Шаги на носочках

      После неудачного романа Виктор пришел в себя слишком быстро. Даже по меркам самого Ярослава. Парень перестал вспоминать о Ренате сразу же, как только прикончил вторую порцию панна котты, которую они заказали на двоих. Возможно, это была лишь маска или притворство, но уж слишком хорошо исполненное.       Потом был солнечный зеленый парк, где Ярослав заставил несчастного парня позировать на собственную камеру: Виктор сначала нехотя сопротивлялся, пряча лукавую улыбку, а потом окончательно сдался и отпустил себя, позируя чуть ли не на фоне каждого куста. Ярославу нравилось ловить его эмоции. Не столько улыбку, которая сама по себе была у парня лучистой и шикарной, сколько сосредоточенность и до конца не растворившуюся печаль в глазах. Виктор был до неприличия фотогеничен и артистичен. Когда он не смотрел в камеру, фотографии получались намного живее и интереснее. Со стороны процесс фотосъемки выглядел вполне невинно — фотограф и модель, но Ярославу каждый раз приходилось сдерживать себя от любования снимками. Объектив собрал воедино все самое лучшее, что Виктор только смог показать миру, и это понимание по-настоящему взволновало Ярослава. Но еще больше взволновал тот факт, что ему хочется фотографировать парня и дальше, потому что в этих снимках останется частичка жизни друга — его все еще красные после ночных слез глаза, растрепанные не уложенные в прическу волосы и та самая одежда. Одежда Ярослава, в которую сейчас был одет Виктор. Словно они перешли на новый уровень дружбы и доверия. Виктор всегда придерживался определенного стиля в одежде, и сейчас в теплом свитере и потертых джинсах выглядел иначе и… роднее. Казалось, этот день сблизил их окончательно: еще утром Ярослав крепко сжимал рыдающего друга на полу, пытаясь остановить истерику и панический страх за свою жизнь. Виктор не пошел к Роману, он направился прямо к Ярославу домой. И это говорило о колоссальном доверии с его стороны.       В тот вечер они долгое время рассматривали красочный закат с балкона квартиры Виктора. Ярослав старался запечатлеть меняющееся на глазах бордовое темное небо, а Виктор стоял рядом и смотрел на него с понимающей улыбкой:       — Мы с тобой творческие люди. Может быть, поэтому нам не всегда везет в личной жизни? Мы идеализируем наши отношения с другими людьми, пытаемся видеть в них только самое лучшее, а они, на самом-то деле, такие и есть — грубые, жестокие эгоисты.       — В эту крайность тоже не стоит впадать, Вик, — помотал головой Ярослав и серьезно посмотрел на друга. — Видеть в людях только ужасное — это тоже не вариант. Каждый человек по-своему слаб, в этом и заключается несовершенство нашего мира. Никто не может быть идеален настолько, чтобы не совершать ошибок.       — Ты стал чересчур мудрым, — улыбнулся Виктор. — Влияние Лизы?       — Обыкновенное наблюдение. Я знаю, что не идеален, и не жду этого от других людей.       Как только они приехали в высотку Виктора, тот сразу же переоделся в домашнюю одежду, футболку и штаны, и зарядил стирку:       — Постираю твою одежду, в которой пришел. Надеюсь, высохнет к утру, и я сразу же верну тебе ее. Спасибо, кстати. Мне в ней было очень уютно и тепло.       Приняв по очереди душ, они снова, как в тот первый вечер знакомства, улеглись в кровать и забрались под разные одеяла.       — После всего, что с нами произошло за эти сутки… — вдруг проговорил Виктор, — спать под разными одеялами — это лишняя подстраховка.       — Ты сам дал мне второе одеяло.       — Один-ноль, — послышался веселый смешок. — Я правда благодарен тебе за то, что ты меня так крепко обнимал утром. Твои объятия меня очень хорошо успокоили. Я понимаю, сколько терпения тебе понадобилось, чтобы привести мои мысли в порядок. Я обещаю, больше такого не повторится.       Ярослав промолчал, боясь проговориться, что его вовсе не нужно было заставлять: он добровольно обнимал его утром, добровольно старался успокоить его истерику.       — Вик, я еще кое-что не сделал для тебя сегодня, — проговорил Ярослав. — Отдашь мне свой плеер на недельку? Я подберу тебе новый плейлист. В конце концов, на одной группе мир клином не сошелся. Я найду тебе нечто похожее или, наоборот, познакомлю с иной музыкой. Вдруг тебе понравится другой жанр. Какой-то урод не должен сбивать твои жизненные ориентиры. В мире много интересного, нового, неизвестного. Не стоит ограничиваться одним — привычным и доступным. Я докажу тебе, что спокойная музыка может быть разной. Обещаю, тебе будет, под что заниматься стретчингом.

***

      — Слава, я так устала… Давай не сегодня…       — Нет, именно сегодня.       Уговорить ее было нетрудно: Лиза только делала вид, что не хочет, но все тело говорило об обратном. Глаза закрывались, дыхание становилось учащенным, губы сами тянулись за поцелуем, а стоило руке Ярослава проскользнуть в тонкие трусики, все барьеры — реальные и мнимые — рушились в одно мгновение. Он ловко поднял девушку со стула, на котором она сидела с очередной тетрадкой по английскому языку, и понес ее в спальню.       — Ты невыносим! — буркнула она напоследок.       — Я очень голоден, — обиженно возразил парень, уложив девушку на кровать и припав губами к ложбинке между ее грудями. — Ты все свое время посвящаешь детишкам в школе. Мне остаются жалкие остатки.       — Ты преувеличиваешь, — она прикрыла глаза и вздрогнула, инстинктивно шевельнув бедрами навстречу умелым пальцам. — М-м-м…       — Мне остановиться? Вдруг я тебя заставляю… — поддразнил он слегка.       — Я тебе остановлюсь.       Ярослав весело усмехнулся и потянулся за презервативом. В последнее время секс стал редок, а оттого еще более сладок и хорош. Они оба уставали за весь день и не требовали друг от друга многого: накапливали страсть днями, а порой и неделями, а потом за один заход выпускали пар и снова расходились по своим делам. Ярослава это устраивало, Лизу, судя по ее спокойному поведению, тоже. Она не требовала букетов цветов, новых телефонов и патологического внимания со стороны Ярослава, и он окончательно расслабился, чувствуя, что наконец-то нашел нетребовательную и простую в обращении «половинку».       Виктор стал совсем редким гостем в его доме. После болезненного разрыва с Ренатом он взял небольшой отпуск: улетел в Москву и не подавал оттуда никаких вестей. Ярослав узнал о его отъезде от Романа. После нескольких неудачных попыток пробиться сквозь автоответчик Ярослав сдался и позвонил тренеру:       — Роман Романович, вы не знаете, куда пропал Вик? Я третьи сутки не могу дозвониться.       — Он в Москве. Улетел домой и попросил не кантовать. Хочет договориться с отцом об инвестициях. Ты в курсе, что он загорелся идеей найти студию для танцевальных тренировок с детьми?       Ярослав на мгновение призадумался, признаваться ему или нет.       — Да, я сам ему это предложил. Чтобы перенаправить его внимание с Рената на нечто другое.       — Твое «нечто другое» сбивает наши с ним планы на победу в следующем году…       — Ой, да ладно вам ругаться! — не сдержался парень. — Вас не было рядом, когда на него напала паническая атака после встречи с Ренатом. Я всеми силами старался отвлечь его от полученного стресса. Честно говоря, даже предположить не мог, что он реально зацепится за идею стать преподавателем танцев. Почему бы вам за него не порадоваться? Вдруг у него получится, и он окончательно найдет свое место в жизни.       — Ярослав! — вдруг строго проговорил мужчина. — Я тебе уже говорил: я не планирую тут задерживаться. Сейчас моя главная задача — увезти этого негодника домой. В Москву. И меня совсем не радует его идея создать студию для обучения. Пусть занимается этим в Москве, я не буду против.       — Это ваши проблемы, что он не хочет перебираться ближе к семье. Лично моя главная задача — убедиться, что он счастлив в том амплуа, в котором хочет быть. И если он хочет свою студию здесь, во Владивостоке, хочет стать преподавателем танцев, так тому и быть. Я поддержу его в этом начинании.       — Ты нарываешься…       — Да и пофиг! Вы мне с самого начала знакомства грозитесь яйца оторвать, но они пока еще на месте. Значит, я все делаю правильно. Спасибо за информацию о Вике. Теперь я знаю, где он, и мне спокойнее.       — Слава, помяни мои слова, я хочу увезти его отсюда ради его же блага, — Роман говорил спокойно, без напряжения в голосе и угроз. — Если ты думаешь, что я хочу ему навредить, то ты сильно ошибаешься. Я хочу, чтобы он сам себе не навредил, чтобы с ним не случилось нечто непоправимое, пока он здесь один.       — Он здесь не один, — возразил парень. — У него есть вы, у него есть я.       — А кто, по-твоему, сильнее всех может ранить человека? Как раз самый близкий. Например, лучший друг. Думаешь, ты добро во плоти? Однажды ты его уже ранил. Правда, сам поплатился за гонор и попал под машину, но Витя до сих пор считает, что это его вина. Потому что не углядел за тобой, хотя рядом стоял. Ты словно бомба замедленного действия. Никогда не знаешь, когда рванет, а ведь Витя тебе очень доверяет.       — И это доверие взаимное. Я уже попросил у него прощения за случай на дороге, и он меня простил.       — Ну, конечно же, простил. Это же Витя. Сама простота. Он ни на кого зла долго не держит. Отпусти его, Слава. Нет у него здесь будущего, а его собственная танцевальная студия не что иное, как сублимация чувств. Отчаянная попытка получить ощущение собственной нужности, если не от потенциального любимого человека, так хотя бы от своры детишек.       — Бесполезно меня уговаривать, — выдохнул Ярослав. — Я все равно ничего не решаю. Если Вику нужно быть здесь, он будет здесь. И даже вы его не заставите уехать.       — Уж поверь, я смогу заставить, просто пока еще действую щадящими методами. Но скоро мое ангельское терпение лопнет, и вот тогда полетят чьи-то перья. Подумай над моим предложением. Поговори с Виктором.       — Я подумаю над этим, — хотелось любым способом завершить тяжелый и странный разговор.       — Спасибо.       Послышались частые гудки, и парень отбросил от себя телефон. Вот опять этот человек лезет с нравоучениями. Нет бы порадоваться за подопечного, но Роман словно не умел этого делать или знал о Викторе нечто такое, до чего Ярослав еще не додумался.       Ярослав вспомнил о фотосете в парке только тогда, когда решил почистить флешку: фотографии Виктора и закат с высоты птичьего полета. Парень скопировал отснятый материал в отдельную папку под именем друга и открыл первую фотографию, медленно листая снимки и внимательно разглядывая лицо друга. Виктор был создан для того, чтобы любоваться им: все в нем было красиво — он даже в старом свитере и джинсах выглядел как фотомодель. Даже с учетом того, что в то злосчастное утром он много плакал, каждый его взгляд притягивал внимание, каждый снимок — словно заранее отработанная постановка. Виктор хорошо работал на камеру, умел пользовать своим телом и харизмой: здесь он игриво жмурится от солнечных лучей и улыбается прямо в камеру, здесь теребит ухо серой хаски, которая гуляла в парке с хозяином, здесь ищет киоск с мороженым… Ярослав это точно запомнил.       — Ты же прикончил полтора десерта в кафе.       — Ну и что? Они уже переварились. Теперь пришло время холодного десерта.       Ярослав усмехнулся от воспоминания: Виктор и впрямь был неисправимым сладкоежкой. Новая фотография: Виктор идет впереди, и его распахнутый плащ слегка развевается на ветру. Новая фотография: Виктор оборачивается и, смеясь, машет рукой в камеру. Он даже продемонстрировал несколько танцевальных движений прямо там, под музыку из колонок, на виду у всех, и камера запечатлела его профессиональные движения и довольную улыбку. Помнится, кто-то даже посвистел и поаплодировал ему, а он смущенно раскланялся и раскраснелся.       Ярослав приблизил зумом одну из фотографий, где Виктор смотрит прямо в камеру, еще ближе, еще, пока на фотографии отчетливо не проявились пиксели. Выразительные зеленые глаза смотрели на него с теплотой и болью одновременно. Прекрасный блондин имел все шансы быть счастливым и найти свою любовь, но на деле… «Почему с ним каждый раз происходит какая-то ерунда? Теперь я понимаю, почему он не рвется быть с кем-то. Слишком часто ему делали больно. Если столько раз наступать на одни и те же грабли, начнешь сторониться отношений. Желание быть одному становится вполне обоснованным. Когда-нибудь ты разобьешь этот порочный круг, Вик. Я в это верю».

***

      — Ты в курсе, сколько тебя не было?       — В курсе. Два месяца.       — Может, для начала объяснишь?       — Может, для начала впустишь?       Виктор улыбался ему так шикарно, что злющий и суровый Ярослав долго не выдержал и равнодушно махнул рукой, пропуская в коридор:       — Хрен с тобой. Проходи. Я даже злиться на тебя долго не могу.       — А чего злиться-то? — парень проскользнул в коридор и стянул мокасины. — Я дал тебе хорошую возможность отдохнуть от друга-гея с неудачной личной жизнью. Я думал, ты будешь мне благодарен.       — Ты уехал, не предупредив. Хорошо, что у меня есть номер телефона Романа. Это он мне пояснил, куда ты пропал.       — Я знал, что ты меня не потеряешь.       Они вдвоем прошли на кухню и сели за стол. Ярослав включил чайник и поставил перед другом кружку.       — Зачем уехал? У тебя же закончились все соревнования в Москве.       — Восстанавливал силы. Думал о насущном. Грезил о грядущем.       — Чем занимался в Москве?       — Планировал свою жизнь, — Виктор самостоятельно нашарил себе чайный пакетик и подтянул вазу с конфетами. Парень все еще чувствовал себя на кухне, как полноценный хозяин. Пара месяцев житья вдвоем все еще давала о себе знать. — Посещал чужие танцевальные мастер-классы, изучал методы преподавания, рынок спроса. Хотел понять, с чего начать и как все работает. Вряд ли у меня получится создать собственную студию. Вариант здесь один — арендовать помещение, а у меня на это нет лишних ресурсов. Но вот для того, чтобы работать на существующий кружок, шансы определенно есть.       Ярослав плеснул кипятка в кружку друга и сел напротив.       — Так что же ты решил?       — Мне нужна твоя помощь, — произнес Виктор после того, как сделал первый глоток горячего чая.       — В чем? — Ярослав тоже сделал глоток чая и заинтересованно посмотрел на друга.       — С фотографиями. С рекламой. С сайтом.       — Так, — Ярослав на мгновение растерялся, — возможно, с первым ты по адресу, но реклама и сайт…       — Все это не проблема, — мотнул головой парень. — Сначала я хотел разработать сайт с нуля, но это оказалось дорого и долго. Сейчас есть сайты, которые уже предлагают свои шаблоны. Так что останется только красиво его оформить, загрузить видео, фото, прайс-лист.       — Так ты и впрямь решил основательно заняться обучением танцам? — в удивлении выдохнул Ярослав. Виктор отпил чай и кивнул:       — Да. Я поехал в Москву, чтобы посоветоваться с отцом. Мать сразу восприняла новость в штыки, сказала, что идея выеденного яйца не стоит. Деньги на это мероприятие выделять отказалась. Странно, но и отец тоже попытался меня отговорить, — Виктор притих, задумчиво покрутив кружку в руках, и грустно выдохнул. — А вот я почему-то думаю, что на правильном пути.       — Вик, — не выдержал Ярослав, — они отговаривают тебя от этого не потому, что это плохая затея, а потому что хотят вернуть домой. Если ты начнешь обучение, и к тебе пойдут люди, ты застрянешь здесь. Вот чего они не хотят.       Виктор покивал головой:       — Я знаю это.       Они помолчали несколько секунд, попивая чай.       — Почему ты не уезжаешь отсюда? — Ярослав взглянул другу в глаза.       — Ты уже спрашивал меня об этом.       — Да, и ты ответил, что не хочешь. Москва для тебя — огромный пугающий город, а жить с семьей тебе тяжело, потому что это превращает тебя в маленького мальчика.       — Ух ты! Ты помнишь, что я сказал? — подивился Виктор.       — А ты думаешь, я спрашивал это ради праздного любопытства? — он тяжело вздохнул. — Почему, Вик?       — Я не знаю. Только чувствую, что не все здесь сделал. Не знаю, Слава. Честно! Каждый раз, когда я уезжаю в Москву, на меня нападает страх, что я оставил в родном городе нечто важное. Что я не вижу чего-то важного. Что я чего-то не сделал, не сказал, не увидел. Возвращаюсь сюда и понимаю, как мне здесь спокойно и тепло.       — Роман сказал мне однажды, что ты преувеличиваешь, когда говоришь о матери. На самом деле, она не такой уж ужасный человек, какой ты ее считаешь.       — Я не считаю ее монстром, — спокойно ответил Виктор. — Я считаю, что она любит во мне совсем не то, что должна любить мать. Упадок сил после тренировок, боль во всем теле, литр пота. Она любит, когда мне тяжело, но не любит, когда я просто отдыхаю, хотя для любого человека это в порядке вещей. Я ведь обыкновенный парень. Не звезда, не актер, не модель. Мне не чужды человеческие слабости. Я хотел бы, чтобы однажды она разглядела во мне родного сына, а не потенциального золотого призера по аргентинскому танго.       — Когда я был в армии, ты прислал мне семейное фото — с пикника в парке. Вы выглядели такими счастливыми на этой фотографии. Ты улыбался шире всех.       — Фотографии никогда не отразят истинные чувства человека в момент съемки.       — Хочешь сказать, — намеренно обиженно протянул Ярослав, — что мое хобби делает из меня лгуна и лицемера?       — О чем ты? — испуганно спохватился Виктор. — Я совсем не это имел в виду!       — Да ладно, — рассмеялся парень, — я вообще-то пошутил.       — Ах ты засранец!       Виктор еще долго разорялся в шутливой форме и своем непосредственном стиле на тему того, какой Ярослав искусный провокатор и манипулятор, а парень просто вспомнил фотографию, на которой запечатлел Виктора в парке — в его старой одежде и с грустным взглядом. «Разве? Ты точно уверен, что фотографии не могут запечатлеть истинные чувства? Тогда что было на том снимке? Возможно, кое-кто просто не в состоянии скрывать истинных чувств. Даже перед равнодушной холодной камерой».       После чая они засели перед компьютером и просидели напротив него вдвоем до тех пор, пока не вернулась уставшая Лиза: создавали страницу сайта, его внешний вид и цветовое решение, меню и многое другое. Было решено арендовать фотостудию на несколько часов и отснять не только фото, но и видеоматериал для дальнейшего размещения на сайте. Виктор крепко ухватился за идею — стать преподавателем. Утром он занимался в тренажерном зале, днем шел в студию с Романом, а вечера полностью посвящал будущему сайту — его внешнему виду и содержимому. В одиночестве или с Ярославом, который помогал ему всем, чем мог. Работа над шаблоном сайта заняла достаточно много времени: к тому виду, который понравился самому Виктору, они шли почти два месяца. Отснятый на фотокамеру сырой материал необходимо было обработать: фотографии с соревнований, награды и портфолио будущего преподавателя. Видеоклипы, на которых Виктор показывал свое мастерство танцора, тоже требовали тщательного сценария и монтажа. Парень был неумолим: он мог танцевать на камеру до тех пор, пока не был абсолютно удовлетворен тем, что видит на экране. Ярослав был очередной раз покорен выносливостью и целеустремленностью друга.       В итоге дело завершилось шикарным сайтом, который они без стыда выложили на обозрение интернет-аудитории. Далее оставалось дело за малым — дождаться ответного интереса от публики. На первой странице находилось ознакомительное видео, где Виктор с присущей ему радостью рассказал о себе и умениях, а также продемонстрировал поставленный самостоятельно убойный танец под зажигательную Lady Gaga — «Marry the night». Никаких спецэффектов и отвлекающих нюансов: только танцевальные навыки и живая экспрессия. Во время исполнения танца на Викторе была белая длинная майка и рваные джинсы. Он даже не надел обувь, двигаясь по паркету босиком.       — Первое видео должно быть показательным и эпатажным, — уверенно сказал этот бесстрашный парень. — Я хочу сразу дать понять, кем являюсь и кого жду в ученики. Мне нужны смелые и сильные, потому что я собираюсь лепить из нас крепкую дружную команду. Настоящую семью.       Еще через неделю он смог найти место — небольшую студию, в которой пустовала одна небольшая комната после семи вечера. После каждой прогулки в очередную студию Виктор звонил ему и негодовал по полчаса. У кого-то на самом деле было расписано все по часам, и места для очередного тренера не было, но у большинства имелись и свободные студии, и свободное время, но после просмотра ознакомительного видеоролика они обещали позвонить и не перезванивали. Виктор интересовался сам: перезванивал им и слышал совершенно необоснованный отказ.       — Славка, они боятся! Ты представляешь? Они просто не хотят, чтобы я перетащил к себе их учеников. Какие же они после этого преподаватели? Черт! — рычал он. — Даже здесь эта сволочная конкуренция! Еще не факт, что у меня наберется группа, а они уже боятся брать меня на работу.       А потом пришло первое резюме — молодой парень подросткового возраста написал, что безумно хочет обучаться у него в любое время и в любом месте. Следом поступили резюме от двух девушек, по виду тоже студенток. Виктор был обрадован и расстроен одновременно:       — Я ведь собирался учить максимум старшеклассников, а вообще ждал детей лет двенадцати-четырнадцати.       — Так может самое время перепрофилироваться? — пожал плечами Ярослав. — Смотри, уже трое подростков хотят в твою группу. На мой взгляд, это самый лучший возраст для тебя. Не пойми превратно, но с таким «эпатажем», — ласково передразнил он друга, — как в твоем видео, обеспокоенные родители детишек к тебе не пустят. А вот подростки могут уже решать все за себя и без родителей.       Через неделю на его столе лежало десять разных резюме: самому младшему потенциальному ученику было двадцать, самому старшему — двадцать пять. Трое парней и семь девушек, желающих обучаться и совершенствоваться. Виктор закрыл набор, предчувствуя, что больше народа не наберется, и назначил первое собеседование.       — Что им сказать? — он нервно ходил взад-вперед по своей гостиной, пока Ярослав внимательно изучал распечатки резюме. — У меня ведь будет первая встреча с ними. Я должен придумать приветственную речь. Эм, может быть, рассказать о себе? — он замер напротив друга.       — Ты уже рассказал о себе в видео на сайте.       — А, ну да, — Виктор снова заходил по залу. — А вдруг кто-то не видел?       — Раз уж отправили тебе резюме, значит, ознакомились с тем, что их ждет, — Ярослав отложил листки в сторону и поднял на бледного друга спокойный взгляд. — Вик, перестань суетиться. Не надо готовить речь. Самое лучшее твое приветствие — это танец. Ты решил брать эпатажем, тогда твоя речь — это самое последнее, чего они от тебя ждут в день личной встречи. Удиви их. Поставь приветственный танец, чтобы окончательно показать, кто их учитель.       — Ты должен стать моим менеджером, — Виктор упал перед ним на колени с таким молящим лицом, что Ярослав, не сдержавшись, рассмеялся. — Ты просто фонтанируешь правильными идеями. Молю, веди меня, сенсей!       — Вик! Ну-ка встань! — смеялся Ярослав, дергая его за руки и заставляя подняться. — Не пори чушь. Какой из меня менеджер? Я лишь говорю то, что думаю.       Ярослав каждую свою идею считал бредовой, но Виктор хватался за них, словно за спасительную соломинку. Возможно, таким изощренным образом он хотел показать, как ему важна их дружба и мнение друга. Возможно, и впрямь не знал, как выкрутиться из щекотливой ситуации и в самом деле нервничал перед предстоящей первой тренировкой. Виктор уговорил его сходить на встречу вместе с ним:       — Просто побудь рядом. Да хоть за дверью, если не хочешь заходить в студию. Мне важно твое присутствие. Расскажешь потом, где я налажал.       Чтобы поставить новый танец, Виктор умудрился выпросить у Романа неделю отдыха: встреча с будущими учениками должна была состояться как раз через неделю. Этого времени было катастрофически мало для того, чтобы придумать танец, поставить его и выучить. Но Виктор не был бы Виктором, если бы не справился с поставленной жесткой задачей. И он справился. В тот первый вечер встречи он был дерганным, невыспавшимся, суетливым и расстроенным: он боялся, что ученики не придут, но стоило им двоим заявиться в студию, у порога уже сидели будущие подопечные.       — Добрый вечер! — скромно поздоровались те, поднявшись с лавочки, и Виктор мгновенно подобрался, толкнул дверь в студию и пригласил всех внутрь. Ярослав остался за дверью, но оставил для себя щель, чтобы видеть, как работает друг. Он обещал быть рядом и оценить его учебный процесс, но смущать никого своим присутствием не стал. Виктор включил музыку и показал поставленный им приветственный танец. Это был тот самый язык, на котором он всегда умел разговаривать с людьми. Ярослав изучил лица сидящих учеников и с улыбкой покивал головой: они попались, все до единого попались в сладкие сети красавца-блондина. Вряд ли они сейчас развернутся и уйдут. Такого преподавателя, как Виктор, жизнерадостного, эмоционального, раскрепощенного, они не скоро отыщут. Виктор кружился вокруг них, словно вихрь, полностью завладев их драгоценным вниманием. Стоило музыке стихнуть, как в студии раздался шквал громких аплодисментов. «Вот и все! — Ярослав поправил на себе рюкзак и направился на выход. — Я тут явно лишний. Это настоящая победа! Разве могло быть иначе? Я в свое время тоже попался в подобную ловушку. Да уж, приват от Виктора Романова мало кто переживет!»

***

      — А где Лиза? Я думал, летом вы каждый день проводите вместе, не отлипая друг от друга.       — Она отдыхает с подругами в каком-то кондитерском кафе возле ее дома.       Виктор в свободные от преподавания вечера приходил к другу в гости — попить чай и поболтать. Ярослав усиленно занимался ретушью фотографий с последних свадебных фотосессий: ему срочно нужны были деньги на ремонт квартиры, и он хватался за любой вид фотосъемки — детские дни рождения, свадьбы, love story, юбилеи, корпоративы. К концу лета он был выжат как лимон, тратя на сон не более пяти часов. Виктор не мог вытянуть его в кафе даже на полчаса. Каждая минута сейчас была на вес золота.       — Ты осунулся.       — А ты цветешь и пахнешь!       — Спасибо, — Виктор улыбнулся ему сладкой улыбкой, наблюдая ювелирную работу по ретуши за спиной друга. — Уроки дают мне столько положительной энергии, хотя в итоге я ее всю трачу на своих любимых «малышей». Они такие исполнительные, когда видят результат напротив зеркал.       — Здорово!       — Мы сейчас учим движения из джаз-фанка, и они все впитывают информацию, как губка. Такие стойкие, а ведь этот стиль танца требует особой концентрации и выносливости.       — Круто!       — А вакинг их вообще покорил после того приветственного танца. Я ведь тогда использовал приемы именно из него.       — Классно!       — Тебе неинтересно.       Ярослав замер и обернулся на поникшего друга.       — Дело не в этом, Вик, — он устало потер глаза. — Я просто вымотался. За этот месяц закончился ремонт в ванне и кухне, я потратил все свои накопленные сбережения. Зато теперь у меня новая сантехника и плитка, а кухня, наконец, перестала выглядеть по-совдеповски. Осталось сделать ремонт в спальне и зале. Здесь, конечно, проще — новых обоев, ламината и навесных потолков будет достаточно, но нужно подкопить еще деньжат, чтобы расквитаться с этим чертовым ремонтом раз и навсегда.       — Давай я займу тебе денег, чтобы ты перестал нервничать. Отдашь, как сможешь.       — Ты же сам сейчас зарабатываешь, — фыркнул Ярослав. — И не так уж и много. Наверняка, на мели.       — Я займу у отца. Скажу — для друга. Он пришлет, — Виктор лучезарно улыбнулся.       — Не надо, — выдохнул парень и снова уткнулся в экран. — Я сам заработаю. Лето еще не кончилось, да и в сентябре все активно женятся до тех пор, пока окончательно не похолодает. Выкручусь.       — У тебя синяки под глазами. Наверняка, мало спишь. Может, хватит себя настолько сильно выматывать?       — Я просто хочу перестать думать о ремонте. Он висит на моих плечах непосильным грузом.       — Слушай, — Виктор подался вперед и уткнулся подбородком в плечо друга, — ты тут случайно не намылился делать предложение Лизе? В последний раз, когда ты так усердствовал, ты сдал на права, заработал на свадьбу и купил обручальное кольцо.       Ярослав мотнул головой:       — Нет, это не так. Лиза не подает никаких намеков, а я больше не буду торопить события. Если зайдет разговор о свадьбе, вот тогда и решим. А пока, — Ярослав осторожно спихнул друга с плеча, — я просто хочу свежий ремонт в хате. По-моему, довольно адекватное желание собственника.       — Ну как знаешь, — Виктор отпил чаю. — Кстати, ты перестал выбираться с Лизой на свежий воздух. Может быть, тебе стоит обратить свое драгоценное внимание на несчастную девушку. Я понимаю, ты стараешься, чтобы вам всегда хватало на хлеб с маслом, но не стоит забывать о человеческих слабостях. Когда ты ее в последний раз в кино водил? А в кафе? Боюсь спросить, когда у вас в последний раз был совместный ужин, плавно перетекающий в постель.       Ярослав продолжил ретушировать фотографию, чтобы не показать другу, что он и сам хотел бы знать ответ на последний вопрос. «Да уж… Секс… А когда он у нас был? Лиза ложится спать в десять, когда я еще бодрствую, а встает в восемь, когда я крепко сплю». Но девушка ни разу не дала ему понять, что возмущена подобным игнорированием. Напротив, последние дни она была в приподнятом настроении: все лето проводила дома с родителями или встречалась с подругами, потому что в учебный год у нее совсем нет для этого времени.       — Ладно, — Виктор поднялся с дивана и направился на кухню, — пойду помою кружку, чтобы скрыть от Лизы свое присутствие в этой квартире. А то еще подумает, что ты со мной проводишь больше времени, чем с ней. Завязывай уже с заказами, Слава. Твой организм скоро начнет неистово кричать об отдыхе.       Виктор снова пропал на пару недель, только иногда сбрасывал короткие видео с танцевальных уроков, чтобы близкий друг очередной раз оценил качество его преподавания. Ярослав просматривал ролики и каждый раз слал парню смайл с большим пальцем вверх. Виктор втянулся в преподавательскую стезю: каждый раз, когда ученики его радовали, он обещал им танец-импровизацию в конце недели под любую песню, которую они выберут. Девушки пищали от восторга на видео, а парни только смущенно улыбались, рассматривая раскрепощенные и профессиональные движения экспрессивного преподавателя. Виктор явно нашел свою аудиторию, которой ему вполне хватало и без соревнований по аргентинскому танго. Ярославу почему-то подумалось, что Виктор вскоре забросит танго: ему вполне достаточно восхищенных взглядов в маленькой студии с зеркалами. «И тогда Роман точно придет за моими яйцами…» — с грустью вздохнул он, отправляя другу очередной довольный смайл.       За пару недель очередной ремонт, теперь уже в спальне, почти подошел к завершению. Лиза переехала к родителям на время ремонта. Ярослав сам попросил ее об этом: квартира превратилась в склад, в зале было тесно от коробок и сгруппированной мебели, пахло химикатами и краской. Лизе хотелось отоспаться перед новым учебным годом, и парень сжалился над ней, отправив ее к родителям.       — Скоро все закончится, — пообещал он ей у такси и ласково чмокнул в губы. — Обещаю. Зато потом заживем в красивой чистой квартире.       Лиза только грустно улыбнулась и села в салон автомобиля.       Виктор позвонил ему вечером, когда Ярослав отдыхал после завершительной поклейки обоев. Завтра обещали приехать специалисты по навесным потолкам и укладке ламината — и спальня будет готова.       Ярослав принял вызов и приложил трубку к уху:       — Да?       На том конце звучало какое-то постороннее шуршание и тихая музыка. Ярослав удивленно взглянул на экран — звонок точно от Виктора. На экране большими буквами было написано «Вик». Ярослав снова приложил трубку к уху и все же услышал голоса, которые звучали как-то глухо. «Привет, Лиза. Почему ты здесь? А где Слава?»       Это был голос Виктора, Ярослав напрягся, услышав имя своей девушки и замер. «Кто это с тобой?» — снова голос Виктора. «Это мой друг» — дрожащий голос Лизы. «Друг? Познакомимся, друг? Меня зовут Виктор». «Кирилл» — низкий глухой голос. Ярослав даже вздрогнул. Кирилл — так звали бывшего парня Лизы. «Что происходит?» «А где Слава?» «Он дома» «Тебе не кажется странным, что пока Слава занимается ремонтом в поте лица, ты пьешь вино с посторонним парнем?» «Ты вообще кто такой? — громкий голос Кирилла, скрип стула. — Ты чего наезжаешь на мою девушку?» «Твою девушку?! — возмущенный голос Виктора. — Ты в курсе, что у нее уже есть парень?» «Думаешь, мне на это не плевать? Стала бы она со мной встречаться, если бы ей было с ним хорошо?» «Лиза, в чем дело? Что происходит? Ты обманываешь Славу?»       В трубке какое-то время стояла тишина, а потом Лиза начала говорить — тихо и испуганно: «Я… я поняла, что со Славой у меня нет будущего. Я все еще влюблена в Кирилла, и он… он тоже хочет, чтобы мы были вместе». «Как давно это продолжается?» «Около месяца. Я не хотела… правда, не хотела, чтобы так вышло, но Слава совсем не обращает на меня внимания, а Кирилл ждет, когда я решусь на разрыв» «Ты должна рассказать Славе об этом. Чем скорее, тем лучше. Если он тебе не нужен, оставь его в покое в самое ближайшее время. Он не заслужил подобного обращения…»       Звонок сорвался, и Ярослав молча отложил телефон на стол. Рука дрожала, он даже предположить не мог, что правда повергнет его разум в подобный шок. Лиза… с ней все было иначе. Не так бурно, как с Кирой. Они так долго привыкали друг к другу, их взаимные чувства возникли не на пустом месте. Они оба спасли друг друга от болезненного одиночества — это так, но чувство притяжения появилось не из-за уважения и благодарности. По крайней мере, так считал Ярослав. Лизе он нравился, он это чувствовал. Он это знал. Просто он нравился ей не настолько, чтобы забыть о бывшем парне. Неужели все эти вечера она проводила не с подругами, а с Кириллом? Ей хватило смелости соврать человеку, который в нее влюблен?       На экране телефона тут же возникло сообщение: «Ты в порядке? Хочешь поговорить?» Виктор. Заботливый, беспокойный, преданный друг. Ярослав слышал его грозный голос в трубке и понимал, что обман Лизы больно резанул и по его сердцу. Ярослав потер глаза и взял телефон в руки: «Не сегодня, Вик. Ты же знаешь, в такие моменты я хочу побыть один». На экране возникло новое сообщение, теперь уже от Лизы: «Привет! Можно мне приехать ненадолго?» Ярослав тяжело вздохнул: «Приезжай». По всей видимости, строгий и убедительный наказ Виктора сыграл на остатках ее совести, раз уж она не стала растягивать предательство еще на один день.       Ярослав успел проветрить квартиру и принять душ перед приездом Лизы. Даже поставил чайник греться, хотя распивать чай во время разговора о расставании как-то неправильно, но в данный момент парню просто хотелось успокоиться. После этого разговора он очередной раз останется один. «Может быть, убедить ее остаться со мной? — думал он, рассматривая из окна зеленый косогор и помешивая сахар в кружке. — Хотя… зачем держаться за человека, которому ты не нужен?»       Лиза позвонила в дверь, не стала открывать ее ключом, а позвонила. Ярослав даже вздрогнул от этого резкого звука, прошел в коридор и открыл дверь. Лиза казалась потерянной и напуганной: если бы Ярослав не знал, что сейчас произойдет, он бы сам испугался и начал выпытывать из девушки причину ее подавленного настроения, а сейчас он просто спросил:       — Что случилось? Я думал, ты у родителей.       — Слава… я… я пришла расстаться с тобой, — дрогнувшим голосом забормотала она и внезапно расплакалась. — Я ужасно поступила с тобой. И мне стыдно. Не могла решиться. Почти месяц. Все думала, что все может измениться, но ничего не происходило. Ты отдалился от меня…       — Я… — начал было возражать Ярослав, но Лиза подняла руку.       — Я знаю. Ты всегда все делал нам во благо. Я знаю это. И мне всегда это нравилось в тебе: твоя самоотверженность и полная отдача чувствам. Мне очень сильно нравилось быть рядом с тобой, и первое время я не могла понять, что не так. Но оказалось — дело во мне. Это я странная. Ужасная лгунья. С тобой я была бы счастлива, мне было бы всегда тепло и уютно, но, видимо, мне нужен человек, который сотворит из моей жизни полнейший хаос и повергнет ее в стресс. Вот такая я странная. Кирилл не такой душка, как ты, он жесткий и безоговорочно холодный. Но именно это меня всегда в нем привлекало, а ему льстил мой наивный интерес и крепкая привязанность. Мы две половинки целого, такого противоестественного извращенного целого, а ты… наверное, у тебя другая половинка. И я искренне желаю тебе найти ее.

***

      Виктор приехал к нему на следующий день, потом снова и снова. Они вместе, за две недели, завершили ремонт в квартире и ни разу не заикнулись о расставании Ярослава с Лизой. Виктор не задавал лишних вопросов, а Ярославу все еще было больно говорить об этом вслух. Он с трудом привыкал к вынужденному одиночеству, и когда Виктор попросился к нему с ночевкой, он не смог возразить и молча кивнул головой в знак согласия. Было решено, что он будет ночевать у него до конца ремонта, но и после того, как он завершился, Виктор не оставлял друга в полном одиночестве. Ярослав заканчивал позднюю съемку в какой-нибудь фотостудии, заезжал в студию Виктора и забирал его домой после очередного танцевального урока. Если Ярослав заканчивал раньше, то он дожидался парня внутри просторного зала и смиренно наблюдал, как тот с энтузиазмом руководит процессом напротив огромного зеркала во всю стену. Мокрый, запыхавшийся и уставший, Виктор продолжал говорить и показывать очередную последовательность танцевальных движений под очередной трек «deep house». Он ругал за ошибки сурово и громко, словно превращаясь в Романа, но и хвалил с широкой улыбкой на губах, становясь милым и добрым, каким был всегда. Ярослав видел, с какой самоотдачей он исполняет номера для аргентинского танго, но и сейчас, танцуя напротив своей группы тот самый понравившийся всем вакинг, он раскрывался с другой стороны. Что девушки, что парни смотрели на него, едва не разинув рты, словно на поп-идола. Он показывал им сумасшедшие движения, которым всем хотелось обучиться, и парень давал им такую надежду, но перед этим выжимал из них все соки, чтобы танцевальное движение выглядело идеально.       Уходя из студии, подростки бросали на Ярослава многозначительные взгляды, наверняка ошибочно присваивая ему статус парня Виктора, а Ярослав даже не пытался их переубедить. Последнее расставание поселило в сердце холод и равнодушие: сейчас ему было настолько плевать, что о нем думают окружающие, что он готов был терпеть любой слух. Даже если в глазах людей он ест младенцев на завтрак, он бы даже не стал сопротивляться и только устало улыбнулся в ответ.       — Подожди меня еще минутку! — крикнул ему Виктор и лучезарно улыбнулся сквозь усталость, откинув со лба мокрую челку. — Я только переоденусь. Приму душ дома.       Было все еще странно слышать от этого парня слово «дома», учитывая, что Ярослав везет его в свою квартиру. В элитной квартире-студии в высотке Виктор появлялся только для того, чтобы захватить новую одежду или оплатить квитанции по коммунальным услугам. Ярослав не выгонял его, а Виктор благоразумно молчал о совместном проживании. Роман всегда знал, где точно сможет найти своего ученика-негодника, и иногда навещал их с литром пива и бутылкой шампанского. Он бросал настороженный взгляд в сторону Виктора и достаточно грозный в сторону Ярослава, словно пытаясь очередным намеком показать, что их житье вдвоем — очередная серьезная ошибка со стороны Ярослава, но тот абсолютно никак не реагировал на сурового тренера, все еще не понимая, что не так в их тесном общении. Виктору всегда нравилось жить с ним под одной крышей, Ярославу же было спокойно от того, что ему не дадут захандрить в одиночестве. Как только Виктор отлучился в туалет, Ярослав сам начал тот очередной и последний тяжелый разговор с Романом.       — Не сверлите меня своим фирменным убийственным взглядом, — произнес он и сделал глоток пива.       — Ты ведь понимаешь, что совместное житье с открытым геем делает из тебя потенциального ухажера.       — Думаете, мне не плевать на это сейчас?       — А о Вите ты подумал?       — А что с ним не так? Его все устраивает.       Роман тяжело вздохнул и отставил бокал с пивом в сторону:       — Знаешь, ему бы тоже не помешало найти парня, но рядом с тобой он даже пытаться не станет.       — А я что, пуп земли?       — У вас такая прямо натурально-гейская идиллия вдвоем, — съязвил мужчина и фыркнул. — Я смирился с его танцевальной школой, смирился с его редкими занятиями танго, но тут вы мне очередной камень в огород закинули. Своим совместным житьем. Играйте да не заигрывайтесь. Может быть, ты не заметил, но для него ты больше, чем друг. Уж слишком он полагается на твое мнение.       — А разве друзья так не поступают?       — Друзья? А ты уверен, что здесь замешана только дружба?       — О чем болтаете? — Виктор плюхнулся рядом с Ярославом на диван. — Надеюсь, не ругаетесь? Стоит мне вас вдвоем оставить, вы тут же начинаете выяснять отношения, — он весело усмехнулся. — Начните уже жить вместе, раз уж вокруг вас такие искры летают.       — Так ведь ты нам мешаешь, — прорычал Роман. — Не даешь мне остаться со Славой наедине. Вечно вертишься рядом.       Виктор только рассмеялся в ответ. Роман в некоторой степени был прав: жить вместе с геем, пусть и имея опыт гетеросексуальных отношений, — сейчас не самая лучшая идея. Им обоим нужно уметь абстрагироваться друг от друга. Они, в самом деле, слишком близки в последние дни. «Пусть Вик и дал обет одиночества, но я себе такого обета не давал. Я намерен найти себе пару. Сейчас или в следующем году. Это неважно. Но так или иначе… я буду счастлив».