Когда расцветут розы

Серый потолок, методичный стук часов и шелест покачивающейся от весеннего ветра шторы. Таким было утро Какаши. Ему не нужно было ставить будильник, ведь чтобы не случилось, ровно в шесть часов утра его глаза открывались, и он начинал свой день. Иногда, конечно, день вынужден был начинаться в три часа ночи, иногда и в час, однако, если все шло как обычно, и Какаши обладал правом, начинать свой день самостоятельно, он делал это ровно в шесть. Взглянув на часы, и изобразив удивление от собственной пунктуальности, Какаши сел и потянулся. Правая рука откинула со лба несколько прядей пепельных волос и после этого нехитрого действа, послужила опорой для красивой, словно выточенной из камня челюсти, с такой милой и немного трогательной родинкой. Посидев в позе мыслителя, молодой пенсионер все-таки встал и отправился в душ. «Давненько мне так неспокойно на душе не было…”-едва теплая вода безжалостно хлестала спину мужчины, однако, ему кажется было абсолютно все-равно на это. Взяв в руки бутылку с шампунем и выдавив небольшое количество геля себе в руку, Какаши запустил пальцы обеих кистей себе в волосы. «Надо сходить сегодня в больницу, узнать, что с девушкой. Третий еще хотел, чтобы я зашел поговорить с ним. Что ж… Первая половина дня теперь занята.”- шлепки от пены, падающей на кафель, отозвались немного неприятным звоном в ушах. «Девушка. Как она? Жива ли?”- в памяти замелькали картинки прошлого дня: изможденное бледное лицо, черная юката и сжатые обветренные губы. Он думал о ней, с того момента, как увидел ее. Он помнил жар, исходящий от ее больного тела и ее запах. Она пахла пылью, усталостью, какими-то травами и страхом. Какаши также помнил и то, как она подрагивала у него в руках те полчаса, что он нес ее в больницу. Он помнил ее сумку, из грубой льняной ткани и даже запомнил большое красное родимое пятно у нее на лодыжке, что находилось почти у самой косточки. Однако, ему не хотелось думать, что она не просто случайная девушка, странным образом найденная им в лесу недалеко от Конохи. Ему также не хотелось думать и том, что он почувствует, узнав, сегодня утром, что она мертва. «Интересно, какого цвета у нее глаза…”- бесконечные потоки воды стекают по сильным широким плечам, мускулистой груди и совершенно идеальным кубикам пресса. Скрип крана, и потоки воды больше не тревожат светлую и упругую кожу. О недавних водно-ледяных пытках напоминают лишь капельки, что теперь медленно стекают с запрокинутых назад и потемневших от воды волос. «И почему меня, собственно, это волнует?”-бах, и дверь душевой кабины оказалась вновь закрытой. Взяв большое хлопковое полотенце, что было заранее повешено на крючок рядом с душевой кабиной, Какаши вытерся и надел привычную для себя форму шиноби, временно оставив в покое зеленый жилет, который впервые надел, когда ему было шесть. После ванных процедур и небольшой формальной уборки в спальне, Хатаке осчастливил своим приходом одинокую серо-зеленую кухню, где без особого энтузиазма приготовил и съел свой завтрак. В это мартовское утро, Какаши решил, что завтрак из супа мисо и двух вареных всмятку яиц его вполне устроит. Ровно в 7.00, входная дверь его холостяцкой квартиры захлопнулась, а ее хозяин отправился на тренировочную базу номер 4, ведь Хатаке Какаши никогда не пропускает тренировки.

***

-Йо, Какаши! Слыхал, ты нашел девушку- перед последним представителем клана Хатаке, стоял далеко не последний представитель клана Сарутоби. Характерный звон зажигалки и вот, серая тонкая струйка дыма возвышается над почти двухметровой фигурой Асумы -Молодец, Какаши, спасение лесных нимф- дело благородное! — вдох и кончик сигареты ярко пылает. -А я смотрю, ты, Асума, как настоящая домохозяйка в курсе всех событий- усмехается Какаши, одновременно немного удивившись своей быстрой и слегка ядовитой реакции. Обычно ему все равно, но видимо, не сегодня. -Да, брось, ты! Хокаге-доно вчера вечером сообщил, за партией шоги. Он, пожалуй, единственный, кто в курсе всех событий. — добрая усмешка и очередная затяжка. Асума ни разу, за всю их многолетнюю дружбу с Какаши, не назвал третьего отцом. Третий, Хокаге-сама, Хокаге-доно, но не отец. -Хотел чего? — Какаши все же решает вернуть разговор в более привычное русло. -Да, нет. Уж больно у тебя вид задумчивый. Не смог устоять. — и вновь эта добродушная улыбка. — Не думаешь, что пора бы уже бросить? К тому же, многие женщины, курящих не любят. Вот, например, Куренай…- все-таки, Какаши сегодня в ударе. Ощущая в себе внутреннюю потребность поязвить, ему было лень себя сдерживать. -Кхм…кхм. Ты то у нас большой эксперт в женщинах, не зря, смотрю, книги читаешь- густым хрипловатым басом отозвался Асума. Свое смущение Сарутоби, к сожалению, для себя, и к счастью для Какаши, скрыть не смог. Что ж, один один. Еще немного поговорив о предстоящей совместной миссии мужчины попрощались. Хатаке же продолжил свой путь в центральный госпиталь Конохи.

***

Миловидная и полная цветущей молодости женщина, ставила капельницу юной и совсем не цветущей. — Юки, принеси новый катетер. Думаю, это надолго, ей хоть и стало лучше, все-еще есть чего бояться- четкие и умелые движения, со стороны это похоже на странный танец. Молодой врач внимательно осматривала свою пациентку. Анализы хоть и не были ужасающими, но и хорошими их тоже было сложно назвать, диагноз таков: двухсторонняя пневмония и сильное истощение. — Мидзаки-сан, пришли результаты из хранилища данных. Эта девушка родилась в Конохе- молоденькая блондинка-медсестра взволнованно взглянула на брюнетку . — Ну, и кто же она? — на лице Мидзаки не было ни грамма удивления, в отличии от трепетной блондинки, ее сложно было чем-то удивить. ----Судя по данным она Мияки Анацуми. Ей двадцать, группа крови и анализ чакры полностью совпадает, по крайней мере. В том, что она точно из почившего клана Мияки нет никаких сомнений- голос медсестры был взволнован и звенел в светлой просторной палате словно колокольчик. — Вот как…- задумчиво протянула доктор- тогда, срочно отправь информацию в резиденцию Хокаге, и не возись с этим. Медсестра мигом выпорхнула из палаты, а Мидзаки вновь осмотрела девушку, и, убедившись, что капельница стоит правильно, покинула палату следом за своей трепетной подчиненной.

***

Центральный госпиталь Конохи, пожалуй, ненавидимое всеми жителями деревни место, что вряд ли могло бы кого-нибудь удивить. Все жители деревни косвенно или напрямую были связаны с шиноби. Многие девушки-гражданки выходили и выходят замуж за шиноби, и немногие простые парни женились и женятся на женщинах-воинах. Так или иначе, каждый житель деревни знал, что такое внезапная смерть и каково это, отправить своего двенадцатилетнего сынишку на первую миссию, а через неделю хранить то немногое, что от него осталось. Шиноби проживают свои жизни в ненависти, а их близкие в страхе. Страх смерти и потери невидимой нитью пронизывает сердца всех жителей деревни. Это то, что объединяет их и то, что делает их Деревней Скрытого Листа. Какаши после того, как узнал в регистратуре номер палаты, в которой находится девушка, спокойно поднимался по лестнице, ведущей на третий этаж. Узнав, что девушка жива, он испытывал чувство облегчения и дал себе возможность, насладиться безызвестностью, поэтому шел довольно медленно. Однако, вскоре методичный ход его мыслей был прерван оглушительным и взволнованным стуком каблуков. Спускаясь с лестницы молодая медсестра чуть было не снесла Хатаке, успев спасти от падения не только себя, но и нерадивую медсестру, схвативши ее за локоть, Какаши после того, как убедился, что светловолосая приняла устойчивое вертикальное положение, решил уж было продолжить свой путь, но был прерван, скомканными извинениями. Выслушав их и постаравшись принять более дружелюбный вид, Хатаке убедил девушку, что с ним все в порядке, и ради банальной вежливости спросил, куда она так спешит и ничего-ли не случилось. -Мне, мне надо отправить срочные сведения в резиденцию Хокаге- шумно выдохнув, она продолжила- это насчет той девушки, что вы вчера принесли, Какаши-сан. -Что за сведения? — сдвинув брови поинтересовался джоунин. -Простите, я спешу. Вам все расскажет Мидзаки-сан, она сейчас как-раз в палате. — прозвенев уже где-то в конце лестничного пролета ответила Юки. Разочарованно выдохнув, Какаши уже совсем не спокойной походкой дошел до палаты номер 211 и постучал. Не услышав никакого ответа, Какаши решил бесцеремонно не вламываться, а найти доктора Мидзаки. Спросив, у мимо проходившей уже пожилой медсестры о возможном местонахождении доктора, молодой мужчина отправился на ее поиски. Поиски, к счастью последнего, были не долгими, и он нашёл миловидную голубоглазую Мидзаки заваривающей чай в ординаторской. -Доброе утро, Какаши-сан. Что-то вы рано. Будете чай? — одарив, стоящего в дверях шиноби самой очаровательной из своих улыбок, Мидзаки подошла к небольшому шкавчику, где судя по всему, хранилось все необходимое для чаепития. Они давно знали друг друга. Еще зеленой медсестричкой Мидзаки делала ему перевязки. За все эти годы, она ни разу не видела его лица, но в том что он красив, у нее не было никаких сомнений. По правде говоря, Мидзаки не скрывала своих видов на Хатаке, о чем мужчина конечно-же знал, но старательно сей факт игнорировал и вел себя с ней исключительно по-джентельменски, не давая при этом, никаких намеков на свое к ней расположение. Несомненно, она привлекала его как женщина, своими чувственными формами и мягкими линиями, но о том, чтобы начинать отношения с ней и речи быть не могло. Какаши в первую очередь шиноби, а у шиноби есть долг. Женщины в понятие «долг» у Какаши не входили. --Доброе утро, Мидзаки-сан. От чая, пожалуй, откажусь, спасибо. — смерив ее равнодушным взглядом Хатаке хотел уж было продолжить, но был прерван. -Ой, я не удивлена! Хоть раз бы согласились- обиженно скривив губы доктор продолжила- Какова цель визита? Девушкой пришли интересоваться? — хоть и лицо девушки выражало напускную обиду, тон голоса по прежнему оставался игривым. — Совершенно верно. Как она? Что о ней известно? — по-прежнему сохраняя полную невозмутимость ответил Какаши. -Ну, состояние у нее не самое хорошее, однако, есть улучшения. Двухсторонняя пневмония и сильное истощение — такое себе сочетания. К тому же, мы знаем кто она.- поняв, что Какаши сегодня невероятно серьезен и ей не светит даже его снисходительной улыбки одним глазом, продолжила диалог Мидзаки. -Кто она? — голос мужчины изменился, теперь он звучал не как обычно, не было в нем привычного холодного безразличия. — Девушку зовут Мияки Анацуми, Какаши-сан- ответила брюнетка.