Разрушение. Часть 1

POV Гарри Лифт открывается на этаже, который я вижу каждый божий день. Шагаю вперёд, по пути задержавшись у стойки администрации. За столом сидит молодая девушка, прижимая телефон к уху. Увидев меня, она протягивает пачку писем, стараясь не встречаться взглядами. Ухмыляюсь её тревожности, медленно забирая конверты из дрожащей руки. Она работает в моей приёмной уже год, но продолжает нервничать, несмотря на то, что видит меня каждое утро. Иду вдоль коридора, мимо офисов парней и конференц-зала, чтобы добраться до самого дальнего кабинета, который принадлежит мне. Открываю дверь, заперев её за собой, подхожу к столу и бросаю на него почту. Сегодня столько дерьма, которое необходимо разгрести. Дурацкие письма продолжают приходить, а я единственный кто может с этим справится. Работа несомненно займёт несколько часов. Затем мне предстоит спуститься в камеру пыток, чтобы выбить информацию из упрямого придурка, который, предположительно, имеет отношение к стрельбе в клубе. Падаю в кресло, раскладываю конверты перед собой и хватаю нож для бумаг. Стук в дверь заставляет оторваться от почты, которую я даже не начал вскрывать. Черт возьми, я только сел, а уже кому-то понадобился. — Войдите, — бормочу я, разрезая бумагу концом позолоченного ножа. Дверь распахивается, в офис гордо входит Найл в кожаной куртке, накинутой поверх плеч. Его светлые волосы зачёсаны набок, а на губах играет лёгкая улыбка. — Привет, Стайлс, — говорит он, закрывая за собой дверь. — Привет, — отвечаю я, одновременно вскрывая письма. Парень подходит и садится в кожаное кресло перед моим столом, закинув лодыжку на колено и облокотившись назад, вытянув руки вдоль подлокотников. — Я не собираюсь тебя донимать, просто решил заглянуть и проверить как ты, — тихо говорит блондин, устраиваясь поудобнее. — О чём ты? Я в порядке, — выгибаю бровь, не отрываясь от своего занятия. — То есть… всё хорошо? — Найл резко замолкает, пытаясь заставить меня понять, о чем он говорит, фактически не затрагивая тему. — О, ты про Амелию? — от одного упоминания её имени сердце начинает учащённо стучать. — Да, приятель, про кого же ещё, — он закатывает глаза. — Ну, всё хорошо, — я не сдерживаюсь и улыбаюсь. — Что? Вы помирились? — удивлённо спрашивает ирландец. — Ну, в первую очередь вся эта ситуация была глупым недоразумением, так что у нас действительно не было причин ссориться, — объясняю я, откинувшись на спинку кресла. — А что насчёт «я люблю тебя»? — Найл вопросительно выгибает бровь. Я почти забыл, что он тоже там был. — О, — начинаю я, почесав затылок. Не уверен, что чувствую себя расслабленно, говоря об этом. — Она ответила, — слабая улыбка заставляет уголки губ вздёрнуться. — Она сказала, что любит тебя? — парень оживляется, приподнявшись на месте. Я молча киваю. В его глазах пляшут весёлые огоньки. — Чувак, это же круто! Тогда почему она убежала? — нетерпеливо спрашивает он. — Ну… ей вроде как нужно было время, чтобы всё обдумать, — пожимаю плечами, не двигаясь с места. — Ладно, мы должны это отметить, — восклицает блондин, вытаскивая из кармана куртки два косяка. Я усмехаюсь, когда он протягивает мне один из них. Тут же сую его в рот и открываю ящик стола, чтобы достать пачку спичек. Найл зажимает второй косяк между губ. Я бросаю ему коробок, после того, как достаю одну спичку для себя. Чиркаю серной головкой по шероховатому кольцу на пальце, предназначенному специально для этого. Прикурив косяк, свисающий с губ, делаю глубокую затяжку, позволяя густому дыму проникнуть в горло, наполняя лёгкие. — Нет ничего лучше, чем накуриться до девяти утра в четверг, — бормочет Найл. Слегка встряхиваю зажжённую спичку, чтобы та погасла, бросив её в пепельницу к остальным использованным. Зачесываю волосы назад, продолжая вскрывать конверты. — Мне не помешает накуриться, чтобы справиться с этой сраной почтой, — говорю я сквозь косяк. — Да, приятель, у тебя сегодня и впрямь дохуя работы, — констатирует он, глядя на кипу бумаг на столе. Втягиваю щёки, плотно сжав губы вокруг косяка, чтобы вдохнуть очередную порцию дыма, выходящего через нос и рот. Мне нужно расслабиться и как можно скорее. — Эй, так вы с ней уже трахались? — спрашивает Найл, его голос искрится весельем. Я тут же закатываю глаза, делаю ещё одну быструю затяжку. — Нет. Почему, чёрт возьми, ты так хочешь знать, трахались ли мы? — хмурю брови и качаю головой в ответ на его любопытство. — Господи, Стайлс, кто ты и что ты сделал с прежним Гарри? Может быть, потому что я всё ещё в шоке, что в течение нескольких месяцев у тебя не было секса с тёлочкой, когда ты был единственным из всех нас, кто трахал шлюх каждую ночь, — объясняет он, заставляя отрицательно покачать головой. — Блять, Найл, почему ты так много знаешь о моей сексуальной жизни? Разве у тебя нет дел поважнее? — раздражённо спрашиваю я. Это действительно довольно странно. — Что я могу сказать, я очень любопытный парень, — блондин пожимает плечами, делая глубокую затяжку. — Ну так иди и поинтересуйся кем-нибудь другим. — Обычно люди занимаются сексом, имея полового партнёра, — шутит Найл, позволяя дыму наполнить лёгкие. Ладно, во-первых, у меня есть сексуальная жизнь, но она состоит из вещей, отличных от того, чтобы просто трахать Амелию. — Ладно, ладно, я понял, — посмеиваюсь над его ответом. — Ты же знаешь, что она другая, — добавляю я. — Хочешь сказать, что она останется девственницей навсегда? — он с недоверием сдвигает брови. — Найл, отвали, — смеюсь в ответ, действительно смущённый тем, что мы всё ещё об этом говорим. Я правда не хочу обсуждать Амелию. Конечно, я пытаюсь быть более открытым с Найлом, но у всего есть свои границы. Парень делает паузу, на секунду задержав внутри дым, прежде чем выпустить его через нос и рот. — Ладно, хорошо. Кстати, ты уже говорил с Луи? — он переключается на ещё более мерзкую тему. — Нет, — бормочу между затяжками. Чувство тепла и покалывания, распространяющееся в груди, становится более ощутимым — потрясающее чувство. Это немного неприятно, но чертовски хорошо. — Ты собираешься с ним поговорить? — не унимается блондин. Ты должен извиниться перед Луи. Сладкий голос Амелии эхом отдается в голове, когда я вспоминаю, как несколько дней назад она прижимала пакет со льдом к синякам на моём лице. — Я не знаю. Не хочу думать об этом прямо сейчас, — качаю головой, добивая косяк до конца прежде, чем бросить тлеющий окурок в пепельницу. — Это, конечно, не моё дело, но вам действительно нужно поговорить, — бормочет Найл, докурив свой косяк. Когда, чёрт возьми, моя жизнь превратилась в сраную мыльную оперу? — Посмотрим, но прямо сейчас мне нужно разобраться с кучей другого дерьма, — говорю я, вежливо намекая, что ему пора уходить. Я пытаюсь быть милым. — Да, мне тоже есть, чем заняться. В любом случае, увидимся позже, — Хоран вскакивает на ноги и выходит из офиса, закрыв за собой дверь. Откидываюсь на спинку стула, выпустив тяжёлый вздох. Сейчас только девять утра, а я уже хочу пойти домой и увидеть Амелию.