Глава 30.
24 октября 2020 г., 22:57
Сегодня наступил тот день, когда Пластины, отправленные в комнату Формирования ровно девять месяцев назад, преобразовались в младенцев. Медики переносили их по одному в комнату Гнезда и размещали по боксам с соответствующими номерами. Сейчас уже знакомой нам Мэлл предстояло осмотреть каждого ребёнка, чтобы определить, есть ли у них какие-либо внешние отклонения. После такого осмотра женщине необходимо было зарегистрировать в базе всех младенцев, заменив порядковые номера именами и фамилиями. Имена для детей выбирались Системой абсолютно рандомно, в то время как фамилии доставались от одного из Родителей. В Тлалоке имена и фамилии не имели особого предпочтения и значения, не несли в себе какого-либо скрытого смысла и служили исключительно для различия одного тлалоканца от другого. Поэтому данная процедура могла занять не более пары часов при нескольких десятках новорождённых. Закончив с регистрацией, уже сотрудники комнаты Гнезда исследовали детей с целью выявления у тех внутренних отклонений: нарушения развития органов, деформации суставов и наличия скрытых заболеваний, которые возможно было обнаружить, лишь собрав необходимые анализы. Удостоверившись, что дети полностью здоровы, им назначали воспитателей, которые занимались их развитием до достижения трёхлетнего возраста.
В боксе 6-4 проснулся младенец. Он словно почувствовал, что именно к нему направляется добрая женщина-медик, и уже принялся её дожидаться. Дети в его возрасте могли зарыдать на всю гнездовую комнату без причины, разбудив при этом целый этаж, но этот младенец лежал тихо и спокойно. Словно на самом деле ожидал гостью.
Малыш широко зевал, обнажая свой беззубый рот, шевелил крохотными пальчиками на руках, будто пытаясь схватить воздух, поворачивал пяточку то в одну сторону, то в другую. И всё так же тихо лежал.
— Привет, малыш, — заговорила Мэлл, подойдя к боксу. — И кто тут у нас? — она взглянула на порядковый номер, а затем уткнулась носом в планшет. — Малыш номер 6-4, — улыбнулась она. — А ты у нас здесь самая важная персона, — она осторожно прикоснулась рукой к животу ребёнка и принялась легонько поглаживать его. Младенец улыбнулся, показав розовые дёсны и издав радостный, довольный звук. — Выглядишь здоровым, — теперь она трогала его стопы, словно массажируя. Малыш от такого задёргал руками и точно был в восторге от происходящего. Мэлл тихо засмеялась. — И правда, всё с тобой в порядке, — она облокотилась на бокс, рассматривая младенца. — Ну же, открой глаза, — женщина нажала на его нос, словно на кнопку. Ребёнок поднял веки и взглянул на гостью янтарными глазами.
Улыбка медленно сошла с лица женщины и сменилась сначала удивлением, а затем и вовсе шоком. Она вновь взглянула в планшет. «Ребёнок 6-4. Родитель первый: Фредерик Вагнер. Родитель второй: Аарон Вагнер».
— Ошибки точно нет, — она снова взглянула на младенца, а тот взглянул на неё. И, кажется, был удивлён не меньше, чем эта женщина. — Вагнеры ведь все голубоглазые, — она наклонилась к ребёнку. — Как так получилось? — Мэлл словно пыталась добиться ответа от младенца.
Женщина около десяти минут простояла возле шестого бокса. В её голове было абсолютно пусто, а по телу пробегала заметная дрожь. За это время она могла осмотреть ещё несколько детей, но Мэлл буквально застыла возле шестого.
— И что делать? — задала она вопрос, глядя на ребёнка. — Тебя я точно не перепутала, просто не могла. Учитывая, чей ты ребёнок, — женщина шумно вздохнула. — Я знаю, что янтарные глаза для тлалоканцев - генетический сбой. Но почему он произошёл именно с тобой? — Мэлл уставилась на младенца, а тот был готов вот-вот зарыдать. — Тише-тише, — успокоила она его. — Надо сообщить об этом твоему папе. Пока тебя не отправили на процедуру осветления, — она с сожалением смотрела на него. — Знаешь, если бы я могла, то ни одного ребёнка этому не подвергла. Но здесь не я устанавливаю порядки. Прости... — едва слышно произнесла она, направляясь к выходу.
Женщина быстрым шагом мчалась по коридору. Ей было жизненно необходимо как можно скорее попасть в свой кабинет и связаться с Главнокомандующим. С минуты на минуту должны были прийти сотрудники Гнезда и забрать на обследование всех детей из четвёртого ряда. Мэлл прекрасно понимала, что если медлить, то этого ребёнка точно отправят на процедуру осветления. Она также знала, что через это проходят все янтарноглазые тлалоканцы. Но ведь это был не простой ребёнок. Он точно был исключением. Вряд ли Главнокомандующий позволит провести подобную процедуру над собственным потомком. Ведь осветление не только убирает из организма меланин, в большинстве случаев полностью, но оно также лишает человека зрения.
— Простите что отвлекаю Вас, это Мэлл, — она буквально за секунды подключилась к своему ноутбуку и успела набрать Главнокомандующего. Тот, нахмурившись, смотрел на неё с экрана. — Вы не могли бы зайти в гнездовую комнату? Это очень важно. Это касается Вашего потомка, — глотая воздух, тараторила она.
— Сейчас буду, — «бесконечный» человек был немногословен. Ответив, он тут же прервал связь.
Мэлл метнулась из своего кабинета. Последний раз она бежала так быстро только из лагеря миктланцев. И в ту ночь она была уверена, что смогла бы обогнать даже сверхскоростной поезд. Кажется, сейчас она испытывала похожий шок, что и двадцать девять лет назад.
Мэлл ворвалась в комнату Гнезда. Она со всех ног мчалась вдоль четвёртого ряда и даже не сразу заметила, что здесь уже нет детей. Женщина остановилась возле бокса номер шесть. Ячейка, в которой пару минут назад лежал счастливый ребёнок, оказалась пустой. Мэлл принялась хаотично ворошить этот бокс, словно не верила своим глазам, словно была уверена, что ребёнок скрылся под одной из пелёнок. Для любого было очевидно, что младенца здесь нет, но Мэлл не теряла надежды его отыскать. Вот ещё немного, и он появится. Надо просто ещё пару раз перевернуть пелёнки, а лучше сразу матрас. И надежда не угасала, пока из соседней комнаты не раздался душераздирающий детский плач. Это послужило для Мэлл своего рода переключателем. Будто этот звук снова подключил к её голове разум.
Она ловко прошмыгнула между боксами. Подбежала к нужной двери. От нервов и злости Мэлл несколько раз дёрнула дверь в противоположную сторону. Уже даже готовилась взломать её. Но это не потребовалось. Он резко потянула дверь на себя и та легко поддалась.
На хирургическом столе, захлёбываясь собственными слезами, лежал младенец. Над ним склонились двое тлалоканцев. Они отвлеклись из-за внезапного появления Мэлл, уставившись на неё круглыми зелёными глазами, выглядывающими из-под масок.
— Мэлл, что Вы здесь забыли? — начал первый.
— И почему Вы так врываетесь? — продолжил второй. — Вы нас отвлекаете только.
— Что вы делаете? — задыхаясь, спросила Мэлл.
— Осветляем ребёнку глаза, — монотонно ответил первый.
— Это стандартная процедура, — продолжил второй. — Вы столько лет здесь работаете, должны уже знать.
— Вы не понимаете, — она всё никак не могла отдышаться. — Вы не знаете, чей это потомок!
— Нет разницы, чей это потомок, Мэлл, — равнодушно заметил второй.
— Процедура для всех едина, — подхватил первый.
За спиной Мэлл показалась высокая мужская фигура. Чтобы попасть в комнату, пришедшему человеку пришлось наклониться, ведь это помещение совершенно не было предназначено для настолько высоких людей.
— Где мой ребёнок, Мэлл? — возвышаясь над всеми присутствующими здесь людьми, громко спросил Главнокомандующий. Мэлл испуганно сделала несколько шагов в сторону. Её примеру последовали двое других тлалоканцев, оставив на столе плачущего младенца. Высокий мужчина подошёл ближе. Красивые янтарные глаза ребёнка превратились в белёсые, постепенно закрывались белой пеленой и зрачки. Маленький клочок тёмных волос на макушке сливался с белоснежными волосками, словно кто-то мелким ручейком вливал молоко в кофе.
Мужчина прикрыл глаза. Он будто пытался успокоить самого себя. Ему не нужно было объяснять, что это за ребёнок и почему он здесь. Он и без этого всё понял.
Главнокомандующий осторожно взял сына. На его громадных руках ребёнок казался ещё более крошечным, чем он был на самом деле. И что удивительно: стоило малышу оказаться в руках своего отца, как он сразу же успокоился. Слёзы перестали течь. И только маленький нос продолжал предательски шмыгать.
— Подождите, сэр! — прокричала Мэлл мужчине, когда тот уже успел выйти за дверь. — Я его ещё не зарегистрировала!
— Иэн Вагнер, — ответил он, прежде чем уйти.
Деймон проснулся раньше обычного. Этой ночью он чертовски плохо спал: постоянные мысли о собственной ненормальности потихоньку сводили его с ума. Не подумайте, как только ему диагностировали диссоциальное расстройство личности, он был уверен, что ничем не отличается от других, что врачи преувеличивают проблему, стараясь его запугать. Но теперь он считал иначе. Каждый медик так и норовил ткнуть пальцем в его скверный характер. «Ты быстро раздражаешься, потому что ты социопат! Ты не в состоянии нормально общаться со сверстниками, потому что ты социопат!» И при каждом осмотре тлалоканцы только и делали, что перешёптывались: «Это тот ненормальный. Это тот ненормальный». Однажды Деймон не выдержал и сорвался на одного из докторов.
— Я абсолютно нормальный! У меня есть друзья! — срывая голос, кричал мальчишка.
— Они ведомые. Ты их просто подавляешь, — уверенно отвечал врач.
Мальчик лежал на просторной кровати, уставившись в белоснежный потолок. Он настолько часто хмурился в последнее время, что на его лбу появилась отчётливая морщина, которая совсем не хотела исчезать. Он пытался увлажнять её кремом, но это не помогло, и тогда мальчик в течение часа сидел и растягивал пальцами кожу на лбу. Думал, что вот это наверняка поможет. Но эффекта никакого не было. В тот день над ним долго смеялась Молли. Перестала лишь после того, как Деймон попросил её замолчать. Ну, попросил — это мягко сказано. На самом деле он рявкнул на неё на всю аудиторию. Кажется, в тот момент замолчали все, а не только Молли.
— Ненормальный, — растягивая гласные, раздался голос. — Ненормальный, — не унимался он.
— Заткнись! — прорычал в ответ Деймон. — Я самый нормальный из всех!
— Да какой же ты нормальный? — с насмешкой спросил голос. — Ты же с зеркалом разговариваешь, — хихикая, заметил он.
Деймон резко поднялся с кровати. Тяжёлыми, быстрыми шагами, громко топая, он пришёл в ванную комнату. Обеими руками он хлопнул по раковине так, что с неё свалился стаканчик с зубной щёткой. Мальчик наклонился вперёд и уставился в собственное отражение в зеркале, дыша на него ртом и заставляя его запотевать.
— Покажись! — разъярённо приказал он. Но зеркало не спешило с ответом. — Покажись! — ещё громче повторил он.
— Пойдём сегодня погуляем? — дружелюбным тоном предложило зеркало.
Деймон отпрянул. Он решил, что это ему и вовсе показалось. И все разговоры с зеркалом ему просто кажутся. «Ну точно, у меня едет крыша», — решил он.
— Пойдём погуляем? — повторило зеркало.
— Ты предлагаешь мне выйти за пределы Тлалока? Ты меня под трибунал отправить хочешь!
— Нет, не хочу, — спокойно ответил голос. — Предлагаю погулять.
— Тлалок нельзя покинуть. Ты будто не знаешь, — раздражённо продолжал Деймон.
— Можно, — смеясь, ответило зеркало. — Разве ты не для этого стащил у Фредерика инструмент?
— Нет, — прикусив губу, ответил мальчик. — Я просто посчитал, что мне он пригодится.
— Пригодится проделать дыру в стенах Тлалока, — и вновь тот же раздражающий смех. — Я покажу тебе как.
— Я не собираюсь нарушать директивы, — скрестив руки на груди, отрезал Деймон.
— Ненормальный. А ещё трус, — захихикало зеркало. — Трус, — снова не унималось оно.
— Я не трус! — крикнул мальчик.
— Тогда пойдём, погуляем?
«Выйди из своей комнаты. Иди направо до первого поворота. Затем снова направо до конца. Поверни налево и дойди до ближайшего лифта. От лифта сделай пять обычных шагов вперёд. Самых обычных, какими ты ходишь изо дня в день. На пятом шагу повернись лицом к стене. Прямо перед тобой будет панель, которая неплотно прилегает к стене. Попробуй дотронуться до неё ногой, чтобы понять, то ли это место, что нужно нам. Но перед этим обязательно убедись, что поблизости никого нет. Как только поймёшь, что вокруг ни души - отодвигай панель. Пролезай в проход, не медли. И не забудь вернуть панель на место!
Прежде, чем идти в это приключение, возьми с собой фонарик, он тебе точно пригодится», — прокручивал в голове Деймон. Сейчас мальчишка оказался в совершенно тёмном помещении и на секунду понял, что зря это затеял. Он понимал, что точно заработает себе проблем, но отступать не стал. Этот голос из зеркала точно не даст ему покоя. Точно будет насмехаться над ним, из раза в раз повторяя: «Трус». Лучше уже один раз высунуть нос из Тлалока, чем выдерживать эту пытку.
Деймон достал из кармана фонарик, освещая себе путь.
«Как только увидишь лестницу, спустись на шесть этажей вниз. Именно на шесть, лучше считай, чтоб не сбиться. Как только спустишься на нужный этаж, подойди к стене, что будет прямо перед тобой. Достань нож по металлу, который ты стащил у Фредерика. Я буду очень надеяться, что ты его не забудешь! Не валяться же ему без дела. Правильно? Я понимаю, что ты не умеешь им пользоваться, но всё бывает в первый раз. Поверь, некоторым приходится делать куда более серьёзные вещи. От тебя же требуется просто вырезать дыру в стене. Небольшую. Не заметную. Но в то же время такую, чтобы ты смог в неё без проблем пролезть. А вот уже потом - будь осторожен! И не попадайся никому на глаза».
