Разрушение. Часть 1

POV Амелия Я открываю дверь в квартиру, которая пустовала на протяжении недели; всё это время Гарри молча стоит позади меня. Его наконец-то выписали из больницы — это были самые длинные дни в моей жизни. Я просидела рядом с бесчувственным телом парня четыре дня, без остановки прокручивая все ужасные слова, которые наговорила ему до того, как он потерял сознание. Одна мысль о том, чтобы потерять кого-то настолько особенного, даже если ты на него обижен или зол —истощает. Неважно, насколько сильную боль Гарри мне причинил, я люблю его... люблю, но не могу не думать о том, что он может снова обидеть меня. Мне хочется просто забыть обо всём; хочется вернуться назад, лежать в его крепких объятиях, гладить мягкие волосы, пока парень спит. Но я знаю, что так не работает. Гарри солгал мне: он убил моего брата. Я не могу притвориться, что ничего не произошло. Понятия не имею, как будут развиваться наши отношения, и это пугает меня больше всего на свете. Мне нужно побыть одной, но я не могу оставить Гарри в таком состоянии. Несмотря на то, что кажется с ним всё в порядке, никогда не прощу себе уход, если потом узнаю, что он снова потерял сознание. Мне будет тяжело находится рядом с ним, но его здоровье для меня в приоритете. Как только дверь распахивается, перед нами открывается вид на разгромленную квартиру. За неделю я уже и забыла, насколько всё плачевно. Стекло и алкоголь покрывают дубовые полы, мебель перевернута, а гирлянды и случайные вещи хаотично разбросаны по помещению. Гарри широко раскрывает глаза, изучая обстановку в гостиной, как будто не он всё это сделал. — Вот чёрт… — шепчет он себе под нос, взглядом пробегая по комнате. — Да… — выдыхаю в ответ, проходя в квартиру. — Это всё сделал я? — Да… — повторяю, закрывая за нами дверь. Глядя на беспорядок, в памяти всплывают ужасные моменты той ночи. — Она никогда не любила меня! Она меня ненавидит! Ненавидит! — кричит во всю глотку кудрявый, разбивая одну бутылку за другой. Дрожь пробегает по спине, от одной лишь мысли, как быстро это место стало мрачным и… чужим. Эта квартира хранила одни из самых лучших воспоминаний о нас, но теперь всё, о чём я могу думать — это гнев и слёзы. Прохожу вглубь помещения, не разуваясь, на случай, если вдруг наступлю на стекло. — Пойду возьму метлу, — собираю волосы в хвост, продвигаясь к лестнице. — Амелия, я всё уберу. Отдохни, последние несколько дней ты почти не спала, — говорит Гарри, снимая куртку. — Нет, всё нормально. Я не устала, — бормочу, поднимаясь на второй этаж, хватая веник и мешок для мусора. Последнее, о чём я сейчас думаю — сон… не уверена, что вообще смогу уснуть. Спускаясь вниз, замечаю, как парень переворачивает диваны, ставя мебель в исходное положение. — Гарри, тебя только что выписали из больницы, — подмечаю, возвращаясь на первый этаж. — Я в порядке, они продержали меня там гораздо дольше, чем требовалось, — отвечает кудрявый, когда я начинаю сметать в кучу разбитое стекло. Потребуется много времени, чтобы привести квартиру в порядок: повсюду валяются сломанные вещи и разбитые бутылки, липкие лужи засохшего алкоголя покрывают пол, всё это вдобавок с сигаретными окурками. — Как давно ты куришь? — спрашиваю я. — Я делаю это только, когда нервничаю, выкуривая сигареты одну за другой, — спокойно объясняет Гарри. Мой взгляд прикован к огромному количеству окурков, валяющихся на полу. — Оу, — шепчу я. — Да… — выдыхает он, неловко почесывая затылок. Я продолжаю уборку, сгребая неприличное количество разбитого стекла в огромную кучу посреди комнаты. Гарри возвращает всю мебель на место, начиная поднимать вещи, разбросанные вокруг, включая гирлянды, когда-то висевшие на стене. — Ты не обязан их оставлять, — бормочу я, глядя на то, как он собирается повесить огни обратно. — Они мне нравились, — признаётся парень, забравшись на спинку дивана, цепляя гирлянды на гвозди, воткнутые в стену. Такое чувство, будто только вчера я наблюдала за их сиянием на Рождество. Слегка улыбаюсь, понимая, что Гарри действительно наслаждается рождественскими огнями, учитывая то, что Рождество уже закончилось, и он в принципе ненавидит праздники. Мне придется взять швабру после того, как я полностью закончу подметать стекло. Алкоголь разлит буквально повсюду. Подхожу к бару и вижу ещё больше осколков, покрывающих стойку. Начинаю осторожно собирать их руками, выбрасывая в мусор. Гарри спрыгивает с дивана, включая мерцающие лампочки; гостиная погружается в тёплый жёлтый цвет, возвращая частичку былого уюта. Парень стоит ко мне спиной, молча наблюдая за мигающими огоньками. Сосредоточив внимание на Гарри, я случайно режу палец о кусок разбитого стекла, мгновенно ахнув, с грохотом уронив мешок с мусором. Парень в шоке поворачивается ко мне; кровь стекает по моему указательному пальцу, когда я сжимаю руку от боли. Он забегает за барную стойку, схватив меня за запястье, изучая глубокий порез. Втягивает воздух сквозь сжатые зубы, быстро потащив за собой на кухню. Я морщусь от боли, когда Гарри подводит меня к раковине, тут же поворачивает кран, запустив под него пострадавшую руку. — Как это случилось? — виновато спрашивает кудрявый, смывая излишки крови, хватая полотенце для рук. — Я отвлеклась, когда собирала осколки, — шепчу я, когда Гарри выключает воду, промокнув порез мягкой тканью. — Будь осторожна, дорогая, — бормочет он. Гарри находится в опасной близости, наклоняясь вперёд, заглядывая под полотенце, чтобы проанализировать порез. Я слышу его спокойное размеренное дыхание. Он поворачивается назад, открывая шкафчик, где мы держим разные таблетки. Достаёт маленькую коробочку с пластырями, открывая её. Я непрерывно слежу за тем, как парень вскрывает бумажную упаковку, отбросив полотенце в сторону. Он обматывает пластырь вокруг раны, стараясь быть как можно деликатнее. Гарри сосредоточенно хмурит брови, не сводя глаз с моего пальца. — Так лучше, — тихо произносит он, поднося к губам заклеенный участок, нежно целуя. Я смотрю в его глубокие зелёные глаза; чувство спокойствия проникает в каждую клеточку моего тела. Какой бы хаотичной и безумной не была наша жизнь, я всегда нахожу спокойствие в его изумрудных глазах. — С-спасибо… — чувствую, как слабеет мой голос. Даже спустя столько месяцев с момента нашей первой встречи, у меня по-прежнему перехватывает дыхание, когда я стою так близко к нему. Знание, что я просто хочу его, но не могу даже прикоснуться из-за ситуации, в которой мы находимся, убивает. Я так скучаю по нам. — Пожалуйста, иди отдыхать. Это мой беспорядок, мне его и убирать. Не хочу, чтобы ты снова пострадала, — еле слышно говорит кудрявый, опуская мою руку. Я сдаюсь и киваю, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо, отступая от парня. Не могу больше стоять так близко, лишь мучаю и его, и себя. — Л-ладно… — мой голос предательски срывается. Я поворачиваюсь, быстро возвращаясь в гостиную, оставляя парня на кухне.