Золотой Ветер

С момента приезда Джины в Неаполь прошло уже несколько месяцев. В последнее время ее дела шли спокойно. Она больше не ввязывалась в неприятные ситуации и знакомства. Удивительно, но ни Буччеррати, ни Абаккио Джина больше не видела. Жизнь, в самом деле, налаживалась. Она устроилась работать хостес в организацию по проведению мероприятий. Работа была не тяжелой, но зато довольно интересной — Джина постоянно находилась на праздниках, выставках, которые чаще всего проходили в самых лучших гостиницах и ресторанах города. И, конечно, люди на таких мероприятиях появлялись интересные. Джина любила наблюдать за пожилыми супружескими парами, которые могли ссориться так рьяно и бурно, как в первый день своего знакомства, за их избалованными детьми и внуками, которые, имея все с самого рождения, вели себя как напыщенные индюки, хотя, на самом деле, ничего из себя лично не представляли. Такой сорт людей обычно теряет всю свою спесь при самой первой трудности, где, увы, нельзя положиться на родительский капитал. Почти все свое свободное время Джина проводила либо в многочисленных уличных кафе, общаясь с местными, либо с Джорно. Они сдружились, несмотря на то, что тот еще был школьником, да и их разница в возрасте была небольшая: всего пара лет. Сейчас, думая об этом, и уже различив в толпе золотую шевелюру, обладатель которой ждал Джину, девушка в предвкушении бодро шагала ему на встречу. — Эй, Джованна! Знаешь, почему у тебя нет девушки? Джорно, усмехнувшись, театрально развел руками, изображая непонимание и желание просветиться на этот счет. — Потому что все тебя постоянно видят рядом со мной. — Джина покрутилась перед ним, хвастаясь своим новым платьем. Джорно одобряюще похлопал в ладоши. — Тебе идет. Они продолжили болтать и перешучиваться, словно знали друг друга уже несколько лет. Разговор прервал звонок телефона Джины, который ей выдали на работе в случае необходимости срочной связи. …Да, хорошо, хорошо. Я понимаю. Скоро буду. — Это мой босс. Сегодня у них какой-то невероятно важный прием. Он весь на нервах. И одна девушка только что позвонила ему и сказала, что заболела… Джованна только махнул рукой:  — Беги, беги. Джина благодарно улыбнулась и легко коснулась губами его щеки на прощание. — Не позволяй там этим снобам ничего лишнего! — Да, да, мамочка!

* * *

Буччеррати постучал пальцами по рулю своей машины. Он стоял перед королевским дворцом Неаполя, куда уже начали съезжаться неприлично дорогие машины и их важные владельцы. Обычно мафия предпочитала более «незаметные» встречи, но сегодня был особенный день. Сегодня здесь будут не только люди из Пассионе, но и политики, влиятельные общественные деятели, бизнесмены и прочие гражданские. Включая обслуживающий персонал. На вибрирующем входным звонком телефоне высветился номер Абаккио. Видимо, они с Фуго уже внутри. Буччеррати нехотя вышел из машины, кинул ключи клерку и направился к входу. Он прекрасно отдавал себе самому отчет в том, что некоторые его поступки в последнее время были странными. То, что он намеренно разузнал о переезде Джины, Буччеррати относил к мерам вполне оправданным — так сказать, во избежание сюрпризов. Но то, что он на этом не остановился и добыл информацию о ее новом месте жительства и работе — это уже преступало некие границы необходимого и даже разумного. Естественно, в преддверии сегодняшнего мероприятия, Буччеррати лично просмотрел список людей из компании, организовывающей вечер. Джины Страччателлы там не было.

* * *

Джина с восторгом оглядела огромную парадную залу, которая была уставлена столами. Впереди была импровизированная трибуна с ораторским постаментом, за ним большой экран. Сегодняшнее мероприятие было явно особенным. Чего только стоила пачка бумаг, которые Джине сунул подписать босс, как только та пришла. Мол, все, что ты сегодня здесь увидишь и услышишь, строго конфиденциально и не подлежит разглашению. Как будто ее интересовали политические, производственные или любые другие подобного рода секреты. Официанты изящно сновали между столиками, предлагая гостям аперитивы. Работа самой Джины, как ей объяснил босс, заключалась в том, чтобы собрать голоса с каждого посетителя каждого столика. Каждый посетитель получит три специальных бумаги, на которых он или она напишет свое решение. Джина соберет эти бумаги и поместит их в специально предназначенную коробку. Всего за вечер произойдёт три круга голосования. Работа на самом деле смешная, а вот платят… Джина мечтательно закатила глаза, пытаясь выбрать между лазурными лодочками Диор и золотыми шпильками Валентино, на которые она без угрызений совести спустит сегодняшнюю зарплату.

* * *

Абаккио со скучающим видом попивал красное вино. Такого рода утехи были не для него, и Леоне чувствовал себя неловко в окружении людей, в присутствии которых нельзя было даже матюгнуться нормально. Не потому, что Абаккио не мог. Он просто не хотел, чтобы Буччеррати застегнул ему потом рот на несколько суток. Сам Бруно тихо переговаривался с Фуго, рассказывая ему нужную информацию о гостях и вводя в дела Пассионе. Парень был смышлёным, несмотря на возраст, чертовски смышлёным. Абаккио признавал, что это было очень удачным решением со стороны Буччеррати — принять мальца в команду. Так, по крайней мере, хотя бы какая-то часть мозговой активности спадет с ответственности Буччеррати и перепадет на плечи Паннакотты.

* * *

Джина медленно собирала голоса первого потока. Во время основных частей мероприятия, всех, кто не являлся гостем, вежливо выгоняли из залы, поэтому ни ее коллеги, с которыми они воодушевленно обсуждали сегодняшний вечер в специальной комнате, ни, разумеется, сама Джина не знали предмета голосования. Две ее подруги, с которыми Джина больше остальных сдружилась за время работы, минуту назад наперебой рассказывали ей о безумном множестве безумно красивых парней среди гостей. Дурочки уже построили около десятка коварных планов, как бы охомутать какого-нибудь богатого, влиятельного и, по их странному убеждению, непременно доброго и благородного красавца. — Сеньоры, прошу ваши голоса. — Позвольте, ваши голоса, господа… Джина пробиралась вперед, по пути собирая голоса. Она плавно подошла к очередному столу. — Сеньоры, вы уже закончили… Слова застыли в горле, когда Джина увидела его. — Вы уже закончили… — Она не отрывала взгляда от смотрящих в упор на нее голубых глаз. Связанная фраза так и не удавалась. Незнакомый ей парень, что сидел справа от Буччеррати, вежливо протянул свой бюллетень. Джина краем глаза заметила и Абаккио. Тот сидел слева. Ну конечно. Он тоже отдал ей свой голос. Буччеррати медленно сложил свою бумажку и завернул ее в конверт. Молча протянул Джине. Она поблагодарила их и медленно пошла дальше, надеясь, что ее лицо не выдает того, что сейчас творилось в ее голове. Утешало то, что, похоже, Бруно был шокирован не меньше, чем она сама.

* * *

— Что?! Что значит, не можешь собирать голоса?! Дорогуша, ты меня до инфаркта довести хочешь?! Мне не с кем тебя поменять! — Босс Джины гневно размахивал руками. — Иди, иди! Да за такую оплату другие бы с руками оторвали это предложение! Что еще значит «не могу»?! Вот же черт. Ну не объяснишь же ему: «Шеф, там просто в зале есть один тип из Пассионе, и поэтому я побаиваюсь за свою целость и сохранность». Ладно, черт с ним. На самом деле, прямо сейчас ей вряд ли что-то угрожает. А после мероприятия она просто ускользнет, чтобы никто не видел. И никаких проблем. Надо только продержаться еще два раза… Подошло время второго круга голосования. Джина подошла к заветному столу и с непроницаемым выражением собрала голоса. Она протянула руку за конвертом Буччеррати, но тот вдруг обхватил ее руку своей, с ухмылкой вкладывая ей в ладонь конверт. Затем он накрыл ее пальцы своими и сжал в них бумажку. С бешено колотящимся сердцем, Джина поспешила отойти от них. Она уже собиралась опустить их голоса в коробку, как заметила одну лишнюю бумажку. Джина покосилась на Буччеррати, но тот уже о чем-то говорил с другими сидящими за столом и в ее сторону не смотрел. Она осторожно положила записку в карман. Как только все голоса со второго круга были собраны, Джина прямиком направилась в уборную комнату, заперлась в кабинке и только там достала и развернула бумажку. «Поднимись на 2 этажа выше. Комната в правом крыле, четвертая слева. Отодвинь комод. Постарайся не шуметь» И что это, черт возьми, означает? Разумеется, самым разумным и безопасным решением было бы проигнорировать записку. Джина бросила ее в туалет и спустила воду. А затем прямиком направилась к центральной лестнице, что вела на верхние этажи.