Зеркальный ужас

      Это было жаркое утро августа. Солнце уже успело хорошо обогреть хвойный лес, добравшись буквально до каждой зелёной травинки. Изредка здесь пробегали белки, нажимая мелкими лапами по сухим опавшим с кустарников листьям. Совсем рядом был слышен шум небольшой реки, а птицы нежно исполняли свои утренние мелодии.       Недалеко устроились двое мальчишек лет десяти. Оба были темноволосыми, темноглазыми и невероятно худыми. Хотя десять лет – это такой возраст, при котором тело ещё не приобрело нормальный облик, и все в этом возрасте выглядели несуразно, а местами даже немного смешно. Но это вполне нормально.       Один из мальчишек был занят отмыванием колен на берегу реки. Он где-то умудрился неплохо приложиться об землю и разбить коленки, при этом хорошенько их запачкав. Второй же мальчик был занят рыбалкой. Причём рыбачил он импровизированной удочкой, собранной из неровной палки и верёвки. Что он собирался на неё поймать – известно лишь ему одному. Но с уверенностью можно было сказать: ребята весьма неплохо проводили время.       — Йозеф, ну ты там долго ещё? — недовольно крикнул один из ребят. — Всю рыбу мне так распугаешь.       — Да какую рыбу? — засмеялся второй. — Как же ты её поймаешь без наживки?       — А вот увидишь, поймаю! — обиженно пробурчал мальчик.       — А вот и нет! — смеясь, поддразнил его Йозеф. Через секунду он забрался в реку по колено и начал усердно хлопать по воде руками, создавая этим невероятные брызги.       — Ну хватит! — мальчишка подскочил с места от недовольства. — Йозеф, ты - дурак!       — Это я дурак?! — возмутился Йозеф. — А вот получай теперь! — он собрал руками как можно больше воды и плеснул ей в своего друга.       — Ты зря начал эту войну, — засмеявшись, выдал первый. Он рванул с места и побежал в сторону Йозефа. Ловко прыгнув, мальчик повалил друга и тот рухнул под воду с головой. Секунда – и «утопленник» вынырнул, нападая на своего соперника. Жаркая битва продолжалась пятнадцать минут, и в итоге выдохнувшиеся и насквозь промокшие мальчишки вылезли из реки и упали на берег высыхать.       Йозеф лежал на траве, подложив под голову руки. Джек – второй мальчишка – предпочёл сидеть рядом.       — Кем ты хочешь стать, когда вырастешь? — неожиданно спросил Йозеф.       — Генералом, — уверенно ответил Джек, — я буду защищать наш народ, как мой отец.       — А я стану художником, — улыбнувшись, произнёс мальчик.       — Художником? — переспросил Джек, будто ослышавшись. — Да какой толк от художника? Кому сейчас нужны художники и их картины?       — Мне нужны, — мальчик всё так же улыбался, — вот стану известным художником, будешь мне завидовать!       — Не буду, — скривившись, фыркнул Джек, — ты и рисовать не умеешь.       — Умею! — воскликнул Йозеф, приподнявшись на локтях.       — Не умеешь!       — Вот видишь, ты мне уже завидуешь! — звонко засмеялся мальчик.       Хрупкую идиллию нарушил странный шум, донёсшийся с другой стороны реки. Мальчики тут же устремили взгляды на кустарники, которые не совсем естественно шевелились. Они раскачивались из стороны в сторону, постепенно начиная редеть. Из-за этих зарослей вдруг вырисовался силуэт, с каждой секундой увеличивающийся в размерах. Ребятам даже показалось, будто этот силуэт достигал трёх или четырёх метров.       — Медведь? — растерянно спросил Йозеф.       — Я так не думаю, — не менее растерянно ответил Джек.       На противоположной стороне реки появился человек. Высокий, широкоплечий. И невероятно огромный. Он тяжело делал шаг за шагом, ступая до ужаса медленно и грубо ломая всё, что попадало под его ноги. Движения мужчины были неестественными, будто механическими. Его руки висели неподвижно вдоль тела, ни на миллиметр не пошатываясь при ходьбе. И с каждым шагом он становился все ближе и ближе.       Находясь уже буквально около воды, странный мужчина вдруг остановился. Он опустился на одно колено, глубоко продавив им прибрежную землю, и устремил свой взор на ребят.       — БЧР, — испуганно произнёс Джек.       — Что? — не расслышав, спросил Йозеф.       — БЧР, — повторил мальчишка, осторожно поднявшись с травы, — отец рассказывал про них. Ужасные создания. Нужно уходить.       — А кто это такие? И чем они ужасны? — Йозеф с недоумением посмотрел на него.       — Я расскажу тебе о нём в деревне. А сейчас – уходим быстрее. Пока он не начал стрелять.       — Стрелять? — Йозеф тут же вскочил. — Ты серьёзно? Он будет по нам стрелять?       — Идём! — Джек повысил голос. Мальчик уже успел отойти от друга на несколько метров и был готов сию же секунду бежать.       — Да иду я, — пробурчал Йозеф, поспешив к другу.       Может сыграла неуклюжесть Йозефа, а может его невнимательность, но, побежав, мальчик вдруг споткнулся и рухнул на землю, при этом сильно ударившись.       — Блин, — расстроено простонал он, открывая глаза. Перед ним лежала металлическая сеть, окружившая его со всех сторон. Он попытался подняться, но безуспешно – ноги были опутаны сетью. — Джек, помоги мне! — громко закричал Йозеф.       Мальчик обернулся. На его лице читался неподдельный ужас. По телу будто пробежался ток, заставляя дрожать каждый сантиметр. Глаза мальчика увеличились в несколько раз, а рот невольно открылся.       — Да помоги же мне наконец! — Йозеф не переставал кричать.       Но его друг медленно отдалялся от попавшего в беду товарища, а через мгновение и вовсе побежал прочь. Йозефу оставалось лишь с отчаянием наблюдать за убегающим товарищем. Впрочем, смотреть ему пришлось совсем недолго. Сеть резко потянулась в сторону огромного мужчины, протаскивая мальчика по холодной земле, и с плеском утащила беднягу под воду.       — Мир представляет собой зеркальный куб, чьи границы бесконечно устремляются вверх и теряются где-то глубоко под землёй, — начала свою речь молодая женщина лет тридцати. Она расхаживала из стороны в сторону по светлой аудитории, держа руки параллельно телу. Её походка напоминала марш, что подчёркивалось идеально ровной осанкой. Тёмные волосы были зализаны назад и собраны в тугой хвост, и всё это создавало впечатление, будто женщина – военная, а не преподаватель. — Как вы уже знаете, — она устремила взор своих голубых глаз на детей, сидящих перед ней за партами, — наш мир создан Великим Умом, обитающим в зеркалах. И как вам также известно - за зеркалами находится непроглядная тьма. Конец всего нашего мира.       В аудитории сидело ровно тридцать человек, по одному человеку за каждой светлой партой. На вид им всем было около пятнадцати лет, хотя это совершенно неудивительно, ведь учились они в одном классе. Все ребята были одеты в одинаковую форму: бирюзовые рубашки с длинными рукавами и брюки, заправленные в сапоги того же оттенка. У них были даже схожие причёски: девушки с собранными в тугой хвост волосами, а мальчишки - коротко стриженные. Отличался лишь цвет волос. Но также была ещё одна вещь, в которой они были похожи: голубой цвет глаз. Да, целый класс детей с одинаковым цветом глаз. Но для данного места это было в порядке вещей.       Ребята устало слушали нудную речь нудной женщины. Кто-то тихо зевал. Кто-то незаметно от всех уплетал печенья на задней парте. Некоторые делали зарисовки в своих планшетах. Один из учеников даже умудрился нарисовать учительницу.       — Сегодня мы с вами также рассмотрим многолетнюю войну, затеянную Эоном Плацки. Как вам известно, именно он повинен в разломе нашего общества.       — Извините, — прервал её речь один из учеников, — я слышал о том, что Эон Плацки лишь хотел освободить свой народ от угнетения со стороны тлалоканцев. И что он хотел лишь равенства между народом Миктлана и Тлалока.       Все ученики удивлённо уставились на парня, который задал учителю вопрос. Они явно посчитали его сумасшедшим. Один из ребят даже покрутил пальцем у виска.       — Уильям, — осторожно начала женщина, — это всё вымысел. Никакого угнетения со стороны Тлалока никогда не было.       — А я слышал, что было, — упрямо возразил Уильям.       — Где ты это услышал? — поинтересовалась учительница.       — А вот это неважно.       — Это всё вымысел, Уильям, — серьёзным тоном отчеканила женщина.       Оставшееся учебное время прошло достаточно спокойно. Если, конечно, не брать во внимание косые взгляды одноклассников. Но на это было совершенно наплевать Уильяму, ведь он был уверен в своей точке зрения и, даже можно сказать, горд ей.       Под конец занятий все ученики выстроились в ряд перед выходом. Расходиться врассыпную здесь было не принято, приветствовалась только чёткая дисциплина. И только ровная походка, похожая на марш.       Ученики выходили из аудитории двойным рядом, нога в ногу, и направлялись в сторону стеклянного лифта. Забившись туда всей толпой, они устремились на этаж выше. Вы наверняка подумали, почему нельзя было воспользоваться лестницей, а не толпиться в небольшом лифте? Только вот лестницы здесь были перекрыты, и доступ к ним отсутствовал. Это объяснялось безопасностью для жителей Тлалока. Глупое объяснение, конечно же, но возражать здесь было не принято.       Уильяму не нравилось всё это. Не нравилось толпиться в лифте. Не нравилось ходить, маршируя. Не нравилась одинаковая одежда, которая казалась ему не только невероятно неудобной, но ещё и уродливой. Также он был очень недоволен тем, что в школе преподавали лишь одну точку зрения о начале многолетней войны.       Парень добрался до нужного этажа. Погружённый в свои мысли, он даже не сразу заметил двоих мужчин, стоявших почти вплотную к выходу из лифта. Все остальные ребята спокойно обошли людей, а вот Уильям умудрился врезаться лбом в грудь одного из них. Подняв взгляд, парень увидел перед собой высокого человека, облачённого в круглый чёрный шлем со стеклянной вставкой напротив глаз и чёрную униформу, полностью скрывавшую его тело. В одной руке он держал оружие, по своей форме напоминающее копьё, только с округлым наконечником.       Уильям, испуганно глотнув воздух, сделал шаг назад. А двое мужчин в чёрном сделали шаг ему навстречу. Синхронно развернувшись, они взяли мальчика под руки и увели прочь.