Яшмовые путы

Прохождение даже через приоткрытую часть волшебного заслона всегда напоминало Шандиру попытку продраться сквозь несколько слоёв толстой липкой паутины. Магическая сущность демона реагировала на это довольно неприятно, потому он как можно реже ездил на юг и запад, предпочитая менее защищённые север и восток. Однако сейчас принц был настолько выбит из колеи, что почти не обратил внимания на нити чар, пронзившие его на выходе из башни. Миновав обширный луг за фортом, утративший к концу лета блеск молодой травы и обретший зрелый и тёмный матово-зелёный оттенок, они въехали в лес исполинских деревьев, что терялись кронами высоко в небе, и пустили лошадей шагом вдоль русла питающей озёра узкой речушки, свернув на нужную тропу. Здесь было на что посмотреть и чему подивиться, но Сатори только и делал, что раз за разом прокручивал в голове разговор с Ройманом, искоса поглядывал на спутника, но почти сразу отводил глаза, столкнувшись с настороженным взглядом. Что это всё могло означать? Почему эльф так отреагировал на Яспе, почему был так категоричен и почему ничего не сказал охотнику? Отчего парень теперь так поглядывает на него, будто ждёт чего-то, что явно ему не по душе? И самое главное, что значит «ревнивая штучка»? Нет, если смотреть на поведение мага под таким углом, то это кое-что объясняло – например, его утренний взбрык. Тогда они говорили... о Джиллиане. Да, в тот момент Шандир нахваливал дроу и не замечал, что Серха, и правда, кипел злостью и... ревностью. Демон усмехнулся собственной слепоте и недогадливости и покосился на человека. - Чего это ты веселишься? – мгновенно ощетинился тот. - Радуюсь встрече с Ройманом, – принц почесал нос, скрывая дурацкую улыбку. Он и сам не знал почему, но его действительно прямо-таки распирало какое-то странное веселье. – Он удивительный, а? Чародей раздражённо фыркнул. - Рыжий эльф с человеческим именем и умениями охотника на ведьм*? Куда уж удивительней! Сатори вздрогнул и во все глаза воззрился на поджавшего губы Яспе. Навыки Роймана, и в самом деле, были несколько необычны для светлого эльфа, ведь охотники на ведьм встречались только у людей. Однако этому было простое объяснение: после того как настоящие родители Ленде погибли в пожаре, его, тоже считающегося мёртвым, а потому не разыскиваемого родственниками, подобрала бездетная и бедная человеческая семья – вот от приёмного отца эльф и научился контролировать, обезвреживать, а если потребуется, то и убивать находящихся рядом магов. И как охотник мог об этом забыть? Ясу наверняка была неприятна эта встреча, более того – возможно, даже напугала. - Он ничего бы тебе не сделал, – успокаивающе улыбнулся Шандир. - Нет, – согласился парень. И снова этот отстранённый взгляд мимо. – Только если бы ты захотел... развлечься. У демона мороз прошёл по коже, но он и виду не подал, насколько зацепили его слова мага. Серху нужно было срочно отвлечь, и разозлить его – чем не способ? - Брось, Яс. Ройман – отличный парень, к тому же знатный красавчик, скажи же? Человек недобро прищурился и смерил принца таким пылающим взглядом из-под рыжеватых ресниц, что у того вдруг предвкушающе заныло под хвостом. - А какой из него наездник? - Наездник? Яс, глупыш, – промурлыкал Сатори, потягиваясь, – он истинный жеребец, дикий и необузданный... Почти незаметное глазу движение – и он уже лежит в траве, выбитый из седла прыгнувшим на него чародеем. Яспе рычал в губы охотника, вцепившись в ворот его накидки, и завязки жалобно трещали под его пальцами. - Яс...! – потрясённо выдохнул Шандир, прежде чем его в прямом смысле заткнули, наполнив рот горячим ищущим языком. Одежда демона белыми птицами разлетелась во все стороны, послушная сильным рукам парня, и вот эти самые руки жадно прошлись по смуглому мускулистому телу принца, заставляя его выгнуться. Ладони мага скользнули по твёрдым бёдрам и нырнули под разведённые колена – Сатори и глазом не успел моргнуть, как оказался сидящим верхом на Серхе, ловко перевернувшимся на спину. К ягодице охотника с силой прижался налитый член, и в это же мгновение кольцо из пальцев сжало основание хвоста... именно так, как это любил Шандир – сильно, нагло, собственнически. Он тяжело задышал, уперевшись ладонями в грудь чародея, и прогнулся в пояснице, зазывая, потираясь полунапряжённым естеством о живот любовника, но всё равно дёрнулся от неожиданности, когда чужое достоинство шлёпнуло его по промежности. Яспе, который умудрялся, не отпуская хвоста, кружить пальцем вокруг алчно играющего отверстия, этот жест расценил по-своему, подумав, видимо, что демон надумал воспротивиться – он угрожающе рыкнул и грубо сдавил член принца свободной ладонью, одновременно жёстко вторгаясь пальцем сзади. Парень обрушил на Сатори, потерявшегося в этой властной хватке, такой дикий шквал ласк и удовольствия, что тот, вскрикнув в первую секунду, взвыл и задёргался, пытаясь отодрать от себя сладко мучающие руки – при довольно высоком физическом болевом пороге, к наслаждению Шандир всегда был слишком чувствительным. - Нет... Яс!.. остановись... хватит!.. – выкрикнул он, содрогаясь на грани пика и не в силах его достичь – никогда не мог, когда ласкали с двух сторон, и Яспе, с жадностью следивший за его искажённым страстью лицом, хрипло рассмеявшись, покорно убрал руки. Но только для того, чтобы протолкнуть в призывно раскрывшееся отверстие головку своего твёрдого, словно кол, члена и обеими ладонями нажать на чужие ягодицы, натягивая любовника, со стоном запрокинувшего голову, почти до основания. - Яспе... Демон потянулся за поцелуем, но маг не дал ему и секунды промедления – как только принц, привстав, немного наклонился вперёд, Яс начал мощно врубаться снизу, удерживая его за талию и подкидывая на своих резко приподнимающихся бёдрах. Каждым таким движением он рисковал порвать мужчину, но налитое естество наружу выскальзывало несильно, лишь часть на четвёртую, и это плотное трение распирающей его изнутри плоти доводило страстного Сатори до умопомрачения и помешательства. Нет, он, Шандир, точно впервые влюблён, иначе чем ещё объяснить, что такого потрясающего чувства – полного единения и обжигающего блаженства – не испытывал ещё никогда в жизни? - Ну давай, давай же! – возбуждённо рычал маг, насаживая его на нетерпеливо вздрагивающую плоть. – Поскачи, Шан! Приручи меня, объезди! И это возбуждение в словах, голосе, выражении лица человека было таким сумасшедшим, что оно опалило охотника до самых основ – прошибленный сладкой дрожью, он вскрикнул особенно громко и потянулся вверх подбородком, рьяно вращая бёдрами, ёрзая на члене застонавшего любовника и капая ему на живот стекающим с достоинства семенем. Вожделенное наслаждение оглушило демона, будто вышибло дух, потому он и не понял, как оказался на спине, точнее на лопатках, заломленный Серхой до боли в хребте. - О, да... да!.. да... – выдыхал чародей с каждым рваным глубоким толчком, вбиваясь глубоко и неистово в сведённое сладостной судорогой тело принца. – Да... кричи!.. кричи для меня... ещё!.. ещё, Шаааан... И Сатори кричал, уже не помня, где он, с кем и кто есть сам. Кажется, Яспе брал его не раз и даже не два, щедро заполняя горячим семенем, но охотник словно и не был здесь, ничего не сознавал и не видел, кроме горящих яшмовых глаз, вновь и вновь скручиваемый выбивающими его из сознания волнами удовольствия... ...Когда Шандир наконец выплыл из пьянящего сладострастного тумана, куски неба, проглядывающие сквозь высокие кроны древних дерев, окрасились лиловым и красновато-оранжевым, между стволов крались синеватые сумерки, а над водой стлалась полупрозрачная серебристая дымка – считаные минуты оставались до заката. Принц лениво пошевелился (тело уставшее, однако удивительно лёгкое...) и вдруг изумлённо замер. Во-первых, он чист и укрыт одеялом, значит, Яс позаботился о нём – это было безумно приятно, а во-вторых – над берегом носились такие соблазнительные ароматы, что голодный живот мгновенно отреагировал возмущённым бурчанием. Приподнявшись на локтях, в десятке шагов от себя Сатори тут же увидел мага, помешивающего что-то в котелке над костром. Очевидно, человек почувствовал пробуждение охотника, потому что его плечи внезапно напряглись. Сам Шандир не ощущал какой-то неуместной неловкости или скованности – случившееся было для него желанным и правильным, грело сердце нежностью и ликованием, но что насчёт Серхи?.. Или он всё ещё злится из-за Роймана, глупый ревнивец? - Знаешь, Яс, – довольно улыбнулся демон, – я шутил, говоря о Ленде. - Тогда кто он тебе? – всё ещё не оборачиваясь, глухо спросил чародей. - Можно сказать, Ройман заменил мне старшего брата. Когда-то он спас мне жизнь, после чего я некоторое время прожил с ним, учась заново... многим вещам. А потом... - ...сбежал, чтобы не обременять его? Сатори сглотнул и неопределённо кивнул. - Что-то вроде того. Между нами никогда не было даже намёка на что-то большее. «Только бы не сказал, что ему всё равно», – судорожно подумал охотник и сам с облегчением выдохнул, заметив, как расслабились мышцы спутника. - Проголодался? – негромко поинтересовался Яспе. - Ещё бы, – лукаво хмыкнул мужчина. Завернувшись в одеяло, он подошёл к парню и попытался украдкой заглянуть ему в лицо, однако тот сразу же отвернулся. Что, впрочем, не помешало Шандиру подметить, что маг бледен и выглядит осунувшимся. – Ну а ты? - Что? Демон сел рядом и, дождавшись, когда Яс сдвинет котелок с огня, осторожно поинтересовался: - Не считаешь, что я заслужил капельку откровенности? - Хочешь знать... – Серха опустил голову и прутиком поворошил алые, пышущие жаром угли, – почему меня невзлюбил твой друг? - С чего ты это взял? – недоумённо вскинул бровь принц. – Поверь, в таком случае Ройман вёл бы себя по-другому. А я хотел узнать... о твоей матери. Я понял, твой отец с севера людских земель, но название того места, где родилась твоя мать, мне неизвестно. – Он внимательно посмотрел на чародея, который явно ощущал себя неуютно. – Арк-Дагасср – где это? Человек натянуто рассмеялся. - Ты только не пугайся, ладно? Арк-Дагасср – это самый юг земель кланов. Территория Красных Волков. Сатори даже подскочил в ошеломлении. Так вот почему Ленде спрашивал его о юге... А он, идиот, мог бы и сам догадаться. - Так ты... она оборотень? - Была, – Яспе склонил голову набок. – Давно умерла. Слабый перевёртыш, седьмой ребёнок в семье – я ничего от неё не получил. У меня всё от отца – внешность, цвет волос... даже магия. Твой капитан, очевидно, почуял, что я уже половозрел, и подметил, что цвет моих глаз не изменился на соответствующий клану, что случается после первого оборота – раз кровь оборотней не проснулась во мне к такому возрасту, то уже не проснётся никогда. Я всего лишь человек, – он усмехнулся, – и ты по-прежнему можешь меня ненавидеть. Охотник тоже тихо засмеялся и сел на место. Теперь, по крайней мере, стало ясно, почему Ройман так повёл себя с Ясом – он моментально определил в спутнике Шандира кровь перевёртышей, а их в государстве светлых эльфов, по вполне понятным причинам, ох как не любят. А ограничение на выход из государства – это лишь попытка предотвратить возможную измену: полутора суток недостаточно, чтобы достигнуть границ кланов и вернуться в срок, сами же оборотни не подходят к эльфийским рубежам ближе, чем на три-четыре дня пути. Конечно, всё выполнимо, если очень захотеть, однако капитан принял хоть какие-то меры, при этом и успокоив свою душу стража, и удовлетворив нужды путников. Однако же, глядя на то, как парень раскладывает кашу с мясом по мискам, демон вдруг призадумался. Будь на месте Ленде другой капитан, они наверняка бы сейчас уже трусили обратно по тракту – вот как знал магистр Санджие, кого и куда посылает. Хотя... если вспомнить, что глава при первой же встрече с принцем знал и его настоящее имя, и то, как следовало бы обращаться к Сатори у того на родине... почему бы ему не знать и то, что охотник встретит у форта старого друга, который не станет чинить им препятствий?.. - Что? – всё ещё задумчиво хмурясь, переспросил мужчина у тихонько потешающегося над ним мага. - Я спрашиваю, опять ворон считаешь? – ехидно осведомился тот. - Я просто задумался, прости. Что ты говорил? - Ну как, ты всё узнал, что хотел? - Пожалуй, – неуверенно отозвался Шандир. – Хотя, нет, есть ещё кое-что... Что ты делал после... - ...того, как мою мать забили камнями? Заботой «добрых» людей я попал в зверинец, – ответил Серха, отдав демону, застывшему с раскрытым от изумления ртом, будто истукан, миску с ароматной дымящейся кашей. – Знаешь же, как относятся к оборотням. А потом, когда выяснилось, что я не обернусь и не принесу предполагаемых монет, хозяин решил от меня избавиться. - Избавиться? То есть перепродать? Чародей вручил принцу ложку и потрепал его по голове, как неразумного ребёнка. - Убить, Шан, кому я был нужен? Мне просто повезло, что расправу увидел один старичок и предложил выкупить «зверёнка». Я прожил у него лет десять, а перед смертью дед на все свои сбережения отправил меня обучаться в Школу Младших Чародеев. Вот такие пироги, – ухмыльнулся он, кривясь, и вновь опустил голову. Отмерев наконец, Сатори потянулся поцеловать помрачневшего человека, утешить его, приласкать, но тот внезапно дёрнулся в сторону. - Нет... подожди, Шан, – приглушённо проговорил он, выставив между собой и мужчиной ладонь и пряча глаза за ещё влажной после купания чёлкой. Его грудь тяжело вздымалась, а кончики пальцев едва заметно подрагивали. – Дай мне... немного остыть. Я... всё ещё не могу пересилить желания изрезать твоё лицо, чтобы... никто больше не видел его... таким. Яспе казался подавленным и почти напуганным, поэтому как бы ни был потрясён охотник, он довольно быстро пришёл в себя и даже умудрился вполне искренне улыбнуться, хотя душа вдруг зашлась криком боли – укрыть, согреть, уберечь! Подарить тепло этому парню, совсем не умеющему любить... - Хорошо, я больше ни в чьей постели не буду снимать карну, – в шутку прошептал Сатори, обнимая свою несносную драгоценность, и даже щелчок по лбу горячей, измазанной в каше ложкой не удержал его от долгожданного поцелуя. Зато в ответ он получил успокоившийся весёлый взгляд, и это было лучшей наградой и благодарностью. *в некоторых человеческих провинциях, где запрещено использование магии – специально обученные воины, способные противостоять магам, нейтрализовать чары и оберегаться от них, не используя защитные амулеты, а также – разбивать магическую защиту чародеев и убивать их.