Разрушение. Часть 1

Лежу в постели и смотрю в потолок, вспоминая то, что произошло прошлой ночью. Кто-то когда-нибудь целовал твою шею, Амелия? Вспоминаю его хриплый голос, звучащий над моим ухом. Звук был таким глубоким, но в то же время таким мягким и приятным. То, как мои маленькие пальчики запутались в корнях его кудрей, заставило его расслабиться и потерять контроль. Трудно было не думать о том, как его мускулистое тело прижималось к моему. Никогда в жизни не чувствовала себя такой уязвимой. Прошлой ночью я почти не спала. Мы молча вернулись в квартиру и разошлись по своим комнатам, не проронив ни слова. Чувствую небольшие воспаления на шее — места, которые покусывал Гарри. Уверена, что там остались отметины. Встаю с кровати и иду к двери, медленно поворачиваю ручку и выхожу в коридор. Босиком бреду в ванную, чтобы умыться и почистить зубы. Неплохо бы сегодня принять душ, но думаю, что у Гарри нет шампуня и кондиционера для девушек. Я не мылась уже два дня. Мои волосы выглядят неплохо, корни не жирные, но меня не покидает чувство отвращения к себе. Закончив умываться, собираю волосы в небрежный пучок и покидаю ванную. Захожу в гостиную и вижу Гарри, развалившегося поперёк дивана в одних спортивных штанах. Он держит в руках чёрный телефон, не отрывая от него глаз. Целую вечность не видела мобильника. Где, чёрт возьми, он его достал? Я имею в виду, что на поверхности остались только проводные телефоны и ни одного смартфона. — Пр-ривет, — сообщаю о своём присутствии, потому что он так на меня и не посмотрел. — Мне нужно, чтобы ты сбегала на рынок и кое-что купила. Нам нужна еда, — говорит Гарри, набирая сообщение, проигнорировав моё приветствие. — Ладно... Эм… мне тоже нужно кое-что в магазине. То, чего у тебя нет, — жутко нервничаю, когда говорю это. Он молчит около минуты, а после поднимает на меня раздражённый взгляд. — Ты собираешься сказать мне, что именно или... — говорит парень. — Да-да... Шампунь, кондиционер, дезодорант, женские штучки, — начинаю перечислять. — Женские штучки? — спрашивает он. — Ну, если ты собираешься и дальше держать меня в заложниках, в какой-то момент мне понадобятся тампоны, — скрещиваю руки на груди и раздражённо выдыхаю. — Оу, — кажется, до него дошло, но мог бы догадаться, — хорошо. Можешь купить всё, что тебе нужно. Не хочу, чтобы ты запачкала квартиру своей кровью, — говорит он, и я морщусь от такого подбора слов. — Я дам тебе свою кредитку и напишу список необходимых покупок. Можешь добавить к нему всё, что тебе нужно. Ещё ты должна купить себе другую одежду, но не слишком увлекайся. Я больше не хочу, чтобы ты носила вещи, которые висят в шкафу, — говорит Гарри, не отрываясь от телефона. — Чья это одежда? — с любопытством спрашиваю я. — Это не важно, — ответ звучит слишком резко. — Ладно, извини, — слегка пожимаю плечами. — Иди переоденься, а я пока напишу список, — бормочет он, садясь. Киваю и иду в коридор, но останавливаюсь и снова поворачиваюсь к нему лицом. — Гарри... Мы можем поговорить о том, что случилось прошлой ночью? — неуверенно шепчу я. — Что случилось прошлой ночью? — спрашивает парень, заставляя меня выгнуть бровь. Застываю на месте от неловкости ситуации. Разве он не помнит? — Ты... и я... мы... — пытаясь объяснить, что произошло, но получается только невнятное бормотание. — Мы что, трахались? — открываю рот от прямоты его вопроса. — Что? Нет, конечно, нет, — неужели, он мог подумать, что мы это сделали?! — Хорошо. Тогда в чём дело? Выражайся яснее, Амелия, у меня нет на это времени, — заканчивает фразу и встаёт, скрестив руки на груди. Приподнимаю волосы, чтобы показать светло-красные засосы, оставленные его губами. — Вот дерьмо, должно быть, увлёкся. Вчера вечером я немного перебрал, — он бормочет что-то ещё и уходит на кухню. Не могу в это поверить. Он вообще ничего не помнит? Не знала, что он напился до беспамятства. Делаю глубокий вдох и возвращаюсь в свою комнату, чтобы переодеться. По крайней мере, он позволил покупать то, что мне нужно. Как вообще совершать покупки под землёй? Переодеваюсь и иду обратно в гостиную. На столе лежит список и золотая карта. Беру её в руку и замечаю магнитную чёрную полосу на обороте, должно быть — это кредитка. — Не потеряй, — со второго этажа доносится низкий устрашающий голос. — Как ей пользоваться? — задаю вопрос, продолжая вертеть карту в руках. — Проводишь ей через терминал, но для того, чтобы прошла оплата, тебе нужно надеть это... — он бросает мне массивный золотой браслет. — Зачем? — застёгиваю браслет вокруг запястья и понимаю, что он совершенно мне не идёт. — Ну, это моя карта, очень важная карта. Если бы ты случайно ей воспользовалась, а оплата не прошла, тебя бросили бы в тюрьму за кражу. Мои глаза широко раскрываются, он говорит так, будто это обычное дело. — ... Но если на тебе будет этот браслет, он автоматически подтвердит операцию, — заканчивает Гарри. — Как это работает? — в замешательстве поднимаю брови. — Браслет сделан из сигнальных микроволокон, которые служат адгезивной связью с соединением... — он начинает, но останавливается, когда понимает, что я совершенно ничего не понимаю. Гарри фыркает и начинает снова. — Браслет подаёт сигнал и открывает автоматический доступ к карте. Просто носи его, когда используешь карту, и всё будет в порядке. — И сколько я могу потратить? — Вещи из списка стоят немного. Так что, трать столько, сколько потребуется, но не теряй голову. Я понял, что тебе нужны кое-какие вещи, но мне нужно, чтобы ты поторопилась. Тебе повезло, что я вообще отпускаю тебя одну, — говорит Гарри, спускаясь по лестнице на первый этаж, сверкая своим обнажённым телом. Медленно иду к двери, но звук его голоса заставляет меня остановиться. — И, Амелия Джойс, клянусь, если ты выкинешь какую-нибудь глупость, тебе не поздоровится, — говорит Гарри мне в спину. — Я знаю... — складываю список и убираю его в карман, вместе с золотой картой. Кладу руку на ручку и открываю дверь, но резко оборачиваюсь, чтобы задать последний вопрос. — Подожди, где я найду рынок? — Ох, на главной улице, где мы были вчера. Это обычный долбанный рынок, название которого совершенно вылетело у меня из головы, — он злится, пытаясь вспомнить название рынка. — Ладно, сама разберусь, — киваю и поворачиваюсь к двери. — О, и Амелия, — Гарри хватает меня за запястье и разворачивает лицом к себе, — ни с кем не разговаривай и ни на кого не смотри, — бормочет он. Медленно киваю и выхожу за дверь. Выдыхаю и иду к лифту, используя свой штрих-код, чтобы открыть его. Мои ноги ступают в пустой лифт, на панели нажимаю кнопку главной улицы. Мой разум в замешательстве, пытается принять момент тишины, который у меня есть. Кровь закипает от гнева. Не сдерживаюсь и кричу от ярости и безысходности. Я — ничтожество, позволяю этому человеку крутить мной и делать всё, что захочется. Сама по себе. Мне необходимо придумать, как защититься от него. Наверное, могло быть и хуже. Он не морит меня голодом. Не запирает в комнате, чтобы свести с ума. Он сам сказал, что может заставить меня стать проституткой, но пока этого не сделал. Хотя, ничто не мешает ему воплотить в жизнь любой из этих вариантов. Он — ужасный человек, который оторвал меня от семьи и объявил своей слугой. Заставил поклоняться ему и банде, которая убила моего брата. Он — хладнокровный убийца, и это заставляет меня прислушиваться к каждому его действию. Ненавижу себя за свою слабость. В школе нам преподавали курс выживания. Вы должно быть подумали, что они учили нас самообороне. Но нет, они учили нас выживать без ничего в пустыне или лесу. И знаете что? Вокруг меня нет леса или пустыни, вместо этого меня держит в плену элитный член «Разрушения». Вы также могли подумать, что крепкая высокая фигура — самая пугающая его часть, но нет. Самое пугающее в Гарри Стайлсе — его глаза. Через его взгляд проходит множество эмоций, порой вы настолько теряетесь в нём, что забываете, кто он. То, с какой яростью и упрёком он сморит прямо в глаза, может заставить почувствовать вас никем — пустым местом. Он — мой главный ночной кошмар.