Зеркальный ужас

      — Привет, — начал разговор мужчина, стягивая со своего носа очки в квадратной оправе. — Меня зовут Фредерик. А как зовут тебя?       — Деймон, — угрюмо ответил мальчик. Он сидел на невысокой деревянной лавке, что стояла в углу мастерской. Она выделялась среди металлолома, захламившего всё помещение, и, кажется, вовсе была единственным деревянным предметом здесь. Хоть и выглядела она крайне ветхой, а при каждом движении страдальчески скрипела, она была достаточно крепкой, чтобы выдерживать на себе вес двух человек — взрослого мужчины и ребёнка. Прежде, чем продолжить говорить, Деймон внимательно осмотрел помещение, в котором находился. Несколько металлических столов, два из которых стояли возле стены, а один в самом центре комнаты; разнообразные инструменты, развешенные на стенах и хаотично сложенные в серебристых ящиках, стоящих возле столов; болты и шурупы, поштучно разбросанные по всему полу. В самом конце комнаты красовался устрашающе огромный стол, на который были привинчены две железные "руки" с плоскими пальцами, которые явно служили для того, чтобы удерживать что-то. Над этим рукастым столом нависала лампа, похожая на тот круглый светильник, что висел в отделении хирургии над кушеткой, когда Деймон проходил медицинский осмотр. Местная лампа же сейчас освещала не тот стол, от которого по телу пробегали мурашки, а не менее ужасающий громадный прозрачный ящик, из которого отчётливо виднелись конечности - руки и ноги абсолютно разных размеров и оттенков. Глядя на эту комнату, точно не предназначенную для лечения людей, и на этого мужчину, который вроде и улыбался добродушно, что точно успокаивало, а вроде и пугал своими потрескавшимися, сухими руками, уставшим взглядом и старой поношенной одеждой, мальчик задался вполне очевидным вопросом. — А что я здесь делаю? — озадаченно спросил он. — Вы совершенно не похожи на врача.       — А я и не врач, — неловко рассмеялся Фредерик.       — Значит, Вы тот кто собирает роботов? — продолжал расспрашивать Деймон.       — Да, именно так, — с тоской вздохнул Вагнер.       — А почему меня отправили к Вам? Я стольких врачей обошёл, они меня направляли друг к другу. Получается, я безнадёжен? — в его голосе не прозвучало ни нотки печали, сожаления или разочарования. В его голосе ни звучало ничего. — Вы сделаете из меня робота?       — Конечно же нет! — такой вопрос лишь рассмешил Фредерика. — Я не делаю роботов из людей. Почему ты вообще об этом подумал?       — Ну ведь для чего-то меня отправили к Вам, — он пожал плечами.       — Наверное, это страшно — решить, что из тебя сотворят что-то неживое. Да? — с интересом спросил изобретатель, пристально вглядываясь в лицо ребёнка. Тот лишь снова пожал плечами. Ни одной эмоции не проскользнуло на его лице. Словно ему было абсолютно наплевать, что с ним хотят сделать. — Тебя это совсем не пугает? - продолжал Фредерик.       — Я не уверен, — спокойно ответил Деймон. — Кажется, нет.       — А тебя вообще хоть что-то пугает?       — Вот он, — мальчишка указал пальцем на рукастый стол, стоявший в конце комнаты.       — Почему? — удивился Вагнер.       — Потому что у него есть руки, — безэмоционально ответил тот. — У столов не должно быть рук.       — Это вовсе не руки, — засмеявшись, сказал Фредерик.       — А ещё зеркала, — продолжил мальчишка.       — Зеркала? — не менее удивлённо переспросил Фредерик.       — Они говорят со мной, — он повернулся и взглянул в глаза сидящего рядом мужчины. — Я ненормальный, да? От меня хотят избавиться, а решение оставили за Вами? Я ведь прав?       — С чего ты так решил?       — Иначе зачем я здесь? — нахмурив брови, спросил мальчишка. — Это ведь Вы создаёте БЧР, которые я должен буду пилотировать. А если я ненормальный, значит не смогу управлять ими?       — Почему ты решил, что ненормален? — стараясь смягчить тон, поинтересовался Фредерик. Мужчина был сбит с толка: боязнь рабочего стола, зеркал, то безэмоциональные разговоры ребёнка, то наоборот, бесконечный поток вопросов разъярённым тоном. Он не понимал, за что лучше ухватиться, не понимал, как продолжать этот разговор, чтобы не разозлить мальчишку ещё сильнее, ведь тот и так догадался, что, собственно, происходит.       — Потому что я обошёл кучу тлалоканцев-медиков, и каждый из них смотрел на меня шокированным взглядом, словно я самое ужасное в мире чудовище.       — Деймон, - ласковым успокаивающим тоном сказал Фредерик, будто родитель, пытавшийся успокоить своего ребёнка. — Ты странный мальчик, поэтому медики так и удивлялись. И это вовсе не означает, что ты ненормальный. Просто ты немного отличаешься от других, — он осторожно прикоснулся к плечу мальчика, но тот тут же отпрянул. Похоже, он не любил любые прикосновения к себе.       — Я устал, — угрюмо пробубнил Деймон, — я хочу в свою комнату.       — Конечно, — тем же успокаивающим тоном ответил Фредерик. — Ты можешь идти, я совершенно тебя не держу.       Мужчина устало вздохнул. С тех пор, как мальчишка ушёл из его мастерской, прошло порядка часа. Всё это время он терзал себя мыслями о том, что делать с этим ребёнком. Позволять ему в будущем пилотировать БЧР точно нельзя — совершенно неизвестно, как поведёт себя робот в руках такого мальца. Фредерику казалось, что мальчик явно сдерживается и прилагает для этого усилия. Что-то было неестественным в его поведении: то ли показное безразличие, то ли проскальзывающее раздражение. Складывалось впечатление, что он прекрасно понимает себя, свой характер и всячески старается выглядеть иначе в глазах окружающих. То ли для того, чтобы его оставили в покое и не задавали лишних вопросов, то ли потому, что ему хотелось ничем не отличаться от других. Но тесты он провалил. Значит не настолько умён, чтобы подделать их. Но попытки контролировать самого себя весьма похвальны. По крайней мере, так решил Фредерик.       Мужчина протёр вспотевший от размышления лоб. Затем решил пригладить волосы, но совершенно позабыл об очках, которые засели на его макушке. Естественно, он задел их рукой. И также естественно, что они свалились на пол. Фредерик устало потянулся за ними. Очередная царапина. Наверное, двадцатая по счёту. Очки уже давно надо было бы заменить, но он этого не делал. Сам не понимал почему. Будто не было смысла их менять. Будто ему самому осталось совсем немного, как и этим старым очкам.       А он всё продолжал думать. "Четырнадцатилетний странный мальчик. А сколько лет назад я вывел Пластину для Мэлл? — неожиданно всплыл вопрос в его голове. — Не четырнадцать ли лет назад? Тогда она умоляла меня не задавать ей вопросов, не пытаться выяснить, кем был тот человек, чьи волосы они мне принесла. Выводить Пластины из образцов ДНК само по себе было нелёгким делом, так она ещё и просила ничего не спрашивать. Просто сказала, что это был очень хороший человек, которого мало кто понимал. Я тогда целый год сгорал от любопытства узнать, кто он такой. А потом и вовсе позабыл обо всём этом. Кажется, именно в то время кошмары начали посещать меня всё чаще". Фредерик неловко улыбнулся. Он рассматривал свои поцарапанные очки, прежде, чем вновь посадить их на нос.       — Кажется, мне пора навестить Мэлл.       Он быстро вышагивал по тлалокским коридорам в надежде остаться незамеченным для всех. Фредерик не хотел сейчас хоть кому-нибудь попадаться на глаза и выслушивать очередное "Ты плохо выглядишь. С тобой всё в порядке?". Он точно знал, что он далеко не в порядке, что в последнее время спит буквально по несколько часов, а чувство вины с каждым днём пожирает его всё сильнее и сильнее, вытягивая оставшуюся энергию. Он понимал, что если кого-нибудь встретит, то ему снова придётся врать. "Я в порядке. Просто немного устал". Из раза в раз. Изо дня в день. Просто устал. А ещё этот странный мальчишка свалился на его голову. Пилотировать ему нельзя, точно нельзя. Но и говорить об этом Главнокомандующему тоже нельзя. И что делать? Спасать мальчишку. Вот что. А зачем тогда ему идти к Мэлл? Наверное, чтобы заручиться её поддержкой, правда ведь, Фредерик? Она одна из немногих людей в Тлалоке, кто умеет хранить секреты.       Он шёл упорно, смотря себе под ноги. Ему не мешали царапины на линзах очков, ведь Тлалок он знал вдоль и поперёк. Знал каждый поворот, каждый срез, каждый закрытый проход, каждую навеки запечатанную комнату. Он мог был пройти всю пирамиду с закрытыми глазами и ни разу не ошибиться с комнатой, ни разу не споткнуться и не врезаться в стену. Шаг, второй и вот он — заветный лифт, который домчит его до Инкубатора. Стоит нажать на кнопку. Дождаться, пока распахнутся двери и... увидеть, как из лифта выйдет Главнокомандующий.       — Рад тебя видеть, Фредерик, — заговорил бесконечный человек, сделав несколько шагов вперёд. — Ты уже пообщался с тем ребёнком?       — Привет Аарон, — улыбнувшись одним уголком губ, ответил Фредерик. Он сделал несколько шагов назад, сохраняя между собой и Главнокомандующим дистанцию. — Да, я отпустил его где-то час назад.       — Ты называешь меня по имени только когда нервничаешь или злишься, — уверенно заключил Главнокомандующий. — Какие-то опасения насчёт ребёнка?       — Прости, — он издал неловкий смешок. — Называть всех по именам — это просто привычка, — неуверенно выдохнул он, почёсывая указательным пальцем висок. — А мальчишка и правда отличается от других. Но я считаю, что он сможет пилотировать. Просто за ним нужно наблюдать, — Фредерик перевёл взгляд на стоящего напротив мужчину. — Точно. Раз в полгода пусть наблюдается у врачей. Если заметят ухудшения, то будем дальше думать. А так я думаю, что у него просто переходный возраст, — Вагнер произносил это так, словно удивлялся собственным словам.       — Ты нервничаешь, Фредерик, — вглядываясь в глаза своего собеседника, заметил Главнокомандующий.       — Это от усталости, — шумно вдохнув воздух, сказал изобретатель.       — Возьми эту неделю в качестве отпуска, — он улыбнулся, осторожно стягивая с лица мужчины очки. — Их нужно заменить, сильно потёрлись.       — Нет-нет, я к ним привык, — Фредерик поспешил вернуть свои очки на место.       — Я мог бы выдать тебе точно такие же, — с недоумением посмотрел на него Главнокомандующий.       — Аарон, правда, не стоит, — он вновь неловко почесал висок. — А отпуск, наверное, и правда возьму.       — Хорошо, — не сводя глаз со своего собеседника, кивнул бесконечный человек.       — Ты в последнее время сильно постарел. Я уже и забыл, как ты выглядел в молодости.       — Я, честно признаться, тоже не помню, — он слабо улыбнулся. — Словно я живу уже целую вечность.       — Для некоторых тридцать четыре года — это и есть вечность, — он невольно осмотрел Фредерика с головы до ног. — Ты куда-то шёл. Я отвлёк тебя?       — Точно, — он улыбнулся уже более искренне. Его голубые глаза прищурились от натянутой улыбки, а очки увеличили их вдвое. Это делало лицо Фредерика милым и забавным, что заставляло улыбаться даже Главнокомандующего.       — Спасибо за оценку, — продолжил бесконечный человек. — Я доверяю тебе, ведь ты понимаешь, что от этого многое зависит, — он сделал несколько шагов в сторону. — Не смею тебя больше задерживать.       Фредерик кивнул, прошмыгнув в лифт. Нажал на кнопку этажа Инкубатора.       — Потому что ты понимаешь, к чему может привести ложь, — произнёс Главнокомандующий, прежде чем Фредерик скрылся за дверями лифта.       Мэлл сидела за письменным столом и заполняла отчёт. Она делала это после проверки каждого ряда с зародышами изо дня в день. Не то чтобы ей это крайне не нравилось, но такая писанина утомляла точно. Она могла бы перебросить эту работу на своих подчинённых, только вот женщина считала, что лучше неё с этим никто не справится. Лучше сделать всё самой, чем проверять за другими и исправлять их ошибки. Сама ведь она их уже давно не допускает. Ещё бы, через неё уже прошли тысячи подобных отчётов, тысячи заметок по развитию каждого потомка. А развивались они все по одному сценарию: в пределах нормы. Патологии плодов в Тлалоке были слишком большой редкостью.       Женщина корпела над своим планшетом. "Плод 3-9, неделя 16, в пределах нормы", — выводила она в данный момент. Вы наверняка подумали, что это за странные цифры, но всё предельно просто: третий ряд, девятая капсула, шестнадцатая неделя формирования.       Она стянула медицинскую маску на подбородок. Сделал глубокий вдох ртом. Облизала пересохшие губы. Всё-таки эта маска только мешает. В ней тяжелее дышать. Из-за неё постоянно хочется пить. Женщина перевела взгляд на кулер с водой, что стоял неподалёку.       — Мэлл, там к Вам пришли, — заглянув в кабинет, произнесла девушка-медик.       — Пусть зайдут через час, — приподнимаясь, ответила она. — Мне надо закончить отчёт.       — Ладно, — закрывая дверь, сказала девушка. — Фредерик, она просила зайти через час, — послышалось в коридоре.       — Фредерик? — на мгновенье застыв на месте, произнесла она. — Фредерик, подожди! — выкрикнула Мэлл, выбегая из своего кабинета. — Боже, извини, — она пробежала буквально пару метров, а её дыхание уже успело сбиться, — я не знала, что это ты.       — А я какой-то особенный гость? — улыбнувшись, поинтересовался он.       — Конечно, — она подхватила мужчину под руку, стараясь увести подальше от ненужных ушей. — Что-то случилось?       — Ты же слышала, что у нас ребёнка социопата выявили? — полушёпотом спросил Фредерик.       — Конечно, слышала, — также шёпотом ответила Мэлл. — Слухи разлетаются со скоростью света.       — Ему четырнадцать лет. И вот, я подумал... точнее вспомнил, что четырнадцать лет назад извлекал для тебя Пластину из образцов ДНК... — ещё тише продолжал Вагнер.       — И ты решил, что это мой ребёнок..? — она не закончила свой вопрос, как потянулась к Пластине, висевшей на её шее. — Она всё ещё у меня. Я так и не решилась.       — Вот как, — он облегчённо вздохнул. — Я испугался, что это твой потомок, — он посмотрел на Пластину, на которой едва различимо было нанесено "Бер.". — И правда, та самая.       — Значит, ты пришёл только потому, что беспокоился? — она иронично улыбнулась.       — Глупо, но я чувствую какую-то ответственность, — он также улыбнулся в ответ. — Мэлл, может, всё-таки расскажешь, кто этот "Бер."?       — Просто очень хороший человек, — её улыбка стала более мягкой. Женщина опустила взгляд.       — Он достоин того, что бы иметь потомков?       — Достоин, — Мэлл принялась поглаживать Пластину.       — Тогда почему ты ей до сих пор не воспользовалась?       — Я боюсь, — совсем тихо произнесла женщина.       — Чего ты боишься, Линн? – раздался громогласный голос, совсем не похожий на голос Фредерика.       — Что? — она перевела взгляд на Вагнера. Её зелёные глаза увеличились от удивления и начали занимать половину лица. — Как ты меня только что назвал?       — Мэлл, я назвал тебя Мэлл, — он осторожно взял её за плечи. — С тобой всё в порядке?