Яшмовые путы

Впрочем, Шандир, наверное, зря так переживал – Яспе не только не пользовался связью, но и вообще, спустя пару дней, закрылся. Это успокаивало и в то же время... почему-то расстраивало демона. Быть может, потому, что чувствовать открытость парня было чудесно. Правда, одна вещь осталась – тепло мага, даримое кулоном. За несколько недель обратной дороги принц так привык к этому особому, приятному ощущению, что казалось, так было всегда. И будет всегда несмотря ни на что. По крайней мере, Сатори хотелось думать именно так, а не о том, что в их распоряжении не сладкая, одна на двоих, вечность, а жалкие месяцы. И он думал, потому как предшествующие расставанию полгода ещё чудились неизмеримо долгими, хотя кому, как не долгоживущему существу, знать, насколько обманчиво течение времени? Оно то тянется сиропом, то бежит, словно горный ручей, – и бежит как раз тогда, когда хочется, чтобы остановилось совсем. Но какая разница? Ещё есть немного времени в запасе, и охотник предпочёл наслаждаться им и обществом своего спутника. Шандиру на самом деле было хорошо. Говорливый и насмешливый Серха, по привычке своей, болтал без умолку, комментируя всё увиденное, постоянно поддевал мужчину и вечно удивлял поступками, например – плёл для него венки из поздних цветов или жёлто-красно-оранжевых листьев, но демона это больше не раздражало и не злило. Наоборот, так спокойно и правильно он себя ещё никогда не ощущал. Потому и не возражал особо, когда эти венки в конце концов оказывались на его голове, шее, руках, в сумке и так далее. Ради их общего душевного спокойствия принц был готов и не на такое. Поэтому только весело хмыкнул, когда стражники у главных ворот Амарнума рассмеялись, глядя на обвешанного венками Сатори и его коня, в чёрную гриву которого были вплетены гроздья налитых алых ягод. Наверное, со стороны это и вправду выглядело забавно, но охотнику было всё равно – мысль о том, что так его чародей проявляет свои чувства к нему, грела душу. Город встретил их багряным листопадом, по-настоящему осенней прохладной свежестью и оглушительным гомоном, привычным для оживлённой торговой поры в это время года. Шандир внимал этому шуму отстранённо, его единственным желанием было нормально выспаться, но Яспе так выразительно ёжился в седле, озябнув в своей куртейке и накидке, не предназначенной даже для первых холодов, что сначала, соблюдя все необходимые формальности и оставив скакунов на попечение конюхов «Весёлого брадобрея», принц повёл его по лавкам готового платья в нижнем квартале, а по возвращении в таверну – усадил в лохань с горячей водой и жёсткой намыленной тряпкой растёр до блаженного поскуливания и ярко-красной кожи. Однако в этом была не просто забота. На вечер у Сатори были особые планы на парня, по дороге всеми правдами и неправдами избегающего роли принимающего: хорошенько расслабить упрямца – чем не способ заставить его потерять бдительность и наконец сдаться на милость сгорающего от желания мужчины?.. От одной только мысли об этом напряжение в паху становилось непереносимым. - Хорошо? – улыбнулся охотник, мягко разминая уставшие мышцы мага. Хитрые ладони, массируя плечи, то и дело спускались на грудь, чтобы кончиками пальцев как бы невзначай приласкать тёмные соски, которые, как и немаленький член, напряглись мгновенно, стоило коснуться их в первый раз. - Ну... не совсем, – игриво отозвался человек, потихоньку поглаживая свою возбуждённую плоть пальцами под водой, отчего выставленная над поверхностью крупная головка завлекающе покачивалась. – Я бы не отказался от продолжения. Шандир бы и сам не отказался, но как тут не подразнить разохотившегося парня? Демон наклонился и жадно поймал алую головку губами, отчего Серха дёрнулся и сдавленно ахнул; напакостив, принц выпрямился и невозмутимо вытер мокрые руки о полотенце, еле сдерживая смех, настолько чародей был растерян. Да и было почему, наверное – такое они ещё не пробовали. - Не увлекайся, – усмехнулся Сатори, вытряхивая вещи из своей сумки на одну из придвинутых друг к дружке заправленных кроватей. – Тебе ещё нужно успеть к прачке. Из-за тебя, кстати, у меня вся одежда испорчена. - М? – уныло откликнулся Яс. - Не мычи. Наверняка теперь не обойдётся без дорогостоящих средств для стирки. Говоря об этом, охотник нисколько не преувеличивал. Яспе оказался потрясающим любовником, жадным до него и страстным – он тискал мужчину, где, когда и сколько хотел, обтирал об деревья, валял по траве и опавшим листьям, а порой раскладывал чуть ли не посередь дороги, сдёрнув с жеребца. Дорвался до тела, так сказать. Что ж, тело было «за» всеми возможными конечностями, чего не скажешь об одежде Шандира, некогда белой, а теперь покрытой ужасными, въевшимися в ткань пятнами. - К слову, деньги подходят к концу, – проворчал парень, явно недовольный резким переходом от удовольствий к бытовым проблемам. Он вылез из лохани на свою грязную рубаху и накинул полотенце на плечи. – У меня, конечно, припасено немного на чёрный день, но... - У меня тоже, – демон собрал их вещи в кучу и бросил у двери, – но лучше не тратиться зря. Завтра с утра сходим до «Рогатого петуха», а потом я поброжу по городу, возможно, удастся найти какую-нибудь работёнку... - А разве не сами охотники решают, куда ехать и что искать? - Обычно. Но иногда находится наниматель, кто-нибудь из знати, кому надо найти определённую вещицу. Он же и оплачивает расходы на дорогу. - Опять один пойдёшь? – маг посмотрел на принца с непонятной обидой и оттолкнул руку мужчины, собравшегося помочь ему вытереть влажные волосы. – Ну и шлёпай. - Разрешаешь? – ехидно приподнял бровь Сатори. - Да что уж там. - Как скажешь. Охотник усмехнулся и с оттяжкой шлёпнул мага по соблазнительным голым ягодицам. От этого член Серхи, уже полурасслабленный, забавно подскочил, а сам чародей подпрыгнул и уставился на Шандира круглыми от изумления глазами. - Эй! - Что? – с невинной улыбкой спросил демон. – Ты ведь разрешил? – Человек насупился и стрельнул в него преувеличенно обиженным взглядом. Тихо засмеявшись, принц притянул его к себе и коснулся губами порозовевшего уха, в то же время ласково поглаживая взбудораженное естество Яса, охотно прильнувшее к ладони. – Ну ладно, не дуйся, мой хороший... - Не буду, – буркнул Яспе, у которого лицо, шея и грудь почему-то пошли красными пятнами, – если ты сейчас же загладишь свою вину. Сатори подцепил языком мочку уха парня и стиснул её зубами, а тот шумно выдохнул и дёрнулся, толкаясь в ласкающую руку. От жажды обладать, почувствовать под собой этого человека, всегда такого настырного, а теперь уступчивого, выпрашивающего удовлетворения, у охотника сбилось дыхание и помутилось в голове. Хотелось расцеловать, вылизать гибкое горячее тело, пленить руками и ртом, поймать, захватить, придавить и вбить в кровать, до которой, кстати, всего пара шагов. Нет ничего проще, чем преодолеть такую малость, а потом... - Шан! – послышался раздражённый голос тавернщика Морана, сопровождаемый громким стуком, от которого тряслась дверь. Любовники замерли и, одинаково приподняв брови, переглянулись, всё ещё цепляясь друг за друга у края постели. – Ты там? - Дааа! – вдруг громко застонал маг, потешно гримасничая, затем лукаво подмигнул мужчине, когда гость, очевидно, озадаченный, притих. – Наверное, было плохо слышно. Повторить? Давясь от смеха, Шандир неторопливо прошёл по комнате, давая хихикающему парню время прикрыть срам, а открыв дверь, хохотнул в кулак – выражение лица Морана было очень выразительным. Метнув опасливый взгляд из-за плеча демона, тавернщик побагровел – поперёк сдвинутых кроватей развалился Серха в одном полотенце на бёдрах, что горделиво вздыбилось на уровне паха. - Там по твою душу посетитель, – хмуро проговорил мужчина принцу. И тот понял – пусть Моран влюблён в Ани, благополучие танцовщика он ценит превыше всего и всё ещё не простил охотнику слёз в прекрасных зелёных глазах. – Уже четвёртый раз приходит. Говорит – что-то важное у него, так что просит принять его здесь, если это возможно. - Даже так? – удивился Сатори. – Ну что ж... пригласи его, раз такое дело. - Лицо, достойное запечатления, – насмешливо фыркнул чародей, когда Шандир прикрыл за тавернщиком дверь. Демон с улыбкой покачал головой. - Бесстыдник. Выставил тут свой... шатёр. Яс сдёрнул полотенце, облизал палец и, глядя на принца из-под ресниц, прикусив нижнюю губу, провёл им по своему члену от головки к основанию. - Нравится? - Ещё бы, – выдохнул заворожённый искушающим действом Сатори, прежде чем склониться к призывно распростёртому на постели человеку. Он нагнулся и кончиком языка повторил недавний жест Яспе, только в обратную сторону, затем вновь впился ртом в потемневшую от желания головку, не позволяя приподнявшейся плоти снова тяжело плюхнуться на живот, и немного понежил между языком и нёбом, млея от чужих протяжных стонов наслаждения. Но время поджимало; охотник поднялся быстрыми, горячими поцелуями до выгнувшегося горла и подбородка мага и жарко лизнул его приоткрытые губы. О, сколько всего он мог бы сотворить с этим восхитительным парнем, обычно таким поспешным и порывистым, а теперь – удивительно податливым и до щемящего ощущения в груди нежным; как же Шандир хочет его, как же любит этот затуманенный взгляд, эти глаза, эти упрямые завитушки на висках и шее... Да и самого Серху, так сильно... до боли в груди. Уткнувшись лбом в плечо любовника и с трудом проглотив невесть откуда взявшийся ком, демон впервые подумал, что если чародей не останется с ним насовсем, то... пусть хотя бы оставит свой кулон, так успокаивающий принца и согревающий ночами... Как сам Яс. - Шан? – голос человека был по-прежнему игривым, однако на самом дне яшмовых глаз, следящих за поднявшимся с постели мужчиной, Сатори рассмотрел тревогу. – Мы же пошалим после? - Само собой, – одеваясь у зеркала, через силу улыбнулся охотник отражению Яспе, севшего на кровати. – А пока тебе бы не помешало одеться, знаешь ли. Не будем шокировать нашего посетителя. По крайней мере – сразу. Парень нехотя встал и принялся копаться в чуть ранее купленных вещах. - Как ты думаешь, кто это может быть? - Кто его знает. Вероятно, слуга возможного нанимателя, такое порой случается. К тому моменту, когда ощутимо обеспокоенный чем-то маг натянул на себя новые тёплые штаны и рубашку, а сам Шандир намотал карну и завернулся в накидку, в дверь вновь постучали – на этот раз гораздо тише и деликатнее. Демон неожиданно тоже заволновался, занервничал – вроде бы ни с того ни с сего, вот только, открыв гостю, убедился, что интуиция его в очередной раз не подвела. «Судьба», – скомканно подумал он, ошарашенно смотря в розовато-серые глаза замершего на пороге мужчины, потому как по этим самым глазам, перекинутым на грудь двум затейливым белым косам, чёрному дорожному костюму, доходящим до середины бедра сапогам, длинному тёмному плащу с капюшоном и, самое главное, простой белой маске, закрывающей всё лицо, безошибочно узнал в посетителе своего главного соперника – Джиллианиса Амортаре, охотника-дроу по прозвищу Лиас.