Зеркальный ужас

      «Карина, возьми себя в руки», — проговаривала девушка. Она неуверенно бродила по коридору, изо всех сил стараясь себя успокоить. Ей всего лишь было необходимо найти Эра, но мысли о том, что это не кончится ничем хорошим, не покидали её. Как бы всё не было напрасно: спасение тем миктланским военным, встречи с Йозефом и гибель Уильяма… Гибель Уильяма… А нужно ли ей продолжать жить? Она делала глубокие вдохи носом, изо всех сил сдерживая слёзы. Уильям не хотел, чтобы она погибла. Не хотел ей проблем. Нужно ли сейчас вмешиваться и спасать Роберта?       Девушке стало стыдно за собственные мысли. «Конечно, нужно. Если я не могу помочь ему, тогда какая от меня польза?» — она опустила голову. Пора перестать быть такой трусливой. Пора брать пример с лучшего друга. С погибшего лучшего друга. Он был невероятно храбр. Он желал всем только лучшего. Он хотел знать правду. Настоящую правду, не ту, которую транслируют в Тлалоке. Можно ли сейчас всё бросить? Нельзя. Начать следует с простого. Начать следует со спасения Роберта.       Она остановилась. Закрыла глаза. Карина собиралась с мыслями, когда перед ней неожиданно появился он —жуткий мужчина с белёсыми глазами и лисьей улыбкой на всё лицо. Его мелодичный голос успокаивал тлалоканцев, а её пробирал до самых костей, проползал под кожей, заседал в голове. Заседал, разъедая и без того запутанные мысли. Она не доверяла ему. Она видела в нём что-то пугающее, что-то лживое, ненастоящее. Он играл в свою игру. И расставлял тлалоканцев словно фигуры на шахматной доске. И девушка была уверена — Иэн нашёл и для неё роль. Роль была и для Уильяма. Он сделал им ход, пожертвовал, отдал на съедение своему сопернику. Придёт время, и жрец переставит на доске и её фигуру.       — Здравствуй, дитя моё, — Иэн ласково погладил её по волосам. — Что тревожит сердце твоё?       — Здравствуйте, — она машинально поклонилась. — В последнее время у меня не получается справиться с заданием по анатомии.       — Правда? — мужчину расстроил такой ответ. — Тебя тревожит такая ерунда?       — Да, — она снова поклонилась, сама не понимая для чего. — Боюсь, меня не допустят до экзамена.       — Просто больше читай лекции.       — Я читаю, сэр, — она начала отходить от него. — Простите, — и снова поклон, — но мне пора.       — Конечно, — жрец улыбнулся ей. — Учение — свет.       — Да, — она наигранно улыбнулась в ответ, поспешив закончить разговор.       — Хотел спросить, Карина, — девушка уже была в нескольких метрах от него, когда он заговорил вновь. — Чем ты занимаешься на нижних этажах?       Карина замерла. Её сердце бешено застучало, а уши сковал пронзающий звон. Как дышать, она и вовсе позабыла.       — Так чем? — он повторил свой вопрос.       — Сэр, — девушка пыталась взять себя в руки, — я ни разу не была на нижних этажах.       — Вот как? Я ошибся? — в его голосе звучало неподдельное разочарование.       — Видимо, Вы с кем-то спутали меня. Я ни разу не была на нижних этажах, — она проговорила это более уверенно.       — Лгунья, — Иэн расплылся в довольной улыбке на лице. — Лгунья, — отпечаталось в голове Карины.       — Лгунья, лгунья, лгунья, — доносилось со всех сторон.       Девушка помчалась прочь. «Они всё знают. Они всё видят. Ни от кого не скрыться. Ни от кого не спрятаться. Если знает он, значит, знает и ОН».       Она бежала, боясь обернуться. Боясь посмотреть по сторонам. Боясь посмотреть вперёд. На стенах один за другим появлялись глаза. Голубой, голубой, голубой. Один, один, ещё и ещё. На стенах, на полу, на потолке. Они заполонили всё вокруг и смотрели на неё. Испепеляли пронзительным взглядом. Осуждали, ненавидели, презирали.       «Лгунья, лгунья, лгунья, ЛГУНЬЯ!».       Это конец.       Карина упала прямиком в руки Эра. Она буквально влетела в него, едва не разбившись о тяжёлый корпус робота. Но он успел её вовремя поймать, и сейчас было непонятно, кто из них был сильнее напуган.       Девушка растеклась в его руках. На ней не было лица, да и тело буквально потеряло форму.       — Ты в порядке? — растерянно спросил робот.       — Эр, — произнесла Карина и принялась рыдать. Плакала она громко, издавая невнятные звуки и шмыгая носом. — Роберт… я… а этот, — она хотела рассказать всё, но эмоции взяли над ней верх.       Эр молча смотрел на неё. Что делать, как её успокоить — он не понимал. БЧР ещё ни разу не видел подобных людских эмоций — пугающих, тревожных и горьких.       В коридоре появились люди. Они шли по своим делам, но, увидев плачущую девушку, остановились. Один за другим. Переглядывались, направляя на парочку свой осуждающий взгляд.       — Плачет? — заговорил первый.       — Прямо в коридоре, на виду у всех, — подхватил второй.       — Какие глаза? — интересовался третий.       — Зелёные, — ответил первый.       — Медик, а эмоции сдержать не может, — обвинял четвёртый.       — Если у нас такие медики, то Тлалок обречён, — печалился пятый.       — Ей точно выговор сделают, — качал головой шестой.       — Пошли все вон! — громогласным механическим голосом прорычал Эр. — Чего уставились? Проваливайте, проклятые стервятники!       — Он неисправен, — шестой всё ещё качал головой.       — Он напал на неё? — удивился четвёртый.       — Его разобрать надо, он не в себе, — ворчал пятый.       — Идёмте, — предложил второй.       Все лишь кивнули и вернулись к своим делам.       — Успокаивайся, — просил её Эр. — Не плачь в коридоре. Это же запрещено.       — Прости, — она протирала руками глаза.       — Ты знаешь, где Роберт?       Девушка вела свой рассказ прерывисто, заикаясь и заглатывая большими глотками воздух. Она то и дело сбивалась с мыслей, несколько раз повторяла одно и то же, шмыгала носом и тёрла глаза, но всё же смогла рассказать обо всём Эру.       — Вот как, — задумчиво ответил он. — Значит, он на нижних этажах.       Карина в ответ кивнула.       — Спасибо, — он слегка улыбнулся. — Я несколько часов бродил по Тлалоку, пытаясь определить его местонахождение. Неудивительно, что я не смог найти его, раз он на нижних этажах.       — Была рада помочь, — она утирала всё ещё слезившиеся глаза.       Робот отошёл от неё буквально на несколько шагов и, остановившись, заговорил вновь.       — Как ты оказалась на нижнем этаже?       Ужасное чувство возвращалось, постепенно сковывая девушку цепкими когтями страха. Уставшее сердце принялось бешено биться вновь, и Карина схватилась за ворот своей куртки. «Не паникуй. Не позволяй эмоциям снова взять верх».       — Впрочем, это неважно, — продолжил Эр. — Ты всё же помогла мне.       — Рада помочь! — воскликнула Карина, помчавшись прочь.       — Люди странные, — заключил Эр.       — Порой и я удивляюсь их поведению, — заметил до боли знакомый мужской голос. — Взять ту же Карину. Задал ей вполне обычный вопрос, а она закричала, рванула, куда глаза глядят, словно увидела перед собой привидение.       — Ещё секунду назад Вас здесь не было, — нахмурился робот.       — О, ты ошибаешься, — с растянутой по всему лицу улыбкой ответил Иэн. — Я нахожусь тут уже пару минут, стоял прямо за твоей широкой спиной.       — Значит, всё слышали?       — Слышал что? — мужчина наклонил голову набок.       — Неважно, — БЧР осторожно отодвинул жреца, убирая его со своего пути.       — Что ты потерял Роберта? Или что он свалился на нижний этаж?       Эр, прищурившись, всматривался в лицо своего собеседника, словно стараясь прочитать его мысли. Тот лишь довольно улыбался, обнажая белоснежные зубы.       — Разнюхиваешь что-то? — великан ухмыльнулся.       — Это так заметно?       — Конечно, — он немного наклонился вперёд, чтобы прошептать жрецу прямо на ухо, — папаша по заднице потом настучит.       — Ну что ты! — Иэн звонко засмеялся. — Уверяю, тебе не следует об этом беспокоиться. Он уже давно не следит за моими действиями. Но! Спасибо, что переживаешь, — жрец продолжал посмеиваться, прикрывая ладонью рот.       — Вот и славно, — робот выпрямился.       — Роберт странно себя ведёт, не так ли?       — С чего ты это решил? — с уважительного тона он уже давно перешёл на панибратство.       — Так показалось. Или я ошибся?       — Ошибся, — сурово ответил робот.       — Ох, что-то я сегодня весь день ошибаюсь.       Проводив тридцать первого взглядом, Иэн остался в коридоре совсем один. Это его ни капли не печалило, не смущало, а даже наоборот, приподнимало настроение. Так он мог погрузиться в собственные раздумья. А думал мужчина в последнее время очень много. Жрец замечал изменения тлалоканцев, как в лучшую, так и в худшую сторону. Это захватывало дух. Ещё бы, они, наконец, стали отличаться друг от друга. Стали сомневаться, показывать эмоции, злиться, плакать. Это волновало. Это привлекало. За ними хотелось наблюдать, их хотелось понять. Один за другим, по цепочке, менялись, менялись и менялись. Стоило в голове одного поселиться сомнению, как оно начинало распространяться по остальным, подобно чуме. Двигалось, точно маятник, не способный остановиться. И каждый тлалоканец, отвечавший за собственный процесс, приводил в действие весь механизм, весь Тлалок, заставляя стремиться его к определённым целям, к выбранному концу.       «Воистину, Великий Ум, ты совершенен!»       — У меня сегодня день открытых дверей? — бесконечный человек одарил тридцать первого тяжелым взглядом.       — Простите, сэр, но это важно, — начал диалог робот.       — Если это окажется какой-то ерундой, не требующей внимания, я прикажу тебя разобрать, — его голос отдавал раздражением.       — Роберт посетил зал трибунала, — он проговаривал чётко каждую букву. — Он сделал это по собственной воле и из желания изучить работу нашего правосудия, — сказать, что Роберт полез туда любопытства ради, было сравнимо с назначением ему смертной казни.       — И что произошло? — Главнокомандующий не понимал проблемы.       — Роберт пропал из зала. Мои собственные попытки обнаружить его местонахождение не увенчались успехом. Есть предположение, что он попал на нижние этажи.       Главнокомандующий внимательно слушал объяснение робота. Мужчина менялся в лице. Суровый и холодный взгляд сменился удивлением, тяжёлые брови приподнялись и замерли в дуге. «Пилот зашёл в трибунал. Зашёл сам, по своей воле. Никто в здравом уме не стал бы лезть туда. Все тлалоканцы обходят это помещение стороной. Зашёл и исчез. «Судья» сработал и сбросил его на нижние этажи? Остался ли этот парень жив?».       — Я тебя услышал, — Главнокомандующий нажал на экран своего огромного «стола». В дверях через мгновение появились двое в чёрном. — Проверить нижние этажи. Там возможно находится тлалоканец.       — Есть! — отчеканили двое, испарившись так же быстро, как и появившись здесь.       — Ты можешь идти, — махнув рукой, закончил Аарон.       Роберт сидел на ящике, с презрением наблюдая за престарелым миктланцем. Тот всё не унимался: предлагал то отправить юношу в печь, то хотя бы сломать ногу, то накормить его обычной едой в надежде на то, что парень получит язву или чего похуже. Йозеф же пытался его образумить. Глупо и, кажется, бессмысленно. Мужчина не планировал менять свои взгляды и отношение к тлалоканцам.       — Ну, и где твои спасители? Они же бросят тебя здесь! Ты для них расходный материал! — он кричал это так громко, так эмоционально, что из его рта летели мелкие капли слюны. — А ты и рад помереть ради мнимой защиты Тлалока! Никто на ваш Тлалок не нападает! Никому он к чёрту не нужен!       — Успокойся уже, — старалась осадить его женщина. — Разошёлся, старый маразматик.       — Защищаете его, а он не человек даже! Он даже не понимает, что в ближайшем будущем снова окажется здесь!       Йозеф покачал головой. Женщина громко вздохнула.       — Бесполезно. Его не переубедить, не успокоить, — проговорила она.       Презрение Роберта к этому человеку росло с каждой минутой. Казалось, ещё немного, и он сам заткнёт ему рот. Позовёт Эра, и он точно оторвёт ему голову. Позовёт…? Не позовёт. Он сюда не сможет спуститься. Да и надо уже рассчитывать только на собственные силы.       — Ну и чего сидишь недовольный? — мужчина ткнул в плечо Роберта. — Скажи спасибо, что с тобой уважительно обращаются.       — Это по-вашему уважительно? — проворчал парень.       — Поговори мне ещё, щенок!       Запертые двери лифта неожиданно распахнулись. Незваных гостей было шестеро, все исключительно в чёрных одеяниях. Они шагали ровной шеренгой, нога в ногу, направляясь прямиком в сторону Роберта. Миктланец отскочил от парня, словно ошпаренный, и замер, не позволяя себе сделать даже вдох. От тлалоканца отошёл и Йозеф.       Чужестранцы настороженно наблюдали за происходящим. Тёмные окружили Роберта в кольцо и таким образом проводили его до самого лифта.       Юноша был рад и опечален одновременно. Рад, потому что ему больше не придётся выслушивать бредни того сумасшедшего. Опечален, потому что ему придётся вернуться назад. Потому что этот добродушный парень остаётся здесь. Ему хотелось попрощаться с ним, но вряд ли подобное следует делать на виду у свиты. Он машинально оглянулся, увидев, что Йозеф машет ему рукой. Юноша на мгновение остановился, получив толчок в спину.       — Идём быстрее, здесь опасно находиться, — говорил один из тёмных.