Разрушение. Часть 1

— Тебе нужен штрих-код, дорогая, — отвечает Гарри, его губы растягиваются в дьявольской ухмылке. Моё тело замирает. Мне не нужен чёртов штрих-код! — Ни за что! Это навсегда! — взволнованно отвечаю я. — Верно подмечено. Тебе придется ездить на рынок и в прачечную. Штрих-код откроет доступ на нижние уровни. Он не сработает с лифтами, которые ведут на поверхность, можешь даже не пытаться, — говорит он. — Пожалуйста, Гарри, я не хочу, — мой голос больше походит на шёпот. — Расслабься, это не так ужасно, как ты думаешь, — с его губ срывается легкий смешок. — Это навсегда! — паника накатывает на меня с новой силой. — Ты ведёшь себя так, будто я собираюсь набить тебе член, Амелия. Это просто штрих-код, к тому же, он может выглядеть довольно горячо, — его замечание заставляет меня съёжиться. — Не могу в это поверить, — я обнимаю себя за живот, чувствуя подступающую тошноту. — Ну, придётся поверить, — быстро говорит Гарри, когда открывается лифт. Перед глазами предстаёт вид на длинную кирпичную улицу. Я поражённо оглядываюсь по сторонам и замечаю бесконечные ряды магазинов. Я уже говорила, что мы находимся под землей? Всё это выглядит как обычная улица, но вместо ярко-голубого неба над головой, лишь сточенный камень и пыль. Дорогу ярко освещают фонари и свет, исходящий от витрин. Когда мы выходим из лифта, я замечаю ещё несколько лифтов с противоположной стороны. Почему их так много, куда они все ведут? Как только мы оказываемся снаружи, Гарри неожиданно обнимает меня за плечи. Я смотрю на него и чувствую растущее напряжение, когда ощущаю на себе тяжесть татуированной руки. Мне так сильно хочется оттолкнуть его, но понимаю, что сделаю только хуже. Он ясно дал понять, что на публике я должна вести себя как его «спутница». В то время как за закрытыми дверями, он прижимает меня к стене или душит. Я разглядываю его татуировки, затем перевожу взгляд на его пальцы. Замечаю несколько колец, моё внимание привлекает самое массивное из них — простой серебряный перстень с вырезанной на нём буквой «Р». Мы протискиваемся сквозь кучку людей в кожаных куртках, с которыми обмениваемся непродолжительными взглядами. Поднимаю глаза и вижу убийственный взгляд на его лице. Глаза Гарри темны, а челюсть кажется немного выпуклой. Сказать, что он выглядит устрашающе — ничего не сказать. Когда люди замечают его, то сразу быстро отворачиваются или осторожно кивают, и я понимаю, что не единственная, кого он пугает. Мы проходим мимо рынка, аптеки, клуба, ресторана и других мест. Мои глаза расширяются, когда я вижу настоящий магазин одежды. Как, чёрт возьми, такое возможно? Их нет на поверхности, но есть в подземном обществе. Когда мы проходим мимо витрины, я вижу кучу одежды, которую с удовольствием бы носила. Мои мысли заглушает громкая музыка, которая начинает неприятно стучать по ушам, когда мы приближаемся к месту, название которого я не могу разобрать. Мы подходим ближе, и я понимаю, что это стрип-клуб. Я неловко смотрю на девушек, одетых в одно нижнее белье и высоченные каблуки. Они, и ещё несколько мужчин, курят у входа. — Стайлс, малыш! Ты придешь вечером? Сегодня суббота! — кричит грудастая блондинка, выдыхая дым. Её волосы заплетены в две французские косы, из одежды на ней только красный кружевной лифчик и трусы, если это можно назвать одеждой. — Может быть вечером. Нужно уладить кое-какие дела, — отвечает он монотонным голосом. — Хорошо, детка. Просто спроси Корицу, мы её предупредим. И у меня для тебя кое-что есть, за счёт заведения, — добавляет она и подмигивает. Когда блондинка убирает за ухо несколько прядей, я замечаю чёрный штрих-код на её запястье. Внутри всё обрывается. — Будет сделано, — говорит он, и мы возобновляем движение. Я неловко ёрзаю у него под рукой, когда он наклоняется ко мне. — В следующий раз, когда ты захочешь упрекнуть меня в похищении, помни, что я мог заставить тебя работать с ними, — шепчет Гарри мне на ухо. Его губы так близко, от чего по позвоночнику пробегает неприятная дрожь. Он серьёзно? Неужели мне придётся быть стриптизершей, как эти девушки? Они здесь принудительно? Их тоже похитили? Как много вопросов на которые я, вероятно, не получу ответы. Мы продолжаем идти в полной тишине. С каждым шагом мои ладони становятся всё более потными, мои нервы на пределе. Наконец замечаю вывеску тату-салона. Дыхание становится неровным, а разум затуманивается. Мы входим в холл, вымощенный чёрно-белой плиткой. Я вижу четыре небольших помещения, скрытых за занавесками, из которых слышится жужжание тату-машинок. Комок в горле продолжает расти, но я ничего не могу с этим поделать. Когда-то я интересовалась татуировками, но только с точки зрения искусства. Какого это — запечатлеть что-то на своей коже навсегда? Как по мне – ужасно… Мне не нужен дурацкий штрих-код… Мы с Гарри подходим к стойке регистрации, и я замечаю за ней человека. У него чёрные, как смоль, волосы и множество татуировок. Кажется, он что-то пишет. Как только мы подходим ближе, парень вскидывает голову и с улыбкой смотрит на Гарри. — Стайлс, приятель! Вернулся за очередной татуировкой? — говорит он, не взглянув на меня. У него также сильный акцент. — Не сегодня, — отвечает Гарри и переводит взгляд на меня. Я молчу. Знаю, что если скажу что-то не то, у меня будут большие проблемы. Парень смотрит на меня и кивает, после чего что-то быстро записывает в журнале. Мой взгляд приковывают его руки: у него много татуировок. Даже больше, чем у Гарри. — Ладно. Ты знаешь, куда идти, — парень подмигивает мне, и Гарри оттягивает меня за талию. Его хватка резкая и грубая. Когда я решаюсь посмотреть на него, то замечаю, что глаза его потемнели, а челюсть сжалась. Мы подходим к последней чёрной занавеске, и он открывает её. По центру небольшого помещения стоит кожаное кресло, а рядом, за компьютером сидит синеволосая девушка. Она поднимает голову, и на лице у неё появляется широкая улыбка. — Гарри! Как жизнь? — замечаю сильный бостонский акцент. У неё светло-голубые волосы, собранные в высокий хвост, а на лице явно переизбыток косметики, но больше всего привлекает внимание ярко-красная помада. Она одета в обтягивающий розовый топ и заниженные узкие чёрные джинсы. Пирсинг в пупке имеет вид длинной цепочки, свисающей вниз. Удивительно, но на её теле я не вижу ни одной татуировки. Разве она не тату-мастер? — Привет, Эрика, — когда Гарри приветствует её, на его губах появляется еле заметная улыбка, что кажется совершенно невероятным. — Пришёл за новой татуировкой? — спрашивает она с улыбкой. — Нет, на этот раз мне нужен штрих-код, — отвечает он, слегка подталкивая меня сзади. Я оглядываюсь через плечо и кидаю на него сердитый взгляд, чтобы в очередной раз показать ему, как я злюсь из-за этого. — Оу, ясно, но сначала я должна тебе кое-что рассказать, — говорит она и поворачивается к компьютеру. Гарри встаёт позади девушки и низко наклоняется, чтобы лучше разглядеть экран, в то время как я неловко стою и пялюсь на их спины. Интересно, могу ли я просто испариться? Думаете, он заметит, если я тихо уйду, пока они сосредоточены на компьютере? Возможно, к тому времени, как он поймёт, что меня здесь нет, я уже буду далеко. Но есть одна проблема. Я не знаю ни одного кода от лифта. Даже если бы мне удалось выбраться на поверхность, я бы понятия не имела, где нахожусь и куда мне идти, потому что мы были посреди пустоты. Я смотрю на Гарри, в то время как Эрика слегка посмеивается. Чем он так её рассмешил? Они говорят так тихо, что я не могу разобрать ни слова. Через секунду он наклоняется ниже, и губами прижимается к изгибу её шеи, с губ девушки срывается небольшой смешок. — Итак, Амелия, присаживайся, и мы начнем, — Эрика поворачивается ко мне, довольная улыбка продолжает сверкать на её лице. Я нерешительно сажусь на кожаную кушетку и делаю несколько глубоких вдохов. — Ну что ж, поскольку эта татуировка будет использоваться для сканирования, процесс её нанесения будет отличаться от традиционного. У меня есть специальный пресс и чернила, которые без проблем считаются компьютером. Ты почувствуешь лёгкое покалывание, но только в момент нанесения, после ты будешь в порядке. Это не займёт много времени, — объясняет она. — Эм... ладно, — мычу я и обмениваюсь быстрым взглядом с Гарри, нижняя губа которого зажата между зубами. Девушка хватает меня за правое предплечье и кладет его на подлокотник. Моё сердце начинает ускорять ритм, когда Эрика наклоняется и вытаскивает большое чёрное устройство с двумя стеклянными панелями, между которых размещает мою руку. Она что-то печатает на компьютере, и через несколько секунд стеклянные панели начинают сдвигаться, крепко сжимая моё запястье. Я испуганно смотрю на Гарри и замечаю, как он пододвигает стул и садится рядом со мной. — Почти готово. Я буду считать до пяти, именно столько ты будешь чувствовать дискомфорт, — говорит Эрика, когда внутри меня всё переворачивается. Резкий импульс пробегает по моей руке, но в основном по запястью. Я задыхаюсь от боли и чувствую, как моё тело напрягается. — Один, — спокойно говорит она, отслеживая процесс на компьютере. От болезненных ощущений у меня перехватывает дыхание. Это не просто лёгкое покалывание, больше похоже на бесконечный электрический разряд. Допускаю, что это не худшая боль в мире, но легче от этого не становится. — Два. Это невыносимо. От боли я с силой сжимаю пальцы на ногах и внезапно чувствую, как рука Гарри мягко ложится на мою лодыжку. Парень наблюдает за каждым моим действием, поглаживая кожу ноги легкими круговыми движениям, пытаясь расслабить. Он чувствует себя виноватым? Я здесь из-за него! Пусть даже не пытается, мне не нужна его поддержка. Его взгляд полон сочувствия, и я вдруг замечаю, насколько мягкие у него черты. Его челюсти не сжаты, а в глазах нет той привычной тьмы — сейчас они имеют более светлый оттенок. Наши глаза встречаются, и я не могу удержаться, чтобы не одарить его взглядом, полным обиды и злости. Я хочу, чтобы он чувствовал себя дерьмом за то, что заставил меня пройти через это. Всё это! — Пять, — произносит Эрика, и я резко поворачиваю на неё голову. Что случилось с три и четыре? Должно быть, я слишком сосредоточилась на лице Гарри и отвлеклась. Стеклянные пластины разжимаются, освобождая моё запястье. Я смотрю на свежие чёрные чернила, которые будто вросли в мою кожу. Штрих-код красный и немного припухлый. — Итак, в течение пары часов постарайся охлаждать и не сушить тату. Это поможет снять отёк и уберёт красноту, — девушка улыбается и кладет на штрих-код маленькую чёрную салфетку. Я медленно киваю и принимаю сидячее положение. Гарри быстро убирает руку с моей лодыжки и встает. Прекидываю ноги через кушетку и встаю рядом с ним. — Спасибо, Эрика, — говорит он. Она что-то быстро печатает на принтере. — Для этого я здесь. Вся информация о штрих-коде напечатана на этом листе, — девушка протягивает бумагу Гарри. Он быстро складывает лист и убирает в задний карман. Я держу руку на запястье, прижимая к нему влажную прохладную ткань.