Зеркальный ужас

      Мужчина очнулся в незнакомой комнате. Растерянный, он сидел на кровати, нервно осматривая убранство спальни: дорогое шёлковое бельё на постели, столы и тумбы из светлого дерева, ковры с ромбовидными узорами, расшитые позолотой. Вся обстановка намекала, что комната эта принадлежит кому-то из императорских кровей, но почему он находился здесь?       «Где я?», — задался вопросом мужчина. Он не спешил покинуть это странное место и заглянуть за дверь, ведь он даже предположить не мог, что находится снаружи.       «Как я здесь оказался? — мужчина пытался вспомнить хоть что-то из последних часов своей жизни. — Я помню… — он рассеянно осматривал комнату, — как спускался в подвалы дворца. Нет, — он нервно потёр ладонью лоб, медленно поднялся с кровати и на дрожащих ногах подошел к двери, — не в подвалы, в тюрьму. Мне нужно было вытащить оттуда..., — чёрным пятном всплыло воспоминание в его голове, — ... кого?».       Он нажал на ручку.       Дверь оказалась выходом в коридор. Широкий длинный коридор со светлыми стенами больше напоминал здание больницы, нежели дворцовые палаты. Выдавали их аристократическую принадлежность только огромные зеркала, доходящие до самого потолка и занимающие целиком одну из сторон коридора. Мужчина понял, что он всё ещё находится в тлалокском дворце, ведь только благородным тлалоканцам могло взбрести в голову украсить все стены никому ненужными зеркалами.       Он остался в дверях и изучающе уставился в зеркала. Его отражение стало заметно постаревшим: среди угольно чёрных волос изредка проскакивали седые пряди, а в уголках глаз стали заметны морщины, которых не было буквально вчера.       «Вчера? — мужчина покачал головой. — Я не выглядел так и сегодня. Что со мной случилось? И куда пропал…» — и вновь в голове белый шум.       Кто пропал?       Мужчина потрогал своё лицо. Ему казалось, будто это не он, будто это другой человек, а его разум поместили в какое-то дряхлое тело.       Что со мной произошло?       — Ваше Высочество! — молодая тлалоканка подбежала к мужчине. Двумя руками она придерживала пышный подол платья. — Вы себя лучше чувствуете? Вам не следовало вставать с постели...       — Ваше… Высочество? — с удивлением переспросил мужчина.       — Ваше Высочество! — следом прибежала вторая служанка, которая была гораздо моложе первой. — У Вас родился наследник!       — Наследник? — на лице мелькнуло непонимание, которое быстро сменилось неподдельным ужасом. — Какой наследник? Что вы несёте? — ужас резко сменился гневом. — Кто вы такие?! И куда пропал... — мужчина в очередной раз замялся на этом вопросе. Он замолчал, словно кто-то выключил у него звук, а может, отрубил и весь разум.       — Пропал кто? — озадаченно спросила та, что моложе. — Вам нездоровится?       — У него вновь провалы в памяти, — быстро склонилась к ее уху первая. — Ему необходимо дать тот препарат и вновь уложить спать, пока он не придёт в себя, — прошептала она. Мило улыбнувшись, служанка взяла мужчину под локоть и попыталась завести его обратно в покои, но тот грубо оттолкнул её.       — Я не собираюсь принимать ваши чёртовы препараты! — прорычал он. — Какой ещё наследник? Откуда он у меня?       — Ваша супруга... — неловко начала молодая служанка.       — Моя супруга?! — мужчина схватился за голову. В ужасе он присел на корточки, пытаясь осознать происходящее. Ещё утром он не был женат, не был так стар и никто к нему не обращался «Ваше Высочество». Он был простым лаборантом императора, молодым юношей, который спускался в подвалы дворца, чтобы помочь...       Кому?       — Разве госпожа не говорила, что император болен? — с упрёком заметила старшая служанка.       — Говорила, — опечалено ответила девушка. — Но я не думала, что всё настолько плохо.       «Я — император?» — новость за новостью прошибали мужчину словно удары битой по голове. «Я постарел. Я женился. Я завёл ребёнка. Стал императором. Но спас ли я...»       Кого?       — Я хочу увидеть ребёнка, — не поднимаясь с корточек, пробормотал мужчина.       — Конечно, Ваше Высочество, — старшая девушка осторожно взяла его за руку, помогая подняться. — Мы для этого и пришли.       Он потеряно шёл по коридору, постоянно осматриваясь, разглядывая себя в зеркале и категорически не узнавая. Это не он, он выглядит не так, это чья-то глупая шутка, розыгрыш, сон, что угодно, но не реальность. Он не мог постареть настолько быстро, не мог жениться, да и не хотел этого делать в ближайшем будущем. Сама мысль о том, что он теперь в браке, была для него чем-то чуждым, неправильным, невозможным, как невозможно было и то, что он теперь был отцом какого-то ребёнка от какой-то женщины. Он не должен быть здесь, не сейчас, не в этот день, ему жизненно необходимо вернуться назад и найти его...       Кого я ищу?       Служанки осторожно вели его под руки. Они знали об особенностях императора. Госпожа подробно рассказала о душевном состоянии господина, о том, что до брака он был вполне вменяем, но сейчас его состояние усугублялось с каждым днём все сильнее. Он всегда был серьёзным мужчиной, не проявлял ярких эмоций, но был внимателен и справедлив, а также невероятно умён, за что его безумно ценил её отец. И именно с его подачи состоялся их брак. Именно с его подачи этот человек унаследовал престол. Отец считал дочь чересчур мягкой и неспособной руководить империей, сам он также был не состоянии править из-за резко ухудшающегося здоровья, поэтому её нынешний супруг казался наилучшим вариантом для всего Тлалока. Когда у мужчины заканчивались внезапные приступы провалов в памяти, он был прекрасным правителем — строгим, местами жестоким, но делающим всё возможное для процветания империи. Именно благодаря ему Тлалок стал больше развиваться в науке, отдалился от Миктлана, жители которого в последнее время становились всё требовательнее, наглее и недовольнее. Они обвиняли Тлалок во всех своих бедах, напрочь позабыв о том, что являются другой империей со своим правителем. Именно её супруг напомнил им об этом. И с тех пор миктланцы стали реже высказывать что-либо в сторону Тлалока. Он был прекрасным императором, когда болезнь его не проявлялась. В эти моменты вся прислуга старалась спрятать его в покоях, но чаще всего это не удавалось и он начинал бродить по дворцу, не скрывая ужаса на лице. Тогда её отец и решил поторопить их с рождением наследника. Но приказать это оказалось куда проще, чем приказ осуществить. Когда её супруг был «в себе», он больше напоминал робота, который двигается машинально, делает всё машинально, машинально отвечает на вопросы, машинально руководит империей. Жена его не интересовала во всех смыслах, и все её попытки проявить к нему ласку заканчивались неудачами. Он либо грубо отталкивал её, либо просто игнорировал, словно девушки не существовало вовсе, словно она для него не более, чем аксессуар, который он вынужден постоянно держать при себе. Когда же у него проявлялись приступы, он и вовсе чурался девушки, словно он впервые её видел и не понимал, какого чёрта она пытается так бесцеремонно его лапать.       — Кто ты вообще такая?! — в ужасе кричал он.       — Аарон, это не смешно! — девушке  хотелось рыдать. — Мы с тобой женаты уже несколько лет!       — Я тебя первый раз вижу! — ужасался мужчина. — Если ты сейчас не покинешь мою комнату, я вышвырну тебя и даже не подумаю о том, что ты женщина!       Тогда она впервые задумалась, что может сойти с ума. «Смешно же будет: сумасшедший император, сумасшедшая императрица, и бывший император, умирающий от неизвестной болезни».       Она рассказала отцу о несостоятельности супруга. Он лишь с упрёком взглянул на её, сказав: «Разберись с этой проблемой».       Отец всегда был таким. Он не терпел невыполнения указов и отказов. А ещё больше не терпел, когда его пытались водить за нос. Как такое возможно, чтобы молодой и сильный мужчина не желал молодую и привлекательную женщину? Ему это казалось таким абсурдом, такой глупой ложью, что он был готов лично проследить за их попытками зачать наследника. Но девушке это показалось ещё большим позором чем то, что она не в состоянии соблазнить собственного мужа. Но то было правдой: они были женаты несколько лет, но не просто ни разу не имели близости — супруг вовсе не интересовался ей, как женщиной. Но эту проблему необходимо было решить. Хотя бы ради умирающего отца.       Сначала девушка хотела зачать наследника на стороне, и надо признаться, для этого был самый лучший кандидат. Но это было чревато, ведь ребёнок не только может быть не похож на нынешнего супруга, так ещё и унаследовать янтарный цвет глаз, коих не было ни в одном поколении Вагнеров. А зачать ребёнка так, чтобы он родился именно с голубыми глазами, она, конечно, не могла. Тогда девушка начала добавлять афродизиак в еду супруга. И каково было её удивление, когда заветное вещество не дало никакого эффекта. Она не понимала, распознавал ли муж что-то постороннее в своей еде, но продолжала вливать его. Ей пришлось постепенно увеличивать дозу, и она уже убедила саму себя, что супруг либо импотент, либо готовится стать монахом, потому что иных причин, по которым он не испытывал к ней влечение, она не видела. Девушка расхаживала перед ним в шёлковом халате, намеренно оголяя плечи, надевала самое лучшее бельё, а он лишь утыкался носом в свои записи и продолжал вырисовывать непонятные ей формулы.       — Его кроме собственных записей хоть что-то интересует? — задалась вопросом она, вливая в напиток очередную дозу афродизиака. Следом в напиток полилась и порция алкоголя. Девушка не понимала, можно ли смешивать одно с другим, да и плевать ей было. В глубине души она хотела, чтобы супруг умер, и ей не пришлось заниматься столь постыдными вещами с нелюбимым мужчиной. Девушка с надеждой наблюдала, как он выпивает напиток, с той же надеждой ждала, когда он наконец взглянет на неё, но вместо этого мужчина просто заснул. И настолько крепко, что казалось, будто он на самом деле умер, а не спит.       И глядя на него, девушка вдруг решила:       «Значит, сделаю всё сама».       Она заперла дверь, чтобы её ненароком не застукали служанки, раздела супруга и принялась ласкать его так, как обычно ласкала любовника. Хоть разум мужчины и спал, его тело откликалось, а большего ей было и не нужно. В этот вечер девушка ощутила себя осквернённой.       «Надеюсь, мне больше не придётся заниматься чем-то подобным».              В постели сидела молодая девушка, крайне уставшая, но очень счастливая. Её чёрные волосы были слегка растрёпаны, а вьющиеся локоны плавно сползали на плечи. Когда мужчина зашёл в её покои, она мягко улыбнулась ему. Её круглые голубые глаза, украшенные пышными ресницами, сверкали, словно с ней только что произошло лучшее событие в её жизни. Пухлые губы, растянутые в улыбке, хорошо смотрелись на маленьком лице, в центре которого красовался заметно вздёрнутый носик — отличительная черта всех Вагнеров. Мужчина видел перед собой невероятно красивую девушку, девушку, которые все почему-то называли его женой… и которая ни капли его не привлекала.       «Почему я на ней женат?». Он рассматривал её, точно видел её впервые, но все были уверены — она, мать его ребёнка.       Одна из служанок, которая всё это время не отходила от новоиспечённой мамочки, держала на руках крохотный кулёк, который и был недавно родившимся младенцем. Аарон взглянул на него осторожно, с опаской, и одновременно с уверенностью, что все вокруг него лгут и пытаются свести его с ума. Но факт оставался фактом: это младенец, а эта женщина — его мать. Был ли он отцом, Аарон до конца не понимал и не хотел верить в это.       «Что мне с ним делать?».       Служанка вручила ребёнка Аарону, чем ошарашила его ещё сильнее. Теперь сопящий кулёчек держал он, и этот кулёк одновременно пугал его и вызывал нежные чувства, словно мужчина действительно был отцом, но появился этот ребёнок не от этой женщины. По крайней мере, Аарону хотелось этого. Ему так было бы спокойнее.       Он присел на край кровати. Мужчина всё ещё пребывал в лёгком шоке, но рассматривал ребёнка с интересом. Крохотная голова, редкие чёрные волосы, которые даже копной не были, а буквально представляли из себя три волосинки, пухлые щёчки и нос-кнопка, явно унаследованный от матери.       — Иэн, — машинально произнёс Аарон. Он не понимал, почему в его голове всплыло именно это имя, но он решил, будто оно лучше всего ему подходит.       — Какой же это Иэн? — возмутилась девушка. Она вырвала ребёнка из рук супруга, словно тряпичную куклу. — Это Себастьян, — реакция не заставила себя ждать. Новоиспечённый Себастьян ответил на всё это истошным воплем на весь дворец. Девушка поморщилась и прижала его к себе. Она укачивала малыша, старалась его успокоить, ласково называла по имени, но тот, слыша своё имя, каждый раз заливался новой порцией воплей и не намеревался прекращать.       — Забери его, — она передала плачущего младенца служанке. — Я больше не могу слушать его крики.       Служанка покорно забрала ребёнка и начала ласково укачивать его так ласково, словно это был её малыш.       Аарон с непониманием наблюдал за происходящим.       Если она действительно мать, то почему так обращается с ним?