Разрушение. Часть 1

Я сижу на четвереньках, и намываю пол в гостиной. Это тёмное дубовое покрытие действительно прекрасно, но в трещинах скопилось так много грязи, что оно выглядит тусклым. Я уже около двух часов скребу половицы, чтобы они выглядели как новые. Сейчас десять минут шестого, а это значит, Гарри скоро должен быть дома. Гель, который он втёр в мою руку вчера вечером, действительно помог, потому что сегодня ожог выглядит намного лучше. Он всё ещё красный, но больше не шелушится, а кожа вокруг не такая чувствительная. Фраза о том, что мне придётся убить Гарри — вызвала у меня дрожь. Не знаю, чего он добивался, но это заставило меня чувствовать себя странно. Каждый раз, когда мы разговариваем, я хочу больше узнать его и то, что творится в его безумном мозгу. Как я уже говорила, Гарри — псих. Он опасен, хитёр и умеет манипулировать, чтобы получить полный контроль над разумом. Вчера этот парень сидел передо мной, нежно втирал в мою руку алоэ и рассказывал о том, как он убил невинных людей. Это самый сложный человек из всех, кого я когда-либо встречала. Самое страшное то, что он кажется, не осознаёт, насколько он ужасен. Неужели Гарри думает, что всё, что он делает — нормально? Если так, то это пугает до чёртиков. Кстати, о дьяволе... Стоило только подумать о парне, как дверь открывается, и я слышу громкий топот его ботинок, звучащий позади меня. — Оу, какое прекрасное зрелище! Это действительно то, что я хочу видеть, когда прихожу домой, — глубокий хриплый голос проникает в мой разум, когда я понимаю его намёк. Уверена, что прямо сейчас он пялится на мой зад с безумной ухмылкой на губах. Закатываю глаза на его непристойное земечание, сажусь и быстро разворачиваюсь. — И тебе привет, — раздражённо произношу я, глядя на парня, который возвышается надо мной в неизменно-чёрном одеянии. — А ты, как я вижу, скребёшь полы, — говорит он, снимая куртку. — Ага, — выдаю я и опускаю голову, чтобы закончить начатое. Гарри снимает сапоги, проходит в комнату и, развалившись на диване, накрывает лицо руками. Он настолько высокий, что занимает практически всю его поверхность. Домываю оставшиеся половицы и собираю чистящие средства, чтобы отнести их обратно на кухню. Складываю вещи под раковину и мою руки, стараясь не касаться ожога. Вдруг из гостиной доносится негромкий настойчивый писк, заставивший меня резко остановиться. Я уже слышала его раньше... но когда? Звук затихает. Спустя пару секунд Гарри небрежно заходит на кухню и направляется прямо к аптечке. Он проходит мимо меня, открывает шкаф и достаёт оттуда маленькую оранжевую неоновую баночку. Сняв белый колпачок, он вытаскивает одну белую таблетку и закидывает её в рот, проглотив не запивая. Точно! Этот писк издавали его часы. Помню как в прошлый раз услышав звуковой сигнал, он подорвался и исчез на кухне. Зачем Гарри принимает лекарства? — Что это такое? — спрашиваю его я. — Это не твоё дело, — он отвечает так быстро, будто заранее знал вопрос. — Да ладно тебе, Гарри, не стоит делать тайну из всего! Я же прочитаю этикетку, как только ты уйдёшь, — говорю я. В ту же секунду Гарри срывает этикетку с банки и рвёт её на мелкие кусочки прежде, чем выбросить в мусор. Ошарашенно раскрываю глаза, когда он ставит пузырёк обратно в шкаф и выходит из кухни. Ну, что за придурок? — Гарри, ты правда не собираешься мне рассказать? — раздражённо спрашиваю я, следуя за ним. — Нет, — прямо отвечает парень. — Но почему? — он так быстро останавливается и разворачивается, что я врезаюсь в его твёрдую грудь. — Потому что это тебя не касается! — он слегка повышает голос, быстро приходя в ярость. — Ну конечно, меня ничто никогда не касается, Гарри! Неужели ты не понимаешь? Ты держишь меня в неведении буквально всегда. Даже сейчас ты не можешь просто ответить, зачем принимаешь эти долбанные таблетки! Мне это надоело! — я повышаю голос и делаю шаг назад. — Да мне насрать, милая! Теперь это твоя жизнь, так что привыкай, пока я не сделал её в десять раз хуже, — его грозный вид не идёт ни в какое сравнение с моим. — Какой же ты мудак! — кричу я и быстро иду к лестнице, чтобы скрыться от него наверху. — Детка, лучше скажи мне то, чего я ещё не знаю! — кричит он мне вслед. Парень остаётся стоять в гостиной, в то время как я иду по коридору в ванную. Мне нужно умыться, чтобы выпустить пар. Гарри — болван, если думает, что я буду нормально к нему относиться, когда он практически ничего мне не рассказывает. Я понимаю, что он мой похититель, но, чёрт возьми, я до сих пор не знаю, зачем он это сделал. Он даже этого мне не сказал! А тот факт, что парень решил ничего не говорить о таблетках, которые принимает, ещё больше выводит и меня из себя. Оказавшись в тускло освещённой ванной, открываю кран с холодной водой и несколько раз плескаю ей себе в лицо. Почему с Гарри всё время так сложно? Это доходит до того, что мы даже не можем спокойно поговорить. Я помню, что он меня похитил. С чего я вообще взяла, что смогу с ним нормально общаться? Может всё потому, что порой мне кажется, что меня никто не похищал? Иногда мне кажется, что я просто живу с биполярным соседом... Биполярным соседом, который не даёт мне уйти. Вытираю лицо чёрным полотенцем и аккуратно кладу его обратно на серебряную подставку. На секунду решаю, что мне нужно присесть и опускаюсь рядом с раковиной, глубоко погрузившись в воспоминания. Поднимаю взгляд на стеклянную душевую и любуюсь её прекрасным дизайном. Кто бы мог подумать, что став убийцей, можно жить в столь шикарном месте, пусть даже оно находится под землёй. Переключаю своё внимание на шампунь и кондиционер, они стоят на самом высоком выступе, где обычно находятся вещи Гарри. Что они там делают? Я никогда не ставлю средства на верхнюю полку и не помню, чтобы вообще их переставляла. — Не уверен, что делаю это правильно... — тихо шепчет Гарри, аккуратно втирая кондиционер в мои волосы. Перед глазами появляется образ меня и Гарри, стоящих в душе. Мы полностью одеты за исключением его футболки. Какого чёрта? Когда это произошло? Я не помню, чтобы мы с ним были в душе... На секунду застываю на месте, после чего встаю и подхожу к душевой, чтобы помочь себе вспомнить. Гарри быстро стягивает с себя футболку, затем снимает кольца и аккуратно кладёт их на раковину. Медленно подходит к душевой и делает шаг внутрь... Ещё один образ заполняет мою голову, это уже начинает пугать. Может быть это то, о чём говорил доктор? Моя память может возвращаться вспышками, всё то время, что я была под кетамином. Но Гарри сказал, что принёс меня домой и уложил в постель... Он ничего не говорил о душе. В нём случилось что-то плохое? Неужели он воспользовался мной? Моё сердце начинает колотиться, а желудок сводит при мысли о возможных событиях. Его пальцы путаются в моих волосах, распределяя шампунь по всей их длинне. Гарри действует очень мягко и осторожно, рядом с ним я чувствую себя в безопасности. Отрывки воспоминаний заполняют мою голову. Я понимаю, что таким образом ко мне возвращается память. Господи, неужели Гарри видел меня голой?! Как он вытащил меня из мокрой одежды? Одна мысль об этом заставляет меня дико смутиться. Если парень видел меня без одежды, то я больше никогда не смогу на него смотреть. Гарри снимает с меня футболку и леггинсы. Вместо того, чтобы полностью раздеть меня, он заворачивает меня в полотенце и только тогда снимает нижнее бельё, бросая его на пол к остальным вещам. Он быстро натягивает на меня спортивные штаны и одну из своих футболок. Он ничего не видел... Все до единого воспоминания возвращаются ко мне. После заключения, Гарри принёс меня домой, велел принять душ, но поняв, что я не в состоянии это сделать, помог мне. Он вымыл мне голову и переодел в сухую одежду. Парень даже дал мне свою футболку, чтобы было не так жарко. Он легко мог раздеть меня и воспользоваться ситуацией, но вместо этого помог мне, проявив уважение. У него было предчувствие, что со мной что-то не так, и хоть я не говорила ему «да», он всё равно сделал это... хотя «нет» я тоже не говорила. Парень предположил, что я игнорирую его, поэтому после того, как он закончил с моим переодеванием, велел идти спать. Именно тогда я потеряла сознание и ударилась головой — только это была ручка ванной, а не моей спальни. Почему Гарри солгал мне? Почему сказал, что отнёс меня в постель? Неужели он думал, что я разозлюсь, если узнаю правду? Может быть парень просто не хотел, чтобы я знала, что он заботился обо мне? Тихо выхожу из ванной и возвращаюсь к лестнице, ведущей на первый этаж. Смотрю через перила и вижу, что Гарри лежит на диване, закрыв глаза рукой. Спускаюсь вниз и опускаюсь перед диваном на колени, чтобы быть с парнем на одном уровне. — Ну что ещё? — шепчет он, зная, что я смотрю прямо на него. — Ты солгал мне, — тихо отвечаю я. — Что ты имеешь в виду? — с любопытством спрашивает Гарри. — В тот день ты не отнёс меня в постель, — очень тихо шепчу в ответ. Парень убирает руку и смотрит прямо на меня. — Что? — видимо он ждёт дальнейших объяснений. — Ты вымыл мне голову и переодел в сухую одежду, — спокойно говорю я. — Ох... — Гарри садится и почёсывает затылок, — эм... да, ничего особенного, — бормочет он. Я сажусь рядом с ним на диван и смотрю на его, немного смущённое лицо. Неужели ему стыдно? — Гарри, спасибо, — шепчу я, глядя на него, но парень продолжает смотреть вперёд, проводя рукой по волосам. Я кладу свою руку ему на щёку и осторожно поворачиваю к себе лицом. Он смотрит на меня с лёгким удивлением прежде, чем я наклоняюсь вперёд и... целую его.