Разрушение. Часть 1

POV Гарри Медленно открываю глаза, щурясь от яркого белого света. Тут же жмурюсь, чувствуя неприятную пульсацию в затылке. Всё вокруг расплывается, когда я вновь смотрю перед собой, пытаясь сфокусироваться на окружении. Я в больнице, я узнаю эти каменные потолки и лифты. — Г-Гарри? — шепчет нежный, до боли родной голос. Осторожно поворачиваю голову и замечаю Амелию, сидящую в больничном кресле. Её мягкая хрупкая рука сжимает мою большую ладонь. Под уставшими красными глазами образовались мешки от явного недосыпания, а кожа выглядит бледнее обычного. Но это не делает её менее красивой. Не знаю, что и сказать. Я боюсь, что любой звук, исходящий от меня, оттолкнет её ещё больше. — П-привет… — мой слабый голос больше походит на скрип. Понятия не имею, который час или какой сегодня день; всё, что я помню — сильную ссору с Амелией, когда был пьян. В голове всплывают лишь обрывки воспоминаний, но ни намёка на то, что привело меня сюда. Опустив взгляд на свою грудь, замечаю большое белое пятно чуть левее от центра — прямо в области сердца. Небольшое устройство с трубками закреплено под моим носом, снабжая лёгкие кислородом. Я подключен к разным приборам с помощью проводов, тянущихся во все стороны от тела. — Ты что-нибудь помнишь? — устало шепчет Амелия, заправляя прядь волос за ухо. — Я… я ругался с тобой… — прочищаю пересохшее горло. Чувствую себя роботом, будучи подключенным ко всем этим пищащим аппаратам. Девушка медленно кивает прежде, чем вновь заговорить. — Гарри, у тебя случился приступ, ты потерял сознание… Твоё сердце билось так быстро… ты был на волосок от смерти, — тихие прерывистые слова слетают с её бледно-розовых губ. — О… — всё, что удаётся ответить. — Тебе сделали срочную операцию на сердце, — выдыхает девушка, — пошло уже четыре дня. — Добавляет она, не в силах скрыть боль, отразившуюся в голосе. — Всё это время ты была здесь? — медленно озвучиваю вопрос. Амелия не должна была оставаться в больнице ради меня. — Да, — коротко отвечает девушка. — Я… мне жаль, что… — заикаюсь я, чувство вины съедает меня изнутри. — Я хотела быть здесь, — перебивает она. — Нет, нет… я хочу извиниться за всё. Прости, что накричал на тебя, прости, что наговорил отвратительных вещей… что солгал и причинил тебе боль, прости за всё… — поправляю себя, озвучивая вещи, за которые прошу прощения. На самом деле, этот список можно продолжать до бесконечности. Её губы сжимаются в тонкую линию, когда она нервно сглатывает. — Тебе нужно отдохнуть, если ты будешь нервничать, то сделаешь только хуже, — шепчет Амелия, осторожно вынимая свою ладонь из моей, опуская себе на колени. Часть меня разрывается от потери небольшого контакта. Она не прощает меня, и я не уверен, что когда-нибудь простит. — Можешь рассказать, что я наговорил тебе той ночью? Я помню лишь отдельные фрагменты, но этого достаточно, чтобы понять, что я пересёк черту. Мне не следовало срываться на тебя… — пытаюсь объясниться. — Ты был не в себе, Гарри, всё в порядке, — Амелия опускает взгляд на колени, медленно качая головой. — Нет, не в порядке. Мне не стоило так напиваться. — Но ты это сделал. Я не вправе говорить тебе, что делать, — на этот раз она отвечает быстро. — Мне просто было очень больно, Амелия. Да и что ещё оставалось, когда тебя не было рядом? Я не мог притвориться, что ты ушла за продуктами. Я прекрасно понимал, что ты не вернёшься… — пытаюсь оправдать свои действия, но не ожидаю, что она поймёт. — Гарри, не надо. Я просто хочу забыть об этом, — произносит Амелия, на секунду закрыв глаза; от этих слов в моей груди вспыхивает слабый проблеск надежды. — Забыть… обо всём? — шепчу я. — Нет… О том, что произошло, пока ты был пьян, — повторяет она. — Оу, — нервно выдыхаю, чувствуя, что проваливаюсь в бездну, как было всегда. — Гарри, ты должен понять, что мне нужно время. Я знаю, что мой уход причинил тебе боль, но у меня не было выбора. Ты тоже сделал мне больно, — бормочет она, сцепив дрожащие. — Я никогда не прощу себя за то, что держал это в секрете, Амелия, но я не оставлю попыток исправиться, — констатирую, борясь с давящей болью в груди. Поверить не могу, что мне действительно сделали операцию на сердце — удивительно, что я остался жив. Но единственное, что меня сейчас по-настоящему волнует — девушка, сидящая напротив. — Вот видишь, Гарри, даже ты не можешь простить себя за то, что сделал. Так почему, по-твоему, это должна сделать я? — негромкие слова слетают с пухлых губ. — Потому что я люблю тебя, — отрезаю я. Амелия убирает волосы с лица, отрицательно мотая головой, шмыгая носом. — Это не может быть решением всех проблем, Гарри. Мне нужно время, — всхлипывает девушка. — Сколько? — немедленно задаю вопрос. — Я не знаю… какое-то время, — Амелия вновь качает головой, явно раздражённая вопросом, но мне всё равно. Мне нужно знать, собирается ли она простить меня. — Хочешь сказать, что можешь уйти от меня навсегда? — Я не знаю, — без колебаний говорит она. — То есть, возможно, ты никогда меня не простишь? — пальцы немеют, а кровь стынет в жилах в ожидании её ответа. — Гарри, я не знаю! Почему ты не можешь этого понять?! Тайна, которую ты хранил, буквально перевернула мою жизнь с ног на голову. Ты убил моего брата; случайно или нет, но ты перерезал ему горло, как грозился когда-то мне. Я в полном смятении, что ты держал это в секрете, вместо того, чтобы с самого начала быть честным со мной. Мне нужно время, тебе придётся с этим смириться, — она на одном дыхании выплескивает всё то, о чём должно быть размышляла последние дни, вцепившись в подлокотники кресла так сильно, что костяшки пальцев белеют. — Но я не могу просто сидеть и ждать, пока ты не со мной, Амелия. Должно же быть что-то, что я могу сделать, чтобы вернуть тебя, — грудь начинает болезненно сжиматься, а сердцебиение учащается. Аппарат, к которому я подключен, издаёт неприятный писк. — Для начала тебе нужно успокоиться, — тихо произносит Амелия, глядя на монитор. Она ждёт, пока ситуация стабилизируется прежде, чем продолжить. — Ты ничего не можешь сделать, Гарри, мне нужно побыть одной. Мы не можем находиться рядом. Посмотри, к чему это привело — ты оказался в больнице. Нам нужно взять паузу, будет лучше, если какое-то время я не буду жить с тобой. — Что? Я уже прожил двадцать три года без тебя, и всё, чего я хочу, — прожить остаток своей жизни с тобой, — сопротивляюсь я, сражаясь за неё. — Даже, если я проведу с тобой всю оставшуюся жизнь, наши отношения далеки от нормальных. В отношениях бывают ссоры и недопонимания. Что будет, если в разгар очередного скандала я уйду? Снова начнёшь крушить всё вокруг, напиваясь и убивая себя наркотиками? Отношения состоят не только из положительных моментов, — Амелия пытается донести свою мысль, перебирая тонкие пальцы. — Мы сможем со всем справиться, потому что я люблю тебя больше всего на свете. Ты умудрилась стать самой важной частью моей жизни. Просыпаясь, я постоянно думаю о том, что бы я делал, не будь тебя рядом. Ты делаешь меня счастливым, Амелия, потому что без тебя я не знал, что это значит, — выпаливаю, в надежде, что моя искренность заставит её передумать. — Гарри… это не сработает. Я не могу быть твоим постоянным источником счастья. Как я вообще могу любить тебя, если ты сам себя не любишь? — тихие слова заставляют на секунду задуматься над тем, что она имеет в виду. — Подожди… хочешь сказать, что никогда меня не любила? — слегка откашливаюсь, в предвкушении ответа. — Нет, конечно, нет, я… Я любила тебя за всё прекрасное, что ты не видел в себе, за те эмоции и чувства, которых, как тебе казалось, ты не можешь испытывать. Тебе нужно действительно потратить какое-то время на то, чтобы узнать себя, Гарри, начать ценить и любить того замечательного человека, каким ты являешься внутри, — бормочет девушка. — Ты нужна мне, Амелия… — А мне нужно время. — Но что, если ты поймёшь, что тебе лучше без меня? Ты просто ещё больше отдалишься, пока мы будем не вместе, — разочарованно бормочу я. — Гарри, у тебя случился приступ прямо на моих глазах. Я думала, что потеряю тебя навсегда… В тот момент время будто остановилось. Держа твою голову на коленях, пока ты не мог контролировать свои действия, я поняла, что не могу без тебя жить — я не хочу без тебя жить. Наблюдая, как пятеро врачей доставили тебя в больницу, разорвав футболку прямо на твоёй груди, я испугалась, что это конец… и я была совершенно к нему не готова. Разлука на некоторое время не заставит меня забыть о тебе, потому что я люблю тебя. Но какое бы решение я не приняла в итоге, ты должен его уважать, — не выдерживает Амелия, её голос срывается и дрожит. Тот факт, что она была рядом, когда у меня случился припадок — убивает. Я никогда не видел подобного со стороны, но думаю, это не очень приятное зрелище. — Я… у меня случился приступ? — шепчу себе под нос. Кажется, она уже говорила об этом, но я полностью проигнорировал эту информацию, потому что отвлёкся на то, что Амелия рядом со мной. — Да, это самое страшное зрелище из всех, что я когда-либо видела. Ты когда-нибудь видел, чтобы у кого-то случался припадок? У кого-то, кого ты любишь, случался припадок? — монотонно произносит девушка. Я отрицательно качаю головой. — Всё твоё тело сотрясается, спина выгибается дугой, голова откидывается назад, дыхание становится прерывистым, а всхлипы звучат словно безмолвный крик о помощи. Гарри, я думала ты умрёшь у меня на коленях. Всё, что я могла сделать — убрать волосы с твоего лица и сказать, что всё будет хорошо, — слёзы наполняют её прекрасные уставшие глаза, когда она погружается в неприятные воспоминания. — Мне очень жаль… — еле слышно шепчу я. Если бы не кокаин, ничего бы не случилось. Я помню, что принял больше, чем когда-либо. — Гарри, пожалуйста, больше никогда не употребляй наркотики. Не знаю, смогу ли вновь смотреть на то, как ты ускользаешь от меня, — умоляет Амелия. Сердце разбивается вдребезги от того, как сильно моё состояние влияет на девушку. — Ты должен пообещать мне… — быстро добавляет она, карие глаза начинают блестеть на свету. — Обещаю. Детка, пожалуйста, только не плачь, — бормочу я, чувствуя себя ужасно из-за того, через что ей пришлось пройти. Амелия поднимает руку, вытирая влажные щёки, опускает взгляд на колени, слегка дернув головой. Я чуть подаюсь вперёд, хватаю её свободную руку, сжимая маленькую ладонь. — Стайлс, ты очнулся! — в палату проходит врач с планшетом в руке. Я молча киваю; Амелия шмыгает носом, поворачиваясь к нему, при этом сдерживая слёзы. — Ты был на волосок от смерти, парень, повезло, что мы вовремя доставили тебя в больницу. Твоя подруга, вероятно, уже рассказ… — начинает объяснять мужчина, но я его перебиваю. — Девушка, — это чистая правда. — Прошу прощения? — он вопросительно выгибает бровь. — Она моя девушка, — уверенно заявляю я. — О, виноват, — в голосе доктора слышится замешательство, когда он опускает глаза в свой планшет. Признаться честно, его реакция меня не удивляет, я прекрасно осведомлён о своей репутации. Все знают меня, как бабника, не обременяющего свою жизнь серьёзными отношениями. Амелия в растерянности поворачивается ко мне, с полным непониманием в глазах. Знаю, что мы в ссоре и какое-то время она проведёт вдали от меня, но она моя девушка. Я никогда не вешал на нас ярлык, никогда не называл её своей девушкой, особенно при посторонних, так что, вероятно, застиг Амелию врасплох. — Что ж, в твоей карте сказано, что ты уже несколько раз попадал в больницу из-за гипертрофической кардиомиопатии. В одиннадцать тебя впервые доставили в реанимацию, а в восемнадцать припадок вызвала передозировка препаратом, всё верно? — мужчина озвучивает информацию обо мне. — Да, — соглашаюсь я. — В этот раз ты оказался здесь потому, что кокаин блокировал действие лекарства, нам пришлось неотложно доставить тебя в операционную. — Зачем? В прошлый раз хватило одного прямого укола в сердце, чтобы заставить его замедлиться, — в замешательстве хмурю брови. — Мы бы так и сделали, но в отличие от тех врачей, нам бы пришлось действовать вслепую. Чтобы убедиться, что мы не промахнемся, нам пришлось сделать надрез, слегка раздвинув грудную клетку. Плохая новость состоит в том, что у тебя останется шрам, но с другой стороны — ты жив. Нам даже не пришлось ломать тебе рёбра, так что процесс выздоровления не затянется надолго, — доктор объясняет необходимость операционного вмешательства. — И сколько времени займёт восстановление? — интересуется Амелия. — Если не будет осложнений, то мы выпишем его через пару дней. Подержим Гарри в больнице, чтобы иметь возможность контролировать давление и убедиться, что рана хорошо заживает. Вы двое живёте вместе? — спрашивает мужчина, зажимая планшет под мышкой. — Да, — отвечаю я. — Нет, — возражает Амелия одновременно со мной. А, точно… — Ну, вроде того, — обращаюсь к доктору. — Ладно, в любом случае, тебе действительно стоит присмотреть за ним в течение следующей недели, чтобы убедиться, что он снова не потеряет сознание. Но я более чем уверен, что с ним всё будет в порядке, — он даёт рекомендацию, заставляя девушку медленно кивнуть. Боже, всё чего она сейчас хочет — быть вдали от меня, а теперь этот мужик говорит ей, что она должна присматривать за мной? Как бы я ни хотел, чтобы Амелия была рядом, я не собираюсь заставлять её оставаться со мной, когда она этого не хочет.