Яшмовые путы

На Амарнум медленно надвигалась зима. На небе скапливались пухлые снеговые тучи, а по утрам по улицам полз густой белоснежный туман, оседающий изморозью на карнизах домов, голых ветвях деревьев и одежде ранних прохожих. Холодно было в городе, скованном ледяными ветрами, и в доме, купленном Шандиром по непонятному наитию на часть награды князя Айно, и такой же холод властвовал в сердце демона, сдавливаемом тоской и непрекращающейся болью. Иногда принцу малодушно хотелось погрузить себя в долгий, если понадобится – многовековой, волшебный сон, как сделали кое-кто из его предков, когда в их изумрудные долины пришла страшная засуха. Но в то же время не видел в этом смысла, ведь тогда засуха не прекратилась, и некогда плодородные земли превратились в бесплодную пустыню – нужно было просто примириться с этим и научиться с этим жить. Вот и Сатори, наученный опытом прошлых поколений, смирился. Носил уже порядком истрёпанное письмо Яспе у сердца и... ждал. А что ему ещё оставалось? Наёмники, посланные на поиски, не возвращались, ещё слишком мало времени прошло, а в ответ на осторожное письмо магистру Санджие, главе Школы Младших Чародеев, пришли пожелания в удачном разрешении проблемы чародея Серхи. Значит, в Школе Яс тоже не появлялся, и глава думает, что он по-прежнему с охотником. Конечно же, Шандир не опускал руки. Он с пристрастием расспрашивал всех прибывших в Амарнум издалека, кого только мог, но и это не давало пока ничего. Кроме, пожалуй, странных новостей из Песков Огненных Мантикор, где случился переворот, в ходе которого свергли и казнили короля, его дядю. Однако, узнав об этом, демон с удивлением понял, что ему совершенно всё равно. Не было ни радости, что справедливость настигла негодяя, ни злости, что это случилось без участия племянника. С появлением Серхи в его жизни ушли прошлые стремления, а после ухода любимого существование вообще стало серым и никчёмным, и старые ненависть и месть больше не имели ровным счётом никакого значения. Всё, чего отныне желал принц – ещё хоть раз посмотреть в родные яшмовые глаза. В печных трубах и узких переулках выл ледяной ветер, он же трепал одежды Сатори, испытывая на прочность подбитую мехом накидку, но тот не замечал ничего, отрешённо бредя по пустынной вечерней улице. Охотнику казалось, что он застыл вне времени в этом проклятом холодном городе; что солнце уже никогда не выглянет из-за туч и не коснётся теплом усталой погасшей души, припорошённой толстым слоем пепла надежд, будто Пепельные Пустоши. Тепло... Шандиру так не хватало его. Даже кутаясь дома, в одинокой постели, в тёплые одеяла, даже сидя перед камином в небольшой гостиной с кружкой подогретого вина в озябших руках, он постоянно мёрз, и ничем нельзя было вытравить эту ледяную мглу, поселившуюся глубоко внутри. Просто Яспе не было рядом, и даже его кулон больше не согревал, бездушным камнем на новой цепи холодил кожу груди, посылая по телу неприятные мурашки. Но демон всё равно не расставался с подвеской. Ни с ней, ни с истёртым до дыр письмом, ни с Камнем Целителя, который носил, намотав цепочку на запястье и скрывая даже от Джиллиана. Принц никак не находил в себе сил хоть на секунду расстаться с вещами, даже недолгое время принадлежащими любимому. Понимал, что Камнем дóлжно достойно распорядиться, но... Над головой Сатори протяжно заскрипела раскачивающаяся под порывами ветра вывеска. Он поднял на неё отстранённый, затуманенный горькими размышлениями взгляд, который, впрочем, тут же прояснился, стоило рассмотреть изображение забавного рогатого петуха. Надо же, охотник и не заметил, как забрёл довольно далеко от дома и оказался около места, кое раньше обходил. Но ведь это было в ту пору, когда Амортаре останавливался здесь, а они были лишь соперниками. Сейчас же охотники делили одно жилище на двоих, связанные тёплыми, доверительными отношениями. Был в этом виноват Камень, внезапно потяжелевший и будто потянувшийся ко входу, или ещё что, Шандир и сам не понял, зачем отворил дверь и вошёл внутрь. «Рогатый петух» встретил его гомоном посетителей, одуряющими ароматами вин и жареного мяса и недобрым взглядом тавернщика. И не только недобрым – коротко кивнув новому гостю, Рикен подозрительно прищурился. - Давно в городе? – сухо спросил он. - Не так уж, – уклончиво ответил демон и прошёл в зал, где сел за одним из свободных столов. Он догадывался, что человек хотел спросить не совсем это, поэтому постарался уйти от дальнейшего разговора – наверняка у Амортаре были причины избегать не только своего сопровождающего, но и отца, а Рикен, скорее всего, что-то узнал о совместном путешествии охотников и явно хотел вытрясти из принца правду. Вот только мужчина был слишком занят посетителями, поэтому можно было позволить себе выпить стакан вина и чуть погреться, а уж потом уходить. Периодически бросаемые тавернщиком взгляды нервировали, поэтому, не высидев и пары минут, охотник окрикнул ближайшего слугу в, на удивление, чистом фартуке, как раз убирающего с соседнего стола. - Чего желаете? – мягко улыбнулся тот, и Шандир с изумлением обнаружил, что перед ним не человеческий мальчишка, как он сперва подумал, а миловидный эльфийский юноша, просто рыжие волосы, собранные в свободную косу, скрывали собой маленькие остроконечные ушки. Демону даже успело подуматься, что мальчик вполне в его вкусе, но отчего-то было желание только погладить того по голове и прижать к груди, укрывая от жестокого мира... как вдруг стало доходить. Рыжие эльфы вообще были редкостью, а уж голубоглазые, да к тому же в таверне Рикена, приёмного отца Джила... А тут ещё и Камень сделался совсем неподъёмным. «Так вот ты какой, Руинни», – подумал про себя принц с улыбкой, а вслух сказал: - Вина. - Какого именно? У нас семь сортов из разных... - Всё равно, – равнодушно перебил Сатори. Совсем не вино его занимало. Такой шанс... нет, не зря судьба привела его к «Рогатому петуху». Юноша кивнул, и охотник вдруг спохватился. И что дальше? Сейчас маг принесёт ему требуемое и уйдёт, а Шандиру хотелось рассмотреть его получше и найти, с чего начать разговор. И тут ему вспомнилось, как порой забавлялся Яспе на постоялых дворах. Это занимало порядочно времени (и превращало короткий перекус в попойку, но о таком думать в данный момент вряд ли стоило), однако как раз было на руку. - Хотя, нет. Принеси мне по стакану каждого, я выберу сам. Мальчишка едва заметно пожал узкими плечами и ушёл. Наблюдая за юношей, застывшим у стойки, и Рикеном, нацеживающим вино из бочек в стаканы, демон хмурился, а потом и вовсе скривился. Судя по недовольному лицу и очередному раздражённому взгляду тавернщика, а ещё – по неожиданно расширившимся глазам и побледневшему личику Руинни, мужчина предупреждал мальчика об опасности, которую мог нести ему нежеланный посетитель, коим по сути и был принц. Ну конечно же, он, Сатори, каждый день только и занимается тем, что режет таких вот пареньков на кусочки и заедает ими выпивку. К тому моменту, когда чародей принёс поднос со стаканами, охотник был порядком зол. Он так хотел поговорить с Руинн'рином, возможно, намекнуть о Джиле, расспросить как-то о чувствах к покровителю, а проклятый человек смешал ему все планы. И как теперь доказать эльфу, что Шандир не враг? Как убедить довериться незнакомцу, да ещё и опасному? Водя рукой над столом, отстранённо выбирая вино, демон судорожно раздумывал и не видел выхода. - Простите, – вдруг вмешался в ход его мыслей Руинни. Его приятный нежный голос был хрипловатым, будто от волнения. Разглядывающий мальчика до того украдкой, принц наконец взглянул на него открыто, ожидая продолжения. – А Вы... тоже охотник за артефактами, да? «Тоже». Так много – скрытые чувства, переживания, боль – в одном лишь слове. В голубых глазах юноши плескалась тоска и бескрайнее море надежды – вот он, охотник, перед ним, быть может, он что-то знает о Джиллиане? Сатори понял всё это моментально, и так же молниеносно осознал, что ничего не сможет сказать. Всё, что в его силах – это донести до приятеля всю глубину его глупости и... преданности мага? Проникнувшись кое-какой идеей, Шандир усмехнулся про себя. Да простит его Джил... - Тоже? – вскинул брови демон. – Судя по той дыре, в которой мы находимся, ты смеешь сравнивать меня с этим выродком Лиасом? Реакция мальчишки, такого робкого на вид, последовала незамедлительно. Содержимое одного из стаканов выплеснулось прямо в лицо принцу, намочив карну и нанеся неслыханное оскорбление. - Не смей оскорблять Джиллиана, ты! – прошипел чародей. Пока Сатори в ярости пытался избавиться от щиплющей чувствительные глаза жидкости, Руинни испарился. Благодаря этой заминке охотник пришёл в себя и вспомнил, что примерно на что-то такое и надеялся. Чем не доказательство верности? А Джиллиан действительно распоследний глупец... Оставаться здесь больше не имело смысла. Подхватив снятую ранее тёплую накидку, Шандир вернулся к стойке, где нашёлся и виновник испорченной одежды. При виде демона он с вызовом вскинулся и... о, пустыня, как же напомнил в этот момент Яса... Ревнивого, порывистого, готового всех разорвать на клочки за своего покровителя... Принц едва не застонал от боли, с новой силой хлынувшей в измученное сердце. - Хороший мальчик, а? – расплатившись, он подмигнул Рикену, накинул на плечи накидку и вышел из таверны. Оказавшись на улице, Сатори кратчайшей дорогой отправился домой, рассчитывая сделать кое-что, пока Амортаре, возвращающийся обычно поздно, ещё ходит где-то по своим делам. На душе против уже привычного было тепло – хоть что-то может Шандир, а именно – помочь, если не себе, то другу, это и грело. Войдя в дом, скромный, высотой всего в один этаж, вмещающий в себя три комнаты и кухоньку, демон разулся, скинул верхнюю одежду и направился в комнату. Там, не мешкая, он размотал цепочку, на которой болтался Камень, и немного неловко бросил его на кровать дроу. Можно было бы, конечно, просто отдать его альбиносу, вот только принц уже хорошо изучил приятеля и понимал, что тот не примет такого дорогого подарка, а если примет – то растерзает себя глупыми мыслями об ответной услуге. Уж кому как не Сатори было знать, что равноценных Камню Целителя вещей очень мало... Нет, нужно обставить всё как-то по-другому, но как?.. Об этом он и думал, кипятя и наливая себе чаю, а ещё о том, как отреагирует Джиллиан на находку, и возможность проверить это представилась довольно скоро. Не успел охотник сделать и пары глотков, как на пороге кухни возник Амортаре. - Рано ты сегодня, – улыбнулся Шандир, поднося кружку к губам. – Я думал, опять будешь полночи осаживать Джонассина. Как раз этим дроу и занимался последнее время, как только вернулся из столицы: день за днём уламывал сварливого старика-зельевара, к которому Руинни устроился подмастерьем, продать лавку мальчику. Однако сложность заключалась не только в недоверии и тяжёлом характере мастера Джонассина, но и в том, что проделывалось это втайне от рыжего мага, коему Джил так и не показался за всё время на глаза. - Не поверишь, – хмыкнул альбинос, сняв маску. – С ним я всё решил ещё утром. Неприступная крепость внезапно пала. Даже странно как-то. Он достал из-за пазухи какую-то бумагу, помахал ею с радостным блеском в глазах, и демон догадался, что это акт купли-продажи. - Ну наконец-то! Когда скажешь Руинн'рину? Джиллиан тяжко вздохнул и провёл рукой по своим волосам, как всегда заплетённым в две косы. - Я не знаю. Как только думаю, что нужно идти к нему, вся смелость куда-то исчезает. Принц устало закатил глаза и со стуком поставил кружку на стол. Приятелю нужен более весомый повод, а? Что ж, прекрасно. - Джиллиан, – вкрадчиво позвал он задумавшегося Амортаре, – иди переоденься уже, а я пока разогрею ужин. Тот задумчиво кивнул и исчез за дверью, но и минуты, кажется, не прошло, как альбинос снова предстал перед глазами Сатори. На лице беловолосого охотника застыло странное выражение, подбородок был упрямо вздёрнут, однако руки крепко прижимали к груди обнаруженный артефакт. - Шан... – мрачно начал дроу. Возившийся у печи Шандир вскинул брови, изображая крайнее изумление. - Ничего себе! Откуда он у тебя? Джиллиан прищурил глаза и слегка склонил голову. - Нет предположений, кто мог мне его подкинуть? - Даже и не знаю, – демон пожал плечами, с трудом сохраняя непонимающее выражение лица. – Быть может, тот, кто искренне переживает за тебя и уже устал смотреть, как ты и Руинни страдаете? Ведь теперь ты просто обязан встретиться с твоим магом и сделать, наконец, то, чего вы оба хотите. Джил медленно приблизился и коснулся руки принца. - Шан... что... – хрипло бормотал он, не находя слов. - Быть с ним, что же ещё? Сатори тепло улыбнулся в ответ на немного растерянную улыбку друга и ободряюще хлопнул его по плечу. Пусть от осознания того, что теперь он сам окончательно останется один и никто ему не сможет помочь, Шандиру хотелось выть, безграничная радость за Джиллиана наверняка поможет с этим справиться.