Разрушение. Часть 1

— Амелия, ты уже получила результаты теста по математике? — спрашивает отец, поднося ко рту ложку бобов. Я сижу за круглым обеденным столом в компании своей семьи. Нас окружает темнота, единственный источник света — тусклая лампа над столом. Всё мы одеты в белое. Меня не покидает ощущение, что я была здесь раньше. Я уже была здесь. Эдриан, сидящий напротив меня, молча есть свою еду, в точности как моя мать, слева от меня. — У меня нет математики, — шепчу я отцу, читающему газету. — Юная леди, математика — очень важный предмет, — вмешивается мама. — Эдриан... — шепчу я в надежде, что он посмотрит на меня. Он делает вид, будто не слышит, продолжая ковыряться в тарелке. — Эдриан, я знаю, что ты меня слышишь! — повторяю чуть громче. Брат нарезает мясной рулет, не обращая на меня никакого внимания. Я не знаю, то ли я говорю со стеной, то ли он зол на меня. С чего бы это? — Эдриан! — кричу я, ударив кулаком по столу. Он поднимает голову и устремляет взгляд прямо на меня. Брат откладывает вилку с ножом, в ожидании моих дальнейших слов. — Значит, ты меня слышишь... — громкий звук выстрела обрывает меня на полуслове. Пуля пролетает мимо меня и попадает прямо в лоб брата. Я вскрикиваю, как только голова Эдриана падает на грудь. Алая кровь растекается по его белой рубашке. От этого вида я начинаю задыхаться. Мои родители подрываются со своих мест и подбегают к брату. Мама начинает плакать, а папа пытается остановить кровотечение. Я в шоке поднимаюсь на ноги, не в силах сделать шаг. Только что мой брат был убит прямо у меня на глазах. Вдруг кто-то с силой хватает меня за руку и разворачивает назад. Знакомая фигура возвышается надо мной. Гарри ухмыляется и хищно смотри на меня сверху вниз. В одной руке он сжимает серебряный пистолет, а другой крепко сжимает моё запястье. Моя кровь закипает и всё, чего мне хочется — ударить его. — Ты — подонок, убил моего брата! — кричу и  начинаю колотить кулаками по его груди. Слёзы застилают мне глаза, позади отчётливо слышатся рыдания моей матери. Парень не сдвинулся и на сантиметр, несмотря на мои удары. Гарри наклоняется и одним быстрым движением перекидывает меня через плечо. — Ты, блять, моя! — кричит он, разворачивается и отходит от стола. — Мама! Папа! Помогите мне, он забирает меня! Пожалуйста! — кричу я, но родители слишком заняты Эдрианом. Они совершенно не слышат моего крика, в то время как Гарри уносит меня в темноту. Я чувствую себя никчёмной и нелюбимой. Мгновенно распахнув глаза, я сажусь на кровати и пытаюсь отдышаться. Пот скатывается с моего лба, а грудь интенсивно поднимается и опускается. На секунду теряюсь в кромешной тьме спальни. Когда я успела отключиться? Последнее, что помню — разговор с Гарри. Неужели я заснула? И как оказалась в кровати под одеялом? Всё ещё пытаюсь восстановить дыхание, но это так трудно. Уже второй раз мне снится подобный кошмар, но на этот раз всё было гораздо ужаснее. Сон казался настолько реальным, что я до сих пор не могу прийти в себя. Смотрю на часы и вижу, что уже полпятого утра. Скидываю одеяло со своего разгорячённого тела и перекинув ноги через край кровати, ставлю их на пол. Мне просто нужен стакан воды, чтобы избавиться от психологического потрясения, которое я пережила во сне. Чёрт возьми, как же я хочу выйти наружу, как нормальный человек. Мне просто нужно на воздух. Открываю дверь и тихо выхожу в коридор. Слева виднеется узкая полоска света, исходящая от слегка приоткрытой двери, ведущей в комнату Гарри. Выгибаю бровь и иду к его комнате. Почему парень не спит? Подхожу к двери и, осторожно её приоткрыв, замечаю, как Гарри отжимается от пола. Как обычно, футболка на нём отсутствует, а из под лёгких баскетбольных шорт виднеется полоска боксеров. Удивительно, но по какой-то причине я не могу отвести от него глаз. Наблюдаю за тем, как мышцы его спины то напрягаются, то расслабляются, поблёскивая от пота. Накачанная спина Гарри — определённо одна из самых привлекательных частей тела. Его серебряная подвеска с буквой «Р» перевёрнута назад и покоится между лопаток. Улыбаюсь, прислонившись к косяку, наблюдая за тем, как он резко вдыхает и выдыхает между отжиманиями. — Ты что-то хотела? — спрашивает Гарри, даже не посмотрев на меня. Мой желудок сжимается. Чувствую себя очень глупо, осознав, что он знает, что я за ним наблюдала. — Эм... Нет-нет, прости. Просто не могу уснуть, поэтому встала, чтобы попить воды... — я прочищаю горло. Разворачиваюсь и ухожу, пока ситуация не стала ещё более неловкой. — Амелия, подожди, — он говорит достаточно громко, чтобы я услышала. Резко останавливаюсь и, обернувшись, медленно возвращаюсь к комнате. Гарри поднимает голову и смотрит на меня. — Ты можешь сесть мне на спину? Пожалуйста, — спрашивает он. Тень сомнения отражается на моём лице. Он хочет, чтобы я села ему на спину? — Зачем? — спрашиваю из любопытства. — Потому что отжиматься с собственным весом становится слишком легко, — бормочет он, садясь и вытирая футболкой пот со лба и тела. — Ладно, — вздыхаю и вхожу в комнату. Он возвращается в исходное положение и я опускаюсь к нему на спину, скрестив ноги и обхватив его за плечи. Гарри снова начинает отжиматься. Не могу поверить, что он делает это со мной на спине — это действительно впечатляет. Внимательно наблюдаю за тем как парень поднимается и опускается в стабильном ритме, словно он робот, а не человек. Как же мне хочется провести руками по его накачанной спине, но я понимаю, что не могу. — Ты занимаешься каждое утро? — спрашиваю я. — В основном, да, — выдыхает Гарри. Ну, это объясняет шум, который каждое утро доносится из его комнаты. — Почему ты делаешь это так рано? Ты вообще спишь? — шепчу я, в попытке завязать разговор. — Я занятой человек, Амелия. Мне нужно позаниматься с утра, потому что к концу дня у меня не будет на это сил, — он отвечает, тяжело дыша. — Получается, что на сон ты тратишь всего четыре часа? Никогда не видела, чтобы ты ложился раньше полуночи, — говорю я, опустив взгляд на его спину. Несмотря на все его мышцы, кожа Гарри невероятно мягкая. — Да, для эффективной работы мне вполне достаточно четырёх часов, — хрипло отвечает парень. Я слышу ухмылку в его голосе. Слегка хихикаю и качаю головой. Ну конечно, он спит всего по четыре часа, думаю если бы он тратил больше времени на сон, то был бы более позитивным. Наблюдая за тем, как Гарри отжимается, я понимаю что на его спине нет ни одной татуировки — это странно, учитывая то, сколько их у него на теле. Как вдруг замечаю пятно у него на затылке. Сквозь его кудри пробивается небольшая татуировка. Почему я не заметила её раньше? Его волосы подскакивают от резких толчков, обнажая пару маленьких ангельских крыльев. Единственная причина, почему я вижу татуировку — его кудри подскакивают от отжиманий. Обычно, когда Гарри стоит, волосы закрывают большую часть его шеи. Почему она находится в таком укромном месте? И почему именно крылья? У Гарри много странных татуировок, вспомнить только голую русалку или клетку. Поэтому мне кажется, что сделать крылья было бы логичнее на видном месте, рядом с другими рисунками. Почему он её скрывает? Вдруг парень перестаёт отжиматься и садится на колени. Я делаю резкий вдох, чуть не свалившись от неожиданности. Он выпрямляется, а я хвастаюсь за его шею и обвиваю ногами его торс. — Гарри, ты мог бы меня предупредить! — моё сердце быстро колотится. Не знаю, как так получилось, но когда парень резко наклоняется вперёд, я соскальзываю вниз, оказавшись с ним лицом к лицу. Мои руки всё также обнимают его за шею, а ноги переплетены вокруг снины, когда моё тело зависает над полом. Гарри улыбается, а я хихикаю над тем, какой он хитрый и умный. Мой смех делает его улыбку ещё шире, обнажая зубы и ямочки на щеках. Его лоб блестит от пота, а глаза сияют непривычной жизнерадостностью. — Спасибо за помощь, — подмигивает парень, всё ещё упираясь руками в пол. — Спасибо, что чуть меня не убил, — усмехаюсь я, вспоминая, как почти упала с его спины. — Я знал, что делаю, — ухмыляться он, переведя взгляд с моих глаз к губам и обратно. Чувствую, как его голова слегка наклоняется вниз, а моя неосознанно, словно на автомате, движется наверх. Звук наших размеренных дыханий заставляет почувствовать, будто мы находимся в другом мире, где вокруг пустота. Прочие звуки, заполнявшие комнату минутой ранее вдруг затихли: тиканье настенных часов, вентилятор. Всё перестало существовать. Его нос чуть касается моего и я чувствую тяжесть, образовавшуюся у меня в груди. Взгляд Гарри скользит вниз и застывает на наших приоткрытых губах, которые ещё не соприкоснулись. Предвкушение доставляет практически ощутимую боль, а напряжение между нами почти осязаемо. Его губы становятся ещё ближе, заставляя меня задержать дыхание. Я так сильно хочу, чтобы он поцеловал меня, но не могу игнорировать мысль о том, что это не очень хорошая идея. Мы только вчера сошлись на мнении, что нам не стоит этого делать — это только усложняет ситуацию. Поэтому, как бы сильно мне этого не хотелось, я не могу. — Я, — мой тихий шёпот заставляет Гарри немного отстраниться, — не думаю, что мы... эм... нам не стоит это делать, — с трудом подбираю слова. Он снова переводит взгляд с моих губ к глазам. Гарри смотрит на меня, кажется целый час, хотя прошло всего несколько секунд прежде, чем наклониться и опустить меня на пол. Расцепляю ноги и руки, а он выпрямляется и садится на колени. Пустота, образовавшаяся между нами, посылает холод вдоль тела. Я почти сожалею о своём решении. — Да, ты права, — холодно бормочет парень. Он встаёт и, оставив меня на полу, подходит к своему шкафу. Быстро поднимаюсь на ноги и замираю посреди его спальни. — Я... я не пыталась тебя одурачить, просто... вчера вечером мы договорились, что это больше не повторится, — говорю я достаточно громко, чтобы Гарри мог меня услышать. Комок в горле растёт, почти душит меня. — Знаю, — равнодушно отвечает парень. — Ладно... — шепчу я прежде, чем выйти из спальни. Моё тело содрогается от внезапного холодка, пробежавшего вдоль позвоночника. Чувствую, что между нами вновь вырастает стена. Теперь он точно закроется от меня ещё больше. А ведь я была так близка к тому, чтобы узнать Гарри.