Зеркальный ужас

      Пугающая тьма заполняла собой всё пространство. Здесь не было не только ничего не видно, но ещё и ничего не слышно. Двое определённо дышали, но их дыхание растворялось в темноте, как и всё вокруг. Время словно остановилось. Время словно умерло. Роберт водил перед собой рукой, стараясь нащупать хоть что-то. Но впереди была только пустота.       «Этот человек… Зачем он привёл меня сюда? Кто в здравом уме придёт сюда? Какой ещё к чёрту друг здесь может обитать?».       Сердце юноши начало бешено стучать.       «Надо возвращаться назад. Надо возвращаться».       — Ты в порядке? — Йозеф принялся светить фонарём прямо Роберту в лицо.       — Всё отлично, — проворчал парень, морщась от света.       — Мне показалось, что ты нервничаешь, — обеспокоенно заметил миктланец.       — С чего бы мне нервничать?       — Вдруг тебя темнота пугает? — он слегка засмеялся.       — Меня? — оскорблённо переспросил Роберт. — Я вообще ничего не боюсь!       — Вот как? — он вновь издал смешок. — Тогда идём, мы почти на месте.       Роберт солгал. Темнота напугала его, напугала так, как ничто другое. Хоть он и пытался не подавать виду, но страх был написан на его лице. «Это именно то, что находится за пределами куба?».       Они внезапно остановились. Впереди была металлическая толстая решётка. Руками её точно не сломать. Как бы сейчас пригодился нож по металлу!       — Мы на месте, — с небольшой улыбкой заключил юноша. Он светил фонарём вперёд, указывая на белоснежный тлалокский коридор. — Она не каждый день приходит сюда. А в последнее время стала приходить ещё реже, — с грустью в голосе говорил он. — Но надо надеяться на лучшее! Вдруг она придёт и сегодня?       — И сколько её ждать? — разочаровано спросил Роберт.       — До конца перерыва, — заключил он.       — Какого чёрта? — с тоской протянул Роберт. — Если твоя подруга не явится, мне придётся проторчать здесь неизвестно сколько! — он уселся на пол. — Зачем я вообще пошёл в этот трибунал? Надо будет Эру сказать, чтоб больше не пускал меня никуда.       — Пытаться в чём-то разобраться не так уж плохо, — втиснулся в его монолог Йозеф. — И каждый из нас совершает ошибки.       — Не по собственной глупости же их совершать, — фыркнул Роберт.       — А от чего же ещё? — парень засмеялся. — От зрелости, от незнания. Всё это в какой-то степени глупость.       — А ты? — тлалоканец повернулся к миктланцу, что положил рядом с собой включённый фонарь. — Откуда так хорошо о войне знаешь?       — Моя мама преподавала историю в университете Северо-Восточного района и очень часто читала мне свои лекции. Старалась сделать меня не таким озлобленным ребёнком, как большинство миктланских детей. Всегда говорила, что в войнах обе стороны виноваты, что в Тлалоке живут точно такие же дети, как и я. Ей удалось воспитать меня миролюбивым. Только с возрастом мне всё чаще кажется, что её слова — это невероятная чушь, что она ошибалась во всём. Я гоню от себя эти мысли, но, увы, они берут надо мной верх. И ненависть к тлалоканцам взросла во мне сама собой. Кажется, на меня так действует это заточение, — он сначала рассмеялся, а затем издал тяжёлый вздох.       — А что с ней сейчас?       — С кем?       — С твоей мамой, — добавил Роберт и через секунду понял, что задал крайне глупый вопрос. Юноша даже не до конца понимал, кто такая мама.       — Я не знаю, — с тоской ответил Йозеф. — Не знаю, жива ли она и ждёт ли меня.       — Прости, — тлалоканец осознал свою ошибку. — Ты давно уже здесь?       — Около восьми лет.       — И всё своё время ты тратишь на работу?       — Нет, — юноша не поднимал головы. — На удивление, ваш Главнокомандующий даёт нам много времени на отдых. Наверное, хочет извлечь из нас побольше пользы.       — И чем ты занимаешься в свободное время?       — Я рисую, — он улыбнулся. Нечасто ему доводилось рассказывать о своём хобби, о единственном занятии, что радовало его в жизни, о том, что ещё осталось у него. — В детстве я хотел стать художником. Думал, научусь отлично рисовать и подарю своему другу портрет. Вот бы он удивился!       — Почему бы он удивился?       — Потому что я тогда очень плохо рисовал. А он был уверен, что я никогда и не научусь, — Йозеф рассказывал это с теплотой в голосе. — Сам-то он мечтал генералом стать. Так и говорил: «Буду как папа». Тяжёлые у него с ним отношения были. Тот ему внушал, что он просто ни на что не годный плакса. Очень надеюсь, что он возмужал и утёр своему папаше нос!       Роберт засмеялся, чем удивил своего товарища по несчастью.       — Надо же! Ты умеешь смеяться!       — Конечно! Я ведь точно такой же человек, — вырвалось у Роберта.       — Вот и запомни это, — Йозеф щёлкнул пальцами.       Юный тлалоканец задумался. А ведь и правда. Отличались ли они чем-то?       — Я не могу тебя вытащить отсюда, — с грустью проговорил он.       — Я знаю, — спокойно ответил Йозеф. — Не забивай себе голову.       — Сейчас не могу, это точно. Но я придумаю что-нибудь!       — Не уверен, что тебе следует думать об этом, — пытался вразумить его Йозеф.       — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы этого чёртова Тлалока не существовало! — закричал парень. — Я ненавижу этот мир, всё вокруг. Я ненавижу эту несправедливость! — он мог бы долго продолжать кричать, если бы Йозеф не закрыл ему рот рукой.       — Тссс, — он указал пальцем вверх. — Она может услышать.       — Система? — шёпотом заговорил Роберт. Йозеф положительно кивнул. — Если она всё слышит, то пусть вытащит меня отсюда! — убрав от себя чужую руку, закричал он.       — Ты чего кричишь? — неожиданно раздался женский голос. Знакомый, невероятно приятный и тёплый. Роберт на мгновение замер, решив, что сама Система заговорила с ним.       — Привет! — Йозеф подскочил с места. — Как твоё самочувствие?       — Привет, — Карина ласково улыбнулась ему. — Я в порядке. Наверное, в порядке. Я в последнее время не могу прийти в себя, — она едва не заплакала. — А ты чего кричишь?       — Это был не я, — начал отвечать Йозеф, как новый товарищ перебил его.       — Карина?! — Роберт подпрыгнул на месте, прислонившись лицом к решётке. — Это ты?       — Роберт? — она испуганно отскочила назад. — Ты как там оказался?       — Это долго рассказывать. Ты должна помочь мне отсюда выбраться.       — Конечно! — она уже хотела мчаться за помощью, но, сделав резкий шаг, остановилась. — Но если я позову помощь, то у меня будут неприятности.       — И что ты предлагаешь? — Роберт был немного шокирован. — Предлагаешь остаться мне здесь?       — Но меня вызовут на допрос, — едва слышно проговорила девушка.       — Скажи, что ты шутишь!       — Извини, — она стояла на месте, с сожалением глядя в глаза Роберту. — Меня вызовут на допрос. Я не хочу на допрос. Я не могу тебе помочь.       — Ты ведь шутишь… — он испуганно посмотрел на неё. — Ты ведь не бросишь меня здесь?       — Я не знаю, — она сделала шаг назад. — Я правда не знаю, — девушка взглянула на Йозефа. — Я ужасный человек?       — Ты самый прекрасный человек, которого я только встречал, — юноша улыбнулся, заставив Карину смутиться.       — Что вы оба несёте? — Роберт испуганно смотрел то на девушку, то на парня. — Позови на помощь, Карина! Не надо идти сразу к Главнокомандующему. Найди Эра и скажи ему, где я!       — Точно! — воодушевлённо воскликнула она. — Он ведь не доложит на меня Главнокомандующему?       — Конечно нет, — он начинал успокаиваться.       — Тогда я вытащу тебя! — в приподнятом настроении Карина умчалась прочь.       — Как быстро ушла… — расстроено говорил Йозеф.       — И хорошо. А то стояла бы здесь сотню лет и решала, помогать мне или нет.       — Ты даже стихами заговорил, — Йозеф едва слышно рассмеялся.       — Чем я заговорил?

***

      — Её зовут Эвелин, — начал разговор жрец. Время было вечернее, и в храме воцарилась тишина. Прихожане давно разошлись, как и остальные священнослужители. Здесь остались лишь двое. И им никто не мог помешать.       — Эвелин? — переспросил Генри.       — Она солдат Северного района, — продолжал мужчина.       — Солдат Северного района, — повторял парень. — Но это, — он говорил, растягивая гласные, — мне совершенно ничего не даёт! — Генри был разочарован.       — Это всё, что я смог узнать, — Иэн взглянул на юношу. — Ты расстроен?       — Я думал, что Вы сможете дать информацию, которая мне поможет, — парень устало вздохнул.       — Поможет в чём? — интересовался Иэн.       — Это не имеет никакого значения, — пилот поднялся со скамьи.       — Генри, принимая решения, всегда слушай свой разум, — закончил Иэн, когда Генри покидал храм.       Юноша задумчиво бродил по коридорам Тлалока. Он был уверен, Джи уже давно заждался его дома и наверняка начнёт расспрашивать, где он пропадал. Стоит ли его знакомить с собственными мыслями, юноша пока не знал. Как не знал и того, что ему собственно делать с этим проклятым именем «Эвелин».       «Солдат Северного района», — бормотал про себя Генри. «Солдат Северного района, убившая моего брата», — с этими мыслями он кругами бродил по этажу. Ноги сами вели парня вперёд, он их совсем не контролировал. Именно поэтому даже не заметил, как оказался на этаже Главнокомандующего. Не заметил, как прошёл мимо его свиты, что проводила его удивлённым взглядом. Не заметил, как дошёл до его кабинета. Не заметил, как зашёл в него.       Мужчина, сидел за рабочим столом, тщательно рассматривая что-то на экране. Сейчас он не ждал никого, приход Генри стал неожиданностью. Он поднял голову, вопросительно посмотрел на парня.       — Здравствуйте! — серьёзным тоном начал Генри. — Могу ли я получить доступ к данным военных Северного района?       — Нет, — коротко ответил Главнокомандующий, вновь опустив свой взор на экран.       — Мне это очень нужно! — Генри не собирался отступать.       — Я уже ответил на твою просьбу, — мужчина не поднимал взгляд. — Если бы эту информацию можно было просматривать всем, она была бы в открытом доступе.       — Сэр, это правда крайне важно!       — Сколько раз мне следует отказать, чтобы ты понял? — Главнокомандующий не планировал уступать.       — Пожалуйста, сэр! — юноша перебирал в голове все варианты, какие может дать взамен на информацию. — Если Вы дадите мне доступ к этим данным, обещаю, что приступлю к своим обязанностям вместе с Джи в самую ближайшую военную операцию!       — Вот как? — мужчина вновь перевёл удивлённый взгляд на юношу. — Видимо, в этих данных находится что-то очень ценное?