Разрушение. Часть 1

— Я т-тебя не боюсь, — нерешительно повторяю я, заставляя его черты окаменеть. Сильные руки сжимают край столешницы, вены набухают и становятся заметны. Гарри смотрит в пол, его глубокое дыхание и напряженная поза не предвещают ничего хорошего. Желудок, словно переворачивается — слишком знакомое ощущение. Это происходит всегда, когда я рядом с ним. Внезапно пустой стакан с грохотом разбивается о землю, заставляя подскочить на месте. Кудрявый смотрит на меня с чистой ненавистью в глазах. Медленно отступаю от стола; сердце бьётся со скоростью света, а ладони моментально потеют.. Зачем я вообще это сказала? Глаза расширяются, а кровь стынет в жилах от вида, как он нагибается и медленно достает серебряный нож из под стола. Его хитрый взгляд заставляет сердце на секунду замереть. — Гарри, не надо... — прошу я, стараясь подавить страх. Не успеваю среагировать, как Гарри перепрыгивает через столешницу и грубо хватает меня за шею. Агрессивно толкает к стене и вдавливает пальцы в мою нежную кожу. Его глаза полны черноты, что делает невозможным разглядеть их природный зеленый цвет. Черты лица напряжены, а взгляд прожигает насквозь. — Так ты меня не боишься? — бормочет парень сквозь стиснутые зубы, образуя ком в горле. — Гарри, прекрати, — шепчу, еле сдерживая слёзы. — Ты хочешь продолжить, Амелия? Хочешь узнать, что я могу с тобой сделать? — его брови сведены вместе. Он выглядит устрашающе. Всхлипываю от страха, когда он поднимает гигантский нож. Гарри ухмыляется, прижимая холодную сталь к моей щеке; слёзы текут из глаз от ощущения острого холодного металла. Парень осторожно проводит тыльной стороной ладони по моей коже, не отрывая взгляда от моих глаз. — Тебе просто нравится испытывать моё терпение, не так ли? — зловеще шепчет кудрявый, оставляя меня совершенно безмолвной и напуганной. — Я прав? Отвечай! — кричит он, заставляя слова покинуть мой рот. — Н-нет, — произношу, вздрагивая от резкости его голоса. — Чёртова лгунья! — снова кричит Гарри, перемещая нож с моей щеки к шее. Попытка сильнее вжаться в стену, чтобы хоть немного отдалиться от лезвия, заканчивается неудачей. Дыхание учащается; не ощущаю ничего, кроме абсолютного всепоглощающего страха, пока смотрю в темные глаза. Ну вот и конец... Гарри убьёт меня после всего, что мы пережили. Он перережет мне горло и оставит на полу гостиной истекать кровью, и все потому что я совершила глупую ошибку, сказав что он меня не пугает. — Гарри! — вопль рвёт связки, когда лезвие сильнее вдавливается в кожу. — О да, кричи, детка, дай мне услышать, как ты умоляешь сохранить тебе жизнь, — этот безумный издевательский тон приводит меня в ужас. Зачем он это делает? Я же не сделала ничего плохого. Гарри пугает меня до смерти, и я понятия не имею, как остановить его действия. —... или... Я могу медленно и мучительно убить тебя. Прямо сейчас. Это то, чего ты хочешь? Чтобы я не торопясь провел ножом по твоей нежной коже и дал истечь кровью? — угрожает он, прижимаясь ко мне. — Не-ет! — кричу, зажмурив глаза. Голова просто раскалывается; одно неловкое движение заставит нож перерезать мне горло. — Что? Куда подевалась твоя смелость, дорогая? Неужели этого ебанного представления достаточно, чтобы ты испугалась?! — громкий крик и гнев Гарри заставляют вены на его шее вздуться, обнажая каждый мускул на лице. Ярость, что отражается в затуманенных тьмой глазах, заставляет понять, что это не тот человек, которого я знаю. Это — чудовище. — Гарри, пожалуйста... Мне очень жаль... — мольба срывается с моих губ, в надежде, что парень проявит хоть немного милосердия. Закрываю глаза в ожидании, когда холодная сталь, прижатая к шее оставит глубокую рану, выпуская кровь. Воцаряется тишина. Я просто жду, что Гарри перережет мне горло, но ничего не происходит. Проходит несколько секунд, единственный звук заполняющий комнату — моё тяжёлое дыхание. Нахожу в себе силы открыть глаза, чтобы увидеть, как Гарри шокировано застыл на месте. Глаза снова стали привычного зелёного оттенка. Он смотрит на меня так, словно увидел привидение; черты лица сведены, но это не гнев. За считанные секунды багровые щеки приобретают мертвенно-бледный оттенок, будто кровь полностью оставила тело. Резко отдернув нож, Гарри отступает на пару шагов назад. Волна облегчения омывает моё тело; слабость в ногах заставляет сползти вниз по стене. Пытаюсь восстановить дыхание, но внутренняя паника и всхлипы делают это практически невозможным.

***

— У меня проблемы, Амелия... — бормочет он, сидя напротив и низко склонив голову. — Я знаю, Гарри, — тихо шепчу в ответ. Парень осторожно смотрит на меня, неуверенно кивая, сложив губы в тонкую линию. Его черты смягчаются, а взгляд такой усталый и потерянный, будто на уме миллион вещей. — Я не хочу причинять тебе боль... Я никогда бы этого не сделал, просто не могу это контролировать, — шепчет Гарри, крутя кольца на пальцах. — Что? Я не понимаю, как можно взять нож и приставить его к моему горлу, не контролируя это, — перебиваю я. — Я не могу, действительно не могу, — с грустью говорит он, медленно приближаясь ко мне. Моё тело рефлекторно вжимается в стену, ощущая приближающуюся опасность. В глазах Гарри отражается отчаянье, когда он замечает моё напряжение. — Пожалуйста, не бойся, — от шёпота тело немеет. — Но ведь это то, чего ты хотел, помнишь? — стреляю в ответ, надеясь, что парень отойдёт. Он выглядит подавленным, разбитым вдребезги... — Я... я просто хочу, чтобы ты не забывала, кто здесь главный и ты не можешь просто делать и говорить все, что захочешь, — тихий дрожащий голос. Эти слова звучат, как оправдание. — Ну, думаю ты выразился предельно ясно... — недоверчиво качаю головой, все ещё не доверяя ему после того, что произошло. С момента похищения я видела много сторон Гарри. Когда мы впервые встретились, он был холодным, злым и жестоким. Я верила в то, что он в буквальном смысле дьявол, ходящий по земле. А потом все изменилось... В конце концов мне открылась та сторона, которую в нем никто не видел. Гарри был заботливым, игривым, добросердечным и милым. Кудрявый оберегал меня и позволил пробить оболочку, в которую сам себя загнал. Я видела красоту, которую хранило его сердце, но которую никто никогда не ценил. Видела глубокие ямочки, когда он смеётся и как сияют его глаза, когда он целует меня. Гарри Стайлс начал меняться, я поняла, что он не был дьяволом. Но так же как мне удалось пробить его оболочку, ему удалось пробить мою, позволив этому сумасшедшему человеку сделать со мной то, чего никогда не видела даже в самых смелых представлениях. Я доверилась ему, когда никому не доверяла, и он начал раскрываться. Мы были счастливы... Но теперь мы разбиты... — Амелия, все эти ужасные вещи, это все в моей голове, — шепчет Гарри, сцепив руки. — Ты не можешь не винить себя за эти поступки... — разочарованно качаю головой. — Знаю, но ты действительно не понимаешь. Я не помню, что сделал... — он смотрит на свои руки, всеми способами избегая зрительного контакта. — Что ты имеешь в виду, говоря, что не помнишь? — шепчу я. — Я отключаюсь, когда злюсь. Мой разум мутнеет, и я... я не могу вспомнить ничего, что сказал или сделал... — заикается Гарри. Никогда прежде я не слышала такого неуверенного голоса. — Я не понимаю... — тихий вздох срывается с губ. — Всё в порядке, я не жду, что ты поймёшь, — парень качает головой и нервно проводит рукой по волосам. Его руки слегка дрожат, но этого достаточно, чтобы заметить. — Когда я в ярости, то действую будто на автопилоте. Не могу контролировать свои действия; не могу вспомнить, что делаю. Знаю, как фальшиво это звучит, но я обещаю, что это не так, — объясняет он, оставляя меня в недоумении. — Зачем ты мне все это рассказываешь? Ты здесь главный, помнишь? Ты можешь делать все, что захочешь, у меня нет выбора, кроме как принять это, — говорю я, немного отстраняясь. — Потому что... Просто хочу, чтобы ты знала, что я не хочу причинить тебе боль. Я не получаю от этого удовольствия... Это не мой выбор, — объясняет Гарри, его взгляд наполнен чувством вины. — Мне казалось тебе нравится причинять людям боль, — скептически отвечаю я. — Я... Так и есть, — прямо отвечает он, заставляя меня вскинуть и опустить голову, подтверждая мои слова. Гарри — настоящий психопат... Я позволяю одной слезе скатиться по лицу. Понимаю, как бы я не старалась, я не смогу изменить его, он такой какой есть. Гарри всегда будет жестоким бессердечным монстром. — Но потом я встретил тебя, — слова, слетевшие с его губ, заставляют тело напрячься. Медленно поворачиваю голову и встречаюсь с его налитыми кровью глазами. Кажется, сердце перестало биться, а ладони стали липкими. Мы внимательно смотрим друг на друга. Мне требуется пара секунд, чтобы прийти в себя. — Ч-что ? — прочищаю горло, быстро моргнув несколько раз. — Рядом с тобой я... другой, — Гарри опускает глаза и быстро проводит руками по лицу прежде, чем снова посмотреть на меня. — Я все ещё убийца, и всегда им буду, но ты заставляешь меня хотеть стать лучше. Я не хочу причинять тебе боль, как я хочу причинить её остальным, — его голос звучал так слабо, словно прах, развеянный по ветру. Я потеряла дар речи, пораженная тем, как красиво его ужасные слова звучат в моей голове. — Но, Гарри, ты действительно причинил мне боль... — шепчу я. — Знаю, и мне очень жаль. Я не хочу, но моё подсознание хочет навредить тебе, потому что чувствует угрозу, — глубокий голос дрожит, когда Гарри пытается объяснить мне то, что не имеет никакого смысла. — Почему ты считаешь, что я тебе угрожаю? — спрашиваю я. Это сбивает с толку. — Потому что ты заставляешь чувствовать то, чего я никогда не чувствовал раньше — это делает меня уязвимым, — он крутит кольца на пальцах, уставившись на колени. Широкие плечи поникли, а длинная серебряная цепочка низко свисает с шеи. Ошеломленно смотрю на него, не зная, что и думать. До моих ушей доносится негромкий всхлип, и прежде чем я успеваю что-либо осознать, одинокая слеза скатывается по щеке Гарри и падает на серые штаны. Он плачет. Его голова низко опущена вниз, пока он, как одержимый трёт глаза, в попытке избавиться от влаги. Не могу поверить в то, что вижу. Гарри действительно плачет, несмотря на то, что я клялась себе, что никогда не увижу, как он это делает. Парень настолько переполнен эмоциями, что не может сдержаться... из-за меня. Я и не думала, что способна так сильно на него повлиять. Гарри всеми силами пытается это скрыть, но я сижу всего в метре от него. Кудрявая голова по прежнему опущена вниз, беспорядочного шмыганья и постоянного вытирания глаз достаточно, чтобы понять очевидное. Прежде, чем что-то сказать, я осторожно двигаюсь вперёд. Сажусь прямо перед ним и медленно касаюсь его лица, аккуратно приподнимая голову вверх, чтобы встретиться с покрасневшими глазами. Его щеки пылают, а темно-розовые губы слегка приоткрыты; дыхание глубокое, но спокойное. Глаза не только блестят, но и опухли, внимательно изучают моё лицо. Гарри выглядит совершенно сломленным. Сейчас он не похож на злого бессердечного ублюдка, которому плевать на окружающих, он выглядит как настоящий человек. Его грудь медленно поднимается и опускается, и я точно могу сказать, что он чувствует себя смущенным. Пот мелкими каплями скопился по линии роста волос. Робко провожу большим пальцем под его глазами, стирая навернувшиеся слезы, пока парень неотрывно смотрит на меня. Наши лица так близко, что носы практически соприкасаются. — Я... Я не хочу причинять тебе боль, но очень сильно боюсь, что однажды сделаю это... — его голос предательски прерывается резкими вздохами. — Ты больше не причинишь мне вреда, — настаиваю я, но он снова закрывается, отводя взгляд. — Ты не можешь знать наверняка. Однажды я могу отключиться и не успеть вернуться... — бормочет Гарри, пока я вытираю очередную слезу, бегущую по его щеке. — Вернуться? Гарри, что ты имеешь ввиду? — надеюсь мой тихий голос хоть немного его успокоит. — Когда я отключаюсь, то становлюсь злым и жестоким. Я убил м-много людей, пока был в отключке, но с тобой... Я всегда возвращаюсь прежде, чем совершить непоправимое... — объясняет он. Вот это да. Я и понятия не имею сколько раз парень был на грани того, чтобы убить меня. — Как часто ты отключался рядом со мной? — нерешительно спрашиваю я, слишком нервничая в ожидании ответа. — Несколько раз. Я был не в себе, когда душил тебя, держал над перилами, и сейчас с ножом, — признается он, заставляя мое сердце биться быстрее. — Ох... — все, что слетает с губ. Теперь приключившееся становится на места. Гарри всегда был так зол, что казалось его глаза полностью заволакивает чернота. Никогда не понимала, как он может меняться так быстро. Сегодня он смотрел на меня самым мрачным выражением, будто демон внутри его головы вышел наружу и хотел уничтожить меня. Но потом что-то изменилось; когда я открыла глаза, Гарри стал совершенно другим человеком. Его глаза вновь приобрели кристальный зелёный оттенок, а острые напряжённые черты лица сменились потрясением того, что он делал. Его личность полностью изменилась. — Амелия, прости меня... Мне так жаль, — из глаз вновь брызнули слёзы, он прижался лбом к моему плечу. Я вплетаю одну руку в его волосы, в то время как другой обнимаю его широкую спину. Этот парень всю свою жизнь был сильным, не позволяя никому повлиять на него. Хладнокровный убийца, считавший, что ему никто не нужен. Гарри был сильным в течение долгого времени, но настал момент отпустить это. В жизни бы не подумала, что окажусь в ситуации, сидя на полу в гостиной с Гарри, тихо плачущем на моём плече. Но вот мы здесь...