Разрушение. Часть 1

POV Амелия — Проснись и пой, куколка, — слышу насмешливый низкий голос где-то на задворках подсознания. Медленно открываю глаза, моргнув пару раз, ощущая, как сильно болит лицо, особенно нос. Картинка перед глазами размыта; всё, что я вижу — туманные очертания тёмной фигуры, что возвышается надо мной. Сфокусировав взгляд, понимаю, что нахожусь в каменном подземелье. Сердце начинает бешено стучать, а дыхание учащается, когда я чувствую, что не могу пошевелиться. Опустив взгляд на колени, понимаю, что руки скованы наручниками за спиной, а ноги туго привязаны к деревянным ножкам стула. — Г-где я? Кто ты такой? — внутри нарастает паника. Незнакомец дьявольски ухмыляется, убирая мои волосы с лица. Я вздрагиваю от грубого неприятного прикосновения, отчего он широко улыбается. Его тёмно-синие глаза впиваются в мои, а сальные светло-русые волосы беспорядочно свисают на лоб. У него кривой нос, должно быть, когда-то он был сломан; эта деталь заставляет меня задуматься, встречались ли мы раньше. — Т-с-с, милая, не бойся, — усмехается мужчина, отчего у меня сводит живот. Он гладит меня по щеке своими грязными шершавыми пальцами; мои глаза наполняются слезами, я в ужасе. — Джейсон, притормози, — слышу ещё один грубый голос позади себя. Человек, которого предположительно зовут Джейсон, смотрит мне за спину. Он выпрямляется в полный рост, в то время как в поле зрения появляется другой мужчина с тёмно-каштановыми волосами. Они примерно одного роста, но второй более худой и с карими глазами. — Где я, чёрт возьми?! — в страхе кричу я, позволяя слезам катиться по щекам. — Вау, какая напористая. Мне нравится, — изрекает темноволосый со злобной кривой улыбкой на губах. Моё сердце готово выпрыгнуть из груди, когда я смотрю на двух ухмыляющихся мужчин. Что они собираются со мной сделать? — Вы не ответили на вопрос! — задыхаюсь от собственных слов, дергаясь на стуле; верёвки и наручники до боли врезаются в кожу. — Почему бы тебе не спросить об этом нашего героя дня? — вопрошает Джейсон, отходя в сторону, демонстрируя человека, прикованного к стулу, с тёмным матерчатым мешком на голове. Широко раскрываю глаза, глядя на связанного незнакомца. А потом я замечаю руки, покрытые чернилами — эти татуировки я узнаю, где угодно. Один из мужчин срывает мешок, лишний раз подтверждая мои догадки — это Гарри, его рот заклеен тёмной клейкой лентой. Мои губы размыкаются от шока, когда я вижу его покрытое кровью лицо. Он избит до полусмерти и находится без сознания; слёзы с новой силой текут по моим щекам. Его руки сцеплены за спиной, а ноги привязаны к стулу, как и мои. Гарри даже не может держать голову прямо, прижав подбородок к груди. Чёрная кожаная куртка брошена на землю, воротник футболки слегка порван. — Гарри! — кричу я, глядя на любовь всей своей жизни, избитого с головы до ног. — Давай же, мистер крутой главарь банды, не заставляй свою подружку ждать, — насмехается Джейсон, резко хватая Гарри за волосы, поднимая голову, чтобы тот посмотрел вперёд. Он медленно открывает свои опухшие от ударов глаза, мгновенно встречаясь со мной взглядом. При виде меня, его глаза наполняются болью, в то время как мои, должно быть, не выражают ничего кроме страха. Несмотря на то, что его конечности полностью связаны, парень начинает дёргаться, в попытке освободиться. — Да, Стайлс, вырывайся, твои силы и так на исходе, — говорит тот, чьего имени я не знаю. Гарри кричит что-то, чего я не могу разобрать. Он выглядит злым, но в то же время уязвлённым. — Отклейте скотч с его рта! — восклицаю, подпрыгивая на стуле. Брюнет поворачивается ко мне с сердитым видом; несложно догадаться, что я его раздражаю. — Не смей мне указывать, сука, — шипит он сквозь стиснутые зубы. Сглатываю комок в горле, глядя в глаза обидчика. Мужчина делает шаг вперёд и присаживается передо мной на колени, его свирепое лицо медленно сменяется едкой ухмылкой. — Знаешь, — произносит он, проводя холодными руками по моим бёдрам. — У тебя очень красивые глаза, — желудок сжимается от страха и ощущения чужих прикосновений. Я слышу, как Гарри истошно мычит, раскачиваясь на стуле. Одним движением Джейсон срывает скотч с его рта, чтобы он мог говорить. — Не трогай её, ублюдок! — помещение наполняет глубокий хриплый голос. Абсолютный гнев отражается на лице парня, влажные от крови кудри прилипают ко лбу. Мужчина, что сидит передо мной, резко выпрямляется, разворачиваясь на месте. Не успеваю моргнуть и глазом, как он со всей силы бьёт Гарри по лицу, отчего его голова откидывается в сторону; с моих губ срывается пронзительный вопль. — Нет! — дергаюсь на стуле, чувствуя тяжесть в груди. Голова Гарри по-прежнему склонена набок; он сплевывает кровь на бетонный пол прежде, чем развернуться и посмотреть на обидчика. Его глаза темнеют, лицо искажается от злости. — Пошёл ты, — шипит он, сквозь покрытые кровью зубы. Моё дыхание учащается; в страхе смотрю перед собой. Я до сих пор не знаю, кто эти люди и что им от нас нужно. — Прошло десять лет, а ты ни капли не изменился, — усмехается Джейсон, глядя на Гарри. — Отпустите её, она ничего вам не сде... — кричит кудрявый, но его снова прерывает кулак, летящий в лицо. Вновь вскрикиваю и дергаюсь на месте, когда Гарри получает очередной сильный удар. — Стой! Хватит! Зачем вы это делаете? — я задыхаюсь от слёз. Темноволосый парень встряхивает окровавленной руку, вновь повернувшись ко мне, его лицо омрачает ярость. — За все эти годы твой парень разозлил кучу людей, а его не так-то просто найти, — сплевывает он, оглядываясь назад. — Амелия, не бойся их, они долбанные идиоты, — цедит Гарри. Джейсон усмехается, покачав головой; слова кудрявого его нисколько не задевают. — Кто это, Гарри? — выпаливаю я, требуя ответа. — Парни из колонии, из которых я выбил дерьмо десять чёртовых лет назад! — отвечает он, с ненавистью глядя на них, с каждой секундой закипая всё больше. — Ты действительно думаешь, что причина в этом? Ты думаешь, что мы единственные, кто появится здесь сегодня? — мужчина, чьего имени я не знаю, издевательски хихикает, присаживаясь перед Гарри на корточки. Парень, в свою очередь, прожигает его насквозь, чёрными от гнева глазами. — Ты, блять, нисколько меня не пугаешь, Колтон. Никогда не пугал, — бормочет он сквозь зубы. Мужчина хмурится в отвращении, не прерывая зрительного контакта, тянется к поясу брюк. — Знаешь, я не должен делать это сейчас, но ты меня вынуждаешь, — брюнет поднимается на ноги, извлекает чёрный пистолет и подносит ко рту Гарри, зажав ствол между его зубами. — Нет, остановись! — кричу я, ощущая, будто в лёгких не осталось кислорода. Зрелище передо мной — словно кошмар наяву. Лицо Гарри совершенно не теряет злобного бесстрашного выражения. Он не боится умереть. — Лучше убей меня! — выдаю на автомате. Колтон резко поворачивает голову назад; взгляд кудрявого наполняет абсолютный ужас от услышанного. Мужчина хихикает, продолжая держать пистолет у Гарри во рту. — Ты действительно готова умереть за этого придурка? Милая, ты такая храбрая, — произносит он, глядя на меня с наигранной жалостью. — Застрели м-меня. Убей меня, вместо него, — заикаюсь, хоть и стараюсь говорить чётко. В голове проносится миллион беспорядочных мыслей, но я точно уверена в одном: не хочу видеть, как человека, которого я люблю, застрелят прямо у меня на глазах. Сердце начинает бешено колотиться, когда Колтон убирает пистолет от Гарри, который выглядит так, будто увидел привидение. — Нет-нет… Нет! Чёрт возьми, Колтон, она не нужна тебе! Тебе нужен я! Колтон, пожалуйста! — парень буквально сходит с ума, когда темноволосый подходит ко мне сзади, прижимая пистолет к моему виску. Ледяной озноб окутывает тело, желудок сводит от страха. — Знаешь, Стайлс, этот вариант нравится мне намного больше. Я убью её, заставлю смотреть, как она умрёт у тебя на глазах, — с юмором отзывается мужчина, прижимая холодный ствол к моей голове. — Нет, нет, пожалуйста! Она ничего тебе не сделала! Тебе нужен я! — паника охватывает его сотрясающееся, прикованное к стулу, тело. — Я люблю тебя, Гарри, — всхлипываю сквозь слёзы, заставляя парня в ужасе посмотреть на меня. — Амелия, чёрта с два, ты погибнешь вместо меня! Колтон, пожалуйста, опусти грёбанный пистолет! — из лёгких Гарри вырывается глубокий гортанный хрип, а глаза наполняются слезами. — Гарри, я должна… — тихо шепчу, в то время как моё сердце отчаянно колотится в груди. — Колтон! — парень полностью игнорирует моё заявление, дергая за верёвки, изо всех сил пытаясь вырваться. Он не перестаёт извиваться на стуле, выкрикивая мольбы в адрес Колтона, который не собирается отступать. Меня разрывает изнутри, когда я смотрю, как Гарри медленно разваливается на части. — О, теперь ты боишься, верно? — насмехается Колтон. — Я сделаю, что угодно! Только, пожалуйста, не трогай её! — огрызается кудрявый, громкий звук его голоса разносится по бетонному помещению, отражаясь от стен. Слёзы начинают катиться по его щекам, смешиваясь с кровью, на шее вздувается вена. Он выглядит совершенно опустошённым, будто переживает свой самый страшный кошмар. — Гарри, умоляю, успокойся... Всё в порядке... Я в порядке, — мой голос тише шёпота. Гарри непонимающе смотрит на меня, отрицательно качая головой. — Нет, Амелия, ты не можешь умереть… только не здесь, не в этом адском месте, — задыхается он. — Пожалуйста, отпусти её! Я сделаю всё, что угодно! — плачет Гарри. Мне больно видеть, как сильно на него влияет эта ужасная ситуация, но, возможно, моё время пришло. Я не хочу умирать, но без раздумий готова принять пулю за него. — Посмотри на себя, Стайлс, ты просто смешон! Ты серьёзно рыдаешь из-за этой цыпочки? Я думал, ты грозный бессердечный главарь банды. Человек, убивший больше людей, чем кто-либо. Видимо, у каждого, даже самого жестокого мужчины, есть слабое место, — разглагольствует Колтон искренне удивляясь, в то время как Гарри продолжает вырываться из оков. — Твою мать, Колтон, отпусти её! Она тебе не нужна! Пожалуйста, умоляю тебя! Её убийство ничего тебе не даст! — кричит Гарри, раскачиваясь на стуле. Слёзы струятся по моим щекам, когда я наблюдаю, как он сходит с ума; никогда прежде не видела парня в таком состоянии. Его глаза налиты кровью, голос начинает садиться. — Гарри, пожалуйста... со мной всё будет в порядке... — давлюсь слезами, стараясь говорить, как можно спокойнее, но не могу игнорировать панический страх, поселившийся внутри. Я боюсь смерти, боюсь загробной жизни, но больше всего на свете — я боюсь потерять Гарри навсегда. Я люблю его; ради него я готова на всё. Если сегодня меня пристрелят, то он хотя бы поймёт, как сильно я его любила. Он смотрит на меня блестящими от слёз глазами; тёмно-красные губы приоткрываются, выпуская разочарованный вздох. Такое чувство, что море беспорядочных мыслей наводняет его мозг; парень совершенно не готов к тому, что должно произойти. — Ты л-любишь меня, Гарри? — еле слышно спрашиваю я; голос срывается на середине фразы. — Я люблю тебя больше всего на свете, — быстро выдаёт кудрявый, слёзы омывают его истерзанное лицо. — Тогда отпусти меня... От моих слов он тут же закрывает глаза, разочарованно склонив голову. Прерывистые вздохи слетают с его губ, он выглядит таким побеждённым, будто принимает тот факт, что ничего не может сделать, чтобы защитить меня. Позволяю собственным слезам скатиться по щекам, зная, что в любой момент пуля пробьёт мне череп и положит конец моей жизни. Гарри выдыхает и медленно поднимает голову, прожигая взглядом Колтона, стоящего за моей спиной. — К-Колтон, я отдам тебе всё, что угодно. Я отдам тебе банду, отдам свою жизнь. Только, пожалуйста… отпусти её, — спокойно произносит парень, сквозь резкие всхлипы. — Стайлс, или лучше сказать: «Вэстли»? Так или иначе, сегодня один из вас умрёт, а может быть, и оба. Так что давай заключим сделку: я стреляю в неё, и мы говорим о том, что нам с тобой делать. Или мы убиваем тебя, и она уходит, — цедит Колтон, заставляя сердце уйти в пятки. Гарри хватается за предоставленную возможность: — Убей меня, отпусти её! — быстро выпаливает он. — Нет! — воплю в знак протеста. — Ш-ш-ш, милая, мужчины разговаривают, — Колтон заставляет меня замолчать, отчего кровь закипает ещё сильнее. Сердце продолжает ускоряться, ладони потеют, когда Гарри позволяет им убить себя, чтобы я смогла освободиться. — Только есть одно «но»... — начинает брюнет, присаживаясь сзади, ковыряясь в замке наручников. Он расцепляет мои запястья и тянет руки вперёд, крепко сжимая прежде, чем снова сковать их вместе, но уже на коленях. Гарри смотрит на него в замешательстве, в то время как моё тело безудержно дрожит; страх перед неизвестностью полностью парализует. Затем Колтон резко толкает мой стул вперёд, так что я оказываюсь прямо перед Гарри; наши колени соприкасаются. Время вокруг замирает, когда Колтон, вкладывая мне в руку пистолет, приставляет его ко лбу Гарри. — Твоя подружка убьёт тебя, — хитро добавляет он. Мои конечности немеют; мужчина вновь опускается на колени за стулом, крепко держа мои руки в своих, в то время как его палец лежит поверх моего на спусковом крючке. — Ты стреляешь в него, или я убиваю вас обоих. И, поверь, это будет намного мучительней. Я позабочусь, чтобы вы оба страдали, — шепчет мужчина мне на ухо; слёзы текут по моим щекам. У меня не хватает сил, чтобы вырваться из его крепкой хватки, я вынуждена прижимать пистолет к окровавленному лбу Гарри. Парень спокойно смотрит на меня. Его рыдания прекращаются, кажется, он испытывает некоторое облегчение оттого, что ствол больше не приставлен к моему виску. — Сделай это, Амелия, — без колебаний приказывает Гарри. Я закрываю глаза, начиная истерично рыдать, желая, чтобы кто-нибудь это остановил. Температура тела резко падает, руки неумолимо трясутся. Я не могу убить Гарри, не могу. — Гарри ... — всхлипываю, качая головой. — Амелия, пожалуйста, сделай это. Я всегда говорил, что тебе придется убить меня, если ты захочешь отсюда выбраться. Я всё равно умру, детка. Пожалуйста, покончи с этим, — он говорит спокойно, но с требованием, скрытым в его хрипловатом голосе. В голове проносится воспоминание: я сижу с Гарри за столом, смотрю, как он обрабатывает мою ошпаренную руку алоэ, и впитываю слова о том, что мне придётся убить его, если когда-нибудь я захочу отсюда выбраться. — Я не хочу тебя убивать! — кричу, чувствуя, что мой мир рушится. — Ты же знаешь, я буду любить тебя до последнего вздоха. Я в порядке, дорогая, правда… я в порядке. Всё, что от тебя требуется — нажать на курок, и всё будет кончено, — тихо произносит он, плотнее прижимаясь лбом к стволу. Ни за что я не смогу убить человека, которого люблю больше всего на свете, — этому не бывать. Тело пульсирует от беспокойства, горечь подкатывает к горлу; я чувствую, что меня сейчас стошнит. — Я не могу! — восклицаю, утопая в собственных слезах. — Амелия, можешь! Спусти курок, — Гарри начинает повышать на меня голос. — Нет! — наотрез отказываюсь я. — Амелия! Закрой глаза и нажми на грёбаный курок! Я всё равно буду любить тебя, несмотря ни на что! — срывается Гарри. Мои руки дрожат, в то время как Колтон плотно сжимает их в своих больших ладонях, запрещая пошевелиться. — Я не могу! Должен быть другой выход! — с силой жмурю глаза, чувствуя, как мой мир разваливается на части. — Нет! Его нет! Это жизнь, иногда она становится невыносимо трудной, но ты должна собраться и сделать это. Пожалуйста, детка, я обещаю, что с тобой всё будет в порядке, если ты выстрелишь, — умоляет кудрявый, в его мягком голосе отчётливо звучат нотки гнева. Я знаю, что он сердится не на меня, а на то, что я подвергаю сомнению правильность этого выбора. Он сильнее прижимает голову к стволу, который дрожит в моих руках. Малейшее давление на спусковой крючок убьёт любовь всей моей жизни. — Амелия, стреляй! — лает он, заставляя вздрогнуть от страха. Его челюсть сжимается, окровавленное лицо напряжено от раздражения, а налитые кровью глаза темнеют, ни на секунду не отрываясь от моих. — Но я люблю тебя! — истошный вопль вырывается из груди. — Я тоже тебя люблю! Но ты должна сделать это, пока не стало слишком поздно и мы оба не умерли! Выстрели из чёртового пистолета! — рычит он сквозь зубы, вена на его шее пульсирует от злости; влажные кудри растрепались на голове. Вдруг всё вокруг задвигалось в замедленном темпе, а звуки испарились. Я продолжаю смотреть, как Гарри орёт на меня. В голове пустота. Я начинаю вспоминать моменты, когда Гарри был счастлив… когда мы были счастливы. — Ты — самое потрясающее, что случалось со мной за всю жизнь, — шепчет Гарри. Наши губы находятся в миллиметре друг от друга, а мгновение спустя сливаются в нежном поцелуе. — Амелия! — глубокий голос прерывает мои мысли, возвращая к реальности. Я продолжаю дрожать, а Гарри кричать, чтобы я его застрелила. Моё сердце готово пробить грудную клетку, а живот болит от напряжения. Слёзы продолжают течь по горящим щекам; дуло прижимается к его лбу против моей воли. Я начинаю задыхаться, полностью отключаясь. Жаль, что нельзя просто повернуть пистолет и выстрелить в себя вместо того, чтобы стрелять в него; хватка Колтона на моих руках слишком сильна, лишая возможности направить оружие куда-то ещё. — Колтон, умоляю тебя… — обращаюсь к незнакомому мужчине, моля о пощаде. — Не говори с ним! Он не передумает! Ты должна выстрелить прямо сейчас, пока он не убил нас обоих! — кричит на меня Гарри. — Прекрати на меня орать! — огрызаюсь в ответ, заливаясь слезами. — Амелия! — не отступает парень; от тона его голоса мурашки бегут по коже. Я закрываю глаза и плачу навзрыд, окружённая двумя незнакомцами и Гарри; все они хотят, чтобы я выстрелила. Несмотря ни на что, он умрёт, и если я не убью его, то Колтон сделает это, но гораздо мучительнее. Но я не могу убить человека, которого люблю больше жизни. Внезапный хлопок заставляет открыть глаза, Гарри бросает взгляд на дверь позади меня. Я поворачиваю голову и вижу как Луи, Найл и Эрика, взрываются в помещение с оружием в руках. При виде них по телу растекается тепло. Хватка Колтона ослабевает, когда я наблюдаю, как Луи направляет пистолет ему в спину и стреляет, заставляя того рухнуть на землю. Резко поворачиваю голову назад, заметив Джейсона, бегущего ко мне со стороны Гарри. Рефлекторно направляю на него пистолет и стреляю мужчине в грудь. Он резко останавливается, обессиленно упав на бетонный пол. В шоке смотрю на безжизненное тело, понимая, что я только что его застрелила. Немного дыма выходит из дула пистолета, растворяясь в воздухе; голова невыносимо пульсирует, в ушах звенит, а тело застывает на месте. Гарри что-то кричит парням… что-то, чего я не в силах разобрать, потому что уставилась на пистолет, который продолжаю сжимать в руках. Я чувствую движение у своих лодыжек, которые больше не привязаны к ножкам стула. Эрика смотрит на меня снизу, говоря мне вещи, которые я совершенно не воспринимаю из-за шока. Найл освобождает Гарри, а Луи снимает наручники с моих запястий. Как только тугие металлические оковы исчезают, пистолет выпадает из моих рук, с грохотом падая на пол. Громкий звук возвращает меня к реальности. Мы с Гарри одновременно падаем на колени; он тут же обвивает руками мою спину, прижимая к груди. Слёзы облегчения смачивают его пропитанную кровью футболку; я чувствую неизмеримую благодарность, потому что думала, что никогда больше не прикоснусь к нему. Парень крепко обнимает меня, уткнувшись головой мне в плечо, а я сжимаю тёмную ткань в кулаках. Тяжёлое прерывистое дыхание обрушивается на мою шею, кажется, что он тоже плачет. Время остановилось. Всё, что происходило вокруг нас, стихло; единственное, что я слышала — звуки нашего дыхания. — Зачем тебе жертвовать собой ради меня? — шепчет Гарри, отклонив голову назад, отчего наши лбы соприкасаются. Его лицо изуродовано, он весь в крови, но сейчас это не имеет значения. — Потому что я не смогу без тебя жить, — бормочу, глядя ему в глаза, сцепляя руки на кудрявом затылке. Чувство успокоения накрывает меня с головой, когда я понимаю, что с нами всё в порядке. — Стайлс, приятель, ты нам нужен. Они уже здесь, — голос Найла разносится по помещению.