менее, та же процедура была и в сцене с Джорджем. Держу пари, они удлиняются, т.к. Пеннивайз просто готовится раскрыть пасть — плотно закрытый рот расслабляется и готовится высвободить челюсть и сделать кусь. То же можно и про внешность сказать — можно разглядеть интересные детали, но большинство из них мы уже видели в первом фильме. Да и если взглянуть на само существо, то из нового более-менее только потрескавшееся лицо (эм... у него в первом фильме вся голова и практически вся правая сторона лица разрушились, но почему-то в сиквеле на этих местах нет видных "шрамов-трещин"), больше проплешин и залысин, равно как и костюм другой и более темный. Но то ли мне кажется, то ли что, но фактурой, телосложением и лицом он другой. То ли актер вырос (хотя, куда уж дальше), то ли вкачался или поправился, но факт остается фактом — персонаж изменился не только внутренне, но и внешне. М-да, парня надо было держать на строгой диете, ведь по сюжету его персонаж все 27 лет был страшно голодным, а потому должен был быть в сиквеле более истощенным и свирепым, и непохоже, чтобы он в сиквеле хорошо отожрался (в логовище ни запасов, ни парящих тел не было, а помимо Адриана и Викки от силы еще 3-4 ребенка были съедены).       Проснувшись и удостоив чести стать первым хавчиком не Койота Петерсона, а удачно подвернувшегося паренька под мостом, существо дало знак Майку о том, что оно живо, отчего уже напрашивается то самое "Они заплатят за мою прошлую боль своей болью в будущем!", подтвердившееся ближе к концу фильма в логове фразой "For 27 years I've dreamed of you! I've craved you! I've missed you, waiting for this very moment!" (забавно, что изначально монстряк еще и благодарил их за возвращение, но это "Спасибо вам всем, что пришли!" в итоге вырезали).       Как бы мне тут помягче описать... То, что было простительно детям и существу в первом фильме, уже не так легко простить повзрослевшим детям и самому существу в сиквеле, потому что вновь лезть на рожон раненому и напуганному монстру к той же добыче — дельце самоубийственное и заодно лепит клеймо мазохиста. Впрочем, тут дело обстоит все же получше, чем в книге. Существо очень мстительное и злопамятное, что отлично демонстрирует сцена его издевки над Биллом и сцена пожирания пацана среди зеркал на глазах Билла, умолявшего монстряка пощадить мальчишку и забрать Билла вместо него, но, что занятно, за весь второй фильм не было ни одной сцены, где Оно действительно было в гневе. Лишь в моменте, где он заткнул Ричи Мертвоогненной Спецатакой, кое-как прослеживались раздражение и гнев. А так, аки шашлык насаженного на коготь Эдди он не сжирает, как и пойманного Майка, увы, тоже. Оно на протяжении фильма демонстрировало больше азарт и игривый настрой и играло на чувствах, практически не атаковало героев, лишь издалека издеваясь, доводя до безумия и подталкивая их к суициду и осознанию тщетности их попыток, чтоб они сдались ("You haven't changed anything yet! You haven't saved them! Close your eyes, Bev, if you don't believe!"), разжигало и пробуждало в них их потаенные болезненные фобии и комплексы, старалось казаться весёлым и готовым к драке пуще прежнего раза и справлялось довольно успешно, ухищрения в боях были действительно хороши и изобретательны, а испугалось и запаниковало существо лишь под конец. Монстр так скрывал свои эмоции и чувства перед источниками своего страха, ведь кто сказал, что все должны быть злее, хладнокровнее и сдержаннее после пережитого ужаса. Есть такие, кто начинает наоборот быть громче, смеяться, чтобы напускным безумием и дурачеством и хитрожопой улыбкой либо заглушить пережитый стресс и страх, либо просто скрыть его от посторонних, скрыть свою слабость. Сюда вполне неплохо подходит фраза Пеннивайза, адресованная Бену и, что иронично, хорошо иллюстрирующая самого Пеннивайза: "Несмотря на все успехи, глубоко внутри ты все равно все тот же толстый неудачник! Всегда один, и умрешь ты один!". И, признаюсь, я этого не сразу поняла, ибо т.н. языка тела и сконцентрированных сцен в сиквеле было меньше по сравнению с первым фильмом.       И в этом, пожалуй, моя личная проблема. Я уже говорила, что лично мне очень хотелось во втором фильме увидеть более подробное и углубленное исследование впервые испытываемых эмоций и чувств существа, что оно переживает после психологической травмы, лежит раненое в логовище, зализывает раны и пытается успокоиться и осознать испытанное, и как им завладевает жажда мести детям и желание пройти своего рода испытание по преодолению своего страха. Покажут, как монстряк мучается от своего поражения и жаждет реванша над теми, кто сделал "бобо", дабы больше "бобо" делать никто не смел, а он и Неудачникам, и самому себе докажет, что МОГЁТ. Неужели нельзя было снять такую коротенькую сценку или просто в самом конце, где при таком раскладе все должно всегда вставать на свои места, произнести намекающую фразу? Т.е. раскрыть эту тему более подробно и сфокусированно в сравнении с тем, что в итоге показал сиквел. Это же ВАЖНЫЙ АСПЕКТ в раскрытии самого интересного персонажа фильмов и прояснении его мотивов! Посудите сами — плотоядный потусторонний зверь озадачен тем, что дичь дала ему отпор, был напуган этим, потому что в принципе не ожидал особого отпора от объекта охоты и пропитания. А потому он стал злее по отношению к тем, кто причинил ему боль и вынудил бежать — существо, которого снедает изнутри ужас, обида и ненависть к тем, кто ранил его и заставил впервые испытать страх, захочет по-хардкору все делать и чуть ли не шкуры жаждать сорвать с Неудачников и так далее, чтобы болезненный страх ушел вместе с их последним вздохом. Опять же, в фильме есть подводка к тому, что он обижен, что он изменился, что он испытал страх и хочет его преодолеть, заодно отомстив тем, кто причинил ему боль, но на этом во всем втором фильме не делается сильного акцента. Лишь единственный намек — это поведение самого монстряка, его отличающийся характер от первого фильма и то, что он уже на комплексы давит, а не страхи, как и то, насколько изменилось его ныне разрушенное и затопленное логовище (которое, кстати, похоже на лежащего кверху лапками паука, у которого на деревянном "брюшке" точно сердце расположена дверка-проход к изначальному логову с шипастым гнездом). Оттого не сразу понимаешь, почему он так испугался и запаниковал в конце и проиграл, не успеваешь переосмыслить момент. Повторюсь, в кинотеатре, смотря фильм первый раз, я не сразу поняла это, и вдуплила лишь потом, рассуждая чисто логически и чисто сопоставляя факты и мелкие детали. Но того самого ощущения в концовке "Блин! Так вот оно что! Видимо, я просто был невнимательным при просмотре и не заметил мелких деталей в сюжете!" или "Блин, я был прав! Вот к чему эти мелкие детали вели! Не зря они тут! Вот оно что!" попросту нет — смекаете? Практически нет визуального акцента или языка тела у существа в сиквеле, намекающие на его эмоциональную нестабильность и попытки это скрыть, равно как и нет в самом конце четкой фразы или сценки, от которой все на свои места встает — это очень размыто и многосмысленно, что впору думать, понял ли ты сюжет или же чисто интерпретировал его. Плюс, от впечатления, как актер рассказывал об этом (еще до выхода сиквела), я и думала, что фильм уделит чувствам существа больше внимания (вот о чем должны быть вырезанные сцены! вот что должно быть в вырезанных сценах!). Можно, конечно, предположить, что так отстраненно сделали ради сохранения эффекта неожиданности с ловушкой для героев в конце, чтобы типа ослабить бдительность и сохранить интригу, где единственной подводкой к подвоху был отданный Пеннивайзом кораблик Биллу, и чтобы вместе с персонажами зритель не знал о намерениях существа, поняв все лишь под конец. Но, как по мне, по сравнению с финальным катарсисом в первом фильме катарсис в сиквеле хоть и тоже эмоционален, но менее сакцентирован (во втором фильме даже упоминания от персонажей или от самого монстряка нет о том, что он в первом фильме был не только ранен, но и напуган, словно сиквел говорит "Смотрите первый фильм перед походом на меня!").       Весьма занятной (а для кого-то еще и приятной) чертой монстряка можно назвать то, что Пеннивайз НЕ вовлекал в свое противостояние с Неудачниками НИКОГО (кроме побочки под названием Бауэрс, который и так сюжету не нужен), т.е. это именно его личный бой и личный конфликт с ними, их личное дело и так далее. Только он и только они — и никого другого и без шантажа и вовлечения сторонних лиц.       К слову, в сиквеле вырисовывается еще одна достаточно занятная деталь. И она касается уже Бена и Беверли. По первому фильму Пеннивайз похитил именно девочку и загипнозил огоньками, и спас ее именно Бен, проявив чистые чувства в виде все тех же храбрости и любви, переступив через свою робость и не постеснявшись при всех поцеловать ту, в которую влюблен, но боялся признаться. Правда, все равно он остался все той же няшей-стесняшей, ибо потом не сказал ей прямо, что это он стих написал и спас от огоньков что в детстве (по всей видимости), что во взрослом возрасте (серьезно, что ему мешало прямо сказать об этом ей?). В итоге, что мы видим во втором фильме — Пеннивайз к нему в детстве приставал с целовашками и "обвинял" в стеснительности, давя на чувство одиночества и робость, и это было ПЕРЕД похищением Бев, которую Бен же потом и спас. И в итоге во втором фильме Пеннивайз вновь вынуждает уже взрослого Бена переступить через свою робость и победить страх одиночества, признавшись в любви Бев, которая тоже в итоге наконец-то побеждает свои страхи и находит того, кто ее любит и считает живым человеком, а не сексуальным объектом и собственностью. Да еще вдобавок их "комнаты-ловушки с испытаниями" были расположены рядом, что буквально они оба друг друга спасли и обрели. Кхем... Пеннивайз, а ты их точно хотел сожрать? Точно был бы лучшим работником на сайтах знакомств.       По поводу проигрыша в финальном бою во втором фильме. Пускай я и люблю, когда антагониста побеждают умом, хитростью, храбростью и/или более высокими моральными качествами, а не силой, но из-за того, как это показано в фильме, вот эта "Победа не силой, а словом" (особенно на контрасте с поистине потрясающей и бьющей эмоциями музыкой, источающей мрачное, мистическое, загадочное и полное печали настроение в холодных тонах), происходит нехилый когнитивный диссонанс. Поначалу при первом просмотре я сочла такой способ победы над существом дичайшим сливом, ибо сразу же назрел очевидно насмешливый вопрос "Чего?! Это что такое было?! А что, так можно было что ли?! Какого черта?! Почему он не смог навредить героям и начал уменьшаться?! Из-за чего?! Он же в первом фильме не уменьшался! Чего бы вновь хавалку с огоньками не раскрыть?! Или копьем повредили хавалку и глотку? Они блин его словесно обидели! Как задиры на задиру! Вы бы еще Цезаря Миллана позвали! После дрессировки Картмана ему это как два пальца об асфальт! Серьезно, взрослые люди оскорбляют и дразнят 10-метровую махину!? 10-метровую махину, которая запросто может убить их, просто сев на них?! И разве это не обесценивает заслуги первого фильма и его правила?! Разве не обесценивает дружбу и победу над своими внутренними демонами, что были в первом фильме и ныне были в сиквеле минутами ранее? И почему он погиб именно от уничтожения сердца?". А масла в огонь подливало знание того слива из книги в финальном бою, отчего у меня буквально начался мандраж и ощущение, будто в фильме оскорбления взрослых Неудачников наносят урон монстру, и что это из-за них он менял обличья и уменьшался, что это якобы они своей верой сами превращали его и истощали аки чертовы Мэри Сью (по типу "пусть в ингаляторе будет кислота"). В общем, штормило меня с такого доведения бедняги до состояния яишенки очень сильно. Но остыв, пересмотрев этот момент и подумав, т.к. люблю доходить до ответа и понимания самостоятельно, я пришла к выводу, что... такой способ вполне себе логичен, и он бы не проканал в первой части, и это не герои что-то сделали с монстряком и так далее, т.е. на самом деле того идиотизма-слива из книги НЕ было.       А суть заключается в простейшем — неудачники окончательно победили свои страхи и сумели поколебать уверенность монстряка в себе и своих силах, отчего бедолага вновь испытал страх, запаниковал, закомплексовал, потерял самообладание и оказался истощен. А поскольку у него уже и так расшатана психика из-за прошлых ранений и впервые в жизни испытанного страха в первом фильме, то психологически сломить его оказалось проще. Обратите внимание, как он поменялся в лице, охренел (того гляди расплачется на моменте, когда Майк его назвал "просто клоуном") и занервничал, как бесился и стал паниковать, когда понял, что его трюки и попытки устрашить больше не действуют на ту самую бесстрашную добычу, что Неудачники вообще не реагируют на его выпады и не испытывают страха, уверенно и грозно прут, оскорбляя и сбивая с толку.       Более того, если считать его любимый клоунский облик полностью оригинальным и созданным самим существом и без опоры на прототип, то это гораздо лучше и детальнее объясняет его столь бурную реакцию на оскорбления, почему он потерял уверенность в себе и испугался, осознав, что его любимое обличье больше не вселяет ужас (даже с апгрейдами, чтоб не избили аки в первом фильме — и ведь как раз-таки то, что он явился к ним в более гигантском облике, идеально подчеркивает скрываемый им страх перед Неудачниками), больше не защищает его, отчего он уже отчаянно стал принимать облик страхов каждого из Неудачников, которые храбро и уверенно словесно кидались ими же, преодоленными и более бесполезными, монстряку в лицо.       Обратите внимание, как он храбрился, выкрикивая "Я Пожиратель Миров!" в попытке напугать и переорать героев, чтобы вернуть самообладание и уверенность в себе, вновь стать смелее — это же самый настоящий понт от напуганной и неуверенной в себе личности, просто попытка устрашить противника и не более; и это даже в книге прослеживалось. Честное слово, кто-то всерьез думает, что Пеннивайз/Оно реально Пожиратель Миров? Это слишком громкое прозвище для существа, которое веками тусуется в одном городе и большую часть своей жизни спит, просыпаясь на крайне короткий период только ради пожрать. "Есть способ сделать кого-то маленьким — заставить ЕГО в это поверить" — это банальное психологическое внушение и не более, психологическое давление, занижение самооценки и уничтожение уверенности в себе, вселение страха. Они называли его жалким подражателем, самозванцем, тупым задирой, ничтожеством, говорили, что больше его никто не боится, что они его не боятся (да, здесь, в отличие от первого фильма, четко сфокусировано "Не боюсь ТЕБЯ"), уязвляли его в самую суть — в его талант, в то, чем он живет и существует и способен защититься. Пеннивайз, что же ты ранимый-то такой? Блин, вот что значит ранить в самое сердце. Они бы еще мимикрирующих животных начали чмырить за то, что им дано с рождения и по природе!       И вспомните надпись на стенке кабинки в страхе-ловушке Бев "Оно лишь кажется большим" (Big is what It seems). Это весьма правдиво, ибо за гигантским размером, за всеми этими страшными масками, за всеми этими жуткими ипостасями-страхами прячется маленькое, хрупкое, слабое, беззащитное, напуганное и в чем-то даже жалкое создание, испуганный ребенок, кем в глубине души всегда и было существо. Мне уже его было жаль, когда он от страха упал, удерживаясь за шипы, и начал отползать в шипастое гнездо, равно как и когда ему лапу оторвали. Он походил на забитого и загнанного раненого зверя. К тому же, тут и занятный подтекст можно обнаружить — что-то, что сильно напугало вас и оставило на вас след в детстве, что внушало ужас и угрозу тогда, будь то некая реальная опасность и психологическая травма, во взрослом возрасте кажется вам более страшным, большим и опасным из-за того, что вы уже помните лишь эмоции, которые испытывали в тот момент, нежели сам этот четкий образ. Т.е. то самое "У страха глаза велики".       И далее подходим к моей любимой сцене — "Клоун с испуганным сердцем" — сказано словно с неким даже сочувствием. Как и в первом фильме, в сиквеле вновь было то осознание, что тебе больше жаль это существо, нежели, собственно, главных героев. И, что занятно, в обоих фильмах поражение и кончина существа сняты и подчеркнуты трагическим настроением. К чему бы это? Будет очень обидно, если авторы это провернули случайно и неосознанно.       А вишенкой на торте выступают последние слова Пеннивайза/Оно перед смертью: "Взгляните на себя. Вы все повзрослели." — сказанные точно с печалью, восхищением и даже с гордостью. Хм, хорошо ты воспитал этих ребят, но благодарности за это, увы, не получил. И я не одна этот оттенок заметила. Будет смешно, если эта приписка "Я горжусь вами" была в ранних вариациях сценария к сиквелу, ведь тогда ее очень зря отбраковали. А еще очень жаль, что сами персонажи над этой его последней фразой не задумались вообще.       Тем не менее, хоть и в глазах Неудачников практически уже и не было злобы или ненависти, и смотрели они на поверженное плачущее существо скорее даже с жалостью и понимали его страх, все равно мне бы хотелось чуть больше неоднозначности в сцене гибели монстра. Чтобы бой был показан как трагедия меж теми, кто стоит по разные стороны, но у кого много общего, и кто преследует одну цель (выжить и разобраться со своими внутренними конфликтами), но не может найти мирного разрешения конфликта, как бы персонажи колебались раздавить это сердце, осознавая и понимая, что существо есть отражение их самих, что оно лишь выживает и так же боится их самих и видит монстрами, что они похожи, и чтобы умерщвление было для них тяжким выбором. Можно было как раз обыграть эти гордость и уважение существа за главных героев, а заодно и его желание окончить свое стагнирующее существование — после "Взгляните на себя, вы все повзрослели" (ведь до этого существо звало их именно детьми) Оно/Пеннивайз мог добавить то самое "Я горжусь вами", Неудачники в некоторой растерянности и мешкают сдавливать сердце, не хотят этого, даже Билл и Ричи, у которых есть причины ненавидеть монстряка (потеря Джорджа и Эдди), но монстряк им кивает, дескать, все в порядке, сделайте же это, освободитесь и освободите меня, а дальше то, что знаем по фильму — т.е. монстр им таки помог, но и принял поражение и участь как освобождение и с достоинством. Покажи авторы это, и фильм для меня стал бы шедевром, и я бы плюнула на большинство его недосказанностей, странностей и шероховатостей. Но да ладно — все равно в обоих фильмах поражение существа показано достаточно драматично и печально, и вышеозвученные элементы немного, но проскакивали. И фильм все же выполнил мое желание — меланхоличная, тихая и печальная смерть с неоднозначными нотками, действительно пронизывающая и берущая за душевные струны. Точно ваш старый друг детства уходит из жизни прямо у вас на руках и прощается с вами навсегда. И это просто шикарно.       Но я не я, если мой внутренний перфекционист не попридирается к мелочам в этом моменте. Пожалуй, элемент, который скорее лучше расценить как мою личную придирку — это сам факт наличия бьющегося сердца у существа и способ умерщвления путем сдавливания все того же сердца. Опять же, сама эта сцена в фильме была очень печальной и эмоциональной, пробирающей и меланхоличной, мне было действительно очень жаль монстряка, пытающегося из последних сил защищаться, и она мне очень и очень нравится даже несмотря на странноватый дизайн ослабшего монстра (было бы достаточно просто сделать его похожим на маленького ребенка, нежели еще добавлять параллель со сдувшимся шариком). Но у меня все равно есть вопросы. Если у существа все это время присутствовало сердце (а в сценарии 2016-го к первому фильму это ненавязчиво упоминалось), то КАК Оно выжило в первом фильме, где Бен насквозь пронзил его в грудь острием штыря, а Бев глубоко загнала железный прут ему в глотку?! И КАК монстряк во втором фильме выжил, когда напоролся на шипы?! Ладно, спишем на то, что у него сердце как у змеи по телу путешествует (либо же как-то прятал), ну и что повезло удачно на шипы напороться без сильного урона; хотя, шипы эти быстрее бы поломались под весом монстра, а не пронзили его. И хоть огоньки и обличье из плоти и крови есть единое целое, все же очень удачно вышло для героев, что кровь существа например не кислотная, и что у существа присутствует хрупкое сердце, которое как раз и уязвимо. Намного логичнее было бы не впихивать всю эту книжную муру с ритуалом и его "правилами", которые на деле не работают и пустышка и просто отвлекают и путают, а просто заставить героев вспомнить (вернее, заставить Майка напомнить остальным) две важные детали — когда они в детстве сразились с существом, они победили свои страхи и проявили храбрость, в то время как монстр сам в итоге испытал страх, а самыми сокрушительными и болезненными ударами и ранами наградили монстряка Бен и Беверли именно в область глотки и груди, так еще и Билл ударил цепями по открытой ране (и как дополнение тот момент с Эдди, чуть не задушившим монстряка в облике заразного бомжа), откуда и была бы причинно-следственная связь и объяснение, почему умертвили Оно/Пеннивайза именно таким способом.       Правда, не совсем понимаю еще одной детали — клоуно-паучье обличье из плоти и крови за секунду появилось в шипастом гнезде-кратере, над которым в итоге летали огоньки. Тогда в чем проблема была просто заставить этот облик исчезнуть, когда Неудачники показали монстряку, что не боятся его обличий? Вряд ли бы они что-то смогли сделать огонькам, ведь к ним подойти невозможно, т.к. они на огромной высоте летают, и даже смотреть опасно на них, ибо практически 100% риск отправиться в полет, и огоньки вполне могли и сами дать драпака. В эту же копилочку странностей входит и то, почему напуганный Пеннивайз пятился, отползал и забивался именно в свой кратер-гнездо. Видать, настолько сильно его сковал страх. Впрочем, данная дыра тоже из книги идет (там монстрятина вообще не превращалась даже и никак не атаковала и не сопротивлялась даже в бою в разуме), и в фильме Оно хотя бы действительно сражалось и игралось с Неудачниками, перевес был на его стороне, что им приходилось прилагать усилия, чтобы обернуть победу в свою пользу.       И, может, это я чего не понимаю, но у монстряка, напомню, головного мозга-то нет как органа вообще, как и костей и прочих органов (хотя, если уж он дышит и жрет, испытывает голод и задыхается при удушье, то какие-то аналоги легких и желудка должны быть), у него кровь снизу вверх текла, и умер-то он одновременно двумя способами, но как сверхсущество — огоньки потухли, а обличье из плоти и крови распалось на тлеющие кусочки и обратилось в пепел. Т.е. он НЕ был "предположительно заточен и уменьшен объединенной верой и воображением в тело земного смертного существа" (как?! чт... , мать вашу, как?!), о чем пытался вещать артбук — тогда о каком сердце может идти речь? Что за бредятина? Не доверяю я артбуку, тьфу.       Окей, возгласы в стиле "Но ведь так в книге было! Там тоже Неудачники раздавили сердце Оно!" НЕ ПРОКАНАЮТ, потому что даже в книге тупо нет никакого объяснения, почему именно таким способом убили монстра, и помирает он в книге как смертное существо, от которого остается выпотрошенный паучий труп, что довольно странно, т.к. по меньшей мере в двух сценах монстр, мать его, предстал как вообще какая-то бесформенная оранжево-желтая протоплазма, у которой в принципе не должно быть никаких органов и уязвимостей, привычных и свойственных человеку и прочим земным организмам (в книге так вообще главгерои в этом моменте и в последующем показали себя теми еще садистами — трупец Хоксеттера аж рыдает от гордости). И мне плевать на то, как там что было в книге (но мне не плевать на то, ЛОГИЧНО ли было в книге — *спойлер* нет), потому что книга и фильм есть два разных произведения и две разные истории-интерпретации, и потому что сам фильм должен хотя бы намекнуть на объяснение сего действа, получше сакцентировать внимание. Мне мало этого часто встречающегося объяснения-клише "У сверхсуществ жизнь заключена в сердце или его подобии, уничтожь его, и сверхсущество умрет" во всяких фэнтези, как и метафорического объяснения "У страха глаза велики, надо не бежать от него, а посмотреть ему в глаза и показать свое бесстрашие, что он большой, пока ты его боишься, и что монстряк как метафора страхов и комплексов теряет силу, когда добыча одолевает эти самые комплексы и страхи" (в фильме "Врата" 2009 года на схожую тематику была тоже обыграна победа над страхом огромных размеров, и там было понятно, почему он уменьшился и все такое). Но все равно от слов своих не откажусь, что непосредственно в фильме мне сцена понравилась в виду эмоциональности и меланхоличности, печали и того, как визуально подчеркнули страх существа в виде все сильнее и сильнее учащающегося пульса (как и тихая смерть вместо клишированного "громогласного триумфа").       Интересно, кстати, здесь то, что в сиквеле концептуально весь финальный бой против своих фобий, где монстр разделял и сталкивал каждого из героев с собственным страхом, в том числе и момент, как Неудачники бросались испуганному монстру преодоленными страхами в лицо, пока тот отчаянно принимал их вновь и вел себя как затравленный зверь, очень сильно напоминает все тот же сценарий-черновик 2016 года от Доберманна к итоговому первому фильму (некоторые сцены из него были отсняты, но оказались отбракованы — их можно мельком увидеть в доп.материалах, да и в данном сценарии монстр был ну очень болтливый). С той лишь разницей, что там Неудачники кидались в монстра фонарями заместо оскорблений и запугиваний, а монстр испытал страх от слов пойманного Билла (к которому на помощь бегут друзья) о том, что он будет голодать, что они победили свои страхи и больше не боятся его, после чего и дал заднюю, сбегал во мрак и отчаянно оборонялся ныне бессмысленными превращениями, и обессиленное и испуганное существо в итоге предлагало детям только долгую хорошую жизнь, просило их забыть о нем, оставить его в покое. И, к слову, в этом же раннем сценарии выстрел в голову из пистолета был финальным ударом, отчего истощенное и ослабшее существо распадалось в золотисто-оранжевую протоплазму и сваливало в глубины, где во мраке были видны слабые очертания его лица, на котором пылал страх.       У Фукунаги в сценарии 2015 года была похожая развязка, только представленная, на мой взгляд, более метафорически с визуальной точки зрения — что именно их дружба разрушает чары Оно (но страхов своих там они не преодолевали). Там монстр тоже отделял Билла от остальных и мучил, загоняя и преследуя в иллюзиях, по всей видимости, символизировавших его одиночество. Сперва Билл блуждал, видел и звал друзей, которые не видели и не слышали его, продолжая искать его и звать, а потом переместился в дом к родителям, которые тоже не видели и не слышали его (прямая аналогия с их безразличием к нему после смерти младшего сына), где монстр пронзал мать Билла когтями, пытаясь до него добраться, когда как в реальности Билл находился без сознания в золотистом тумане, где клоун и готовился его сожрать. Тогда же на помощь приходят друзья, обнимая Билла и приводя так его в чувства. После чего туман рассеивается, обнажая голую пещеру, где в углу забился клоун, шокированный и точно напуганный (описывается мимолетом), которого дети в итоге все вместе закидывают камнями, не давая сбежать. Из его ран подобно крови слабо брызгает оранжево-золотистая пыль, а затем Билл наносит монстру, пытающемуся в облике Джорджа давить на жалость и спастись, финальный удар в голову, раскалывая ее, откуда высвобождается все тот же золотистый туман-вихрь и сваливает в глубины канализации. По моему мнению, в данном сценарии это единственный отличный сегмент.       Да, как вы могли заметить, только с приходом авторов итоговой версии появилась эта сюжетная арка с монстряком, впервые испытавшим страх. Остается лишь проверить, как в раннем сценарии сиквела был показан финальный бой. Возможно, там есть какая-нибудь интересная информация.       И, пожалуй, можно однозначно сказать, что Пеннивайз/Оно так и не усвоил трех важных уроков:       Первый урок — никогда не играй с добычей, ибо она может убежать или люлей надавать, а то и друганов свистнуть и всей компашкой отпинать.       Второй урок — когда ты совсем один, даже огромный размер тебя не спасет от целой армии, отчего лучше превзойти саму армию числом более мелких, но ловких и смертоносных врагов. Один красавец-гепард не выстоит перед стаей гиеновых собак, одна птица не выстоит перед колонией муравьев-кочевников. Здесь поможет лишь бегство и ловля врагов по-одному из засады, но никак не бой в самом очаге. Оттого монстряку следовало обратиться полчищем крыс аки в Plague Tale Innocence, огромной стаей ворон или мелких птичек, чтобы разодрать им лица и выклевать глаза, или роем жалящих насекомых, чтобы окутать героев, забить им дыхательные пути и обглодать/жалить до смерти, ну или принять облик амебы, которая ест мозг, и от которой не спастись (кто смотрел "Монстры внутри меня", тот поймет), или вообще обратиться теми разящими щупальцами и банально прикончить Неудачников как тех индейских шустряков, забредших ритуал юзнуть. Говорите, что в маленьком облике опаснее и уязвимее? Мордохваты из "Чужих" с вами не согласятся — быстрые, проворные, юркие и смертоносные твари, а крупный размер наоборот лишает скорости, маневренности и ловкости с подвижностью. Честное слово, ВСЕ шейпшифтеры почему-то в упор не хотят обращаться именно в такие облики и при случае использовать телепортацию — а, да, точно, они же тогда будут имбой и за секунду победят.       Третий урок — своих внутренних демонов и свои страхи можно одолеть только НЕ зная исхода событий и НЕ "по заданной схеме", но прилагая все усилия, чтобы исход событий вышел в твою пользу, т.е. здесь именно труд и работа над собой, выбор, прогресс, столкновение и борьба с собой и страхами и превозмогание, проявление той самой силы и свободы воли и вновь собственный выбор. Да, Пеннивайз/Оно хотел преодолеть свой страх в виде Неудачников, отомстить им за свою прошлую боль, он пытался довести неудачников (свой главный источник и причину страха) до безумия и затем суицида, который накрыл Стэна и накроет всех Неудачников спустя еще 27 лет, если они ничего не сделают. Но монстр не парился и не пытался их убить в самом начале как раз из-за своей железной уверенности, что в конце они в любом случае не спасут друг друга и погибнут. Ведь, как мы помним, монстряк (и Бев) видел набросок будущего, где он побеждает, а они умирают. Но, увы, рыжий Пень, преодоление и победа над страхом так не работают. И в этом ты просчитался, психолог паукообразный.       И именно последняя фраза Оно перед смертью в данном фильме ("Взгляните на себя. Вы все повзрослели.") отлично подчеркивает связь существа с героями как в схожести, так и в зеркальном отражении, равно как и завершает его собственную арку. Обе стороны пережили роковое столкновение и опасность, заставившее выйти из "зоны комфорта", где одни (друзья) пережили и сделали шаг в переступании через себя и свои психологические травмы, шаг к взрослению и изменениям в жизни, демонстрации свободы воли и выбора, не убежали/проигнорировали, а дали бой трудностям, а другой, одинокий и веками пребывавший в стагнации, запомнивший их детьми и олицетворяющий их травмы прошлого, травмы и страхи из детства, эти самые психологические травмы и страхи сам же и получил, что наложило на него свой отпечаток и стало в итоге для него главным испытанием. А непреодоленный страх и стагнация, если с ними ничего не делать, а позволять себя поглощать, ведут к неуверенности в себе, слабости, регрессу и смерти. Друзья вновь дали бой своим проблемам, проявили храбрость и сплоченность, что привело к прогрессу; одинокий монстр захотел то же самое сделать, но испытания в итоге не прошел, он остался одинок, не оправился, не смог справиться с этим, он не повзрослел, так и оставшись ребенком и унеся вместе с собой окончательно побежденную боль из детского прошлого друзей, которые отныне свободны от страхов.       Кстати говоря, вот этот вот на первый взгляд дико странный способ победы над антагонистом путем, с одной стороны, психологического внушения и цели пошатнуть его уверенность в себе и мировоззрение (фильм), а с другой стороны, силой веры и проговариванием всего, во что веришь, и нанесением урона антагонисту при помощи оного (книга), это очень сильно похоже, словно даже выдрано оттуда, на мультфильм 1982 года "Полет драконов" — там по сюжету протагонист-ученый противостоит антагонисту-колдуну, и там шли противопоставление и победа ума над силой, знания над невежеством, реальности над фантазией, логики над магией. Уж не знаю, совпадение ли это, или же Кинг стрельнул из этого мультика финальный баттл, но очень уж сильно напомнило. Как, впрочем, его книжная паучиха немного напоминает Играмул Многоликую из "Бесконечной Истории" 1979 года.       С другой стороны, страху противопоставляется храбрость, одиночеству противопоставляются дружба, поддержка и самоотверженность, т.е. всем этим негативным эмоциям противопоставляются позитивные. А что было бы, направь Неудачники все это на монстряка, т.е. победи его при помощи положительных эмоций, проявленных к нему, как когда-то они проявили это друг к другу, а не при помощи унижений и запугиваний?       Как бы там ни было, пускай в данной дилогии идет противопоставление "Когда ты одинок, ты слаб, а с верными друзьями ты сила, ибо они поддержат тебя в трудный час" — одинокий Пеннивайз противопоставляется Неудачникам, но все же тут во главу угла поставлен именно мотив крепкой дружбы, что лично мне очень приятно. И, возможно, каждому из нас нужен вот такой вот личный Пеннивайз, который даст нам мотивационный пинок и поможет нам преодолеть свои фобии и комплексы, стать сильнее и стать свободными от внутренних демонов и жить достойной и полноценной жизнью.       Авторы смогли углубить существо, наделить его множеством интересных и запоминающихся деталей, наделили его характером и личностью, сделав действительно объемным, ярким, продуманным, неоднозначным, живым и трагическим персонажем. Он был и мощной метафорой, и живым существом со своими чаяниями. Этого потустороннего хищника было очень интересно и весело разбирать, с ним не соскучишься. Потому удовлетворенного зверя оставим отдыхать и перейдем к следующей главе.