Разрушение. Часть 1

POV Гарри У меня перехватило дыхание, как только мягкие губы Амелии столкнулись с моими. Её тёплая рука лежала на моей щеке, а вторая мирно покоилась рядом. Я совершенно обескуражен её поступком. Почему эта девушка целует меня? Она меня ненавидит. Знаю, что это уже не первый наш поцелуй, но оба предыдущих раза я был инициатором этого, не она. Мои губы двигаются в такт с её — это совершенно новое, но такое прекрасное чувство. Нежные прикосновения возвращают меня в прошлое, но сейчас всё совершенно иначе. На этот раз мы не прячемся и не спорим, она тихо подошла ко мне и поцеловала. Её губы такие мягкие, а прикосновения невесомые. Амелия такая хрупкая и навевает мне мысль, что одним неверным движением, я могу разломить её пополам. Но в то же время она такая горячая. Из последних сил стараюсь сдержать себя, но это чертовски тяжело. Я подаюсь немного вперёд и кладу свою руку ей на бедро, ощущаю как её кожа начинает пылать, а другой рукой аккуратно обхватываю тонкую шею. Слишком тяжело оставаться безучастным, мне хочется чувствовать её полностью. Амелия наклоняется вперёд и, подтянув под себя ноги, ещё плотнее прижимается ко мне. Мои руки автоматически скользят к её бёдрам, девушка оказывается у меня на коленях. Наши губы не размыкаются ни на секунду, в то время как мои руки плотно сжимают её талию, а тонкие пальчики девушки находят путь к моим волосам. Её пальцы утопают в кудрях над моей шеей и слегка оттягивают их назад, посылая вдоль моего позвоночника легкую волну удовольствия. Как, чёрт возьми, она это делает? Насколько мне известно, Амелия не целовала никого кроме меня. Она — самая чистая и невинная девушка, которую я когда либо встречал, но когда она меня целует, внутри неё что-то просыпается. Резкий вздох срывается с её губ, когда мой язык проскальзывает к ней в рот, не оставляю ни единого шанса на доминирование. Грудь Амелии плотно прижимается ко мне, в то время как её обнажённые бедра плотно обхватывают моё тело. Ну, конечно, на ней чёртовы шорты. Шорты, которые во всей красе демонстрируют её прекрасные ноги. Девушка начинает двигать бёдрами, несильно, но достаточно для того, чтобы довести меня до состояния полнейшего безумия. Я даже не уверен, что она отдаёт себе отчёт, совершая круговые движения и сильнее прижимаясь ко мне. Как я уже говорил, Амелия умеет соблазнять, даже не понимая этого. Наши поцелуи от мягких и осторожных, очень быстро переходят к жёстким и страстным. Руки девушки сильнее сжимают мои волосы, в то время как мои блуждают по её великолепному телу, задерживаясь на заднице. То, как её бедра прижимаются к моим, делает меня твёрдым, как грёбаный камень. Она меня убивает. Смесь её мягких губ и прикосновений настолько ошеломляет, что у меня начинает кружиться голова. Больше не могу позволять ей контролировать ситуацию, теперь моя очередь. Одним быстрым движением я опрокидываю Амелию на диван и нависаю над ней, не разрывая поцелуй. Она задыхается от внезапного толчка, но быстро приходит в себя. Звук её резкого вдоха — музыка для моих ушей. Её полные губы двигаются навстречу моим, когда я приподнимаю её ногу и закидываю себе на спину. Боже, всё, чего я хочу — трахнуть её прямо здесь, на этом диване. Хочу показать ей истинное удовольствие, заставить её просить большего. Руки Амелии плавно скользят под мою рубашку, задеживаяясь на боках. Изящные пальчики мгновенно начинают выводить круги на моей распалённой коже. Моя правая рука лежит на ноге девушки, которой она обнимает меня за талию. Я медленно провожу вверх к её мягком бедру и обратно. Отрываюсь от мягких губ и двигаюсь вдоль челюсти, к впадинке за ухом. Как только мои губы достигают цели, Амелия грубо оттягивает мои волосы. Нежно обхватываю её за талию, большим пальцем выводя маленькие кружочки на нижней части живота. Она такая хрупкая и невесомая. Её тело кажется таким маленьким по сравнению с моим. Чувствую, что нужно быть предельно осторожным, чтобы случайно не упасть и не раздавить её. Думаю, что все девушки таковы... но почему я заметил это только сейчас? Одной рукой продолжаю изучение тела Амелии, используя вторую в качестве опоры, в то время как руки девушки лишь сильнее путаются в моих волосах, пока я продолжаю впиваться в её нежную шею. Слышу её учащённое, но тихое дыхание. Такое чувство, что растворившись в новых прекрасных ощущениях, девушка не хочет, чтобы об этом услышали. Неужели ей стыдно? Знаю, что ей это нравится, но возможно Амелия не хочет, чтобы я об этом знал? А может она слишком много думает и намеренно упрямится, не оставляя мне шанса заставить её почувствовать настоящее удовольствие. Наши губы вновь сливаются в поцелуе, когда она мягко обхватывает мою щёку ладонью. Обычно в этот момент девушки пытаются схватиться за мой член, но только не Амелия. Ей нравится прикасаться к моему лицу, шее, волосам. С любой другой девушкой я бы уже вышел из себя, потому что не позволяю подобных действий, но когда меня касается она, чувство эйфории полностью заполняет моё тело. Вполне возможно, что Амелия никогда не касалась члена, так что я и не рассчитываю, что она сделает это прямо сейчас. Она такая невинная и мне это чертовски нравится. Знаю, что даже обычные поцелуи дарят ей новые приятные ощущения. Но я хочу, чтобы Амелия поняла, насколько прекрасным может быть секс, не пересекая при этом черту. Как бы сильно я не хотел её трахнуть прямо сейчас, знаю, что не могу. Девушка не готова, и я не собираюсь лишать её самого дорогого, что у неё есть. Я не создан для того, чтобы лишить кого-то девственности. Я могу быть только с теми девушками, которые имеют опыт и точно знают, что нужно делать. Нет ничего горячее, чем мысль о том, чтобы трахнуть девственницу. Учитывая то, насколько они наивные и тугие, но я был бы слишком груб и вероятно, причинил бы этим сильную боль... если, конечно, это не то, чего они действительно хотят. Я просто хочу, чтобы Амелия поняла, как хорошо ей может быть. Не собираюсь её трахать, да я даже не собираюсь снимать с неё шорты. Всё, что мне нужно — открыть для неё перспективы. Медленно перемещаю руку с её живота вниз, и как только она касается шорт, аккуратно кладу ладонь между её ног. Слабый, еле ощутимый вдох вторгается в мои губы. Я открываю глаза и смотрю на неё, когда начинаю плавно двигать пальцами, потирая её чувствительную зону сквозь тонкий материал. Её руки слабеют, и я понимаю, что даже самое лёгкое прикосновение там, вызывает у девушки прилив удовольствия. — Всё хорошо? — шепчу ей на ухо. Амелия кивает, и я прекращаю свои манипуляции. — Ты должна ответить «да» или «нет», — уточняю я. — Д-да, всё в порядке, — расслаблено бормочет она. Вновь провожу пальцами по гладкой ткани её шорт, чем вызываю новую волну удовольствия. Не знаю, осознаёт ли она, как сильно меня заводит самый невинный и тихий стон, сорвавшийся с её губ или то, как учащается её дыхание от моих прикосновений. Когда два человека решают поцеловаться, обстановка слишком быстро может накалиться. От невинного поцелую вы мгновенно переходите к непреодолимому желанию почувствовать каждый миллиметр друг друга. Поэтому вполне естественно, что даже самое лёгкое прикосновение между ног Амелии, может свести её с ума. Внезапно девушка разрывает поцелуй и прижимается своими атласными губами к изгибу моей шеи — то, чего она никогда раньше не делала. Её тёплое дыхание приятно щекочет кожу, отчего начинает сводить живот. Ощущения её губ, плотно прижатых к моей коже, заставляют меня сходить с ума. Она неспешно тянется вверх и останавливается около моего уха, нежно посасывая и покусывая мою кожу. Моё тело слабеет и плотнее прижимается к ней, слабый протяжный стон вырывается из моего рта. Грубая хватка в моих волосах, вкупе с нежным прикосновением её губ, действуют как наркотик. Я прекрасно знаю, что запретный плод сладок, и она — тот самый сладкий запретный плод. И как я уже сказал, она действует на меня словно наркотик, который рано или поздно меня убьёт. Не знаю почему, но я хочу, чтобы ей было приятно. Может быть так я подсознательно желаю, чтобы она чувствовала себя хорошо физически, как бы компенсируя то, как ужасно я заставил её чувствовать себя эмоционально. Чёрт возьми, я никогда не задумывался о подобных вещах, и никогда, блять, не собираюсь. Это обычное влечение. На этот раз Амелия не спорит со мной и не злится. Вместо этого её тело покоится подо мной в безмолвном наслаждении, полностью предоставляя контроль, который так мне необходим. Губы девушки плавно двигаются вверх и в следующую секунду она зубами впивается в мочку моего уха прежде, чем отстраниться. Лёгкий шок пробегает вдоль моего позвоночника. Откуда она, блять, знает, как это делается? Амелия откидывает голову назад и смотрит на меня своими невинными глазами, которые так много скрывают. Наши лица в миллиметре друг от друга, её руки все ещё зарыты в моих волосах, единственное, что стоит между нами — звук нашего тяжёлого дыхания. Время вокруг останавливается, я просто смотрю на неё сверху вниз, не в силах пошевелиться. Тишина заполняет комнату и нет ничего, что могло бы прервать наш зрительный контакт. Я слегка наклоняюсь вниз, а девушка вновь тянется ко мне. Наши слегка приоткрытые рты осторожно соприкасаются. Рука Амелии ложится поверх моей щеки и она плотнее смыкает свои губы в новом поцелуе. Закрываю глаза и полностью растворяюсь в моменте. Прямо сейчас девушка не ненавидит меня, и это удивительно. Знаю, что спустя пару часов, она снова будет называть меня психом и бессердечным монстром, в ответ на что я буду кричать какая она упрямая истеричная сука, но это вполне нормально. Единственное время, когда мы не ссоримся — во время поцелуев, и это полный крах. Я должен это прекратить. Медленно отстраняюсь и, заглянув в её усталые глаза, переворачиваюсь на спину, ложусь на диван. То, что между нами произошло — невыносимо, я не могу продолжать, как бы мне этого не хотелось. Сейчас она находятся в таком состоянии, что без труда позволит мне зайти намного дальше, но я, блять, не собираюсь этого делать. Мы не должны были этого делать... я не должен был. Постоянно повторяю себе, что должен держаться от неё подальше, но не могу. Как бы я ни старался, что-то в Амелии тянет меня, как магнит. — Прости, что позволил себе увлечься, — бормочу я, уставившись в потолок. — Что? — растерянно спрашивает она, выпрямляется и садится на подлокотник. — Я не должен был позволить этому зайти так далеко, — говорю я, потирая шею. — Но это я тебя поцеловала, — в замешательстве говорит Амелия. — Да, но я позволил тебе это сделать, — всё, что могу сказать в свою защиту. — Ты планировал оттолкнуть меня? — спрашивает она, скрестив руки на груди. — Ну, мне следовало бы... но я этого не сделал, — ответ выходит резче, чем предполагалось. — А как насчёт тех раз, когда ты целуешь меня? Мне тоже следует оттолкнуть тебя? — смущение и грусть омрачают её некогда спокойное, расслабленное лицо. — Да, но ты этого не делаешь, — монотонно отвечаю я. — Неужели? Гарри, я не могу, потому что слишком боюсь, что ты наорёшь или ударишь меня, если я это сделаю! — Амелия с криком вскакивает с дивана. Чёрт возьми, это правда? Она думает, что я способен ударить её? — Что за хуйня? Ты думаешь, что я ударю тебя, если ты откажешь мне в поцелуе? — мой желудок сжимается, а кровь начинает закипать. — Да, Гарри! — от её крика обстановка накаляется до предела. — Это, блять, смешно, учитывая то, что ты только что сама меня поцеловала! И единственная причина, по которой я тебя не остановил заключается в том, что мне стало тебя жаль! — я сажусь на диван и кричу ей абсолютную ложь. Амелия широко распахивает глаза, её лицо вмиг бледнеет. Она выглядит так, будто сейчас заплачет, и в этот момент я понимаю, что перешёл черту. — Ладно, как скажешь... Я... Это было глупо... О чём я только думала, — шепчет она сквозь слёзы, затем быстро разворачивается и бежит наверх в свою комнату, громко хлопнув дверью. Какого чёрта, Гарри.