Разрушение. Часть 1

Слегка приоткрываю глаза, на секунду теряясь от того, где нахожусь. Воспоминания прошлой ночи всплывают в моей голове, и я понимаю, что до сих пор сплю в комнате Гарри. Смотрю на часы — полпервого дня. Удивительно. Неужели парень позволил мне спать так долго? Где он? Мой сонный разум до сих пор игнорировал тот факт, что на моём бедре покоится большая рука, а мои ноги переплетены с чужой парой ног. Осторожно поворачиваю голову и вижу Гарри, мирно спящего позади меня. Одной рукой он крепко обнимает меня за бедро, а вторая находится под моей шеей. Моргнув пару раз, фокусирую взгляд на его татуированном предплечье. Странно, что я не заметила этого сразу, как только открыла глаза. Как так получилось? Когда мы засыпали, Гарри лежал на одной стороне кровати, а я на другой. Не знаю, стоит ли разбудить его или лучше дождаться, пока парень проснётся сам. Мне нужно как-то аккуратно выбраться, тогда, возможно, он вообще забудет о том, что я спала с ним. Сажусь на кровати так медленно, как только могу. Надеюсь он не проснётся и не заметит, как я ухожу. — Амелия? — хрипло бормочет Гарри, заставляя меня замереть. Поворачиваю к нему голову и замечаю, как его зелёные глаза пронзительно впиваются в мои. — Доброе утро, — единственное, что мне удаётся вымолвить, сидя в его объятиях. Его взъерошенные кудри выглядят идеально, под уставшими глазами образовались мешки, а рука до сих пор покоится на моём бедре, но уверена, он об этом знает. — Прости, что заставил тебя здесь спать, — бормочет он, уткнувшись в чёрную подушку. — Всё нормально, ты меня не заставлял, — быстро отвечаю я, глядя на его руку. Он замечает это и мгновенно отстраняется. — Что ж, спасибо, — говорит парень глубоким голосом. — Не стоит. Ты что-нибудь помнишь? — спрашиваю с любопытством. Может, он помнит, как рассказал мне, что его сестра покончила с собой? Это единственное, что меня волнует. — Да, частично, — отвечает Гарри и садится на кровати, прижав ладони к вискам, — блять, — срывается с его губ, когда он крепко зажмуривается. Должно быть у него убийственное похмелье. Не представляю, насколько ему хреново. — Ты живой? — саркастично спрашиваю я. — Чёрт возьми, ненавижу похмелье. И зачем я столько выпил? — говорит он прежде, чем уткнуться в подушку как ребёнок... большой двухметровый ребёнок. — Ещё ты был под кайфом, — дополняю я. — Еба-а-ать, — стонет он в подушку. — Ты знаешь ещё какие-нибудь слова? — раздражённо спрашиваю я, после услышанных ругательств. — Следи за выражениями, — угрожающе бормочет Гарри. Мне следовало испугаться, но тот факт, что он говорит это уткнувшись в подушку, больше забавляет, чем пугает. — Ладно. Ну, я, пожалуй, пойду. Тебе что-нибудь нужно? — встаю с тёплой постели и смотрю на его растянувшееся накачанное тело, запутавшееся в простынях. — Можешь принести мне таблетку от головы? — спрашивает Гарри, уткнувшись носом в матрас. — Где они? — В кухонном шкафу, — он поднимает руку и указывает в сторону коридора, на случай, если я его не расслышала. Не могу удержаться от смешка. Знаю, что ему очень плохо, но вся эта ситуация выглядит забавно. Его лицо не отрывается от мягкой кровати, так что единственное, что можно увидеть — кудри, беспорядочно разбросаные по подушке. — Хорошо, — я усмехаюсь и выхожу из его спальни. Спускаюсь на кухню, и роюсь в аптечке в поисках средства от головной боли. Шкафчик буквально ломится от лекарств — адвил, тайленол, аспирин. Понятия не имею, что ему нужно. Я бесцельно пялюсь на содержимое аптечки и прихожу к выводу, что мне нужно взять всё. Это не самая лучшая идея, но мне уже надоело ломать голову над тем, какие таблетки имел в виду Гарри. Поднимаюсь по лестнице с более чем двадцатью пузырьками в руках, захожу в спальню и вижу, что парень до сих пор лежит в позе, в которой я его оставила. Подхожу к кровати и шумно скидываю на край бутылки. Гарри поднимает голову и смотрит, сначала на меня, а потом на пузырьки, разбросаные у него в ногах. — Амелия-а-а, — стонет он, откинувшись обратно, подтягивая ноги. — Что? Я не знала, что именно тебе нужно, — говорю в свою защиту. Он сам виноват, что не уточнил. — Когда я просил что-то от головной боли, я не имел в виду всю аптечку, — говорит Гарри, беззаботно посмеиваясь. — Я даю тебе выбор. В твоей аптечке слишком много таблеток, тебе не мешает избавиться от некоторых; я даже помогу, — усмехаюсь я, и сажусь на край кровати, скрестив ноги. Гарри медленно поворачивается и садится лицом ко мне. Его глаза до сих пор слипаются, а волосы в беспорядке, но пара зачесывающих движений рукой исправляют ситуацию. Его ноги скрыты под одеялом, в то время как торс полностью обнажён. Его колени слегка приподняты, а руки лежат поверх них, когда парень устраивается напротив меня. — От них не нужно избавляться, все они очень важны, — бормочет Гарри, потирая глаза, и откидываясь к изголовью кровати. — Зачем тебе двадцать пузырьков? Знаешь что, я буду показывать по одному, а ты говорить, почему я должна их оставить. Идёт? — предлагаю я, но он лишь пожимает плечами. Хватаю первую баночку и поднимаю её вверх. — Боль в пояснице, — быстро отвечает парень, и я кладу её в сторону, чтобы оставить. — Головная боль, — отвечает Гарри, когда я поднимаю следующий пузырёк. — Грипп... Боль в плече... Головокружение... Мышечная боль. — Гарри, у тебя несколько препаратов, снимающих боль в плечах, спине и мышцах. Это одно и то же, — поясняю я. — Нет, это не одно и то же, — отвечает он своим хриплым голосом. Я глубоко вздыхаю и смотрю вниз, изучая остальные лекарства. Все они от головной боли. Зачем ему столько? — У тебя почти шесть препаратов от головной боли и головокружения! — я поднимаю голову, сверля Гарри взглядом. — Да, у меня часто болит и кружится голова, — бормочет он. — Просто так? Без причины? — спрашиваю я. Вообще-то это не нормально. — Да, периодически, — выдыхает парень. Я выгибаю бровь, но в следующую секунду что-то щёлкает в моей голове. — Сиди здесь, я сейчас вернусь, — быстро вскакиваю с кровати и бегу в свою комнату, оставив Гарри в недоумении. Забегаю в спальню, хватаю ручку с прикроватной тумбочки и шарю в ящике в поисках блокнота. Открываю его на чистой странице. Возвращаюсь в спальню Гарри и нетерпеливо запрыгиваю обратно на кровать. Он растерянно смотрит на меня, когда я наклоняюсь над блокнотом и пишу «Зрение Гарри — отстой», заглавными буквами на всю страницу. Буквы достаточно большие, так что любой человек с нормальным зрением без проблем прочтёт их издалека. Кладу ручку рядом с собой и поднимаю взгляд на Гарри, который до сих пор находится в замешательстве. — Гарри, что здесь написано? — спрашиваю я, поднимая блокнот вверх. Между нами чуть больше полутора метров, так что прочитать фразу не составит труда. — Что? Зачем? — он хмурит брови. — Просто прочти, что здесь написано, — умоляю я, держа блокнот перед собой. — Амелия, я не хочу играть в твои идиотские игры, — протестует Гарри. Черт возьми, разве сложно сделать то, о чём я прошу, не прирекаясь? — Гарри, пожалуйста... — не отступаю я. Парень раздражённо вздыхает, и переводит взгляд на блокнот. Он тут же щурится и наклоняется вперёд. — Так я и знала! — кричу я, подскочив на кровати на ноги. Гарри широко раскрывает глаза, когда я указываю на него пальцем. — О чём это ты? — он слегка улыбается, глядя на меня снизу вверх. — Тебе нужны очки, — делаю шаг к нему, всё ещё держа блокнот в руках. — Нет, не нужны, — парень отрицательно мотает головой. — Гарри, ты плохо видишь! По этой причине у тебя постоянно болит голова. Я заметила, как ты щурился, когда искал крем от ожогов, — в моем голосе отчётливо слышится волнение. — Почему ты так из-за этого переживаешь? — он выгибает бровь, а на губах появляется небольшая ухмылка. — Потому что ты знаешь, что я права! Как только тебе выпишут очки, тебя перестанет беспокоить головная боль, — говорю я, стоя между его ног. — Нет, этого не будет, — парень качает головой. — Гарри, ты даже не смог прочитать то, что написано на бумаге. Хотя, я сидела на краю кровати, — спорю с ним, всё ещё держа блокнот в руке. — Погоди-ка, там написано, что зрение Гарри — отстой? — говорит он, глядя на блокнот. — Не важно, — огорчённо отвечаю я, кидая блокнот на кровать. — Амелия... — начинает Гарри, схватив меня за запястья и притягивая к себе, — мне не нужны очки, — хрипло шепчет он. — Ты можешь говорить это сколько угодно, но это не изменит того факта, что у тебя отстойное зрение, — шепчу я. Гарри слегка усмехается и проводит рукой по спутанным волосам, а затем зажимает губы между пальцами. — Ты никогда не сдаёшься, верно? — беззаботно хихикает он. — Верно, — отвечаю я, прижимая колени к груди. Хватаю свою растрепавшуюся косу и перекидываю на другое плечо, играя с хвостиком. — Ну, можешь продолжать пытаться, но мне не нужны очки, — он опускает голову. — Хотя бы просто проверь зрение — это всё, о чём я прошу, — я продолжаю свои уговоры. Признаться честно, не знаю, зачем я это делаю. Возможно, просто хочу убедиться, что права. — Ты такая заноза в заднице, — стонет Гарри и, качая головой, смотрит на меня. — Очень смешно, — саркастически отвечаю я на его ехидное замечание. Он улыбается, вращая кольца на пальцах и глядя на меня. Должно быть, что-то привлекло его внимание. Выражение его лица быстро меняется на серьёзное, хотя, ещё секунду назад на нем сияла улыбка. Я выгибаю бровь, но быстро понимаю в чём дело — Гарри смотрит на мою шею. На синяки от его пальцев. Он выглядит изумлённым, его глаза чуть расширяются, несильно, но я это заметила. Чувствую себя неловко от того, что он уделяет этому такое внимание, но не говорит ни слова. Моя коса скрывала синяки. Видимо, я неосознанно перекинула её на другую сторону, тем самым обнажив тёмные отметины. Быстро перекидываю волосы обратно, скрыв следы от пальцев Гарри. Прямо сейчас у меня нет никакого желания вспоминать и говорить о том, что произошло. Я всё ещё зла, что он сделал это со мной, но лучше оставить это в прошлом. Не хочу лишний раз напоминать о ноже, который купила, и вызывать в парне новую волну гнева. — Амель... — начинает Гарри, но я тут же прерываю его, поднимаясь на ноги. — Ладно, вот таблетки от головной боли. И... Думаю, тебе стоит пить больше воды, если хочешь чувствовать себя лучше, — пытаюсь сменить тему, и кидаю ему пузырёк с таблетками. Я не собираюсь говорить с ним об этом и не хочу слышать, как он об этом говорит. — Амелия, — повторяет парень. Я двигаюсь в сторону выхода так быстро, как могу. — Пойду, приму душ, так что... — тараторю я, но он тут же меня перебивает. — Амелия! — Гарри резко повышает голос, заставляя меня остановиться. Он смотрит прямо на меня. По тому, как напряжена его челюсть, можно сделать вывод, что он злится. Застываю на месте и пристально смотрю на него, ожидая дальнейших действий. — Подойди сюда, — рявкает он. Я быстро возвращаюсь к кровати и сажусь на прежнее место, скрестив ноги. Гарри хватает меня за лодыжки и, распутав ноги, притягивает к себе. Я практически оседлала его бёдра, а наши лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Воздух вокруг тяжелеет в мгновение ока. Он убирает косу с моего плеча, вновь обнажая четыре заметных синяка от его пальцев. Нервный холодок пробегает по моему телу, когда его рука касается моей шеи. Лицо парня становится напряжённым, он внимательно осматривает отметины. Его взгляд пронзителен, а брови нахмурены. Большая рука скользит вверх по моей коже. Я вздрагиваю, когда Гарри выравнивает свои пальцы с синяками. — Всё в порядке, — еле слышно шепчу я. Он на долю секунды поднимает глаза, а потом снова опускает их на мою шею. Парень осторожно наклоняется вперёд, заставив меня смущённо застыть на месте. Гарри зависает над изгибом моей шеи, позволяя тёплому дыханию ласкать мою нежную кожу. Дрожь пронзает моё тело, предвкушение того, что он собирается сделать убивает меня. Внезапно Гарри очень нежно прижимается губами к верхнему синяку. Вздрагиваю от неожиданного прикосновения, но тут же полностью растворяюсь в моменте. Он медленно двигается вниз, целуя каждую отметку на моей шее. Каждое новое прикосновение было нежнее предыдущего. Я сижу неподвижно, абсолютно обескураженная его действиями. Мягкость его губ пробуждает во мне скрытые желания, а запах его одеколона, оставшийся с прошлой ночи, сводит с ума. Боже, как он хорошо пахнет! Задержавшись на последнем синяке, Гарри медленно отстраняется от моей шеи и склоняется над ухом, обжигая горячим дыханием. Мой пульс мгновенно учащается. — Тебе стоит приложить немного льда, если хочешь, чтобы следы исчезли быстрее, — шепчет он, вмиг отстранившись и опустив ноги на пол. Я резко выхожу из транса, в который он меня погрузил, и нервно заправляю выбившуюся прядь за ухо. Гарри сбрасывает с себя одеяло и, выпрямившись во весь рост, двигается в сторону выхода из комнаты. На нём лишь чёрные боксеры. — Гарри, ты же был в штанах, когда ложился спать?! — кричу в замешательстве. Вчера вечером я сказала ему, что останусь с ним при условии, что он наденет штаны. — Я снял их, как только забрался под одеяло, — его дьявольский голос доносится из коридора. Могу поклясться, что слышу ухмылку в его голосе. Закатываю глаза и со стоном падаю на кровать, чувствуя себя побеждённой.