Яшмовые путы

Спускались они долго, не менее часа, а шли ещё дольше – сквозь сумеречные комнаты и залы, по коридорам, то широким, то совсем узким, перебираясь через груды сломанной мебели и порванных фолиантов по магии, алхимии и прочему в таком же духе. - Столько ценных вещей утрачено, – с сожалением произнёс Джиллиан, остановившись под светильником-шаром, тускло горящим зеленоватым светом, и рассматривая очередную книгу у своих ног. Некогда теснённый золотом кожаный переплёт покоробило от какой-то тёмной влаги, заляпавшей и склеившей страницы, и даже Шандиру стало ясно, что тут уже ничем не помочь. – Их и не пытались спасти. Я, конечно, понимаю, что князь баснословно богат, но так обращаться... - Похоже, ему всё равно, по крайней мере, расстроенным он не выглядит, – усмехнулся демон. – Этого типа больше волнует «с-судьба бедного дитя, ну и конеш-шно, с-сенные реагенты». Охотники тихо рассмеялись, и дроу сказал: - Думаю, он и сам понимает, что его ценных реагентов здесь уже давным-давно нет и в помине, а дитя... Что ж, принесём безутешному папаше его голову... Ну или головы, – заключил он, на пару с принцем давясь от смеха, – там уж как пойдёт. Грубоватые шутки, время от времени отпускаемые то одним мужчиной, то другим, помогали справиться с напряжённым ожиданием встречи с неизвестным чудовищем. Успокоившись после нелёгкого разговора в колодце подъёмника, они не раз пытались представить, что же ждёт их тут, внизу, и приходили к неутешительным выводам – если уж самому личу не удалось справиться с вырвавшимся из-под контроля «экспериментом», на что рассчитывать им? Но охотники старались не отчаиваться: всё ещё оставалась надежда, что у Самиша просто не поднималась рука на собственное, дорогое сердцу, творение. Уровень, на котором располагались лабораторные помещения, был невероятно огромен. Порой Сатори казалось, что они могут бродить по нему вечно, прежде чем выйдут к нужному крылу, где умостил своё логово голем, однако вскоре под потолком потянулись трубы, вынырнувшие из нескольких совсем тёмных залов. Айно предупредил мужчин, что именно они приведут их куда нужно, и это значительно упрощало поиски. Наконец трубы вывели к высоким двустворчатым дверям – одна створка лежала на полу, покрытая слоем чего-то засохшего, другая висела на единственной уцелевшей петле, жалобно перекосившись, а сам проём зиял совершенной темнотой. Но стоило только ступить внутрь, как у стен забрезжили знакомые шары – как минимум половина из них была повреждена, а оставшиеся – заляпаны непривлекательными бурыми пятнами. Сами стены, как, впрочем, и остальные поверхности коридора, тоже выглядели весьма неприятно: по грязной, обшарпанной мраморной плитке ползли отвратительные не то корни, не то лианы, похожие на гигантские крысиные хвосты с набухшими пульсирующими венами. Кое-где с них свешивались отвратительные шевелящиеся пузыри, которые при чьём-то приближении лопались, выплёскивая гадкую зловонную жижу. Других враждебных поползновений лианы не предпринимали, но и этого было достаточно – как убедился Шандир, коему пара брызг попала на руку, жижа обжигала кожу, мгновенно вздувающуюся волдырями. - Береги глаза, – шепнул Джил. Он накинул капюшон плаща на голову и надвинул на лицо так, чтобы видна была только нижняя половина маски, а демон поплотнее намотал карну и натянул захваченные с собой плотные кожаные перчатки, уберегающие руки от дальнейших ожогов. Но пузыри на стенах они всё равно старались обходить, как могли, в другие же, висящие над головой или вздымающиеся с пола посредине коридора, бросали обломки мрамора и мебели, чтобы те лопались загодя, не навредив. Охотники прошли уже довольно много, так и не встретив никаких признаков присутствия монстра, когда альбинос вдруг резко остановился, придержав и принца за руку. - Слышишь? Сатори прислушался и кивнул – у него слух был не настолько тонкий, как у дроу, но и он услышал доносящееся из темноты впереди свистящее дыхание, странное щёлканье и тихий перестук, словно что-то капало. Они миновали ещё пару десятков метров, после чего снова остановились, вслушиваясь. - Это... где-то... – Шандир поднял лицо вверх и шумно выдохнул, – здесь! Оба замерли, ошеломлённо, одновременно с любопытством и омерзением, разглядывая повисшую под потолком тварь. Размером со среднего человека, она походила на оного строением обнажённого тела, правда, без явных знаков какого-либо пола. Черт лица тоже не наблюдалось, кроме чёрных провалов глазниц и круглого раззявленного рта, капающего зеленоватой слюной, по краям которого торчали несколько рядов тонких и острых, будто шилья, зубов. Удлинённое гибкое тело извернулось под немыслимым углом, в то время как длинные узловатые конечности, тоже как-то странно вывернутые, цеплялись за покрывающие мрамор лианы. Существо щёлкнуло зубами, отчего рот превратился в маленькую дырку, обозначенную на белом лице лишь чёрной точкой, и, с силой оттолкнувшись, прыгнуло вниз, однако в сторону от мужчин. Приземлившись метрах в десяти от неподвижно застывших гостей, тварь снова раскрыла пасть, издала пронзительный визг, переходящий грань слышимого обычным ухом, но дающий о себе знать противной вибрацией в голове, и унеслась за поворот, передвигаясь довольно шустро и немного боком. Из ступора охотников вывели ещё несколько последовавших друг за другом шлепков, напоминающих соприкосновение тела с лианами и полом, и вслед за первой по коридору кособоко проскакали ещё четверо точь-в-точь таких же существ, оглядываясь и посверкивая рубиновыми глубинами чёрных глазниц. - Ну и конечно, князь не удержался, чтобы не подложить свинью, – зло процедил демон. – Вряд ли он просто забыл нас предупредить, что тут водится не только большое страшное чудовище. - Не забывай, лаборатории заброшены не один год, – миролюбиво сказал Амортаре, – наверху вполне могут и не знать, что здесь происходит. - Нет, я понимаю, что Самиш само очарование, но всё же ты слишком высокого о нём мнения. - А ты слишком предвзят, хоть и небезосновательно. Но в любом случае – прав ты или нет, сейчас это не имеет особого значения. С этим было трудно поспорить – не вернёшься же и не скажешь, что такая мелочь, как ещё несколько противников, послужила серьёзным препятствием для выполнения задачи. Хмыкнув, принц дёрнул плечом и пошагал за альбиносом, двинувшимся к повороту. Коридор неоднократно изгибался то влево, то вправо, уводя незваных гостей всё дальше вглубь помещений, изгаженных тёмной магией и мерзостными выделениями тварей. Странные существа попадались всё чаще, и все они бежали от охотников, судя по зеленоватым следам на полу, в одном направлении. Заинтересованные, мужчины стали целенаправленно преследовать их, благодаря чему, преодолев огромный завал и очередной поворот, вышли в зал неимоверных размеров. Стены, опоясанные тремя рядами кольцевых балконов, были сплошь опутаны уже знакомыми лианами, а на полу, по площади вполне способном вместить бальную залу, в центре, громоздилась куча мусора, преимущественно – книги и ткани, бывшие когда-то занавесями да коврами. И посреди этого «гнезда» возлежало странное создание, совершенно отличное от других местных обитателей, что теперь, численностью не менее трёх десятков, сгрудились вокруг него. Всем своим видом новый монстр напоминал... позвоночник какого-то большого животного, обтянутый тонким слоем багровой плоти. С нужного конца имелась массивная голова неправильной формы, неровная и бугристая, под которой, будто сердце, колыхался объёмный алый пузырь. Кое-где на поверхности «тела» виднелись отверстия, в которых шевелились непонятные отростки – при появлении охотников они метнулись к человекоподобным чудищам, пропихнулись в послушно раскрытые рты и, потянувшись обратно, стали обёртывать монстров вокруг неподвижного хребта. Твари гнулись и мялись, словно куски глины, и продолжалось это поражающее действо до тех пор, пока внушающая гадливость копошащаяся масса не превратилось в единое целое, а разноголосый визг не слился в общий утробный вой. Образовавшееся чудовище поднялось и спрыгнуло с кучи, отчего дрогнул пол. Теперь оно представляло собой громадного зверя на шести гнущихся в разные стороны конечностях. Едва Сатори подумал, как же будет нападать это существо без пасти, глаз и когтей, тварь одним скользящим движением бросилась к мужчинам – не оттолкни его Джил и не отскочи сам, кто-то из них, а может, и оба, оказался бы размазанным по стене тяжеловесной тушей. Врезавшись в мраморную преграду, голем взвыл и довольно шустро развернулся... слишком шустро для такой большой зверушки – Шандир и глазом не успел моргнуть, как на него обрушилась одна из конечностей и отбросила в сторону. Проехавшись спиной по скользкому полу, демон врезался в «гнездо», хватая ртом вонючий воздух от боли в рёбрах. Удар у монстра был что надо – если бы не зачарованная кольчуга, принцу просто-напросто раздробило бы кости. Выбравшись из кучи, первым делом Сатори нашёл взглядом Амортаре, которому тварь как раз пыталась оторвать ноги второй парой конечностей, обхватив первой поперёк тела. Дроу рычал, извивался и размахивал своими парными саблями, но только клинок наносил рану, как живая плоть приходила в движение, заменяя пострадавший участок целым. А тут ещё и обнаружилось, что от удара сорвало пояс Шандира, на котором висел меч... Чтобы хоть как-то отвлечь зверя от альбиноса, демон метнул в тушу кинжал, снятый с ремня под накидкой. Плоть пошла волнами, чудище завыло, бросило свою жертву и, отпрыгнув, метнулось в другую часть зала. - Что ты сделал? – прохрипел Джиллиан, когда принц подбежал к нему и стал торопливо осматривать. Выяснив, что Джил цел, Сатори помог ему подняться, и вместе они укрылись за одной из колонн, поддерживающих нижний балконный ярус. - Ранил бардой, но что ему это? – тихо ответил Шандир, выглядывая из-за колонны. Монстр шумел где-то в стороне, но на глаза не показывался. – Вряд ли такой громадине можно нанести серьёзный вред тридцатью сантиметрами стали и серебра. - Серебро, говоришь? – задумчиво протянул дроу, тоже высунулся из-за укрытия и показал пальцем на кинжал, валяющийся неподалёку на полу: – Ещё такой есть? - Нет, но у меча тоже посеребрены лезвия. - Отлично... Альбинос выскользнул на освещённое пространство, ловко пнул барду, так, что она пронеслась по плитам до самых ног демона, подхватил лежащий в стороне меч и... исчез, тёмным полупрозрачным сгустком слившись с тенью у стены. - Отвлеки его, – дохнула шёпотом темнота за спиной изумлённо застывшего принца. - Легко сказать, – проворчал тот, очнувшись. Но делать нечего: либо они побеждают и уходят из Ашур-Мирры, либо... Нет, о Яспе сейчас думать было нельзя, иначе беспокойство и то и дело появляющийся в мыслях образ лишали собранности, питая душевное смятение и стремительно уменьшая шансы на победу. Крепко сжав рукоять кинжала, Сатори решительно выдохнул и ринулся через зал... едва ли не под ноги оправившемуся от ранения монстру, выскочившему на него, будто сторожевой пёс. Казалось, оба были удивлены внезапным столкновением, но Шандир пришёл в себя быстрее и, проскальзывая между конечностей, полоснул тварь бардой по обвисшему брюху. Чудовище завопило, закрутилось, рискуя затоптать демона, затопало ногами, будто хотело прихлопнуть его, как назойливую кусачую муху. Неожиданно около самого лица принца сверкнула серебристая сталь и вонзилась в бок зверя, а когда тот развернулся, знакомая рука отбросила Сатори с траектории атаки передней лапы, принимая её на себя. Конечность чудища выпустила длинные лентообразные пальцы, оплела ими из ниоткуда появившегося Амортаре и с силой швырнула его через весь зал. Куда Джиллиан упал, Шандир не видел, да и не хотел пока смотреть – вряд ли бы кто выжил после такого сокрушительного падения. Подтянувшись на глубоко застрявшем в плоти мече, демон вонзил в тушу кинжал и, уперевшись в бок твари ногами, вскарабкался на ходящую ходуном спину. Горе и ярость затопили до самых глубин нутра; размахнувшись, принц погрузил барду в шею зверя, а потом, цепко ухватившись пальцами второй руки за край раны, проделал это снова, снова и снова. Отчаяние, копившееся всё последнее время, наконец нашло себе выход – охотник вслепую пронзал и кромсал, ничего не видя из-за пелены неукротимого гнева. От усилий, прикладываемых, чтобы удержаться на бешено скачущей зверюге, с не меньшим остервенением старающейся сбросить его, сводило тело, Сатори бросало из стороны в сторону, но сдаваться он не собирался. Кинжал с чавкающим звуком входил в воющую плоть раз за разом, пока не застрял намертво; тогда Шандир ударил кулаком по рукояти, вгоняя клинок ещё глубже. Чудовище вдруг странно затряслось и стало крениться, будто тонущий корабль, и в этот же момент демон увидел дроу, замахивающегося мечом для нового удара по ногам монстра. Взмах, визг, последовавший за ним... Трясущаяся туша опасно покачнулась и рухнула на бок, увлекая за собой и «наездника», заляпанного хлещущей из раны прозрачной жёлтой жидкостью. Принц скатился с бьющейся в судорогах твари, и Джил тут же вздёрнул его на ноги. - Кажется, я повредил хребет! – прокричал Сатори, пытаясь перекрыть оглушающий вопль голема. Амортаре кивнул, очевидно, поняв с полуслова, и, бросившись к поверженному зверю, воткнул клинок в рану на шее. Уворачиваясь от слепо мечущихся лап, дроу стал резко раскачивать меч, отделяя позвонки друг от друга. Составляющие целое тела завозились, начали сползать с остова, обнажая пульсирующий алый пузырь в груди. Демону осталось только схватить вывалившийся из дыры в плоти кинжал и вспороть это причудливое сердце, внутри которого оказалась такая же красная жидкость. Багряный огонь в глазницах монстров погас, отростки, удерживающие тела, обмякли, и судорожно дёргающиеся чудовища наконец затихли, распластавшись на полу. - Надеюсь, он сейчас не начнёт сначала? – хмыкнул альбинос. - А уж как я надеюсь, – с усталым смешком пробормотал принц. – Ещё одной такой скачки мне не выдержать. - Спасибо, Шан. Джиллиан протянул Сатори руку, и тот тепло пожал её. - Не стоит благодарности. Можем идти? Позаимствовав барду у Шандира, дроу вернулся к хребту и, поковырявшись в распоротом пузыре, достал небольшой металлический кругляш с круглым красным камнем в центре и непонятными символами по краям. - Вот теперь – да, – с облегчением бросил беловолосый охотник, вытерев кинжал о свой плащ и подав его демону. Обратная дорога отчего-то показалась намного короче, быть может, потому, что принц будто летел на крыльях, стремясь поскорее свидеться со своим магом. Наверху, в оружейной, их ждали. Увидев грязных, потрёпанных охотников, в руке одного из которых было доказательство гибели голема, Вэнше и Маншу разразились восторженными криками и бросились обнимать мужчин, и даже князь издал какое-то восхищённое восклицание. - Вы с-справилис-сь... Прис-снатьс-ся, не ош-шидал, – словно чуть виновато проговорил лич, крутя в руках извлечённую из тела монстра вещицу, затем протянул её обратно Джиллианису. – В с-следующ-щий рас-с вс-ставлю его так, ш-штобы мош-шно было легко дос-стать. Но с-сейчас-с он ваш-ш. На год, как я и обещ-щал. Осознав, что это такое они добыли в лаборатории, Сатори тоже почувствовал себя немного виноватым (всё же не по простой прихоти Самиша им пришлось рисковать жизнью), а потому обратился к правителю мягче, чем хотел сначала: - Теперь я могу увидеться с Яспе? Братья, как по команде, отвели глаза, а князь печально вздохнул, и это испугало Шандира до холода под сердцем. - Что-то не так? – настороженно спросил альбинос у Айно, однако демон не стал выслушивать ответ – вместо этого он со всех ног бросился из оружейной. Где искать покои Серхи, принц узнал ещё раньше от Вэнше, только пойти к чародею до спуска в лаборатории ему не разрешили; сейчас же, никем не остановленный, Сатори нёсся, на ходу ориентируясь в сплетении коридоров и веренице комнат. Буквально протаранив нужные двери, он влетел в помещение гостиной, где никого не обнаружил, оттуда в спальню... где тоже никого не было. Пока Шандир в замешательстве разглядывал дорогую обстановку, будто любимый мог прятаться от него за бело-золотыми занавесями или пологом, под светлым комодом или высокой кроватью, подоспели и запыхавшиеся близнецы, и встревоженный Амортаре, и осанистый лич с выражением величественной скорби на лице. - И почему мне кажется, князь, – прохладно заметил Джил, – что Яспе не ложился в эту кровать? - В с-самом деле, – с очередным опечаленным вздохом промолвил Айно. – Он уш-шёл, как только вы рас-сош-шлис-сь по комнатам пос-сле бес-седы в моём кабинете. - Ушёл! – вскричал потрясённый демон. – Куда ушёл?! Как?! Самиш медленно покачал головой. - Я не с-снаю. Яс-спе попрос-сил меня отпус-стить его и помочь выбратьс-ся с-с моих с-семель... - И Вы вот так просто отпустили его? – язвительно рассмеялся Джиллиан. – Да неужели? - Мош-шете не верить, – вздёрнул подбородок князь, – но я вос-схищаюс-сь теми, кого нельс-ся с-сбить с-с пути. Кто с-стоек и не беш-шит от труднос-стей. У меня с-слабость к таким с-сущ-щес-ствам... потому что с-сам я не таков, увы... – Он посмотрел на свои руки, потом спрятал их в рукавах и улыбнулся принцу своей жуткой улыбкой. – Я понимаю, Ш-шан, что Вас-с это нис-сколько не ус-спокоит, но Яс-спе уш-ше далеко отс-сюда. Его нет на моих с-семлях. И где он с-сейчас-с... того я не с-снаю. Но мальчик ос-ставил Вам пос-слание, оно ш-шдёт в Ваш-шей с-спальне... Наверное, если бы не дроу, поддерживающий его под руку, Сатори не дошёл бы до их покоев – ноги подкашивались и вообще всё было как в тумане. «Яспе ушёл... ушёл, ушёл, ушёл...» – билось в голове, но никак не доходило до сознания... Заведя Шандира в спальную комнату, альбинос тактично удалился, оставив его одного. Обведя затуманенным взглядом помещение, демон обрыл все ящики в комоде, перевернул постель... и только после увидел свёрток, лежащий на видном месте, на кушетке, что стояла у изножья кровати. Развернув тиснённую золотом зеленоватую бумагу, принц обессиленно опустился на пол. Внутри нашёлся знакомый голубой кристалл на золотой цепочке и написанное немножко корявым, будто детским, почерком коротенькое письмецо, от которого у охотника потемнело в глазах. «Шандир Сатори. Красивое имя, прекрасный мужчина... жаль, не мой. Наверное, я всё же не был готов к тому, что ты с такой лёгкостью вышвырнешь меня из своей жизни. Здесь наши пути расходятся, Шан. Тебе наверняка нужно обдумать теперь, действительно ли ты хочешь сосуществовать рядом с кем-то, сможешь ли и чем готов пожертвовать ради него, ну а я... я всего лишь хочу, чтобы нам обоим дышалось легче. Прости. Не прощай. Только твой, недостойный Яспе Серха».