Зеркальный ужас

      Каждый день становился всё более невыносимым, а несколько лет, проведённые в Миктлане, казались целой вечностью. Аллин всё решила за него, стоило ему лишь переступить порог её дома. Девушке было мало того, что тлалоканец стал для неё мужем — она решительно стояла на том, чтобы Деймон был отцом её ребёнка. Не думаю, что необходимо объяснять, какой ужасной идеей казалось это парню, но выбора у него не было. Он оттягивал момент отцовства настолько долго, насколько было возможно, но под напором характера Аллин он просто сдался. И теперь он был будущим отцом.       Характер жены Деймону и без того казался невероятно тяжёлым. Во время беременности он решил, что она и вовсе обезумела.       Девушка могла внезапно разрыдаться на пустом месте, а спустя мгновенье весело засмеяться. Сначала наготовить целую гору еды, а после отправить её в мусорное ведро лишь потому, что запах показался ей отвратительным. Это могло бы показаться мелочью, всего лишь прихотью беременной женщины, игрой гормонов. Но не для Деймона.       «Она сумасшедшая», — ежедневно убеждал себя мужчина.       Аллин безуспешно пыталась рассказать ему об особенностях женского организма, но он наотрез отказывался слушать. Деймон воспринимал её рассказы как оправдание собственному безумию.       Сильнее, чем её поведения, мужчина боялся лишь растущего живота. Округлившаяся жена выглядела в его глазах чем-то чужеродным, неестественным и пугающим, и он всё чаще старался обходить её стороной. Аллин прекрасно замечала это, но убеждала саму себя, что тот просто ещё не принял себя в качестве родителя. «Чего уж там? Он жил в таких условиях, конечно, ему страшно. До меня он даже женщин обнажённых не видел ни разу!» — отшучивалась она. А Деймон всё думал, как ему жить дальше.       «Это не свобода. Я живу в аду».       Вечерами он вновь и вновь писал письма, адресованные Рэю Йонсону. Он хорошо запомнил имя этого солдата, что тот для него сделал, и как Деймон отплатил ему.       А после парень рвал всё написанное, понимая, что не способен подобрать слов.       — Что ты пишешь? — иногда осторожно интересовалась Аллин.       — Просто свои мысли, — кратко отвечал тот.       — Ты покажешь мне их?       — Нет.       — Хорошо, — она обиженно фыркала и отворачивалась. — Я не настаиваю. Подожду. Может когда-нибудь ты начнёшь мне доверять, — хмуро заканчивала диалог девушка, отправляясь спать.       В один из таких вечеров Деймон наконец-то принял решение: пора отправить письмо. Он не знал ничего, кроме имени военного — ни адреса, ни войсковой части, где тот служил. Чего уж там говорить: он даже не знал, остался ли этот его давний знакомый в живых. И всё же парень терзал себя беспочвенными надеждами, что письмо дойдёт до адресата. В крайнем случае, его просто отправят в мусорное ведро.       На часах было около полуночи. Аллин с тревогой поглядывала на бодрствующего мужа, стоя в дверном проёме. Он делал то же самое, что и каждый вечер: снова что-то писал. Снова не давал прочесть. Но сегодня было что-то не так, словно в самом воздухе висело напряжение. Она старалась не мешать ему, но Деймон буквально ощущал её присутствие у себя за спиной.       — Ложись спать, я скоро к тебе приду, — сказал он спокойным тоном, даже не повернувшись к жене.       — Придёшь ко мне? — удивлённо переспросила она. Это было странно, ведь её муж не ложился рядом с тех пор, как начал расти её живот.       — Да. Только пройдусь немного. Ты ведь не против?       — Что-то случилось? — она беспокоилась за него, но понимала, что он вряд ли о чём-то расскажет.       — Просто хочу немного побыть один.       Деймон за всё время пребывания в Миктлане перебрал достаточно слов в попытках написать письмо. Он многое вкладывал в письма, которые впоследствии сжигал. Но сегодня ему в голову ничего не шло. Мысли словно покинули его сознание и отправились далеко-далеко, куда-то за пределы Миктлана, за пределы этого мира, возможно, даже в другую вселенную.       Парень смотрел на белоснежный лист с одной-единственной надписью.       «В северной части Йольна проживает тлалоканец».       Он несколько раз сложил письмо и упаковал его в конверт, на котором неразборчивым почерком написал «Рэю Йонсону». Накинул на плечи потрёпанный кожаный плащ и вышел на улицу в домашних тапочках.       Он считал, что прогуливался неторопливо, но на самом деле добежал до почты минут за десять. Его подгоняло волнение и страх, Деймон ужасно боялся, что после этого письма за ним придут военные, но не меньше боялся и того, что они не придут. Жить в этом мире становилось невыносимо. Если так продолжится, то он точно тронется умом. Прямо как его жена.       Не без сомнений он опустил письмо в почтовый ящик. Пару минут даже стоял, раздумывая, не достать ли его обратно? Но пути назад уже не было. И он медленно побрёл домой.       Целую неделю не было никаких известий. «Видимо, тот парень всё же умер», — пытался смириться со своей участью Деймон, с тревогой и тоской поглядывая в окно.       Каждое утро он ходил за родниковой водой. Аллин и раньше хорошо различала вкус воды из колодца и родника, закатывая по этому поводу скандалы, а сейчас так вообще начала определять её по запаху. По крайней мере, так считал Деймон. Он не любил тащиться за водой так далеко, но скандалы не любил гораздо больше. Лучше уж притащить эту проклятую воду, и жена просто заткнётся.       Когда парень собирался этим утром, девушка не придала этому никакого значения. Она как обычно поцеловала его перед уходом, а он лишь насупился в своей повседневной манере в ответ, желая отмахнуться от жены. Его переполняла злость.       «Сегодня снова нет военных. Иначе бы они уже долбили в нашу дверь».       Разочарование. Обида. Злость. Всё это грызло его изнутри.       «Какого чёрта они все бездействуют?» — с такими нелёгкими мыслями он дошёл до забора и вышел на дорогу.       Вдруг впереди появилось шесть силуэтов, вышедших из ближайшего дома. Возглавлял это шествие высокий мужчина, заметно хромавший на левую ногу. Все они направлялись в сторону Деймона, и чем меньше становилось между ними расстояние, чем отчётливее парень видел знакомое изуродованное лицо.       — Быстро же мы тебя нашли, — солдат встал напротив парня, вглядываясь в его глаза. — Не думай бежать, нас больше, и мы вооружены.       Деймон едва слышно вздохнул. Он аккуратно поставил на землю бутыли, заготовленные под воду, и вытянул руки. Их в одно мгновенье обхватили наручники.       — Уведите его, — скомандовал солдат со шрамом на лице.       — Пошёл! — толкая парня в спину, прорычал другой военный.       Аллин, едва успевшая закрыть дверь за Деймоном, вдруг насторожилась. Её внимание привлек странный шум снаружи, из-за чего девушка решила выглянуть в окно и застыла в ужасе. При виде военных девушку охватила паника: её мужа уводят! Его осудят только потому, что он тлалоканец!       — Что вы делаете?! — она выбежала во двор, крича что есть силы. — Отпустите его!       Рэй остановился первым и обернулся на крики. Он увидел перед собой испуганную беременную женщину. Неужели она не только покрывала врага, но ещё и носила его ребёнка? Мужчина должен был арестовать и её, но, подумав несколько секунд, решил этого не делать. Она и без того была наказана. Достаточно для неё.       — Вы не понимаете! — продолжала кричать Аллин, догнав военных. — Мой муж — прекрасный человек! Можете спросить у кого угодно! Его все соседи знают!       Рэй осмотрелся по сторонам. Любопытные люди, что минуту назад высунули свои носы, быстро захлопнули все двери. Этого не могла не заметить и Аллин. Оглядевшись, она судорожно прошептала «сволочи».       — Ваш муж, — на секунду запнувшись, заговорил Рэй, — прекрасный человек.       — Он не сделал ничего плохого! — не унималась девушка.       — Я верю, что он не сделал ничего плохого, — кивнул мужчина.       — Тогда зачем же вы его уводите?! — разрыдавшись, выкрикнула она.       — Закон для всех один. Тлалоканцам в Миктлане не место, — сурово произнёс солдат, после чего получил уверенную пощёчину.       — Вы мерзавец, — покраснев от слёз, тихо выдохнула она.       — Я мерзавец, — повторил за ней солдат.       — Я вас ненавижу, — заикаясь, продолжала Аллин. Её трясло.       — Вполне справедливо, — он потёр щёку, что от удара начала жечь. — Возвращайтесь в дом. И выпейте чая. Вам сейчас нельзя нервничать.       — Да как ты смеешь мне такое говорить, ублюдок? — она замахнулась, чтобы ударить его вновь, но Рэй ловко поймал её руку.       — Возвращайтесь в дом, — вроде обычные слова, но прозвучали они настолько пугающе, что девушка невольно застыла на месте. Мужчина медленно отпустил её руку и жестом дал указание своим подчинённым, чтобы те усадили Деймона в машину. Тлалоканец даже и не думал сопротивляться: он покорно сел внутрь, не удостоив несчастную жену и взглядом. Рэй только покачал головой, и, кивнув военным, скрылся в машине.       Аллин так осталась рыдать, стоя возле забора. А любопытные соседи вновь выглянули из окон.