Шаги на носочках

      Виктор признался в том, что у него день рождения, лишь накануне.       — Мы с тобой год уже дружим, — как-то проговорил за завтраком Ярослав. Он стал привыкать к овсяной каше по утрам — Виктор старался делать ее по-разному, чтобы она не наскучила: с ягодами или дольками фруктов, приправлял медом или вареньем. — Я ни разу не спросил тебя, когда у тебя день рождения.       — На следующей неделе.       — Ух ты! — воскликнул от неожиданности парень и даже ложку выронил.       — Черт, — усмехнулся Виктор и тут же поморщился, — я так хотел, чтобы этот день был для тебя таким же, как и все остальные.       — Почему? Ты не любишь праздновать?       — Не люблю. Родители взяли с меня обещание всегда приезжать на свой день рождения домой. Вот и представь, какой это для меня ежегодный ад. В прошлом году мне стукнуло двадцать пять, вроде круглая дата — так они устроили целое представление в ресторане. С тамадой. Б-р-р! В этом году я объяснил им, почему у меня не получится, и радостно решил, что это будет самый спокойный день рождения в моей жизни. Но ведь ты явно захочешь меня поздравить и устроить торжество.       — Если ты этого не хочешь, мы не станем праздновать, но… — Ярослав крепко призадумался, — я хотел бы подарить тебе подарок.       — Ну, это всегда пожалуйста, — расслабленно улыбнулся парень. — От подарков я никогда не отказываюсь.       — Вот только признаюсь честно, я не знаю, что тебе подарить, а ведь я хочу подарить тебе нечто особенное. И в знак благодарности за твои подарки мне, и за то, что ты поддерживаешь меня сейчас. Вик, как ты догадался, что порадует меня? Чем руководствовался при выборе подарков?       — Твоим хобби, — пожал плечами Виктор. — Я знаю, как много значит хобби для творческого человека. Знаю, как тяжело его поддерживать, знаю, что не все могут это принять. Поэтому подумал, что тебя нужно поддержать именно в этом плане. Деньги, шмотки, цацки, книги. Все это человек выберет себе сам, а в качестве подарка надо вручить то, что человек или не в состоянии получить, или понятия не имеет, что именно это ему сейчас необходимо.       — Да уж. Если рассуждать в таком ключе, то я должен немедленно подарить тебе хорошего классного парня.       Они оба рассмеялись.       — Знаешь, — Виктор задумчиво посмотрел в окно, — я никогда раньше не заботился о другом человеке. И сейчас, когда ты позволяешь мне это делать, и я чувствую свою необходимость, мне кажется, это лучший подарок от тебя на мой день рождения.       — Прогиб не засчитан, — угрюмо хмыкнул Ярослав. — Это ты так мастерски захотел отмазаться от моего подарка?       — А что? — сощурился парень. — Не вышло?       — Не вышло. Знаешь, пока я придумаю тебе подарок, вечность пройдет. Давай-ка я для начала подарю тебе выходной от себя.       — Что? — спохватился Виктор. — Ты хочешь, чтобы я бросил тебя одного на весь день?       — Скорее, на сутки. Помнишь, ты обещал не сопротивляться, когда я захочу остаться один.       — А если я хочу провести этот день с тобой?       — Ты и так все дни напролет со мной проводишь.       — Но мне не сложно…       — Я знаю, но тебе тоже надо отдыхать, Вик. Лето на дворе. Погуляешь по городу, сходишь на шоппинг, позовешь друзей. Домой или в ресторан. Устрой вечеринку или, наоборот, отдохни, отоспись. Я же вижу, как ты устал за эти недели. Я не даю тебе толком выспаться. Ты вымотался…       — Неправда! — возразил он. — Где это ты увидел? Я бодр и свеж!       — Может быть, я хочу сделать тебе сюрприз…       Виктор замер на мгновение, а потом опустил взгляд и кивнул:       — Ладно, раз ты просишь, то так и сделаю.       — Обещаешь?       — Обещаю.       Он и впрямь ушел в свой день рождения: как обычно приготовил завтрак, разбудил Ярослава, чтобы попрощаться, и закрыл за собой дверь. Счастливым парень не выглядел, и в первое мгновение Ярославу показалось, что он перегнул палку, выгнав парня из квартиры в его же день рождения. «Но ему надо хоть иногда отдыхать от меня. Я его замучил, а он меня разбаловал. Я уже и шагу не могу ступить, не подумав о его помощи».       Ярослав сам набрал ванну, забрался в нее и отмокал минут тридцать, игнорируя затекающую больную ногу. Потом перекусил кашей и улегся на диван, листая каналы. «Подарок, подарок. Что же мне подарить тебе, Вик?» Он залез в интернет и не постеснялся набрать в поиске: «Что подарить другу-гею?» Вариантов оказалось масса — от сертификата в СПА-салон до фиолетового страпона. Кальян — «Вик не курит». Домашний питомец — «Я не знаю, как он относится к животным». Прыжок с парашютом — «А если он боится высоты или ногу поранит?». Секс-игрушки — «Вдруг он меня неправильно поймет или я выберу не то, что следует?»       — Мама, что я могу подарить Вику, чтобы ему понравилось? — позвонил он матери.       — Ой, а у него скоро день рождения?       — Не скоро. Уже сегодня.       — Господи! — спохватилась та. — А что ему нравится? Ты узнавал, чем он увлечен?       — Он ведь танцор, мам.       — Ах да! А что обычно дарят танцорам?       — Вообще-то я позвонил тебе, чтобы задавать вопросы, а не отвечать, — тяжело вздохнул парень. — Не знаю. Я понятия не имею, чем его удивить.       — Может быть, костюм. Он такой стильный всегда. Купить ему хороший костюм…       — Костюм надо примерять. Иначе можно пролететь с размером. К тому же у него шмоток — вагон и маленькая тележка. Он перевез ко мне часть гардероба, и она заняла большую часть моего шкафа. И это только малая доля его гардероба, мама. Одежда ему не нужна.       — Он же гей. По-любому любит шоппинг и новые вещи, — улыбнулась мама и вздохнула. — Ладно. Может быть, стильные часы. Или запонки.       — Мама, он мне подарил объектив для фотоаппарата и квадрокоптер, а я подарю ему запонки? Серьезно?       — Ну… серебряные или с бриллиантом… — неуверенно проговорила женщина. — Сейчас у отца спрошу.       Ярослав схватился за лоб и прикрыл глаза, понимая, что совсем сломал голову, раздумывая над подарком. «Блин, какой ты сложный, Вик! Я никогда еще не раздумывал над подарком человеку так долго! Я знаю, что Русе, например, будет достаточно бутылки хорошего вискаря или коньяка. Он любитель коллекционировать алкоголь. Варя будет счастлива электронной книге или планшету. Маме будет достаточно красивого набора из кастрюль. Отец любит музеи и выставки. Но ты… Мы общаемся год, я знаю, что ты любишь танцевать, знаю, что ты пьешь только шампанское и обожаешь сладкое. И это фактически все, что я о тебе знаю…»       — Отец тоже предлагает купить дорогие часы. Даже готов помочь денежно. Вик ведь так подсуетился с больницей, когда ты попал под колеса. Да и подарки он тебе и впрямь недешевые дарил. Надо его отблагодарить…       — Ладно, мама, — Ярослав помотал головой, радуясь тому, что мать этого не видит — все не то. — Не суетитесь там. Я сам придумаю. Извини за беспокойство.       — Да ничего. Передавай от нас поздравления. Мы его крепко обнимаем.       — Хорошо.       Он повесил трубку и откинулся на спинку дивана, посмотрев в потолок. Ни единой путной мысли. Все было на каком-то дурацком уровне — прогулка на лошади или курсы актерского мастерства. Он думал до самого вечера, а потом, чувствуя, как начинает сходить с ума, взял сигареты с собой, вывалился из квартиры и направился на ближайшую лавочку. На улице было ветрено и хорошо. Он доковылял до свободной лавочки под кронами деревьев и присел, поставив рядом костыли. Щелкнув зажигалкой, он сделал глубокую затяжку и выдохнул. В этот раз курение не показалось ему жестким: горло не сковало внезапным спазмом, едкий дым проскользнул в легкие без труда и так же вышел наружу. Ярослав наблюдал растворяющиеся в воздухе струйки дыма изо рта и ощущал внутри себя пустоту, которую даже сигаретный дым был не в состоянии заполнить. «Наверное, я просто чувствую себя одиноким. Особенно сейчас… когда привык к неизменному присутствию Вика». Солнце уже село, духота уступила место свежести позднего вечера. Комары стали наглее и злее, но Ярославу почему-то не хотелось уходить. После того, как Кира бросила его, ему вдруг стало сложно возвращаться домой, в свою квартиру. Казалось, что в ней чего-то или кого-то не хватает. Парень так рвался жить один, так радовался, когда ему все же удалось переехать в собственную квартиру, а теперь начал чувствовать одиночество в четырех стенах. Побывав в свой день рождения дома, показав Вику родимую, такую обжитую комнату, он вдруг вспомнил совместные ужины с родными, вспомнил походы в магазин за продуктами, вспомнил, как они всей семьей выбирали мебель и даже посуду. Он сам себя лишил этого. «Черт! Что со мной не так? — он смотрел на колени, по которым ударили первые слезы. — Наверное, эта авария травмировала не только мое тело. Я совсем раскис. Я впадаю в депрессию. Время тянется медленно, и мне порой кажется, что этот гипс со мной будет всю жизнь, что я никогда не встану на ноги, что в тот вечер я просто просрал свою и без того неважную жизнь…» Кто-то приземлился на лавочку, с другой стороны. Ярослав вздрогнул от неожиданности и быстро вытер слезы, немного отодвинувшись, а потом оглянулся и застыл.       — Тебя не было дома, — Виктор спокойно смотрел куда-то вперед. — Я тебя потерял, стал звонить, а ты оставил телефон на тумбочке. Хорошо, что не сильно стемнело, и я смог увидеть тебя из окна.       — Ты же… — Ярослав шмыгнул носом, а потом мысленно укорил себя за это. «Не позволяй ему думать, что тебе было плохо без него!». — Ты же праздновать должен.       — Не хочу. Будет моим капризом в мой день рождения. Я ответил всем на поздравления, принял ванну, отоспался, как ты и просил, и поехал обратно, — он повернул голову и посмотрел на него серьезным взглядом. — Вот это ты боялся показать мне, когда просил уйти? Свои слезы?       — Я не… — он поперхнулся и смущенно замолк.       — Больше я тебя не оставлю одного. Если именно слезы ты боялся мне показать, то я уже их увидел. Даже не думай отбрехаться. Я знаю, как плачут парни. Сам такой, но никогда не считал это слабостью. Парни тоже могут плакать. И это факт, которого не нужно стыдиться.       — Меня… немного развезло сегодня… — Ярослав перестал притворяться и сдался. — Вообще тяжело дается мне этот больничный. Каждый день от безделья тянется, словно улитка. Ноге больно, даже когда я лежу в покое. Меня замучила бессонница. И меня пугает, что я никогда не избавлюсь от этого чертового гипса. Мне снится в кошмарах, что я навечно замурован в нем.       Рука Виктора вдруг сдвинулась по лавочке и крепко сжала его ладонь.       — Это все пройдет, поверь. Стандартная посттравматическая депрессия. Среди танцоров переломы не редкость, с некоторыми пострадавшими я лично был знаком и слышал те же самые жалобы. Потом они снимали гипс, проходили восстановительные процедуры и упражнения и снова дышали полной грудью, бегая вокруг стадиона несколько кругов. Позже они даже не вспоминали, что им было настолько хреново. Тебе станет лучше, я тебе обещаю. Ты снимешь гипс и сможешь ходить, прыгать, бегать. Кстати, Ромыч — специалист по части восстановления после травм. Ты можешь проконсультироваться с ним и узнать, какие упражнения лучше и быстрее поставят тебя, в буквальном смысле, на ноги. Будем вместе ходить на тренировки. Это будет очень полезно для общего здоровья. А если ты еще перестанешь дымить… — протянул он, и в опровержение его слов Ярослав вынул сигарету из пачки и зажал ее зубами.       — Не перестану. Не сейчас, — он щелкнул зажигалкой и закурил. — Не лишай меня единственного удовольствия.       — Сильно сомневаюсь, что курение является удовольствием, — он презрительно помахал руками, чтобы развеять сигаретный дым вокруг них.       — Курение меня успокаивает.       — А разве не я тебя должен успокаивать? — надменно ухмыльнулся Виктор и преданно заглянул ему в глаза. Ярослав выпустил в него дым в отместку за его дерзость. Виктор, смеясь, отмахнулся. — Так и знал, что смутишься.       — Я не смутился.       — Даже в темноте видно, как ты покраснел.       — Ничего подобного.       — Может, домой? Нас комары сейчас живьем сожрут.       — У меня сейчас голова немного кружится, от сигарет. Нельзя мне «за руль», — он кивнул на костыли и сделал последнюю затяжку, затушил сигарету об урну и бросил в нее бычок.       — Ну тогда поступим вот так, — Виктор резко подхватил его под ноги и спину и поднял с лавочки. Ярослав инстинктивно ухватился за шею парня, чтобы не потерять равновесие.       — Сдурел? Отпусти меня сейчас же! — прохрипел он недовольно.       — Хватай костыли. Мы идем домой, — пропыхтел Виктор и удобнее прижал его тушку к своей груди. Ярослав не заставил себя ждать: было видно, что даже натренированному парню держать его тело слишком тяжело. Плюс гипс и металлические костыли. Виктор нес его медленно в условиях вечерней темноты, аккуратно ступая ногами по земле в поисках опоры и обходя ямы.       — Всегда мечтал понести парня на руках, — бормотал запыхавшийся парень, осторожно вышагивая по каменистому тротуару. — Смотри, сколько «плюшек» ты мне даришь каждый день. Ухаживать за тобой, кормить тебя, нести тебя. Я счастливый парень, черт возьми.       — Вик, заткнись, умоляю тебя, — процедил сквозь зубы до ужаса смущенный Ярослав. Он благодарил бога за то, что сейчас темно и его жгучий румянец не виден Виктору, который был так неприлично близко.       — А если еще и трусы позволишь надеть…       — Вик, у меня в руках — фактически холодное оружие, — он потряс костыли. — Умоляю, замолчи!       — Люблю, когда ты паникуешь на ровном месте.       — Ты хренов манипулятор!       — Знаешь, — он слегка подкинул парня в руках, чтобы удобнее обнять, — я, кажется, придумал, что ты можешь мне подарить.       — И что же? — Ярослав весь превратился в слух.       — Букет хочу! Большой! Красивый! Мне уже дарили букеты — на выступлениях, но это было «не то пальто». Я хочу его… выбрать. И хочу доставку на дом. Чтобы открыть дверь, расписаться в получении, воткнуться счастливой мордой в бутоны и увидеть внутри маленькую открытку с пожеланиями.       — Доставку на мой адрес? — поинтересовался Ярослав.       — Да, так будет лучше. И приятнее.       — Ладно, сейчас сядем за компьютер и выберем тебе понравившийся букет, но этого мало.       — Еще хочу торт. Огромный. С безе и кремом. Хочу есть его ложкой, а не как принято — по кусочкам. Хочу выбирать из него самые вкусные лакомые места и наслаждаться вкусом.       — Тебе уже можно употреблять сладкое?       — Мне никогда «не можно», Слава. Но я этого хочу.       — Будет тебе торт. Что еще?       — Шампанское. Море шампанского. Хочу расслабиться, но мне важно знать, что с тобой все будет в порядке. Если я опять упьюсь вусмерть, а тебе понадобится помощь…       — Я справлюсь. Сколько бутылок шампанского тебя вырубит?       — Давай купим три. А там посмотрим.       — Хорошо. Что еще?       — Мы будем смотреть клипы 80-х и 90-х. Хочу танцевать под старое доброе диско. Ярослав представил, как Виктор выплясывает под Boney M или Modern Talking¸и это было так красочно в его воображении, что парень не выдержал и расхохотался ему в плечо.       — Зря хохочешь! — буркнул недовольно Виктор и тут же задорно улыбнулся. — Я под это тоже умею танцевать.       Кто ж думал, что праздновать день рождения с Виктором будет так увлекательно. И не надо было толпы, чтобы оттянуться на полную катушку. Еще вечером, как только вернулись домой после посиделок на лавочке, они заказали красивый букет:       — Вот! Вот! Пролистай назад — какой классный, с красными розами! — глаза Виктора горели предвкушающим огнем, он нервно покусывал большой палец и тут же вспыхивал новой идеей. — Хотя стой, смотри какой нежный из хризантем. Ой! Нет, вот этот — с пионами. Обожаю пионы! Господи! Как выбрать-то???       В итоге они все же остановили свой нелегкий выбор на букете из розовых роз, гвоздики и альстромерии в нежно-розовой упаковке и с белым бантом, а в поздравительной открытке — короткое «Будь прекрасен, как этот букет». Виктор не хотел слов благодарности за уход, не хотел стихотворных поздравлений. Он хотел что-то милое и нежное. И обязательно придуманное самим другом. Ярослав выполнил его просьбу, хотя придумывать поздравления он был не мастак. К тому же, Виктор попросил сделать поздравление сюрпризом — он не желал знать, что именно будет написано в поздравительной открытке, полностью переложив ответственность за слова на друга. «Надеюсь, он будет доволен», — вздохнул Ярослав и оплатил покупку букета.       Потом они съездили за шампанским и тортом, который они выбрали очень быстро. Словно Виктор уже знал, каким именно тортом хочет облопаться до потери сознания. Пришлось вызвать такси, потому что Виктор сейчас водить не мог, но они управились за сорок минут. Ярослав еще минут тридцать разыскивал на Youtube старенькие дискотечные клипы, пока Виктор суетился за столом позади него и расставлял чайный сервиз.       — Это будет самый классный день рождения в моей жизни, — он шкодливо хихикнул и направился на кухню за вскипевшим чайником.       Как и было заявлено, они ели торт прямо из общего котла — без стеснения выковыривая из него фрукты, заедая их густым кремом и ломая кусочки безе внутри.       — Ты ведь знал, какой торт покупать, верно? — задумчиво пробормотал Ярослав, рассматривая разрушенное вилками произведение искусства. — Этот торт — одно сплошное безе.       — Это торт «Павлова», — кивнул головой Виктор и облизнул губы, продолжая насаживать на вилку куски безе. — В том и суть, что оно содержит в себе безе и фрукты. Как неисправимый сладкоежка, я всегда знаю, какие сладости вознесут меня к небесам.       Ярослав продолжил пить чай, а Виктор плавно перешел на шампанское, всосав в себя бутылку почти за полчаса. Он так энергично пританцовывал под старенькую песенку Zoo Zoo «Bisquit», стараясь подражать танцу девушек с экрана в кожаных купальниках, что Ярослав больше не смог ни пить, ни есть. Он беспомощно зажимал рот руками и старался не гоготать громко вслух, чтобы не смутить вполне серьезно настроенного парня. Но, казалось, увлеченного танцем пьяного Виктора вряд ли можно было смутить: он словно переместился из квартиры на танцпол клуба и двигался так зажигательно, что не будь на ноге гипса, заведенный чужой бешеной энергетикой Ярослав сам бы пустился в пляс. По крайней мере, он был в этом уверен на сто процентов. Потом был Bad Boys Blue «Pretty young girl», Savage «Only you», Joy «Touch by touch», Bananarama «Venus». Конечно же, не обошлось без красавчика Джорджа Майкла в коротких шортиках в клипе Wham! «Wake Me Up Before You Go-Go», экспрессивного длинноволосого Пита Бернса в клипе Dead Or Alive «You Spin Me Round (Like a Record)» и зажигательных Arabesque «Midnight Dancer», словно специально поющих про мужчину, танцующего танго. Вот тут Виктор выложился на полную катушку, подыгрывая сюжету и ощущая себя настоящим героем песни. Его уже во все стороны вело и шатало, но он продолжал танцевать с патологическим упорством пьяного человека. Отдыхал он только во время проигрывания клипов Modern talking: он падал на колени перед телевизором и почти взывал к небесам:       — Боже! Ты только погляди на это надменное личико, на эти густые волосы, — взволнованный Виктор ласково водил по экрану кончиками пальцев, указывая на шевелюру Томаса Андерса, и протяжно завывал. — Ну нельзя быть на свете красивым таким!       Под конец подошла вторая бутылка шампанского, а он все еще держался на ногах. Под песню Phoebe Cates «Paradise» он пересадил Ярослава в офисное кресло на колесиках и начал его кружить в медленном танце. Ярослав жмурился с улыбкой, облегченно понимая, что расслабленному другу и впрямь очень хорошо сейчас. Он не запрещал Виктору творить беспредел в своей квартире: почему-то видеть его в таком безудержном веселье было так здорово. Он на время забыл о боли в ноге, забыл о вчерашней депрессии, подыгрывая парню и танцуя руками в ритм всех песен. Виктор оглядывался на него, блаженно улыбался и пускался в еще более энергичный пляс. «Лишь бы не убился…» — беспокойно думал Ярослав, видя его невменяемое состояние.       Наконец, вымотанный парень упал к его ногам и уткнулся щекой в его колено. Он дышал словно паровоз, не в силах восстановить сбитое давным-давно дыхание, а потом прикрыл веки и затих.       — Устал? — Ярослав осторожно оправил его взмокшую челку, от тела парня исходил тяжелый жар. — Может, баиньки?       — Неа, — тот сглотнул и грустно выдохнул. — Букет еще не привезли. И в тот же миг, словно услышав его жалобу, раздался звонок домофона. Виктор подскочил как ошпаренный и пулей полетел в сторону коридора, сшибая углы.       — Господи! Вик! Осторожнее! — испуганно посмеялся Ярослав и подкатил к коридору прямо в кресле.       — Это доставка, Слава! Доставка! — Виктор улыбался ему во все тридцать два зуба и по-детски прыгал на пороге с одной ноги на другую, но учитывая, что в парне было достаточно много веса, прыжки отзывались громким буханьем по полу. Наконец, в дверь позвонили, и взволнованный Виктор быстро открыл ее.       — Здравствуйте! — на пороге стоял молодой парень, в его руках был тот самый букет, который Ярослав и Виктор так тщательно и долго выбирали. Курьер тепло улыбнулся и спросил. — Мне нужен Виктор Романов.       — Это я, — глаза счастливого парня горели сумасшедшим блеском.       — Распишитесь здесь, пожалуйста.       Как только Виктор чиркнул в планшете, курьер с улыбкой передал ему букет и проговорил:       — Всего доброго!       Как только дверь закрылась, Виктор, как и намеревался, сунул горящее румяное лицо в бутоны и вдохнул их аромат:       — Как пахнут! Славка, они еще чудеснее, чем на картинке!       — Я рад, — тепло улыбнулся ему Ярослав. Виктор выдернул из букета небольшую открытку и развернул ее. Сердце Ярослава ухнуло в пятки: он все еще помнил, что написал, и сейчас решил, что это было слишком откровенно. Виктор расплылся в благодарной улыбке и посмотрел на друга так восторженно, так… влюбленно, что взволнованный Ярослав в первое мгновение растерялся.       — Славка! Спасибо тебе. Я наконец-то смог оторваться так, как всегда хотел. И получил все, что хотел.       Совершенно довольный вечером, он устало прошаркал мимо него на диван и так и лег вместе с букетом поверх подушек.       — Вик, может, в вазу поставим?       — Сейчас… — тихо отозвался тот и прикрыл веки, прижимая букет к груди, — еще немного подержу…       Наверное, он бы так и уснул, если бы Ярослав осторожно не вытянул из ослабевших рук букет. Виктор сжался в позу эмбриона и совсем затих. Казалось, он уже спит, и Ярослав быстро выключил музыку, оглянувшись на парня.       — Вик?       Тот не откликнулся. Видимо, в самом деле, держался на ногах из последних сил в ожидании курьера. «Вырубился, надо полагать… Конечно, плясал не меньше часа» — Ярослав сам поставил букет в вазу, вернулся в зал и накрыл спящего парня покрывалом. Виктор спал крепко, как младенец. Румяное лицо было расслабленным, длинные ресницы слегка подрагивали, губы приоткрыты, ровное глубокое дыхание. Он действительно являл собой эталон мужской красоты: высокий, стройный, энергичный… красивый. Наверняка, искрометную внешность позаимствовал у суровой матери, а рост и крепкое выносливое тело у отца. Ярослав был того же роста, но из-за чрезмерной любви к пиву стал слегка заплывать. Что ж, Виктор обещал устроить ему оздоровительные тренировки после снятия гипса. «Значит, я смогу прийти в норму, — он поправил покрывало на парне и улыбнулся. — Во всех смыслах».

***

      После празднования дня рождения Виктора прошло две недели. Они окончательно привыкли к неизменному присутствию друг друга в квартире: Виктор оставлял его только на несколько часов, чтобы съездить на тренировку, а по возвращении принимал душ и готовил ужин. Ярослав привык и к его готовке: она отличалась от стряпни матери и уж тем более от его собственной, но это не помешало ему закидываться очередной порцией овощного рагу или куриной грудки «под шубой», а когда Виктор готовил, так называемую, «картошку-гармошку», прокладывая каждый надрез на картошине беконом, помидором и сыром — для вкусовых рецепторов Ярослава начинался настоящий праздник. Друг не мучил его одними сплошными диетическими блюдами и частенько баловал тем, что Ярославу точно пришлось бы по душе: гуляш из говядины с картофельным пюре, таким нежным, что оно таяло во рту, сырный суп-пюре на курином бульоне, паста болоньезе, фаршированные мясом помидоры и многое другое.       Травматолог после жалобы на постоянную боль в ноге направил его на магнитную терапию. Уже после второй процедуры Ярослав проспал всю ночь словно сурок. Виктор тоже был этому рад:       — Ты ни разу не проснулся. Значит, идешь на поправку.       Виктор стал для него прекрасным сожителем. Лишь однажды он удивил его до боли в печени, но почему-то Ярослав ожидал чего-то в этом духе. Каждый раз наволочка подушки после сна парня пахла каким-то приятным цветочным ароматом. Ярослав засыпал раньше него: Виктор пропускал его умыться и почистить зубы первым, а потом закрывался в ванной сам. И однажды Ярославу приспичило в туалет слишком сильно: он долго слушал шум воды в ванной, а потом все же подскочил с кровати и нервно пропрыгал до приоткрытой двери на здоровой ноге: «Ну что там можно делать полчаса???»       — Вик, мне в туалет надо! — он осторожно заглянул внутрь и застыл. Виктор сосредоточенно намазывал кожу лица густым прозрачным гелем: на голове — ободок, в руках баночка из-под крема. Не дать, не взять — домохозяйка за туалетным столиком. Завидев в отражении улыбчивое лицо друга, он испуганно ойкнул и тут же принялся умываться.       — Я сейчас! — бросил он сквозь интенсивное умывание.       — Ты всегда наводишь подобный марафет перед сном? — по-доброму усмехнулся Ярослав. — Теперь понятно, почему вся кровать чем-то пропахла и почему ты зависаешь в ванной дольше меня.       — Я просто ухаживаю за своей кожей, — он вытер лицо полотенцем, и оно даже в свете тусклой лампочки засверкало здоровым блеском. — Мне необходимо быть ухоженным и желанным. Я же гей! — он непринужденно пожал плечами и улыбнулся. — Ты еще не видел мою зону бикини…       — Даже не смей мне ее демонстрировать! — хмуро ткнул в него пальцем Ярослав и отмахнулся. — Все, выметайся! У меня мочевой сейчас лопнет.       В тот странный день Виктор попрощался с ним как обычно в полдень и сбежал на очередную тренировку. Ярослав научился передвигаться по квартире, прыгая на одной ноге. Травматолог ругал его за это, предупреждая о том, что этими прыжками и излишней нагрузкой он может надорвать здоровую ногу, но так было быстрее, чем на костылях. Когда в дверь позвонили, Ярослав был уверен, что за ней стоит именно Виктор: «Ключи забыл, что ли?» Он пропрыгал до двери и отщелкнул замок, надеясь увидеть знакомое лицо, но на пороге стояла невысокая молодая девушка на вид не старше самого Ярослава. В ее руках была корзина с фруктами и конфетами. Ярослав совсем опешил, а незнакомка скользнула беспокойным взглядом по его загипсованной ноге и тут же спохватилась:       — Вы… Ярослав?       — Да, — ответил он.       — Я Лиза.       И прежде чем она сказала следующую фразу, Ярослав уже знал, кто стоит перед ним.       — Это… это я вас сбила в тот вечер…       Он не знал, что делать, поэтому решил для начала впустить нежданную гостью в квартиру. Он все же обхватил костыли, чтобы не выглядеть перед девушкой странным, и жестом позвал ее на кухню, проковыляв до стула.       — Будете чай?       — Да, с удовольствием, — улыбнулась она. — Или кофе?       Она замялась и кивнула:       — Можно и кофе.       — Как вы любите? С молоком? С сахаром?       — И то, и другое, если можно. Бог мой! — она подскочила со стула, наблюдая, как он пристраивается к столу на одной ноге и пытается балансировать. — Вам же, наверное, тяжело!       — Да нет, все в норме, — он улыбнулся ей через плечо. — Присядьте. Я сам все сделаю.       Лиза казалась очень взволнованной и смущенной. И такой маленькой, что не доходила Ярославу даже до плеч. Карие глаза, черные волосы, подстриженные под каре. Болезненно худенькая, даже для своего низкого роста. Ярослав поставил перед ней кружку с кофе и налил себе чаю.       — А вы… не любите кофе? — спросила она зачем-то.       — Люблю, но кофе для меня сейчас — непозволительная роскошь. Не хочу дразнить уставший организм, из-за болей я плохо сплю. Поэтому лишний раз не провоцирую себя на бодрствование.       — Мне… так жаль, что это произошло… — дрогнувшим голосом пробормотала Лиза и опустила голову. — Я вожу только три месяца, весной получила права, так счастлива была, когда смогла сесть за руль. А после аварии… — она запнулась. — В ГИБДД так долго все оформлялось, но мне это было только на руку — боялась снова сесть в свою машину. Вот только сегодня решилась на поездку. К вам.       — Вам сделали бампер?       — Да, — улыбнулась она и тут же виновато опустила голову, тихо прошептав. — Спасибо.       — Не берите в голову, — вздохнул Ярослав. — Я сам виноват в этой аварии. Здесь нет вашей вины. Вы не превысили скорость, ехали в положенном месте на положенный свет. Это я… ломанулся… как дебил, — он отпил чаю. — Мы с вами ровесники, как мне кажется. Может быть, перейдем на «ты»?       — Я попробую, но вы… ты… переходи…       Ярослав улыбнулся, и она улыбнулась в ответ. Очень тепло и нежно. «Странно. Что это?» Они продолжали разговаривать, а ему становилось все легче и лучше. Лиза, как и он, окончила университет только в этом году. Не так давно рассталась с парнем, с которым прожила два года.       — Кажется, он не выдержал мой нервный срыв. После ДТП я пошла к психологу, мне была необходима квалифицированная помощь. Мой парень решил, что у меня поехала крыша, и прежде чем я смогла доказать ему обратное, он объявил о разрыве. Теперь буду ходить к психологу и по этой причине, — она попыталась таким образом отшутиться, но сама только больше расстроилась.       «Она совсем другая, — Ярослав с жадным интересом рассматривал ее тонкие ключицы, выглядывающие из-под ситцевого платья, дрожащие пальцы с короткими ногтями, покрытыми светло-розовым лаком, слегка оттопыренные ушки с гвоздиками. — Я так привык к дерзости Киры, что решил, будто все девушки на свете такие же. Но это настоящий самообман».       — У меня тоже был разрыв в этом году, — признался он. — Мы встречались около года, а потом она отказалась переводить наши отношения на более серьезный уровень и уехала в Москву.       Он не стал пояснять, что она отказала ему на предложение выйти замуж. Это было как-то слишком горько для него и все еще унизительно. Невостребованное кольцо с бриллиантом хранилось в тумбочке, и он не знал, что с ним можно сделать, чтобы оно перестало напоминать ему о самом ужасном позоре в его короткой жизни.       — Какой-то год потрясений, правда? — усмехнулась она и тут же приложила ладонь к щеке. — Прости, я… так волнуюсь. Психолог сказала, что я должна с тобой встретиться, чтобы перестать переживать. Чтобы понять, что ты жив и здоров. Я… очень сильно напугалась, когда ты внезапно выскочил перед бампером моей машины. Если бы не парень, который был рядом с тобой, я бы, наверное, не смогла двинуться с места от шока. Как… твоя нога? Что говорит доктор?       — Остался еще месяц в гипсе, потом месяц восстановления. Не переживай, скоро буду бегать, как и раньше. Только осторожнее.       Чего стоило ему самому в это поверить? Если бы не Вик, наверное, он бы погряз в депрессии и чувстве сплина.       Когда в двери заскрипел ключ, они одновременно оглянулись в сторону коридора и замерли.       — Славка! Ромыч передал тебе гантели, слышишь? — послышался веселый голос Виктора из коридора. — Сказал, нехрен просиживать штаны, надо начинать качаться прямо сейчас. Накачаешь верх, а потом займемся ногами. После тренировок будешь настоящим красавцем, соблазнишь всех девчо… Ох, здравствуйте! Я не знал, что у тебя будет гость! — парень благоразумно захлопнул рот, замерев на пороге кухни с двумя гантелями в руках, и изумленно уставился на девушку.       — Я тоже не знал, что у меня будет гость, — тепло улыбнулся Ярослав. — Это Лиза, причина моего гипса. Лиза, это мой лучший друг Вик… Виктор.       — Приятно познакомиться, — девушка встала из-за стола и протянула руку.       — И мне, — парень положил гантели на пол и пожал ее ладонь. — Теперь припоминаю. В темноте я вас не запомнил. Меня сильно беспокоил мой бессознательный «поломанный» друг.       — Понимаю. Вы мне тоже сильно помогли, особенно ваша дыхательная гимнастика. Никогда не задумывалась о том, что правильное дыхание может помочь в стрессовой ситуации.       — Я рад.       Виктор явно чувствовал себя не в своей тарелке рядом с девушкой: он помялся на пороге кухни и указал большим пальцем на дверь:       — Может, мне того… погулять? — он заговорщически подмигнул Ярославу.       — Нет, — смущенная Лиза помотала головой и перекинула сумочку через плечо, — я уже ухожу, — она взглянула на Ярослава и осторожно спросила. — Можно мне еще раз прийти? Я… очень хотела бы тебе помочь… чем угодно.       — У меня уже есть сиделка, — усмехнулся Ярослав и кивнул в сторону нахмуренного друга.       — Как невежливо, — фыркнул тот.       — Приходи просто поболтать, — предложил Ярослав. — Я не против.       — Хорошо, — кивнула Лиза.       На пороге коридора они обменялись номерами и расстались. Виктор сверлил его суровым взглядом, скрестив руки на груди и опершись плечом о косяк.       — Что тут происходит? Мне кажется, я немного неправильно понимаю ваше общение.       — А мне пофиг, как ты там все понимаешь, — задиристо усмехнулся Ярослав и простукал на костылях мимо парня. — У меня девушка номерок взяла. Жизнь налаживается.       — Я рад за тебя, — улыбнулся ему парень и скрылся за дверьми ванной, собираясь принять душ.       Он не ждал звонка от Лизы. Вообще отнесся равнодушно к внезапной встрече, слишком равнодушно, по его скромному мнению. Ему было слишком спокойно после знакомства с ней. Разумом он понимал и даже напоминал себе изредка: «Да, Слава, это именно она сделала тебя на время инвалидом. Пусть и по твоей ошибке. Вряд ли стоит с ней что-то ловить. Это будет похоже на чувство вины с ее стороны и чувство снисходительности с моей стороны». Через пару дней Ярослав уже не вспоминал о девушке, только редкие вопросы Виктора и его искреннее любопытство «Ну что, звонила твоя брюнетка?» говорили ему о том, что она обещала позвонить. Они ничего не должны друг другу: он оплатил ей ремонт бампера, она ему — лекарства и стационар. По крайней мере, так сказали родители. В принципе, они смело могут разойтись по разные стороны. Без особого сожаления. Принесенную Лизой корзину с фруктами и конфетами он с Виктором уплетал почти неделю: Ярослав продегустировал каждую конфету, Виктор налег на фрукты, недовольно поглядывая на то, как расслабленный вынужденным больничным друг нехотя занимается с гантелями.       — Ты еще хорошей нагрузки не нюхал, а уже ленишься, — бурчал он, направляя его натужные движения. — Гантель всего пять килограмм. Ну-ка, покажи мне класс, компьютерный задрот!       — Ох и отхватишь ты у меня, Вик! Вот этой самой гантелью и отхватишь! — фыркал парень, стараясь не уронить гантель за спиной. Качать трицепс было тяжелее, чем бицепс, учитывая, что занятия спортом никогда не были его коньком.       — Отхвачу-отхвачу, — ехидничал суровый парень, — вот когда будешь жать «десятку» за спиной, тогда сам лягу к тебе на коленки, чтобы ты меня отшлепал себе в радость.       — Почему меня не покидает ощущение, что на мне ты отрабатываешь методы обучения Романа? Отрываешься на мне за его издевательства над тобой?       — Ничего подобного! Это все делается тебе во благо.       — Ромыч тебе так же говорит?       Виктор призадумался на мгновение, словно очнувшись ото сна, а потом спохватился и снова нахмурился, подстраховывая его сзади:       — Неважно! Давай еще один подход. Выше! Выше, говорю!       — У-у-у, изверг! — пыхтел взмокший Ярослав, но продолжал начатую тренировку. Натруженные мышцы рук горели адским пламенем, но во время расслабления заполнялись приятной теплотой. Гантели, гриф с блинами, лавочка — в определенный момент обычный советский зал превратился в миниспортзал. Они занимались каждый день — утром и вечером. Безжалостный Виктор посадил его на белковую диету, и спустя две недели, надевая на себя футболку в ванной, Ярослав невольно задержал удивленный взгляд на своем торсе. Конечно же, до желанных кубиков на животе было как до луны пешком, но заплывшие бока и пивной животик начали таять, а на руках появились небольшие, но все же заметные «бугры». Это было словно откровение: ему нравилось то, в кого он превращается. Ему нравилось, что он вполне себе брутально может выглядеть даже для самого себя. Он выполз из ванной, схватился за гантели даже без пинка друга и принялся за тренировку. Виктор стоял на пороге зала и удовлетворенно улыбался, попивая горячий кофе.       — Мотивация — наше все. Смотрю, ты распробовал вкус победы.       — Вик, — натужно крякнул парень, закидывая за спину «десятку», — готовь задницу. Я все-таки тебя отшлепаю. Уже сегодня вечером!       Виктор задорно усмехнулся:       — Как скажешь, мой хороший!       — А лучше купи мне новые блины.       — Не усердствуй, ладно? Мышцы должны привыкать к нагрузке постепенно. Надорваться — раз плюнуть.       — Хорошо, но блины все же купи.       Гипс ему сняли аккурат первого сентября, освобождение от тисков пришлось на начало учебного года. Ярослав не мог нарадоваться, пока ехал в травмпункт. Наконец-то он сможет полноценно ходить, но стоило ему встать на ногу, организм вспомнил, что такое боль. К тому же голень выглядела худее, чем на здоровой ноге.       — Это нормально, — покивал головой врач. — Ты не использовал ногу два месяца. Мышцы икры слегка атрофировались. Сейчас тебе нужно постепенно увеличивать нагрузки при ходьбе. Поначалу будешь уставать, но расхаживаться необходимо, чтобы ты быстрее разработал расслабленные мышцы. Не бойся наступать на больную ногу. Судя по снимку, все отлично срослось.       Из кабинета он вышел под руку с Виктором: родители и сестра ждали в коридоре. Увидев его без гипса и такого счастливого, мать всплеснула руками и расцеловала его в обе щеки:       — Все хорошо, да? — спросила она взволнованно. — Тебе сняли гипс.       — Да, все хорошо, костыли больше не нужны. Теперь надо больше ходить.       Он отмывал испачканную гипсом ногу с такой нежностью и заботой, словно в руках — хрустальная статуэтка. Теперь он мог всем телом забраться в горячую ванну и отмокать столько, сколько потребуется. Швы подсохли и сошли с кожи после отпаривания сами собой, оставив после себя белую бугристую линию. Теперь этот шрам будет постоянным напоминанием о неудачном расставании, о ссоре с Виктором, о совершенной глупости, которая могла навлечь беду на другого человека. Лиза. Она все же позвонила: извинилась за долгое молчание, а потом поинтересовалась его здоровьем.       — Мне сняли гипс. Два дня назад.       — Ой, как здорово! — воскликнула она радостно, без фальши в голосе. — Я так рада. Правда. Теперь ты сможешь ходить сам? Без костылей?       — Да. Уже хожу. Все еще трудно и даже больно, но я терплю. Тем более, от меня не отстает мой персональный тренер в лице зануды Виктора.       — Я так понимаю, вы с ним очень близки. Он хороший друг.       Ярослав улыбнулся:       — Он лучший друг в моей жизни.       Лиза недолго помолчала, а потом спросила:       — Слава, раз ты теперь можешь свободно передвигаться… может быть… сходим куда-нибудь? — сказав это, она тут же смутилась и добавила. — Прости! Я, наверное, слишком навязчива…       — Вообще-то я всегда первый приглашал девушек… — он почти ляпнул «на свидание» и тут же свел брови, догадываясь, к чему идет этот странный разговор. — Лиза, у меня действительно было болезненное расставание с бывшей. И чересчур болезненное восстановление, учитывая мою травму. Я не уверен, что хочу начинать новые отношения. Буду честен перед тобой, если вдруг… у тебя иные планы на меня.       — Я понимаю. И поддерживаю. Я сама не хочу торопить события. Мы просто погуляем вместе, а там… там посмотрим.       Стоило девушке произнести это вслух, как внутри груди все успокоилось. «Вот теперь мы правильно начали. Мы не строим никаких иллюзий насчет общения. Не строим грандиозных планов на жизнь. Я больше не хочу обманываться. Не хочу ошибаться».       — Наверное, я кажусь тебе странным и отчужденным, — тяжело вздохнул парень.       — Нет, я ведь тоже не так давно пережила разрыв. Я знаю, как сильно он может причинить боль. Необходимо время, чтобы начать заново доверять людям, а ведь мой парень оставил меня одну в самый тяжелый период моей жизни.       — Не грусти. Время умеет лечить раны, — тихонько обронил Ярослав и тут же взбодрился. — Слушай, а давай сходим в кино. Я так давно там не был. С костылями переться туда не было резона. А потом прогуляемся по набережной. Пока еще тепло. Я ведь все лето просидел взаперти. Надо наверстать упущенное. Если ты, конечно, не против взять за меня ответственность и вести под руку, если вдруг старичок Ярослав начнет прихрамывать.       — Отлично! Я согласна.       — Что там в кино идет? Я даже не следил за анонсами.       — М-м-м. «Виноваты звезды».       — Небось, мелодрама… — поморщился Ярослав.       — Так и есть. Не любишь, да?       — Ну… как сказать… — не хотелось обижать девушку, что он их терпеть не может.       — Тогда «Люси». Это боевик. Со Скарлетт Йоханссон.       — О, другой разговор.       Так и договорились: Лиза обещала заехать за ним на своей машине. Ярославу пока еще рано было за руль, поэтому он без особого сопротивления согласился. Свидание назначили на следующие выходные. Ярослав хотел бы не называть встречу свиданием, но оно так и крутилось на языке. К тому же Лиза сама с ним согласилась, что торопиться с выводами не нужно. Обыкновенный поход в кинотеатр еще никого не собирался делать полноценной парой.       Виктор съехал из его квартиры на выходных, сразу после снятия гипса. Ярославу больше не требовалась помощь, и он решил, что хватит трудоголизма со старательного парня.       — Все, мой дорогой терпеливый друг, — улыбнулся ему Ярослав. — Ты свободен от пут. Вот тебе носок (8), — добавил он в шутку, вспомнив домового Добби из «Гарри Поттера».       — Носок? — Виктор явно не понял шутки. — Зачем мне твой носок?       — А, не важно, — отмахнулся Ярослав. — Это такая неуместная шутка. Знаешь, а я буду скучать. Особенно по твоей стряпне.       — А разве не по мне самому? — смастерил горькую гримасу Виктор. — Как я тебе спинку грел в постели?       — Не было такого, — усмехнулся Ярослав. — Кстати, отдельное спасибо за то, что держал дистанцию.       — Боялся соблазниться?       — Опять твои гейские шуточки?       — Опять мои гейские шуточки, — тяжело вздохнул Виктор и забавно почесал затылок. — Буду заново привыкать к одиночеству. Если честно, мне понравилось жить с тобой под одной крышей. Жалею только об одном: трусы на тебя я так ни разу не надел.       — Балбес! — весело рассмеялся Ярослав и задиристо пихнул его в плечо кулаком. Это был такой внезапный порыв, что парень даже не задумался над жестом, а вот Виктора легкий удар почему-то смутил, хотя он и постарался всеми силами этого не показывать. Наверное, дело было в самом прикосновении. Прожив вместе столько времени, даже засыпая в одной постели, у них не было возможности да и желания прикасаться друг к другу. Чтобы не смущаться лишний раз. И вот сейчас, прощаясь, Ярослав позволил себе небольшую, но искреннюю шалость.       — Звони, если снова захочешь поесть мою овсянку, — подмигнул ему Виктор.       — Теперь я сам буду ее готовить.       — Серьезно? Продолжишь ею завтракать? — в неподдельном удивлении пробормотал парень.       — Конечно, — он указал на свой растущий бицепс. — И тренировки продолжу. Мне нравится, как твердеют мои мышцы. Вот только боюсь, дальше своей комплекции я не продвинусь. Как мне стать настоящим качком?       — Ты правда этого хочешь? — рассмеялся Виктор. — Это особое питание и стероиды. Я могу поговорить с тренером, но лучше всего, если ты сам начнешь ходить со мной на тренировки. Я познакомлю тебя с разными людьми, они подскажут, в каком направлении двигаться. Честно говоря, не хочу, чтобы ты гробил свою внешность «валунами» мышц. Сухая подтянутая масса больше тебе пойдет, — весело подмигнул он и со смехом добавил. — Совет от настоящего гея.       Ярослав и впрямь начал ходить на тренировки вместе с Виктором. Тренажерный зал, в который он попал, оказался совсем другим миром: в первый день у него глаза разбежались от разнообразия тренажеров, грифов, гантелей. Бегущие на беговой дорожке подтянутые девушки, делающие жим на скамье накачанные парни.       — Почему ты здесь себе никого не найдешь? — тихо шепнул в ухо Виктора парень. — Смотри, сколько кандидатов.       — Ну, во-первых, скорее всего, они не геи, — также тихо шепнул ему Виктор, без зазрения совести разглядывая приседающего со штангой парня. — Во-вторых, они — стероидные «наркоманы». Все, что их волнует, — диаметр бицепса и как они выглядят в стойке напротив зеркала, — парень презрительно фыркнул. — Иногда это смотрится так по-девчачьи. Нарциссы! В-третьих… Не люблю качков. Вот правда, — он улыбнулся другу и добавил. — Как представлю, что эта стокилограммовая туша нависнет надо мной, у меня сразу же начинается приступ панической атаки. Нет, — он помотал головой и поморщился. — Лучше уж пускай на мне пыхтит худой задохлик, чем… вот это.       Виктор всегда начинал тренировку с растяжки на коврике, чем вызывал постоянный патологический интерес как мужского, так и женского пола. Он гнулся во все стороны так невероятно легко, что некоторые, даже спортивные, девушки завистливо косились на его поперечный шпагат, который выгодно выделял его упругую подтянутую задницу. Качки, проходя мимо него, только ехидно похрюкивали, незаметно указывая на парня пальцем, а Виктор, казалось, был полностью поглощен стретчингом, прикрыв глаза и слушая музыку через наушники. «Он большой молодец! — думал об этом Ярослав, наворачивая круги на велотренажере и смахивая со лба капли пота. — Совсем не парится о том, как странно выглядит во время растяжки. По большей части это женская фишка, но он ею занимается, потому что танцор. Придурки! Он такой классный парень! Знали бы вы, какой он хороший, преданный друг, перестали бы тыкать в него пальцем!»       Лиза заехала за ним на машине пораньше — за час до сеанса в кинотеатре.       — Поедим мороженого. Любишь мороженое?       — Не то, чтобы люблю, но съесть могу, — кивнул головой парень и тепло улыбнулся своей спутнице.       На Лизе сегодня были голубые джинсы, белая туника и балетки в цветочек. Волосы так же аккуратно уложены в каре, на глазах — черные стрелки и тушь, в ушах — те же гвоздики. Ничего броского, ничего лишнего. По всей видимости, девушка не сильно заморачивалась с одеждой на первую встречу. Ярослав вдруг понял, что сам поехал в кино в том, что первое попало в поле зрения — черная футболка с тремя желтыми смайлами, синие джинсы и белые кроссовки. В прошлый раз, когда он поехал на первое свидание с Кирой, он сделал только хуже, пытаясь угадать, в какой одежде ее можно будет покорить. Сейчас все было легко, как по накатанной. Он совершенно не стремился покорить Лизу. Судя по всему, она его — тоже.       Лиза вела машину уверенно, только сейчас Ярослав понял, каким немыслимым шоком было для нее — сбить человека в темноте ночи. Снова сесть за руль ей потребовалось огромное мужество. И Ярославу нравилось видеть в хрупкой девушке львиную долю смелости, которую она демонстрировала без пафоса. Как некоторые другие.       — Лиза, а ты сама хочешь на этот фильм? Возможно, я поступил слишком нагло, потянув тебя туда, где тебе, возможно, не будет интересно, — спросил он на всякий случай.       — Шутишь? — улыбнулась она, не отрывая сосредоточенного взгляда от дороги. — Там же будет сексапильная Скарлетт Йоханссон! А вообще… Я на любой фильм пошла бы. Даже на ужастик, хотя очень их боюсь, — усмехнулась она.       — Почему?       — Мой парень… бывший парень, — поправилась она, — не любил выбираться куда-нибудь. Да и денег лишних у нас не было. Мы дожидались выхода фильма, скачивали его и смотрели дома за попкорном. К тому же он у меня компьютерный игрок, — она вздохнула, — подобных интровертов тяжело вытащить из четырех стен.       Они поели мороженое на веранде почти молча. Не хотелось портить поедание вкусных холодных шариков пустой болтовней, потом прошли в зал и сели на свои места. Ярослав предложил взять попкорн, но девушка вежливо отказалась от своей порции. Ярослав не стал брать и себе тоже, чтобы не чавкать в одного за просмотром фильма. Их локти на ручках кресла постоянно соприкасались. Сначала Ярослав надумал отодвинуться, а потом оставил все, как есть. Было приятно снова касаться девушки. Пускай она ему и не принадлежит. Пока еще. В груди словно открылась потайная дверь, настигло второе дыхание, настолько глубокое, что захотелось прыгнуть в темную бездну снова. Глубоко. Очень глубоко. Как можно глубже.       — Она была крута, правда? — смеялась девушка, когда они уже сидели в машине у его подъезда. — Помнишь, как она вырубала всех направо и налево? Бах-бах! — Лиза рассмеялась переливчатым звонким смехом и запрокинула голову. Ровные белые зубы, красивая улыбка. Ярослав протянул руку, обхватил ее голову и резко притянул к себе. На уровне рефлекса. Лиза испуганно вздрогнула, перестав смеяться и боясь поднять взгляд, хотя глаза их были так близко друг к другу. Она смотрела на его губы и не двигалась. Вот она — эта разница. Девушка испугана, она этого явно не ожидала, ведь они договорились не спешить и не строить планов. «Я чертов обманщик!» Он подался вперед и крепко прижался к ее губам, она мило пискнула и пропустила его язык глубже, обняв лицо парня дрожащими пальчиками. Ярослав чувствовал ее судорожное дыхание, ненадолго отпустил ее губы, чтобы она смогла отдышаться, и снова поцеловал. Уже нежнее. Она не оттолкнула, значит, тоже этого хотела. Просто она девушка, и делать первый шаг совсем не в ее правилах. «И это правильно! Парень всегда должен быть решительнее и смелее», — он мягко скользнул по шее кончиками пальцев, погладил мочку уха, приласкал растрепанный затылок. Видя, что она совсем растаяла в его руках, он сделал огромное усилие над собой, чтобы остановиться. Вряд ли он сейчас сможет качественно заняться сексом и получить от него полновесное удовольствие, учитывая, что боль в ноге все еще дает о себе знать.       — Мы обещали… не торопиться… — пробормотала она ему в губы, когда он слегка отодвинулся.       — Если бы я тебя не поцеловал, я был бы конченым придурком.       Она усмехнулась в ответ и посмотрела на него смущенным взглядом. Ее щеки были залиты густым румянцем, ладони все еще сжимали его лицо.       — Я, наверное, поеду, пока мы совсем… не нарушили наше обещание, — она отодвинулась окончательно и поправила прическу в зеркале дальнего видения.       — Я все испортил? — спросил он на всякий случай.       — Нет, — она обернулась и серьезно посмотрела на него. — Наоборот, я боялась, что если ты меня не поцелуешь, второго свидания может и не быть. Вдруг я тебе совсем не интересна.       — Значит, сегодня все-таки было свидание? — улыбнулся Ярослав.       — Все закончилось поцелуем, — тепло усмехнулась девушка. — Я расцениваю нашу встречу как свидание. Не будь поцелуя, было бы иначе. И все же. Почему ты меня поцеловал? Мы ведь знакомы совсем недолго. Я знаю, что я не из тех красавиц, в кого влюбляются по уши с первого взгляда.       — Жизнь слишком коротка, чтобы изучать причинно-следственные связи, — Ярослав задумчиво посмотрел в окно. — Я подумал, что меня может снова сбить машина на дороге. Или кирпич на голову упадет. Я умру и буду жалеть о том, что не успел поцеловать девушку, которая вытащила меня в кинотеатр после продолжительного больничного.       — Не говори таких страшных вещей, — нахмурилась она. Он усмехнулся и взглянул на нее с озорной улыбкой:       — Знаешь, а приезжай ко мне с ночевкой в следующие выходные, — он весело подмигнул, одновременно удивляясь собственной наглости, и смущенная Лиза снова залилась румянцем, правильно понимая его намек. — Я приготовлю ужин и уложу тебя спать так, как только я умею это делать. ____________________ (8) «Гарри Поттер и тайная комната». Когда домовому дарят одежду, он становится свободным от рабства. Фраза «Хозяин подарил Добби носок, теперь Добби свободен».