Зеркальный ужас

      Он не понимал, сколько прошло времени с момента рождения Себастьяна. Казалось, будто ребёнок появился на свет только сегодня, но он явно не выглядел как новорождённый. Скорее как младенец, которому было  около полугода.       Аарона одолевали странные чувства, когда он смотрел на ребёнка. С одной стороны, было в его сердце что-то тёплое к этому маленькому существу, а с другой — было и отторжение, словно младенца ему подкинули, и заставляют поверить, что это его сын.       Твоё существование просто невозможно. Но ты есть. Ты смотришь на меня и о чём-то думаешь. О чём?       Ребёнок улыбнулся отцу, и что-то в груди Аарона щёлкнуло. Он осмотрелся, точно хотел убедиться, что его не поймают на месте преступления. Хоть и никакого преступления он не планировал.       Аарон осторожно взял ребёнка на руки, а тот, не думая ни секунды, прижался к груди отца. Впервые, как ему показалось, за долгое время, мужчина почувствовал тепло, что разливалось по всему его телу, почувствовал спокойствие, которого ему так не хватало. Он поглаживал сына по спине, а тот медленно засыпал на его руках. Казалось, так может продолжаться вечно, и никто не сможет потревожить эту идиллию.       — Зачем ты вообще взял его?! — громко возмутилась девушка. Широкими шагами она прошла в комнату и буквально выхватила ребёнка из рук отца. Проснувшийся Себастьян громко заплакал от испуга.       — Видишь, что ты наделал?! — продолжила вопить девушка. — Сколько можно говорить, чтобы ты не трогал его? Ты его пугаешь! — она сильно раскачивала ребёнка на руках, пытаясь успокоить, но тот никак не успокаивался. — Сидел бы и дальше в своей лаборатории. Нет, надо было ему выползти и полезть к ребёнку. Будто он тебе так нужен, — она всё ещё укачивала Себастьяна, а он, казалось, ревел ещё громче. — Боже, да замолчишь ты уже наконец?! Вера! — выглянув в коридор, крикнула она. — Иди успокой Себастьяна!       — Что случилось, госпожа? — в покои забежала служанка, что была с роженицей в момент появления на свет наследника.       — Вот, — девушка всучила ребёнка служанке. — Аарон вновь его испугал, — она прислонила ладонь ко лбу. — Никакого покоя мне с этими двумя. Слава богам, хоть ты у меня есть, — она обратилась к служанке. — Накорми и уложи его спать. А потом проводи господина Аарона к моему отцу, — девушке злобно посмотрела на своего супруга. — Он, по всей видимости, вновь позабыл о своих обязанностях.       — Хорошо, госпожа, — служанка ласково успокаивала ребёнка.       Девушка махнула ей рукой и растворилась в коридоре так же быстро, как и появилась.       — Госпожа Аврора не в духе? — спросила Вера, уложив младенца в кровать.       — Не знаю, — Аарон пожал плечами. — Я эту девушку вижу второй раз в своей жизни.       — Да бросьте, — служанка засмеялась. — Вы уже несколько лет в браке.       — И столько же лет в моей памяти дыра.       — Ваша болезнь, — девушка замялась. — Слышала, Вам становится всё хуже.       — Я не знаю.       В действительности Аарон на самом деле не знал, усугублялась ли его болезнь. Он также не знал, был ли болен на самом деле. Мужчина понимал, что в его памяти было много пробелов и дыр, но что-то подсказывало ему — это состояние вызвано искусственно. Это не болезнь. Но кто, зачем и как это сделал — он не представлял. И как разобраться с этой проблемой — не понимал тоже. Каждый раз Аарон возвращался к своим многочисленным записям, но ничего стоящего не находил. Огромное количество вычислений, разработок, схем и формул… всё обо всём и ни о чём. Он что-то разрабатывал, но не понимал для чего. Не понимал и как завершить начатые проекты. Машинально шёл в лабораторию, усаживался в кресло напротив мониторов, что занимали всю стену и молчаливо смотрели в его душу, если таковая вообще имелась у него. Раньше Аарон мог с уверенностью ответить — да, душа у меня есть, но теперь он сомневался. Кто-то лишал его не только души, но и всей его личности. Делал из него послушную марионетку, пригодную для... чего?       Правления.       Им нужен правитель.       — Господин, всё в порядке? — служанка была напугана его внезапным отключением от реальности.       — Да, со мной всё в порядке, — мужчина заглянул в кроватку. — Уснул?       — Да. Я покормлю его сразу, как он проснётся. Помните ведь, что он плохо засыпает на полный желудок? — она ласково погладила ребёнка по голове и, не дождавшись ответа на свой вопрос, продолжила. — Знаете, он очень похож на Вас.       — Наверное, — он безучастно пожал плечами. — Присмотришь за ним? Я схожу в лабораторию.       — В этом нет необходимости, господин, — поклонившись, ответила Вера. — Себастьян крепко спит. А Вам следует навестить господина Леонида.       — Кого?       Служанка засмеялась.       — Ваши шутки порой можно всерьёз принять, — она махнула рукой.       — Я сейчас не шутил, — со всей серьёзностью ответил Аарон.       — Боги всевышние, — изумилась она. — Ваша болезнь прогрессирует всё сильнее.       — Так кто это?       — Отец госпожи Авроры, Вашей супруги, — ответила она, вглядываясь в глаза Аарона. — Император, что передал Вам престол.       — Почему он это сделал, не знаешь?       — Господин Леонид тяжело болен и передвигается в инвалидной коляске. Вы правда не помните?       — Не помню, — задумчиво ответил Аарон. — А почему престол передали именно мне? Насколько мне известно, я не королевских кровей.       — Я, право, этого не знаю, господин Аарон. Но госпожа Аврора… Вы сами видите, какая она, — девушка осторожно взяла под руку мужчину. — Возможно, это всё беда рода Вагнеров. Из поколения в поколение их здоровье оставляет желать лучшего. Возможно, и в Вашей крови есть что-то королевское.       — Поэтому я болен? Потому что стал Вагнером?       — Всё возможно, господин Аарон. Идёмте.              В светлой и тихой комнате сидел задумчивый старик. Он смотрел в окно затуманенным взглядом голубых глаз. Его некогда угольные волосы поседели и редкими прядями сползали на плечи, прикрывая исхудалое лицо. Щёки впали то ли от старости, то ли от болезни, и показывали очертания черепа, словно в самом лице не осталось мышечной ткани. Рот был приоткрыт и, по всей видимости, челюсть уже давно была не способна сомкнуться, придавая некогда выдающемуся императору ещё более убогий вид. Широкими ноздрями он шумно вдыхал воздух, провонявший не то нафталином, не то спиртом, а возможно вообще всеми имеющимися во дворце лекарствами. Стоящий в комнате смрад сильно ударял в нос, и глаза Аарона едва не начали слезиться, но старик явно привык к зловонию и никак не реагировал на него.       — Господин Леонид, прибыл господин Аарон, — заговорила Вера.       «Господин», — зазвонило в голове мужчины. Аарон не мог смириться с ролью «господина», и подобное обращение к нему вызывало такое же отвращение как и запах, наполнивший покои бывшего императора.       — Что ж, — на удивление громко ответил Леонид, — оставь нас наедине.       — Да, — поклонилась девушка, поспешно покинув комнату.       — Аарон, — старик повернулся к мужчине. Его иссохшее тело напоминало сгнивший скелет, готовый сию секунду рассыпаться в прах. Посеревшая кожа выдавала в нём человека глубоко больного, и Аарон понял — не старость не щадит его, а всё же болезнь. — Слышал, тебе в последнее время становится всё хуже, — его голос то звучал громко, то пропадал за хрипотой. — Остались ли в тебе силы лечить меня?       «Я лечу его? — задумался Аарон. — Он не похож на человека, чьим лечением занимаются».       — Аарон, вновь язык проглотил? — грубо поинтересовался Леонид.       — Вы и сами выглядите неважно, — неожиданно для самого себя с дерзостью ответил Аарон.       — А голос, смотрю, прорезался, — ухмыльнулся старик. — И где же мой послушный Аарон?       — Явно не в этой комнате.       — У меня нет времени пререкаться с тобой, — старик поманил мужчину костлявой рукой. — Доставай ампулу и убирайся. Поговорим, когда рассудок свой вернёшь.       «Какую ампулу?» — Аарон машинально нырнул рукой во внутренний карман своего одеяния. Пальцами он ощутил небольшую склянку и что-то похожее на записную книжку.       Я всегда носил это с собой?       Аарон удивился своей находке, но вида не подал. Из кармана достал лишь склянку, наполненную бурой жидкостью. Мужчина смотрел на лекарство так, словно видел его уже неоднократно, словно эту жидкость создал сам, только не помнил, когда именно. Жидкость в склянке переливалась под светом ламп, точно гипнотизировала Аарона, а на самом сосуде была приклеена бирка: «Раствор N 582».       — Мне часто говорила прислуга, — нарушил тишину старик, — будто ты травишь меня, а не лечишь. Ведь с первого дня моей болезни мне становится лишь хуже, а лекарства твои не помогают, как бы ты ни мудрил с составом. И ведь каждый раз ты приносишь растворы разного цвета: то прозрачные, то цвета чистого янтаря. Да если б травил, то делал бы это одним раствором, правда ведь? — он ухмылялся. — Да и брали мои ребята на анализ твоё варево, ничего не нашли в нём. Даже Уриэль не нашёл ничего. А уж он-то голова! Да и щенок он трусливый, побоялся бы мне вред причинить и тебя прикрывать не стал бы. Вот и помру от этой проклятой болезни, так и не узнав, что это и откуда взялось. Знаешь ведь, Уриэль, он... — продолжал бубнить старик, но Аарон уже не слушал его.       Уриэль.       Я знаю это имя.       Знаю...       Уриэль! Будь ты проклят, чёртов трус!       Знакомым голосом отзывалось в голове Аарона.       Я достану тебя с того света, клянусь! Даже если мне потребуется сотня лет, я убью тебя.       УБЬЮ ТЕБЯ!       ТЫ ОТВЕТИШЬ ЗА ВСЁ, ЧТО СДЕЛАЛ!       Уриэль!       Чей это голос?       — Долго стоять будешь? — старик закатал рукав, обнажив серые вены. — У меня не так много времени, чтоб ждать, пока твоя бестолковая голова начнёт нормально работать!       Аарон опустил взгляд. В руках он держал шприц, наполненный бурой жидкостью.       Когда я успел?       — Надо просить Уриэля, чтоб вновь поработал с твоей головой. Ты совсем плох, — старик уже сидел напротив окна.       Аарон был растерян. Пару секунд назад он стоял рядом с Леонидом и держал в руках шприц, а теперь сидит в кресле и слушает это мерзкое брюзжание. Никакого шприца в руках нет, он уже давно отправился в мусорный бак.       Что-то не так. Кто-то вырывает из моей головы куски воспоминаний.       Уриэль?       Аарон стремительно шёл в свою лабораторию. Всё, о чём он мог сейчас думать — странная записная книжка, спрятанная во внутреннем кармане. Что это и почему он её спрятал? Что он в неё записал?       Ворвавшись в помещение, он поспешил запереть дверь. Достал из кармана блокнот и принялся листать. Вновь формулы, расчёты, не понятные символы. И так заполнен весь этот блокнот.       «Вновь бесполезный бред, — разочарованно подумал Аарон. — Эти расчёты вообще не имеют никакого смысла! — мужчина бросил записную книжку на стол. — Снова никаких подсказок. Неужели я настолько идиот, что не оставил для себя никаких записей? Никаких записей о себе! — он вновь открыл блокнот. — Это же полнейший бред», — Аарон замер. Теперь среди бессмысленных расчётов он чётко увил слова:       Не забывай его травить.       Мне чудится?       Не забывай его травить.       Я на самом деле пытаюсь его отравить?       Он принялся быстро листать страницы.       «Это не бессмысленные расчёты. Эти шифр!».       Не забывай его травить.       Каждый день.       Медленно.       Я действительно пытаюсь отравить императора?       Коллоидные растворы металлов.       Повысить токсичность.       Яды.       Раствор 59 - токсичен. Малая доза.       Раствор 145 - не токсичен. Большая доза.       Раствор 247 - не токсичен. Не использовать.       Раствор 356 - средне токсичен. Доза на усмотрение.       Раствор 444 - не токсичен. Не эффективен. Не использовать.       Раствор 582 - сильно токсичен. Средняя доза.       Раствор 601 - средне токсичен. Малая доза.       Я травлю его металлом? Но почему?       Аарон начал открывать каждый ящик, в поиске каких-то подсказок. Но нашёл лишь огромное количество склянок с жидкостями разного цвета. И эта находка не дала никаких подсказок. Он вновь вернулся к записной книжке.       Ищи сапфир.       Сапфир?       «Я точно знаю, что в этой лаборатории никаких сапфиров нет, — с очередным разочарованием Аарон развалился в кресле. — Я настолько не хотел, чтоб кто-то что-то узнал, что даже для себя подсказок не оставил», — он задумчиво уставился на громадную кипу книг, покрытых пылью. Они выглядели так, словно к ним не прикасались десятки лет, а может, и того больше. Истерзанные временем и постоянным использованием в прошлом, они не привлекали ничьё внимание и валялись просто без дела. Аарон смотрел на них, думая о загадочном сапфире, пока среди сотни блеклых серых книг вдруг не заметил единственную ярко-синюю. Вытащив её из кучи и обрушив на пол половину книжной башни, он в предвкушении открыл первую страницу:       «Меня зовут Аарон. У меня нет и никогда не было фамилии. У меня нет и никогда не было родителей. Воспоминания о моём детстве всплывают мрачным туманом и тревогой. Я многое не помню и многое забываю. Этот дневник я начал вести, пока ещё помню Его...».