Яшмовые путы

Предупреждение: немного жестокости в конце главы. ...- Как жаль, что ты уезжаешь, – Шандир огорчённо смотрел, как Тенхе, его лучший друг и возлюбленный его дяди, закрывает сундук, в который они только что сложили вещи. – Охотники вернутся меньше, чем через неделю, прибудут другие семьи, будет большой праздник... Почему сейчас? - Сам злюсь, – недовольно ответил человек. – Но ничего не поделаешь – дела срочно требуют меня назад. Демон вздохнул и последний раз поправил на том одежду. Конечно, он всё понимает, Тенхе – посол человеческого государства, особа с ответственностью и обязанностями. Он и так уже непозволительно долго задержался у них, теперь его наверняка ждут неприятности... - Тен, обещай, что приедешь, как только сможешь! Друг улыбнулся и пожал руку юного принца. - Ну конечно же, Шан. Не мог бы ты проводить меня, а то своих-то воинов я отпустил домой, а ваши ещё на охоте... ...Небо над пустыней цвело диковинным алым цветком, предвещая то ли страшную бурю, то ли свежую кровь. Два всадника поднялись на высокий белоснежный бархан, и один из них вдруг протянул руку, указывая на что-то далеко впереди. Пока Тенхе, прикрыв ладонью глаза от лучей солнца, вглядывался в высившийся на горизонте форт людей, Сатори, не отрываясь, смотрел в его лицо. За полгода он безумно прикипел к этому человеку, всем сердцем, очень много узнал от него и многим вещам научился и теперь не представлял, что будет делать в разлуке. Друзей у Шандира не было, старший брат вёл себя с ним холодно, родители держались строго, а посол был единственным существом, не скупящимся на ласку и улыбки. Как теперь прожить без его тепла? - Тен, – демон потянулся и, взяв друга за руку, крепко пожал его пальцы, – только, пожалуйста, возвращайся поскорее. Мы с дядей будем скучать по тебе... - Обещаю, я вернусь, и мы с твоим дядей ещё всем покажем. – Тенхе лукаво сверкнул глазами. – Наперегонки?.. ...Словно песчаная буря, они влетели на яростно всхрапывающих жеребцах во двор форта, поддразнивая друг друга незлыми насмешками. Принц сопротивлялся до последнего, отказываясь ступать на человеческую землю (отец узнает – головы не сносить!), но не смог устоять против настойчивых просьб и молящего взгляда Тенхе. - Видишь, совсем не страшно! – громко рассмеялся человек. Друзья спрыгнули со скакунов и обнялись, как думал Сатори – на прощанье, но руки Тенхе спустились с плеч Шандира на запястья и вдруг до боли впились пальцами в кожу. Демон удивлённо взглянул в лицо посла и замер, поражённый незнакомым равнодушным взглядом. Но это было только начало. - Как прошло? – осведомился подошедший к ним воин, имеющий, судя по дорогим доспехам, немалый чин в людской армии. - Как нельзя лучше, – со слабой улыбкой ответил Тенхе и кивнул на демона, которого держал, как в тисках. Его ладони опалили принца невыносимым жаром, что тут же устремился по всем телу, появился горечью под языком, а потом окутал мозг, пьяня и усыпляя мысли. Сатори медленно опустил глаза и непонимающе, словно пьяница – на ступеньку, о которую запнулся, посмотрел на тяжёлые браслеты из тёмного с пёстрыми вкраплениями камня на своих запястьях. Тем временем посол что-то вещал, однако слова доходили с трудом до сознания Шандира, одурманенного чужой могучей энергией, текущей, будто вода, через проклятую яшму. - ...нынешняя власть у демонов неугодна моему королю, кель'тан, и так вышло, что его планы совпадают с намереньями твоего дяди. Тебе же в них уготована особая роль. А теперь на колени. Принц замотал головой, пытаясь сопротивляться воле посла, но что он мог противопоставить магу, второму по силе среди людей? Ноги подкосились, и Сатори рухнул на землю, содрогаясь от хлещущей кнутами боли – первой настоящей боли в его жизни, но отнюдь не последней... В чуднóм лесу Яспе интересовало абсолютно всё: и минуты не проходило, чтобы он не пристал к Шандиру с очередным вопросом. «Почему деревья такие большие? Это из-за магии?» «А что это за синие цветочки?» «А отчего у этого куста оранжевые листья? Ещё ведь не осень!» Демон отвечал вяло, на большинство расспросов просто досадливо дёргая плечом. Встреча с Ройманом как будто пробудила что-то давнее и глубоко спрятанное – всю ночь принца тревожили вязкие тёмные сны, он плохо спал и теперь терзался мучительной головной болью – где уж тут до праздной болтовни? Однако парень же и спасал его от полного погружения в сумрачное уныние: сегодня Яс был на удивление ласков, а его непрестанная болтовня и привычные перескакивания с одного на другое не давали принцу сконцентрироваться на неприятных мыслях. А их, кстати, хватало и без воспоминаний прошлого. Например, одной из самых назойливых дум были предположения о том, что же ждёт их у мастера Тамур’тина. Если он – последняя надежда Серхи, значит, с чародеем что-то очень серьёзное, и... поможет ли целитель? И сможет ли чем-нибудь помочь он, Сатори?.. Охотник посмотрел на мага, идущего впереди его жеребца, нюхая все цветы подряд и касаясь ладонью травы и листьев невысокого кустарника, и понял, что для этого человека он сделает всё что угодно. Пусть Шандир снова ведёт себя как необласканный доверчивый юноша... Яспе стоит того. - Что это? – демон вскинул брови, узрев перед своим носом огромный золотистый цветок, похожий на лилию. - Цветок, что же ещё? – невинно похлопал ресницами парень, но, не удержавшись, хитро усмехнулся. Пока принц недоумённо переводил взгляд с него на чашу ярких лепестков, всунутую ему в руки, маг опёрся ногой на ступню Сатори, находящуюся в стремени, приподнялся, воспользовавшись ей, как ступенью, и неожиданно сдёрнул карну с головы мужчины. Затем он отобрал цветок у растерянного охотника и вставил его тому в кудри над ухом. – Вот так! - Я что, женщина тебе? – слабо возмутился Шандир, хотя у самого вдруг гулко застучало сердце. – Или эльф? - Ты мне дурень, – хмыкнул Серха, спрыгнув на землю. – Тебе, кстати, идёт. - Быть дурнем? - Украшение тебе идёт, глупое создание. Прямо тон в тон к глазам! Поступок и неожиданный комплимент спутника настолько ошарашили демона, что он даже и не подумал сопротивляться, когда чародей взял его коня под уздцы и потянул к виднеющемуся впереди, между покрытых лишайниками и вьющимися растениями стволов, просвету. Спустя минут десять, тропа вывела их на небольшую поляну, на противоположном краю которой возвышалось старое корявое дерево, не слишком высокое, с разлапистой кроной, накрывающей поляну естественным навесом, однако же бывшее ничуть не меньше остальных в обхвате. Несколько тонких его корней переплелись на манер затейливой лесенки, что вела к напоминающему дверь проёму в коре, занавешенному забавными пушистыми лианами. Под навесом, на изумрудном травяном ковре, стояли три стола – на каждом в идеальном порядке выстроились бутыльки с различными снадобьями и разделённые по форме и размеру склянки: какие-то были пустыми, а в некоторых бурлили некие зелья, переливаясь по многочисленным трубочкам разноцветными жидкостями. Возле ближайшего стола обнаружился и хозяин – он стоял, сложив руки на животе, спрятав ладони в длинных широких рукавах мантии, и с любопытством разглядывал гостей, в то время как они рассматривали его со смешанным чувством. С виду это был хрупкий невысокий юноша, однако лучистые светло-янтарные глаза светились далеко не юной мудростью и знанием. Кое-как справившись с озадаченностью, принц спешился и, шагнув ближе, с уважением поклонился. - Приветствуем Вас, достопочтенный мастер Тамур'тин. Вместо ответного приветствия эльф наклонился и, найдя в траве маленький камушек, молча кинул его в Яспе. - Совсем, что ли?! – выкрикнул тот, шарахнувшись в сторону. - Что происходит, мастер? – настороженно поинтересовался Сатори, на всякий случай загородив ругающегося почём зря парня собой. - Всё очень плохо, – сокрушённо покачал головой Тамур'тин. Его голос тоже был юным и переливчатым, будто ручеёк. – Мало того, что этот молодой чародей полностью лишён силы, так ещё и боится использовать её. Точнее, он боится наказания, что может последовать, ведь так? – мягко обратился он к человеку. – Ты даже не попытался защититься, а это получается интуитивно, невзирая – есть магия в тебе, либо же нет. - А её... нет? – тихо спросил маг, ни на кого не глядя. Приблизившись к нему, эльф положил ладонь на его плечо и тепло улыбнулся. - Есть. Но твоя магия как будто заперта и не в силах вырваться... Если кто-то и может тебе помочь, то это не я, по крайней мере не сейчас. Для начала ты должен научиться доверять другим, приоткрыть душу, а до той поры даже я бессилен. - Но... - Это больно и страшно, я знаю, – печально проговорил целитель. – Как если лишиться рук. Однако с этим можно жить и радоваться жизни. Начни делать это прямо сейчас, живи без оглядки, занимайся тем, что тебе по душе, и наслаждайся каждым прожитым днём. - Но я... – снова начал Серха, и мастер прервал его лёгким жестом ладони. - К тому же, если ты выбрал своего покровителя, то не считаешь ли, что с ним нужно решать такие проблемы? – И вот тут онемело наблюдающего за ними Шандира настигло ещё большее изумление – Яс вдруг густо покраснел до корней волос. – А теперь иди, – эльф убрал руку с плеча чародея и отступил на шаг назад, – и возвращайся к тому времени, когда на западе зацветут первоцветы. Тогда я буду ждать тебя здесь. Ни слова не говоря, Яспе развернулся и торопливо пошагал с поляны. - Ты сможешь, – целитель кивнул демону с улыбкой и как ни в чём не бывало вернулся к своему занятию у алхимического стола. Сбежавшего парня принц отыскал только на месте их вчерашней стоянки – тот сидел у кромки воды, бездумно перебирая мелкие камушки, встрёпанный и раскрасневшийся, будто мчался бегом всю дорогу. Хотя, скорее всего, так и было. К этому моменту то злящийся, то волнующийся, то расстраивающийся Сатори немного поостыл и даже радовался, что маг дал ему время подумать. Теперь он хоть знает, с чего начать. - Значит, ты у нас маг без магии, – хмыкнул охотник, встав над Серхой и сложив руки на груди. - Сапожник без сапог, ага, – со смешком ответил тот. - Ты говорил, что покровитель влияет на силу сопровождающего и что тот эльф ненавидел тебя – это он довёл до такого? Чародей порывисто обернулся, и Шандир понял, что не ошибся с выводами. Впрочем, что ещё он мог подумать, имея так мало информации? Наплевав на белизну одеяния, демон уселся прямо на камни рядом с человеком и, прижавшись своим плечом к его, устремил взгляд на спокойную водную гладь, на которой, в заводи у самого берега, плавно покачивались красивые белые цветы какого-то водного растения. - Да, – после долгого молчания произнёс Яспе. – Через год испытательного срока паре «покровитель-сопровождающий» ставят особые клейма – магическую привязку. Это очень сильная связь. И... если тебе, в течение нескольких лет, каждый день говорят, что ты полнейшее ничтожество, то, как бы ни был ты силён духом, поверишь рано или поздно. - Но ведь дело не только в магии, а? – принц повернул лицо к собеседнику, внимательно следя за выражением его глаз. – Он тоже почуял в тебе кровь оборотней? - В точку. Но если быть точным, дело было вовсе не в земляной магии. Никчёмным чародеем он считал меня за другие мои умения, которые сейчас мало где можно применить на практике. - И что же это за умения, Яс? - Шан, ты... только дай мне сказать, хорошо? Я... – парень нервно провёл ладонью по взъерошенным волосам. – В общем, мой отец был погонщиком ашонов. Ты же знаешь, кого у нас так называют? Сатори кивнул. Ашонами у людей звали песчаных демонов – тварей настолько же огромных, раз в пять больше быка, сильных и выносливых, насколько и тупых и кровожадных. Но люди каким-то невообразимым способом научились утихомиривать их и приспособили для работы на рудниках, где сами работать не могли из-за ядовитой пыли или ещё каких препятствий. - Знаю. - Так вот погонщики обладают некоторыми магическими навыками – они умеют... управлять ашонами силой воли, как куклами. Как любой маг – с помощью... яшмы. – Охотник дёрнулся, и чародей отвёл взгляд. – А я... я могу всякого, кто имеет демоническую сущность, свернуть в бараний рог одним словом, одной мыслью без дополнительных ухищрений. Или ты думал, – зло повысил голос он, сжимая кулаки, – что Яспе, «яшма», меня назвали за красивые глаза?! Я ненавижу это имя! Ненавижу свои умения... особенно сейчас... - Я понял, – глухо выдохнул Шандир, – хватит... Он попытался встать, чтобы... уйти, немного осмыслить всё это, но его повело вбок и бросило лицом в камни. Измученное новостями и кошмарами сознание не выдержало потрясения, ударившего в едва доверившееся сердце. ...Кровь. Капля по капле. Мерный стук по утрамбованному песчаному полу выдернул затуманенное сознание из багровой пелены ярости. Скорчившийся на полу демон медленно поднял взгляд на окровавленное тело, висящее под потолком пещеры. С пальцев ног мёртвого мужчины тягуче капала кровь и звонко шлёпалась в застывающую багряную лужу. - Отец... – словно пересыпаемый ветром песок, прошелестел в сумерках, разгоняемых только огнём в маленьком очажке, сорванный голос. Юный принц, сам весь в крови и грязи, хотел подойти к телу, но споткнулся о другие, лежащие у его ног, и вновь упал на колени. Проклятые яшмовые путы на его запястьях не давали сделать ни единого лишнего движения, но он всё же закрыл глаза двум мертвецам, распростёртым, будто распотрошённые тряпичные фигурки, и только после поднялся. При новом взгляде на подвешенное тело из груди юноши вырвался хриплый судорожный смех. Надо же, как, оказывается, дядя не любил короля, своего единственного близкого родственника, – если мать и брата Шандир убил быстро, то отца пришлось помучить, сдирая живьём кожу. Всё ещё смеясь, принц тряхнул браслетами, и камни гулко стукнули. Ты слышишь, Тенхе? Так звенят выкованные тобой клинки! Молись, чтобы они сломались раньше, чем однажды обернутся против тебя!.. Последовавшее за этими мыслями жестокое наказание сложило демона в три погибели, и он только и мог, что хрипеть, расцарапывая раскалывающуюся голову. Когда приступ закончился, Сатори ещё немного повозился и, выйдя наружу, послушной куклой побрёл через ночную пустыню на встречу с Тенхе-хозяином, волоча за собой мешок с головами своих родных, убиенных его собственной точной и безжалостной рукой...