Яшмовые путы

Эксперименты князя, надо сказать, были весьма разнообразны и... малопривлекательны. Пока охотники, в сопровождении хозяина, его охраны и всё тех же братьев, спускались в оружейную, Шандир наслушался такого, что волосы вставали дыбом, благо в борьбе со своей многовековой скукой Самиш не переступал дозволенных черт, хоть это радовало. Например, Вэнше в своё время впечатлили живые растения, причём «живые» в прямом смысле – в их корнях располагалось примитивное сердце, которое гнало по венам в гибких лозах вполне настоящую кровь. - Только они требовали чересчур много крови живых, а у нас её нет, пришлось отказаться, – сокрушался Вэнше, принимавший в опытах господина живейшее участие. Демон вслушивался в рассказы краем уха. Его больше интересовало то, с чем им предстоит столкнуться, но даже прямой ответ не внёс ясности – он понятия не имел, кто такие мясные големы. На помощь пришёл Маншу. - Мы решили проверить опытным путём, сможет ли существовать нечто, созданное из трёх, пяти или, более того, десяти тел. - На создание подобного способны даже дилетанты, – усмехнулся Джиллиан. - Да, но я хотел ус-снать, вос-смош-шно ли наделить его рас-сумом, – недовольно вмешался лич. – Ш-штобы моё дитя не напоминало ходячий кус-сок бес-смос-сглого мяс-са. - Ну и как, получилось? – прохладно полюбопытствовал принц. На самом деле он был вне себя от гнева. Его упорно уверяли, что Яспе был так расстроен после беседы в кабинете, что парня пришлось напоить сонным зельем, которое действует до сих пор, но Сатори не поверил ни единому слову, терзаясь страхом и беспокойством за жизнь любимого. - Вполне, – вздохнул Вэнше. – О чём господин теперь несколько... сожалеет. - Я заинтригован, – равнодушно бросил дроу. Его возможная опасность, видимо, волновала мало, и Шандир был с ним согласен: как бы там ни было, они не намерены отступать – слишком многое зависит от успешного завершения этого задания. В свете поставленного условия и при наличии заложника, каждый волосок которого был для демона бесценным, победить было делом чести, а проиграть – непозволительной роскошью. Нет, они обязательно справятся, и принц вернётся. Хотя бы для того, чтобы наконец поговорить с Яспе... обо всём. И пусть парню, возможно, уже не нужен ни сам Сатори, ни его глупые признания, Шандир отчётливо для себя решил, что, возвратившись, побеседует с сопровождающим и выяснит всё до конца – и о его магии, стремящейся подавить демона (которую Яс якобы мог контролировать), и о яшме-«обереге»... и об их чувствах. Быть может, время разговоров ушло, но лучше поздно, чем никогда, верно? Лучше правда, чем непонятно зачем нужный обман и тайны. От щедрого предложения воспользоваться любыми доспехами и оружием из оружейной князя охотники отказались. Клинки у них были свои, доспехов мужчины не носили: Джил не надевал вообще никакой брони по каким-то своим личным принципам, а у Шандира в одной из сумок пролёживала тонкая, однако очень прочная кольчуга, способная выдержать даже удар когтями огромных песчаных демонов. Вот её он иногда, как в этот раз, и пододевал между рубашками просторного одеяния. Основной подъёмник был повреждён поселившейся внизу тварью, поэтому пришлось использовать запасной, находящийся как раз в оружейной комнате. Не теряя времени, Амортаре и демон вступили в украшенный мозаикой круг площадки, и Маншу, взявшись за рычаг, привёл в движение спрятанные в стенах лебёдки. Пару раз ощутимо вздрогнув, площадка со скрежетом и лязгом стала плавно опускаться. Стены этого колодца тоже были расписаны панорамными пейзажами и эпизодами из жизни давно погибшего королевства; отследив по ним несколько уровней, принц повернулся к альбиносу, с которым наконец-то остался наедине. - Джиллиан... позволь спросить кое-что. - Что именно? – Джил, отрешённо рассматривающий картины, обернулся. - Думаешь, ты правильно поступил, отдалившись от твоего чародея? Амортаре опустил голову и посмотрел на носы своих сапог. - Я... не знаю, Шан. Порой мне кажется, что несправедливо решать за нас двоих, но... Одна только мысль, что я могу убить его, приводит меня в ужас. - А как он к этому отнёсся? – понимающе кивнув, спросил Сатори. - Руинни не знает, – тихо ответил дроу. – Я так и не смог... не нашёл подходящих слов. Всё надеялся, что придумаю какой-нибудь способ защитить его. Знаешь... – он поднял задумчивый взгляд на Шандира, – я полагаю, что с Яспе то же самое. Не понимая, что общего может быть между Джиллианом и магом, демон недоумённо переспросил: - С Яспе? - Да. Ты ведь... слышал мой с ним разговор? - Слышал, – резче, чем хотелось, признался принц. – Если ты о том разговоре, когда он сказал, что солгал мне. - Я не знаю, что между вами происходит, – нахмурился беловолосый охотник. – И о лжи не имею ни малейшего понятия. Просто не могу понять, почему ты так жесток с ним. Да, он скрыл от тебя правду, вот только мне казалось, Яс небезразличен тебе. Сатори вздохнул и устало потёр лицо руками. - Небезразличен, Джил, это правда, но... он обманул меня. Ты не представляешь, чего мне стоило довериться магу, одевшему на меня яшму. Наверное, этому сильно способствовало то, что Яспе... в общем, он говорил, что неспособен причинить мне вред. И я поверил, очень хотел поверить... а вот как всё вышло. - Это я понимаю, – мягко произнёс альбинос, положив ладонь на плечо Шандира. – Но как быть с тем, что Яс жертвует собой ради тебя? Ради того, чтобы ты мог спокойно доверять ему дальше? – Демон отпрянул, вглядываясь в серьёзные глаза Джиллиана, но тот сжал пальцы, удерживая его на месте. – Или ты поэтому избегаешь его – чтобы не мучать? Объясни, я не могу понять. Поверь, если бы я узнал, что Руинни умрёт... не было бы абсолютно никакого значения, что он солгал мне, ведь сделано это лишь для того, чтобы я ни о чём не волновался. Хотя... может, ты в чём-то и прав, и лучше оставить парня в покое, пусть живёт как-то без тебя, однако же живёт, но... представляю моего чародея на его месте, и первое желание – провести с ним каждую минуту, отпущенную ему... - Отпусти, – выдавил принц. Амортаре покачал головой и, убрав руку, отвернулся. - Прости, Шан. Ты не я, всё верно, мы мыслим по-разному и любим, наверное, тоже инаково. Однако в одном схожи – в малодушии. Всегда легче сбежать, чем взять на себя ответственность за дорогое существо и свои поступки. Но теперь, благодаря тебе, я впервые задумываюсь, что поступаю действительно глупо и жестоко по отношению к моему мальчишке. Он не заслуживает этого. И Яспе не заслуживает. Разве одна его улыбка не стоит любых твоих жертв? Разве все ваши слова, сказанные друг другу – пустой звук, а действия, ласки – пустое развлечение?.. - Прекрати! – Сатори вдруг стало страшно. Слова Джила беспощадно били, словно кнут, вырывающий куски мяса, но Шандир никак не мог осознать, в чём его вина. Да о чём, в конце концов, речь?! О каком самопожертвовании, о какой смерти?! Однако даже непонятые до конца фразы причиняли неимоверную боль. Нет... нет-нет-нет, Яс не может погибнуть, что за бред?! – Я не отказываюсь от ответственности, но, Джиллиан, не сваливай всю вину на меня – не из-за нашей встречи он отказался от магии! И почему ты обвиняешь меня в его гибели?! Я не желаю ему смерти! Дроу развернулся и вкрадчиво скользнул к собеседнику. - Возможно, он просто боится и ненавидит саму магию, и ты тут ни при чём, да. Тогда я тем более не могу взять в толк, за что ты так с ним? Пока Яс самостоятельно пытается бороться со своими страхами и отыскать возможность уберечь тебя от своих агрессивных чар, его время уходит. Или ты не знал, что магическая сила не прощает пренебрежения? А ты в это же время только и делаешь, что лелеешь дурацкую обиду на обман. Альбинос отошёл на другой край площадки, а демон накрыл ладонью карман в накидке кутара и прикусил нижнюю губу, чтобы сдержать её дрожь. До него наконец-то начало доходить, и теперь невесть когда подброшенный ему яшмовый кулон, уже без цепочки, больше казался не насмешкой, а знаком искренней поддержки... символом веры его сопровождающего, который не хотел быть магом, в него, глупого покровителя... Всё это неправильно – глупо и жестоко. Джиллиан был прав. Столько времени потрачено на никому не нужный эгоизм, упрямство и бессмысленную злобу. Довериться, дать надежду, а затем разрушить всё в одну секунду без единого слова, не пожелав услышать ни единого объяснения. Если б только можно было вернуть тот проклятый день... Если бы только он не замкнулся тогда на словах о магии и яшме, от которых блекло и тускнело всё остальное. Если бы только не жалел себя, а был внимателен к Яспе, к его словам, то... давно бы уже понял всё сам, причём гораздо раньше того разговора, ещё после поездки к целителю. И пусть мастер Тамур'тин обнадёживал их, что-то подобное так и витало тогда в воздухе. «Всё очень плохо». «...занимайся тем, что тебе по душе, и наслаждайся каждым прожитым днём». Шандир стиснул зубы, одновременно крепко сжимая кулон, греющий даже через несколько слоёв ткани. Какой же он идиот... Желание приложиться хорошенько лбом об стену было просто немыслимым. И как можно было столько пропустить мимо ушей? Где вообще была его голова всё это время?!.. Принц вдруг замер под настороженным взглядом Амортаре, наблюдающего за его метаниями по еле ползущей вниз площадке. Но Сатори не заметил беспокойства спутника – перед его глазами неожиданно встало улыбающееся лицо эльфа-целителя... ...- К тому же, если ты выбрал своего покровителя, то не считаешь ли, что с ним нужно решать такие проблемы? А теперь иди, – эльф убрал руку с плеча чародея и отступил на шаг назад, – и возвращайся к тому времени, когда на западе зацветут первоцветы. Тогда я буду ждать тебя здесь. ...- Ты сможешь, – целитель кивнул демону с улыбкой и как ни в чём не бывало вернулся к своему занятию у алхимического стола. Чем, если не надеждой, были слова Тамур'тина? Чем, если не намёком, что только вместе они могут найти решение? Чем, если не доказательством того, что Шандир должен принять активное участие в жизни Яспе?.. Впрочем, разве само поручение магистра Санджие не предполагало того же? Демон должен был не просто сопроводить Серху к целителю, а позаботиться о чародее и помочь ему. А ещё – проявить чуткость, научить и научиться доверию и вместе стать сильнее – вот в чём заключается смысл пары «покровитель-сопровождающий». Принц расправил плечи и улыбнулся: впервые за последние недели его переполняли лёгкость и решимость. И пусть много времени упущено по его вине, впереди ещё несколько долгих месяцев – если Яс даст ему ещё один шанс, теперь-то всё точно будет по-другому.