Разрушение. Часть 1

Проведя в больнице ещё день, я, наконец-то могу покинуть палату. Гарри был очень добр ко мне. Я понимаю, что у меня травма, но он действительно старался себя контролировать. Нет, он всё такой же придурок и периодически начинал злиться, но вовремя сбавлял обороты и успокаивался. Не уверена, что могу описать всё, что чувствую, но его поведение сбивает меня с толку. Хотелось бы мне знать, что творится у Гарри в мозгу, но думаю, что это только больше меня напугает. В тот день, когда нам сообщили о кетамине, парень незамедлительно покинул больницу. Я не знаю, когда он вернулся, но проснувшись на следующий день, обнаружила его сидящим рядом с моей кроватью, в джинсах вместо шорт. Сейчас мы на пути в квартиру. Мне наложили швы вдоль правого виска, после которых, вероятно, останется шрам. С тех пор как Гарри меня похитил я ошпарила руку кипятком, была накаченна кетамином, чуть не попала в плен к Зейну и разбила голову о дверную ручку. Просто прекрасно. Как только мы подходим к квартире, Гарри вводит код доступа и открывает дверь. Оказавшись внутри, я сразу снимаю ботинки и направляюсь к лестнице. — Куда это ты собралась? — спрашивает парень. — Спать, — кладу руку на перила и поворачиваюсь к нему лицом. Я всё ещё чувствую слабость. — Сначала тебе нужно поесть, — он закрывает дверь и снимает сапоги. — Я не голодна, — прямо отвечаю я. — А мне плевать, — отстреливается парень, — я не намерен терпеть твои обмороки и снова тащить тебя в больницу, так что иди и съешь что-нибудь. — Он снимает куртку и кидает её на спинку дивана. — Гарри, я очень устала и просто хочу лечь спать, — стону в знак протеста. — У тебя будет достаточно времени на сон, после того, как ты что-нибудь поешь. Я не собираюсь спорить с тобой, Амелия. Так что тащи свою сладкую задницу на кухню, пока я тебя не заставил, — говорит Гарри по пути на кухню. Господи, как же он упрям. Ненавижу! Обречённо вздыхаю и медленно плетусь вслед за парнем. Я уже ела в этой дурацкой больнице! Гарри придаёт слишком большое значение тому, что я не ем так много, как он. Парень в два раза больше меня, не удивительно, что у него такой аппетит. Но я же не голодаю! Захожу на кухню и сразу направляюсь к шкафу, чтобы найти перекус, в то время как Гарри подходит к холодильнику. — Сядь, — бормочет он. — Но ты только что велел мне поесть, — я останавливаясь на полпути и смотрю на него в замешательстве, нахмурив брови. — Я помню, что сказал, а теперь садись, — Гарри выпрямляется и кидает взгляд на стул у высокого стола. Закатываю глаза и сажусь на один из высоких барных стульев, поставив локти на мраморную столешницу, подперев рукой подбородок. Гарри вновь склоняется над полками, его плечи остаются в напряжении, а левая рука крепко сжимает дверцу холодильника. За ним довольно интересно наблюдать. Должна признать, что всегда ловлю себя на том, как анализирую каждое его движение. Парень вытаскивает из холодильника коробку яиц, и кладёт её на столешницу, затем тянется за бутылкой пива. Он подносит её к своему рту и открывает крышку своими коренными зубами. Закрыв холодильник, Гарри достаёт сковородку и ставит её на плиту. — Ты же в курсе, что можешь сломать себе зубы, открывая бутылки подобным образом, — делаю едкое замечание. — Ты же знаешь, что тебя действительно могут избить за то, что ты умничаешь, — насмехается он в ответ. — Только не приходи ко мне плакать, когда сломаешь зуб, — раздражённо вздыхаю и закатываю глаза, постукивая кончиками пальцев по столешнице. — Не волнуйся, Амелия Джойс, этого не произойдёт, — с сарказмом говорит Гарри. — Почему ты называешь меня двойным именем? Это раздражает, — ненавижу, когда он так делает. — Потому что так я могу быть уверен, что ты меня слушаешь, — бормочет он, роясь в шкафах. — Ты напоминаешь мне моего отца. Он всегда так ко мне обращался, — раздражённо качаю головой. — То есть ты хочешь сказать, что я такой же, как твой папочка, — дьявольская улыбка появляется на его лице. — Прекрати, — я качаю головой и морщу нос от отвратительного комментария. Ухмылка продолжает играть на его губах, когда он возвращается к своему занятию. Схватив упаковку с хлебом, Гарри оставляет её на стойке и включает плиту. Пока та нагревается, он берёт кусок хлеба и помещает его в тостер. Затем хватает яйцо и разбивает его о край сковородки, усиливающийся шипящий звук оповещает о том, что поверхность нагрелась. Поскольку единственное, что я вижу — спина Гарри, всё, что мне остаётся — прислушиваться к звукам. Парень возвышается над плитой, склонив голову вниз, его ноги слегка расставлены, а левая ступня подгибается внутрь. Его правая рука подергивается над сковородкой, а левая сжимает бутылку пива, из которой он периодически делает глоток. Гарри подходит к тостеру, достав оттуда поджаренный кусок, намазывает его маслом и кладёт на тарелку. Вернувшись к сковородке он осторожно снимает идеальное яйцо и помещает рядом с тостом. Выключив плиту, парень подходит к одному из шкафчиков и достаёт оттуда коробку обычных солёных крекеров. Достав из коробки несколько штук он также кладёт их на тарелку. Крекеры, серьёзно? Честно говоря, я мало что понимаю, но глядя на то, как Гарри это делает, он не оставляет мне ни единого шанса на раздумья. Парень разворачивается и, подойдя к мраморной столешнице, ставит тарелку прямо передо мной. — Ешь, — бормочет он, делая ещё один глоток пива. — Зачем ты это сделал? Я бы и сама могла... — поднимаю глаза от тарелки, стоящей передо мной. — Ты бы просто съела кусок хлеба и не стала бы ничего готовить, — парень разворачивается и отходит от стола, чтобы прибрать беспорядок. — Ну... Спасибо за яичницу, тост и... крекеры? — не знаю почему, но меня это веселит. Я позволяю паре негромких смешков сорваться с моих губ. — Ты говорила, что практически ничего не ешь, кроме тостов, яиц и крекеров, — Гарри стоит ко мне спиной, споласкивая сковородку водой. Ого, неужели он это запомнил? Должно быть я ляпнула это, когда прибиралась в ванной. — Я действительно это сказала? — тихо спрашиваю я. — Да, — отвечает парень, убирая масло и яйца в холодильник. Опускаю глаза на тарелку, и восхищаюсь идеально приготовленной яичницей. Желток не растёкся, а белок идеально прожарен. Это настолько трудно, что обычно, когда я пытаюсь сделать яичницу, сдаюсь на полпути и просто делаю омлет. Начинаю есть и понимаю, насколько это хорошо. Но я не скажу Гарри об этом, он будет гордиться собой до конца жизни, вспоминая об этом, при любой удобной возможности. Продолжаю тихо сидеть на стуле и есть, пока парень наводит на кухне порядок. Удивительно, что он делает это сам, а не заставляет меня. — Тебе нужно намазать ожог алоэ, когда закончишь есть, — говорит Гарри и ставит передо мной маленькую зелёную бутылочку. Должно быть он сам сходил в магазин, потому что у нас закончились яйца. — Х-хорошо, — прочищаю горло и киваю. Я должна была купить алоэ, когда попыталась сбежать. Я совершенно точно помню как купила его... помню, как пошла в магазин и взяла алоэ, упаковку пива, яйца и перочинный нож. О Боже... нож. Мне так и не удалось донести покупки до квартиры, потому что именно в тот момент, произошла история с Зейном, а когда нас вытащили из лифта, пакет так и остался лежать внутри. Интересно, где он сейчас? Должно быть кто-то забрал его. Золотая кредитка Гарри была внутри! Господи. Он убьёт меня, когда узнает об этом. Браслет оставался у меня на запястье, а карточку я сунула в пакет, вместо того, чтобы нести её в руках. Может, стоит сказать ему? Или стоит дождаться, когда он сам об этом спросит. Сейчас Гарри выглядит таким спокойным, и если я обо всём ему расскажу, он взбесится. Вообще-то в этом отчасти и его вина, если бы он не вытащил меня из лифта, я бы ничего не потеряла. Хотя кого я обманываю? Как бы я вернула ему вещи, если бы сбежала? Или оказалась в камере пыток... Гарри обходит столешницу и садится напротив меня, пока я продолжаю есть. Он достаёт телефон и делает ещё один глоток пива. — Тебе что-нибудь нужно? — растерянно спрашиваю я. — Нет, — коротко отвечает он, не отрываясь от телефона. — Тогда почему ты сидишь со мной? — я хмурю брови. — Я сижу не с тобой, а у себя на кухне, ты просто случайно оказалась рядом, — отвечает Гарри привычным хриплым голосом. Он проводит рукой по кудрям и начинает крутить кольцо в губе, уткнувшись в экран. — Хочешь, чтобы я пересела или ушла? — шепчу я, откусывая кусочек тоста. — Блять, Амелия, мне наплевать. Если бы меня раздражало твоё присутствие, думаешь, я бы сел здесь, а не где-то ещё? – Гарри слегка повышает голос, отрывая взгляд от телефона и переводя его на меня. Его зелёные глаза впиваются в мои, практически причиняя боль. — Ладно-ладно, — расширяю глаза и наклоняюсь к тарелке. С минуту мы сидим в тишине, которую нарушают лишь наши вздохи, то как мои пальцы отламывают кусочки крекера и еле слышное постукивание бутылки, когда она соприкасается с поверхностью столешницы. — Когда ты успел сходить в магазин? — решаю задать вопрос. — Амелия, то что я сижу с тобой не значит, что ты должна заводить со мной разговор, — быстро отвечает парень, от чего я закатываю глаза. Господи, какой же он придурок. Он может хоть раз вести себя, как нормальный человек? — Пока ты была в больнице, — спокойно отвечает Гарри. Когда-нибудь он точно сведёт меня с ума. — Поэтому ты отсутствовал большую часть дня? — вопреки его желанию, стараюсь поддержать разговор и хоть что-нибудь узнать. — Нет, у меня были дела, — медленно говорит он. — Например? — осторожно задаю следующий вопрос. Чем больше мне удастся узнать, тем лучше. — Нужно было кое-кого навестить, — отвечает парень, не сводя глаз с телефона. — Зачем? — любопытство берёт надо мной верх. — Чтобы выяснить, кто накачал тебя наркотиками, — удивительно, но он отвечает мне, делая ещё один глоток из почти опустевшей бутылки. — Так ты узнал, кто это был? — нетерпеливо спрашиваю я. — Нет, я убил несколько человек, в попытке получить ответ, — от его прямоты у меня отвисает челюсть. — Что?! — прикрываю рот рукой и шокированно раскрываю глаза. Гарри усмехается и делает последний глоток из бутылки прежде, чем встать. — Не могу поверить, что это до сих пор тебя удивляет, — бормочет он, засунув телефон в карман. — Гарри, ты убил людей, чтобы узнать, кто накачал меня наркотиками, хотя ни один из них этого не сделал? — чувствую, как мой желудок проваливается вниз. — Именно, — говорит парень, открывая холодильник и хватая очередное пиво. — Неужели ты не понимаешь, насколько это ужасно? — внутри меня нарастает паника. — Вообще-то нет. Они может и не накачивали тебя наркотой, но могли бы предотвратить это, если бы просто выполняли свою работу, — отвечает Гарри, открывая бутылку зубами, выплюнув крышку в раковину. — Что ты имеешь в виду? — мой желудок продолжает переворачиваться, а сердце бешено стучит. Парень вновь подходит к столешнице и склоняется над ней, скрестив на груди руки. Он наклоняется так низко, что его лицо оказывается в нескольких сантиметрах от моего. — Ладно. Первым человеком был повар, который отвечает за еду для заключённых. Она утверждала, что не делала этого, а это значит, что кто-то подсыпал кетамин в еду, когда она отвлеклась. Вторым был охранник и он был недостаточно бдителен, если позволил кому-то пробраться на кухню. Третьим человеком был Спенсер, он просто грёбанный идиот, который посчитал, что это смешно, и он может безнаказанно шутить над этой ситуацией. Кусок дерьма. Так что да, я убил их, — объясняет Гарри, прожигая меня взглядом. — Но ведь они ничего не сделали! Они не заслужили смерти! — кричу я, в попытке справиться с подступающей истерикой. — Ну, должно быть мы видим ситуацию по-разному, — он ухмыляется, хватает мою опустевшую тарелку и ставит её в раковину. — Да, так и есть, — не могу поверить, насколько расходятся наши мнения, именно поэтому мы постоянно ссоримся. — Кто знает, сколько ещё людей мне придётся убить, чтобы добраться до нужного человека, — парень делает глоток пива. — Гарри, не надо! — отрицательно качаю головой. — Эй, расслабься. Ты должна радоваться, — говорит он, вернувшись к столу, и берёт в руки бутылку алоэ. — Неужели? — я раздражённо закатываю глаза. Гарри пододвигает к себе стул и садится рядом со мной, поднимая мою травмированную руку и открывая бутылку с алоэ. — Потому что каждый человек, которого я убиваю, перестаёт быть частью банды, — он усмехается. Выдавливает прохладный гель на мою кожу, и осторожно начинает растирать его пальцами. — Убийство есть убийство, Гарри, кем бы ни были эти люди, — отрицательно бормочу я. — Ты хочешь сказать, что не убила бы меня, будь у тебя такая возможность? — почти шепчет парень, продолжая втирать алоэ мне в руку. — Нет. Если я уьбю тебя, то стану таким же монстром, как ты, — сглатываю ком, вставший поперёк горла. — Ответ неверный, — говорит Гарри, его лицо находится в опасной близости от моего, — ведь единственный способ выбраться отсюда — убить меня, детка. — Значит ты хочешь, чтобы я тебя убила? — в замешательстве спрашиваю я. — Конечно, если у тебя хватит на это смелости. Но знай, принцесса, если ты попытаешься сделать это и облажаешься, тебе лучше начать бежать, — устрашающе произносит он, отпустив мою руку. — Почему? — мне так страшно, что это единственный вопрос, который я способна произнести. Гарри ухмыляется, протягивает руку к моему лицу и, заправив пару прядей мне за ухо, наклоняется вперёд. Я замираю, ощутив его тёплое дыхание на своей шее. — Потому что не убив меня, ты умрёшь, дорогая.