Дракон Севера

      Вестерос. Красный замок       Прошло несколько дней с того случая с кабаном в Королевском лесу. Королю Роберту становилось всё хуже и хуже, это было вопросом времени, когда короля не станет и тогда всё королевство придет в хаос, и Нед это прекрасно понимал. Сегодня он вновь навещал Роберта, но теперь поговорить со своим другом он уже не мог. Роберт находился в бреду и страдал от боли, мейстер Пицель, чтобы облегчить боль короля, поил его маковым молоком.       Нед вышел из покоев друга и направился к себе башню, чтобы ещё раз всё обдумать, его дальнейшие шаги… Как рассказать Роберту правду по поводу Серсеи и её детей? И если бы не этот случай с кабаном, и Роберт не был бы одной ногой в могиле, тогда он рассказал бы королю всё как есть. Но он не смог, Нед дал слово своему умирающему другу, что он позаботиться о его семье. Хотя… на самом деле, Джоффри, Томмен и Мирцелла не были его родными детьми. Нед не мог посадить бастарда на Трон, и теперь он должен был известить обо всём Станниса, поскольку у Роберта нет законных детей, кроме кучки бастардов. Теперь он должен объявить Станниса законным наследником и следующим королем Семи Королевств. Однако, обещание, данное своему другу, сильно давило на него, и порой Нед не знал, как ему быть и поступить.       Десница шел по коридору вместе с верными людьми, ему навстречу вышел Ренли. Нед понял, Ренли желает с ним о чём-то поговорить.       — Нед, как он?       Десница тяжело вздохнул и, опустив свою голову, покачал ею.       — Плохо… я не знаю, сколько ещё ему осталось, меня съедает то, что я не могу помочь ему, Ренли, — признался он ему.       — Понимаю, — сказал Ренли он, как и Нед грустил, что вскоре его брата не станет. Пусть между ними было не всё гладко, но Роберт был его старшим братом. — Из-за всего случившегося у нас никак не было времени поговорить, мы можем переговорить сейчас?       — Конечно.       — Наедине, если можно, — попросил Ренли.       Нед понял сразу, о чем бы не хотел поговорить с ним Ренли, нужно было, чтобы их слушали меньше ушей. Нед кивнул своим гвардейцам, которые часто сопровождали своего лорда и охраняли его. Понимая его намек, они поспешили выполнять его приказ, оставляя их одних.       — О чем ты хотел поговорить со мной, Ренли?       — Смею предположить, он назначил тебя Защитником Государства?       Нед лишь кивнул, подтверждая его слова.       — Понятно, знаю, момент неподходящий, но мы должны действовать, Нед, пока ещё не поздно. Дайте мне час, и я соберу для вас сотни мечей.       — О чем ты говоришь, Ренли? И что я буду делать с сотнями мечей?       — Нападать, конечно же, — чуть усмехнулся Ренли, — когда замок уснет, мы отнимем Джоффри у его матери, тем самым лишая Ланнистеров преимущества. Пока мы медлим, это дает шанс Серсее посадит своего сына на Трон, и когда Роберт умрет, уже будет поздно.       — А как же Станнис? — спросил его Нед.       — Избавить Семь Королевств от Джоффри и Серсеи чтобы передать их Станнису? — проговорил Ренли, чуть усмехаясь над мыслями Старка, — у вас очень странное понятие о защите государства.       — Станнис ваш старший брат, — отрезал Нед. Он явно догадывался к чему клонил Ренли, если так, то Трон должен был перейти к старшему.       — Скажите, Нед, что лучше для королевства и для народа которыми мы правим. Все знают, кто такой Станнис, он не внушает: ни любви, ни верности. При его правлении страна не придет к мирному процветанию, он не король… а я… да, — сказал последние слова Ренли чуть более величественно, этим он хотел внушить, что из него выйдет лучший король.       — Станнис военачальник, он дважды вёл людей на войну, уничтожил флот Грейджоев, — сказал Нед, при этом пристально смотря на Ренли. — Я не буду позорить имя и честь Роберта, проливая кровь в его доме.       С лица Ренли сошла улыбка, он был не очень рад тому, что Старк не видит в нем полноправного короля.       — Вы всё ещё остаетесь верны тому, что из воинов получаются хорошие короли? Если всё так оставить, то правление Джоффри принесет нам одни лишь беды. Если Станнис взойдет на Трон, исход будет ничем не лучше. Я подхожу на Трон больше, чем кто-либо. Я смогу принести желанный мир в нашу страну, только я смогу спасти все Семь Королевств, или же вы думаете передать Трон… Визерису? Он может оказаться намного хуже своего отца! Он, наверняка, не забыл о тех, кто поднял знамена против его семьи. Других претендентов больше нет, я наилучший кандидат в короли, подумай над этим, Нед.       Нед ничего не сказал ему, и сразу оставил Ренли одного, а сам направился в свои покои.       Старк весь вечер сидел в своих покоях, думая над тем, что сказал ему Ренли. Эти слова засели в его голове, наверное, Ренли прав в том, что нельзя позволить воссесть на Трон — Джоффри, а его матери стать у власти, тем самым позволить Ланнистерам возвыситься над всеми. Он дал слово Роберту, что поможет его сыну, вот только Джоффри не его сын. У Роберта нет законных детей, только многочисленные бастарды, а посадить бастарда на Трон… это приведет ещё к худшим последствиям.       Остаётся только Станнис. Он младший брат Роберта и тем самым является наследником, однако, в нем зародилось сомнение по поводу Станниса. До него дошли слухи, что Станнис Баратеон окружил себя фанатиками, и последователями ложного бога из Эссоса. Это не внушало доверия, и вряд ли многие подданные обрадуются тому, что их король сменил религию и тем самым отказался от своих богов и веры. Станнис был человеком весьма сурового нрава. Слишком честный, прямолинейный и суровый. Эддард много размышлял: «Возможно, с таким человеком в стране наступил бы порядок, однако, что-то во мне отталкивает кандидатуру Станниса в короли».       Так же, ему теперь известно, Ренли претендует на Трон. Ренли был очень добрым человеком, простой люд любил его и, возможно, он бы смог принести в королевство мир. Но, он бы вряд ли смог удержать власть в своих руках, им можно было легко манипулировать. И… ещё один нюанс… Ни для, кого не было секретом, что Ренли предпочитает мужчин, и если он взойдет на Трон, то… кто станет королем после него? Ренли Баратеон не оставит после себя наследников. Есть вероятность, что он узаконит одного из бастардов Роберта. Вряд ли многие лорды Семи Королевств стали бы подчиняться бастарду, пусть и узаконенному.       Отдать власть Визерису Таргариену было сложной и опасной затеей. Он не знал о нем нечего. Лишь то, что теперь он обзавелся войском и захватил город. Теперь в союзе с Мартеллами, он явно желает поквитаться со всеми, кто причастен к смерти принцессы Элии, и её детей. Возможно, Мартеллы используют Визериса, чтобы отомстить. Нельзя исключать того, что Визерис так же желает ему смерти. Как он поступит с его семьей, этого он тоже не знал. Нельзя было исключать, что Визерис может стать безумным как его отец. Рисковать Эддард так не мог.       Неду было сложно. Столько мыслей в его голове… Он никак не мог решить, кто же достоин воссесть на Трон, кто приведёт Семь Королевств к процветанию. «Других претендентов больше нет», — пронесся в его голове голос Ренли, однако, эти слова стали что-то формировать в его мыслях, пока он не пришел к самому сложному и самому трудному решению.       — Джон, — сказал Нед эти слова почти что шепотом.       Нед не мог в это поверить, что всё это привело к воспоминаниям о Джоне. Нед старался отогнать все эти мысли, что стали лезть в его голову, он не хотел подвергать Джона такому риску, это было слишком опасно, он дал клятву сестре, что защитит его и убережет. И всё же мысли и чувства долга не желали уступать, говоря ему, что у Джона больше прав на престол, чем у кого-либо, чем у Джоффри, Визериса, Ренли и Станниса. Только у Джона было больше всех прав на Трон. Ведь он родился королем Эйгоном Таргариеном Шестым этого имени. И, возможно, только сын Рейгара сможет принести мир в Королевство. Эддард хотел удержать Джона и всю свою семью подальше от войны… Но, Роберт был прав, говоря, что война близко, и она уже пришла. Десница также понимал, что его семья тоже вступит в войну в независимости, на чьей стороне он будет и кого признает королем.       Поэтому он, с тяжким сердцем и мыслями, которые всё ещё не давали ему покоя, достал бумагу, а после перо, и, обмакнув его чернильницу, он стал писать. Как только Нед закончил, он поставил свою подпись и печать десницы. Свернув письмо, поднявшись, он, направился в другой конец комнаты, там стояла клетка с вороном, которого он держал лично при себе. Открыв клетку, Нед прицепил к лапе птицы письмо, после взял птицу в свои руки и направился к открытому балкону.       Придя туда, он вдохнул воздух полной грудью и после прошептал слова ворону:       — Винтерфелл, — и опустил птицу; он долго смотрел, как она улетает в сторону севера. Ворон скрылся из виду, лорд Старк вернулся обратно в комнату и сразу стал готовиться ко сну. Лежа в кровати, Нед надеялся, что поступил правильно и с этими мыслями он полностью погрузился в сон.

***

      Эссос. Пентос       С того самого инцидента с пожаром, прошло недостаточное количество дней, однако, те события, что произошли, надолго останутся в памяти у очевидцев. И сейчас принцесса Дейнерис, та, что прошла сквозь огонь, причем невредимой, расположилась в новых покоях. Она сидела на полу со скрещенными ногами, и играла с тремя драконами, которые кружились вокруг неё, бегали и щебетали.       Всё это казалось довольно милым. Маленькие драконы, казалось, принимали Дени, как за свою родную мать. Но они вели себя не как свирепые драконы, про которых пишут в книгах и про которых слагают легенды, они были похожи на маленьких беззащитных котят. Но так будет не всегда, принцесса знала об этом. Её драконы вырастут, станут достаточно большими, чтобы она и её брат смогли оседлать их, чтобы забрать то, что было украдено у их семьи.       За всем этим из-за открытой двери наблюдала Рейла, она смотрела на дочь, которая вовсю играла с драконами. Рейла давно узнала о способности дочери быть невосприимчивой к огню, но, всё равно была удивлена. Это стало настоящим чудом и благословением богов. Когда её дочь вышла из огня, тем более с тремя возродившимися драконами, Рейла была ещё раз убеждена, что боги не оставили её семью, и те не желают им гибели.       Вскоре возле Рейлы встал Визерис, сначала он решил ничего не говорить и также смотрел на свою сестру, которая играла с тремя маленькими драконами. Визерис не мог сказать, что-либо. Для него это было настоящим шоком, ведь не каждый день лицезришь, как девушка выходит из пламени и тем более с драконами на руках.       — Как она? — всё же решил спросить Визерис свою мать, при этом, продолжая смотреть на свою сестру.       — Как видишь… С ней всё хорошо, хотя совсем недавно она вышла из самого настоящего пламени, — ответила Рейла на слова своего сына.       — То есть, ты знала про дар Дени? О её устойчивость к огню?       — Я её мать, сынок, и да, я знала, о её даре. В тот вечер Дени ещё раз доказала мне, что она особенная.       — А мне об этом ты сказать собиралась? Или ты мне не доверяла?       Рейла вздохнула и повернулась к своему сыну.       — Дело не в доверии, сынок. Я доверяю тебе, не сомневайся в этом. Если бы я сказала тебе, что Дени имеет устойчивость к огню то… ты бы поверил в мои слова?       Визерис тяжело вздохнул, и понимал что у него нет причин обижаться на мать. И правда, чтобы поверить в такое, мало было одних лишь слов. Чтобы поверить — нужно узреть самому, и в тот вечер Визерис убедился в этом.       — Ты права… прости, просто слишком тяжело поверить, чтобы уместить всё это в своей голове за такой малый срок.       — Тебе не за что просить прощения, сынок. Я понимаю тебя. Когда я впервые узнала об этом… Всё «это» для меня было необычно и нереально. Дени особенная, и мы убедились в этом, все мы, — произнесла Рейла, при этом положив руку ему на предплечье, и нежно провела ею. — У тебя, наверное, есть вопросы к сестре, поговори с ней.       Визерис кивнул на слова матери, а после оставил поцелуй на её щеке, и направился к сестре, он делал аккуратные шаги в её сторону. Дени, подняв голову, увидела брата, драконы также заметили Таргариена и теперь пристально смотрели на него.       — Я не помешаю?       Дени мило улыбнулась ему.       — Нет, конечно, нет. Ты не помешал мне, брат, — ответила девушка, устраиваясь поудобнее на полу.       Визерис опустился и принял такое же сидячее положение, что и его сестра.       — Как ты? — решил он сначала узнать о её самочувствии.       — Со мной всё хорошо, — честно ответила Дени.       Она старалась не вспоминать о том, что чуть не погибла от рук убийцы, который забрался в её комнату. Если бы Дейн не подоспел вовремя, то её бы сейчас не было здесь… и иногда, во всё это поверить сложно, но теперь у них есть драконы… Живые драконы.       Визерис лишь кивнул на слова сестры и не стал дальше что-то у неё выпытывать.       — Кто бы мог подумать, драконы… спустя столько лет, как наша семья лишилась их навсегда. Но вот они… три живых дракона спустя сотни лет.       — Когда-то я смотрела на окаменелые яйца, а сейчас смотрю на живых драконов и… я думаю, не сплю ли я.       — Сомневаюсь, что это сон, они теперь не похожи на вымерших.       На это маленький черный дракон зашипел на Визериса, словно понимая его, и тому это, видимо, не понравилось.       — Я ему не нравлюсь.       Дени лишь издала лёгкий смешок.       — Ему просто не нравится то, как ты назвал их, брат, — сказала она, при этом улыбаясь. — Всё же драконы — умные существа и всё понимают, как люди.       — Что же, теперь буду «подбирать» слова в их присутствии, — сказал чуть посмеиваясь Визерис. — Они всё время вьются вокруг тебя, словно ты их…       — Мать, — закончила она вместо него.       — Именно так.       — Я тоже это заметила, брат, и можно сказать, чисто теоретически это так. Ведь появившись на свет, они в первую очередь увидели меня. Мне кажется, что они так и считают, думают, что я их мать, а они — мои дети.       — Мне сказать Эймонду, что ваша помолвка отменяется? — решил подшутить Визерис над Дени.       Дени лишь ухмыльнулась на слова своего брата. Он опять шутил, как поняла она.       — Даже не смей этого делать, если я узнаю об этом, то тебе несдобровать. Я затравлю тебя драконами.       — Шутка, я просто пошутил, — сказал Визерис поднимая руки в примирительном жесте.       Следующее, что они сделали, это оба посмеялись над всей этой ситуацией.       — Ты уже решила, как назовешь их? — спросил Визерис.       Дени лишь кивнула на слова брата.       — Это Тессарион, — указала она на черного дракона с кроваво-красными пластинами. — Этого я решила назвать Эйликс, — кивая на желтого дракона с золотыми полосками. — А это Рейгаль, — указала она на последнего, чья чешуя была зеленая с золотистыми крапинами.       Визерис улыбнулся, услышав имена для драконов. Все они были звучными.       — Рейгаль? В честь нашего брата, — произнёс он. Таким вот способом его сестра почитала память об их покойном брате Рейгаре. — Эйликс? Это… если я не ошибаюсь, в честь нашего отца?       — Да, я знаю, тебе меньше всего хотелось, чтобы я упоминала отца, учитывая, что ты и матушка рассказали мне о нем. Просто на тот момент, когда я придумывала им имена, это имя пришло само, и я подумала, что просто не могу не назвать его так… прости, — Дени проговорила последние слова уже чуть поникшим голосом.       — Нет, Дени. Не извиняйся за это имя… просто отец был, правда, не самым хорошим человеком. Возможно, дракон, названный в честь него, будет самым лучшим! — попытался заверить её Визерис, при этом подарив ей успокаивающую улыбку.       И после их внимание привлек Эйликс, который подполз к Визерису и стал принюхиваться к нему. Судя по всему, дракон уже стал проявлять к нему интерес. Это было забавно. Дракон, названный в честь их отца, стал проявлять интерес к Визерису.       — Похоже, ты ему понравился, видимо, это твой дракон.       — Правда? — улыбаясь, спросил он её. — Он тоже ничего, ох… На самом деле, я не знаю, как разговаривать с драконами, что если я скажу что-нибудь не то, и он разлюбит меня?       — Сомневаюсь в этом, дракон, который выбрал себе всадника, остается верным этому человеку навсегда. И всё же, будет лучше, если ты не станешь проверять на прочность его верность.       — Тогда лучше мне прислушаться к словам его матери, — произнёс он также с улыбкой на своем лице.       Ещё какое-то время они провели вместе. Но после Визерису пришлось отлучиться, говоря сестре, что ему нужно на заседание совета, и та даже не думала обижаться на брата, ведь понимала, что брат — король и от него зависит будущее их дома.

***

      Зайдя в большой зал, где уже собрались верные Визерису люди, он понял, что все дожидались его. За столом уже сидели Оберин Мартелл, Герольд Дейн, сир Освелл, сир Джорах, Капитан Стрикленд, Эймонд Блэкфайр и принц Квентин.       — Милорды, — поздоровался со всеми Визерис, — простите за задержку, — сказал он, занимая свое место во главе стола, — думаю, теперь мы можем начать наше собрание.       — Конечно, ваша милость, — произнёс Оберин. — Как её высочество, надеюсь, она в добром здравии? — Поинтересовался он. Всё же не каждый день можно было увидеть, как кто-то выходит из пламени целым и невредимым и все они, конечно же, переживали за принцессу.       — Да, принц Оберин, моя сестра чувствует себя прекрасно.       Красный Змей кивнул на его слова. Всем было приятно услышать то, что принцесса Дейнерис в порядке.       — Мы рады это слышать, ваше величество. Сейчас же нам нужно обсудить немаловажные вопросы, касающиеся дальнейших шагов в нашем непростом деле.       — Верно… но сначала нам нужно обсудить то, что произошло недавно, — сделал Визерис паузу, оглядывая всех, — первое — это нападение на мою сестру, сир Герольд, что вы можете сказать о нападавшем?       — Этот человек — наёмник, мой король. Весьма искусный, и он был специально подослан, чтобы убить вас и вашу семью. Принцесса оказалась той, кто первый попался ему под руку, он не смог завершить то, что начал, — начал говорить Герольд, при этом ровно смотря на самого короля. — Всё, что я смог узнать, так это то, что ему очень хорошо заплатили, он не такой разговорчивый, ваша милость.       — И кому потребовалась убивать принцессу и вашу семью? Стоит ли подозревать кого-то из господ Пентоса? — уточнил Капитан Стрикленд.       — Сомневаюсь, что в этом замешана местная знать, — ответил сир Джорах.       — Думаю, на свете есть лишь один человек, кто мечтает искоренить и истребить вашу семью навсегда, мой король, — добавил свои предположение сир Освелл.       — Роберт Баратеон, — сам себе ответил Визерис.       На что получил кивки в ответ, все были согласны с этой теорией.       — Значит, оленю стало известно наше место расположения, и теперь он не перестанет пытаться избавиться от нас, — добавил Эймонд.       — Он пытался добраться до нас всё это время, но у него ничего не выходило и не выйдет, — сказал Визерис. После покушения на его сестру, он приказал удвоить охрану поместья, чтобы в следующий раз никто не смог пробраться сюда и закончить то, что не смог сделать тот наёмник.       — Дядя, если Узурпатору стало всё известно, значит, ему также известно о нас и теперь наш дом может оказаться в опасности, — обратился Квентин к Оберину.       — Это так, Квентин. Его шпионы повсюду и он, скорее всего, уже всё знает, но, когда мы принимали решение, то знали риски, — ответил Оберин.       Квентина не очень обрадовали слова дяди. Они все знали на что шли… Однако, они не думали, что Роберт узнает о них так быстро.       — Позволь мне вернуться в Дорн предупредить отца. Мы усилим наши границы, чтобы могли дать отпор, если на нас двинется войско Узурпатора, а дальше мы будем дожидаться вашего прибытия.       — Что на это скажет король? — спросил Оберин Визериса. Это было весьма разумное предложение, они должны были предупредить Дорана и укрепить свои границы, чтобы Роберт не смог застать их врасплох.       — Идите, принц Квентин. Дорн первое королевство, что поддержало меня, потеряв его, мы лишимся многого. И передайте вашему отцу ещё раз мою благодарность за его верность и, что мы прибудем, как только увеличим нашу армию и обживемся флотом, — дал свое дозволение король.       — Благодарю, ваше величество, — склонив голову, произнёс Квентин. Попрощавшись со всеми, он первым делом покинул зал совета. Он немедленно намеревался двинуться в порт и первым же кораблем отплыть обратно в Вестерос.       — Далее… как мы и планировали, в скором времени мы выдвинемся в Астапор, чтобы приобрети войско Безупречных. Затем… нам нужно решить проблему с флотом и припасами, сейчас мы в состоянии прокормить наших людей, но вскоре нас станет больше и тогда пищи не хватит на всех. Это первая из наших задач, мы должны решить эту проблему в ближайшее время, — сказал Визерис.       — Волантис и Юнкай… сила и богатство этих городов основано на морской торговле и продаже рабов. Если мы прибудем туда, то думаю, мы сможем договориться с господами о продаже кораблей, —  поделился своими соображениями Эймонд.       — А что насчёт пищи? Где мы добудем столько еды, чтобы кормить войско? — задал вопрос Герольд.       — Единственный город, что способен обеспечить нас достаточным количеством пищи, это Кварт, — ответил Гарри Стрикленд.       — Значит Кварт… — повторил Герольд. — Думаете, они смогут обеспечить нас достаточным количеством пищи? Они согласятся?       — Трудно сказать… квартийцы очень жадные и слишком алчные люди. Чего только стоит их совет «Тринадцати». Но боюсь, проблема заключается не только в этом… — ответил Эймонд.       — О чем вы? — спросил Джорах Мормонт.       — Дело в том, что покупка десяти тысяч Безупречных обойдется нам очень «неслабо». Тоже самое касается приобретения кораблей и продовольствия. Если мы потратим все деньги, нам нечем станет платить жалование нашим солдатам. Дотракийцам плевать на деньги, им лишь бы повоевать. Безупречные… не думаю, что стоит им платить, а вот что касается Золотых Мечей, то если мы не сможем оплачивать их труды, то получим в ближайшее время мятеж и дезертирства… — выложил все опасения Гарри Стрикленд.       — Твою мать! — выругался Герольд. Почему не всё так гладко? Безупречные выйдут им в копейку, как и еда и корабли. Сейчас им только не хватало мятежа. — Что тогда нам придётся делать?       Визерис сидел молча и обдумывал всё, что услышал.       — Стоит ли нам платить им? Мы можем просто захватить города, перебить всех господ, а после присвоить себе их богатство, — решил предложить такой план Оберин.       — Серьёзно? Это ваш план, принц Оберин? — проговорил, сир Джорах. — Вы предлагаете захватить города, было бы сейчас это полезно, на пороге войны за Трон? Мы потеряем людей, а сейчас любая человеческая жизнь на счету.       — Не вижу причин бояться, у нас достаточно большое войско, чтобы осадить их. Тем более у нас теперь есть драконы.       — Детеныши, принц Оберин, которые ещё только учатся летать и которые ещё не умеют дышать огнем. Сейчас от них будет мало проку, — ответил Эймонд.       — Поддерживаю лорда Эймонда. Мы не можем использовать драконов, любой, кто увидит их, захочет забрать. Драконы могут выиграть нам войну, но не сейчас. А захват городов… и их разорение, чтобы забрать золото и пищу для наших людей, почти приравнивается к безумию и дикости. Таким способом, мы объявим всем войну, а не только Узурпатору, — указал сир Джорах.       — Так что же вы предлагаете, сир Джорах? Уверен, человек с вашими талантами, сможет предложить нам дельный план, как добыть пищу, армию и флот! — парировал его слова Красный Змей.       — На что вы намекаете, принц Оберин? Человек с моим талантом?       — Мне стало известно, почему такой человек, как вы, оказался здесь, так далеко на юге. Уверен, когда вы продавали рабов, вас мало заботило такое понятие как честь. Теперь мне понятно, почему Старк хотел вас казнить.       — Я совершил ошибку, принц Оберин, и мне противно то, что я делал. Сейчас я служу своему королю и говорю, что план, который вы предлагаете, просто погубит нас.       Оберин лишь улыбнулся на слова Мормонта и больше не стал цепляться к нему.       — Сир Джорах прав в своих выводах, но также я не вижу того, чтобы не согласиться с планом с принца Оберина, — ответил Визерис.       — Ваша милость, если вы согласитесь, это сделает вас захватчиком, — добавил Освелл Уэнт.       — Мой король, ваш предок Эйгон — был Завоевателем. Он прибыл в Вестерос и подчинил его себе пламенем и кровью. Будь всё так просто, я бы не предложил вам этот план. Но, это война, а на войне, нельзя победить лишь малой кровью.       — Пламенем и кровью, это верно. Эйгона Завоевателя боялись, у него были драконы, простите, мой король, но драконы всё ещё малы и они не смогут запугать наших врагов, мы объявим войну всему Эссосу, и драконы нам не помогут, — настаивал сир Джорах. Ему всё ещё не нравится этот план, он не мог привести ни к чему хорошему.       — Золото может не хватить, я так же разделяю ваши тревоги, сир. Меня интересует только Вестерос, до Эссоса мне нет дела… но если это единственный способ заполучить флот, войско и пищу, то я объявлю всему Эссосу войну. Принц Оберин прав, на войне нельзя обрести победу не пролив кровь, мой предок это знал, как и мой брат, когда выдвинулся к Трезубцу всеми силами, чтобы подавить восстание Узурпатора.       — Это ваше окончательное решение, мой король?       Визерис посмотрел на Джораха, и тот увидел в глазах короля, что он тоже не желает войны с Вольными городами.       — Боюсь, у меня нет выбора… но с начала, мы постараемся договориться с мудрыми господами. Если они отринут наше предложение, тогда моя совесть будет чиста, они сами будут виноваты в своих действиях.       Сир Джорах вздохнул, но кивнул своей головой. Если это его окончательное решение, то пусть так и будет.       — Я последую за вами, мой король, впрочем, как и все присутствующие здесь.       — Вы согласны с моим решением? — спросил Таргариен, на что получил утвердительные кивки.       — Хорошо, на том и порешим. Мы выдвигаемся через неделю, лорд Эймонд, капитан Стрикленд, приказываю вам оповестить ваших людей, чтобы те были готовы выдвигаться. Сир Джорах, также прошу вас рассказать обо всём дотракийцам.       — Конечно, ваша милость. Я сделаю всё, как вы прикажете, — ответил сир Джорах, при этом кланяясь ему.       Капитан Стрикленд лишь учтиво кивнул, принимая приказ, как впрочем, это сделал и Эймонд.       — На этом наше собрание закончено! — объявил Визерис, поднимаясь со своего места, и первым покинул их.       Его примеру последовали другие, каждый направился выполнять свои обязанности, война уже шла полным ходом, и в скором времени им придется вступить битву. Для победы им придется пролить кровь, чтобы добиться своего. Визерис не думал отступать, он пройдет всё это, но не в одиночку, а со своими друзьями, с товарищами и с любимыми, которые верят в него и это давало ему уверенность, что победа в этой войне будет за ними, Таргариены вновь воспарят, тем самым, показывая свою силу и могущество.

***

      Вестерос. Королевская Гавань       В этот прекрасный и солнечный день Нед подумал, что прогулка в Богороще вместе со своими дочерьми будет весьма успокаивающим занятием, после всего, что он узнал и, что на него навалилось. Его всё ещё терзали мысли о том, правильно ли он поступил? Он ещё оставался десницей и защитником государства, и, пока что Роберт подает признаки жизни, у него ещё было время, чтобы всё обдумать. Хотя… времени у него становилось всё меньше…       Роберт оказался при смерти, а что было самое ужасное, так это то, что ничего нельзя «с этим» поделать. Он мог бы рассказать всё Роберту, но не сделал этого, потому как просто не мог так поступить со своим другом. Нед не хотел, чтобы его друг покинул этот мир с тяжёлой душой. Все эти мысли не давали ему покоя, и из-за этого он не мог нормально спать. Иногда Нед задавался вопросом, как он во всё это ввязался? Ведь он всегда старался избегать придворных интриг и не ввязываться в дела Королевства.       И вот сейчас, идя по Богороще Красного замка, Нед мог вспоминать о доме. Ведь только это место напоминало о нем. Такое тихое и спокойное, и только Старые Боги наблюдали за ними, знали всю тяжесть, что лежала на душе каждого.       Смотря на своих дочерей, которые шли рядом с ним, он чувствовал умиротворение. Ведь его дети были лучиками его жизни. Нед смог отвлечься от своих долгих раздумий, когда рассказывал о Старых Богах, безымянных и безликих духах природы. Лорд Старк любил тихие места, он любил богорощи. Перед священным ликом богов, можно было молиться о том, что лежит на твоей душе и надеяться на то, что Боги тебя услышат и помогут.       — Это место напоминает мне о доме, — произнесла Арья, смотря на большое дерево с ликом Старых Богов. — Я скучаю по дому, скучаю по Джону, Роббу, Брану, Рикону, по маме.       — Я тоже милая, я тоже, — кивнул Нед.       — Когда мы вернёмся домой, на Север? — спросила его Арья. — Ты говорил, что скоро, но это не так.       — Я тоже, как и вы, мечтаю поскорее вернуться обратно домой, но король попросил меня оказать ему последнюю услугу. Это… присмотреть за его семьей, но… недавние события заставили меня сделать кое-что, я не знаю, правильно ли я поступил, но если положение дел ухудшится, то боюсь, мне придется действовать по плану.        — О чем ты, отец? — спросила его Санса, когда они с Арьей переглянулись, не понимая, о чем именно он говорил. Какие недавние события? Неужели это касается того, что он ушёл с поста Десницы?       — Я… — Нед только собирался им ответить, как в Богорощу забежал слуга, взывая к нему.       — Лорд Старк… простите, что отвлекаю вас, но король Джоффри и королева регент зовут вас и ваших дочерей в Тронный зал, — сказал слуга.       «Король Джоффри?» — пролетело в голове Неда, когда он услышал это. — «Ренли оказался прав, и Серсея уже начала действовать? Роберт?»        — А король Роберт? — произнёс Нед, пытаясь подтвердить свои догадки, если Джоффри король, то это означало только одно.       — Король Роберт мертв, да упокоят его боги, — и стоило посланнику это сказать, как во всем Красном замке и как над всей столицей прозвенели колокола, объявляя о смерти короля.       Нед с грустью опустив свою голову, когда услышал эти слова, и когда колокола начали громыхать. Для девочек это явно стало шоком, ведь они ничего не знали об этом. «Как? Ведь совсем недавно он был здоров, неужели что-то случилось, пока он был в отъезде, на охоте?»       — Зачем мои дочери нужны в Тронном зале? — спросил Нед у слуги. Он знал, зачем он нужен им, чтобы поклясться в верности новому королю, но лишь догадывался, зачем нужны его дети.       — Королева регент настояла, чтобы вы вместе с дочерьми поклялись королю в верности, тем самым подтверждая, что дом Старк полностью верен Железному Трону и его королю.       Нед вместе с девочками, по просьбе слуги Серсеи направились в Тронный зал. Всё шло по худшему сценарию, который предположил Нед и теперь у него не будет иного выбора, кроме как действовать. У Сансы и Арьи… у каждой бурлили разной степени эмоции. Санса боялась того, что теперь Джоффри стал королем. Теперь она и не знала, чего от него ожидать. Арья же напротив, она чувствовала отвращение к Джоффри, что теперь тот у власти.       Нед Старк вместе с девочками зашли в Тронный зал. Помимо Джоффри, который восседал на Троне, и его матери, которая была возле него, в зале также присутствовали: Тирион, Варис, лорд Бейлиш, Пицель. В зале также присутствовала Королевская гвардия во главе с сиром Барристаном, а так же Золотые плащи.       Однако, сильнее всего удивило Неда то, что здесь также находились члены и представители других домов и регионов. Таких как Дорн, который теперь был в немилости у всех, учитывая, что Дорн пошел против Железного Трона, Простора и Долины, и даже были Речники. Здесь также присутствовали те, кто представлял Штормовой Предел. Джоффри-король приказал, чтобы они доставили своим лордам послание, что б те прибыли в столицу и присягнули ему на верность как новому королю.       — Приветствуйте Джоффри из домов Баратеонов и Ланнистеров, именуемого первым. Короля Андалов и Первых людей, владыку Семи Королевств и Защитника Государства! — объявил глашатай, когда семья Старков приблизилась к Трону.       Лицо Неда было серьезным, когда он шёл по Тронному залу. Этот человек уже объявил себя законным королём, хотя, по сути, им и не являлся. Рядом с ним шагали его дочери, и ни одна из них не выражала радости от того, что они должны предстать в зале, перед многими лордами.       — Лорд Старк, — обратился Джоффри высокомерным тоном, — приказываю вам, как моему Деснице, созвать совет, а после приготовить всё для моей коронации. Она состоится через две недели, к этому времени я ожидаю, что многие благородные лорды прибудут сюда, чтобы присягнуть мне на верность, но сначала я приму присягу моих советников. Помимо этого, вы лично отправите послание на Север. Ваш сын также должен прибыть сюда с несколькими знатными лордами, чтобы присягнуть мне на верность. Кроме того, я хочу сообщить вам, что моя помолвка с вашей старшей дочерью остается в силе. После моей коронацией состоится свадьба, и после мы займемся теми, кто откажется признавать мою власть.       Нед сжал свои зубы, смотря на Джоффри, но не показал свою неприязнь, в данный момент он беспокоился за своих дочерей, которые стояли с ним рядом. «Он ещё не король, а уже отдаёт приказы».       Серсея, сидя возле своего сына, триумфально смотрела на Неда, при этом, не скрывая своей улыбки.       Нед кинул на неё взгляд, но он стоял молча, не говоря ни слова. Можно сказать, что он тянул время, смотря на двух львов. Королева-мать уже радовалась своей победе, а её сын уже отдавал приказы, когда король Роберт ещё только отправился к Богам. «Быстро же они всё это провернули, торопят события»…       — Я отдал вам приказ, лорд Старк, выполняйте! — сказал Джоффри уже более раздраженным тоном.       — Сир Барристан, здесь никто не усомниться в вашей чести, — произнёс Нед, при этом вытаскивая письмо, подписанное королём Робертом.       После этого сир Барристан зачитал последнюю волю Роберта. Эддард Старк был назначен Защитником Государства, пока Джоффри не достигнет совершеннолетия. Однако Нед планировал совсем иной исход, письмо, что он отправил в Винтерфелл, должно было прибыть уже сегодня и Нед мог только надеется, что дело не дойдет до войны.       Серсея поднялась со своего места и попросила сира Барристана протянуть ей письмо. Она быстро пробежалась по нему глазами.       — Защитник государства — озвучила она. — Это письмо, является вашим щитом, лорд Старк? — После она разорвала письмо на клочки.       — Но это была последняя воля короля Роберта, — пробормотал сир Барристан.       Нед же смотрел на королеву, другого он ожидать и не мог, будто бы Серсея смогла бы так быстро сдаться и выполнить волю Роберта, но как бы там ни было, его план всё же должен был сработать, по крайней мере, он надеялся на это.       — Теперь у нас новый король, сир Барристан. А вы, лорд Старк, думаю вам уже пора смириться с тем, что мой сын — законный король. Прекращайте свою борьбу, склонитесь, милорд, и присягните на верность моему сыну.       — У вашего сына нет прав на этот Трон.       — Лжец! — крикнул Джоффри.       — Вы решили предать своего законного короля? — ухмыльнулась Серсея.       — Предать? Глупого обвинять меня в измене, если я не присягал вашему сыну.       — Вы являетесь десницей короля, и после смерти моего мужа, вы должны присягнуть на верность новому королю Джоффри. Не сделав это, вы будете объявлены предателем. — ответила Серсея на его слова. — Я даю вам последний шанс, лорд Старк, лучше подумайте о своих детях, от ваших слов зависит их дальнейшая судьба.       — Лорд Старк, — вышел вперед Тирион, пытаясь сделать всё, чтобы сегодня в зале не пролилась кровь, — одно ваше слово может изменить многое… Поклянитесь в верности Джоффри, если вы сделаете это, также поступят многие, вы человек чести. Прошу вас, одумайтесь, чтобы вами не двигало, не делайте этого. — После этого Бес огляделся, зал был полон людьми и те уже начали перешептываться. — Я тоже не рад видеть, что мой племянник теперь на Троне, но так сложились обстоятельства… Подумайте, что вы делаете? Одно ваше слово и всё разрешится, а если вы не присягнете, начнется война.       Нед тяжело вздохнул, он понимал к чему, клонил Тирион. Он уважал Беса и видел его беспокойство, однако, несмотря на это Нед знал, что война так или иначе неминуема, и не важно, преклониться он перед Джоффри или нет.       В Тронном зале повисло молчание, а напряжение всё нарастало, были слышны только перешептывание лордов и леди, которые наблюдали за сим процессом.       — Отец, — позвала его Санса. — Мне не нравится то, что сейчас происходит. Все смотрят на нас, что ты собираешься делать? — с беспокойством спросила она его, шёпотом, чтобы только он и Арья слышали её слова.       — Собираюсь поступить правильно, — сказал Нед, а после посмотрел на Сансу, и понял, что она очень сильно напугана, а после перевел взгляд на Арью, которая оставалась с невозмутимым видом, Арья, как и он, могла подавлять свои страхи и держать их в себе. — Все будет хорошо… — Обратился он к обеим дочерям, — мы же вместе… — А после поцеловал обеих в лобик.       — Вы ждете от меня клятвы верности, — сказал он смотря то на Джоффри, то на Серсею.       — Вы наконец-то решились. Правильный выбор, милорд, а теперь преклоните колено и поклянитесь в верности моему сыну, — проговорила Серсея.       На лице Джоффри сразу же появилась злорадная улыбка, как у Серсеи, и Бейлиша. Однако Тирион так не считал, его всё равно терзали сомнения по поводу этого фарса.       — Я, лорд Эддард Старк, — говорил Нед высоким голосом, чтобы его могли услышать все, — лорд Винтерфелла и Хранитель Севера, клянусь в верности единственному и истинному королю, сыну… моей сестры Лианны из дома Старк и её законного мужа принца Рейгара из дома Таргариен.       Лорды и леди «ахнули» не веря тому, что услышали. Казалось, что лорд Старк говорит какую-то небылицу. Они начали шептаться друг с другом. На лице Серсеи, как и на лице Джоффри и остальных было недоумение и шок от услышанного. Санса и Арья так же были удивлены не меньше. «Так вот, что планировал отец», — пронеслось у них обеих в голове. А сир Барристан стоял с разинутым ртом не веря в услышанное, такую же смесь шока испытали: Тирион, Петир, Варис и Пицель.       — Лорд Старк, вы смеётесь над всеми нами?! — спросила его Серсея с раздражением в голосе. — Вы смеётесь над своим законным королём?!       — Ваш сын — не король! И у него нет прав сидеть на этом Троне! — громко воскликнула Арья.       — Да как ты смеешь?! — вспылил Джоффри. — Я король! — Он вскочил со своего места и посмотрел на Арью. — Да как ты смеешь говорить мне всё это в лицо?       — И как вас понять, лорд Старк? Что за небылицу вы сейчас несете? — спросила Серсея, которая старалась всё ещё держать маску уверенности.       — Мне незачем врать вам или кому-то либо ещё. Эту тайну я хранил на протяжении всех этих пятнадцати лет, восстание Роберта было неверным. Я, Роберт и Джон Аррен подняли знамена, чтобы свергнуть Безумного короля, за то, что тот сделал с моей семьей. И всё же несмотря на это, принц Рейгар не похищал мою сестру, она добровольно ушла с ним, потому что они любили друг друга.       — Лжец, изменник! Казнить их всех, я приказываю вам! — воскликнул Джоффри как израненная девица. Гвардейцы хотели выполнить его приказ, однако голос Старка остановил их, продолжая свой рассказ.       — Я, как многие, считал, что Рейгар похитил Лианну, что наследный принц перенял безумие своего отца. Но это было ложью. Вскоре после восстания я нашел её. На смертном одре Лианна взяла с меня слово, что я позабочусь о её сыне, и я скрывал последнего Таргариена в своем доме, ибо в нем течет моя кровь, и кровь его матери. И тем самым я лгал всем, чтобы обезопасить моего племянника, у которого было больше прав на Трон, чем у кого-либо ещё. Я лгал своему другу, пряча от него сына моей сестры, ведь знал, «что» Роберт мог совершить, учитывая, что мой племянник был сыном кронпринца.       И после в зале ещё сильнее послышались «оханья», в том числе и перешептывания, лицо Джоффри стало красным от злости, а Серсея также была в ярости, тем самым прожигая Десницу своим взглядом.       — Увести лорда Старка в темницу, и его дочерей! — отдала приказ Серсея.       После этого стража подхватила Неда за руки, как и его дочерей и стала уводить их, но перед этим Старк успел сказать ещё несколько слов и также громко:       — Да здравствует король Эйгон из дома Таргариен! Шестой своего имени полноправный Король Андалов и Первых Людей и владыка Семи Королевств! Защитник Государства. Да правит он долго!       — Да правит он долго! — также воскликнула Арья.       — Уведите их. Уведите! — воскликнул Джоффри, вскидывая рукой. Он был переполнен гневом. — Есть только один истинный король и это я! И мой первый приказ, как нового короля, заключить этих изменников в темницу, при этом я лишаю лорда Старка титула Десницы и объявляю его предателем короны! — Прокричал Джоффри на весь зал и после быстрым шагом покинул Тронный зал, за ним поспешила его мать, как и другие члены совета которые всё ещё осознавали то, что услышали.       В зале до сих пор не прекращался балаган, все были ошеломлены этим известием от лорда Старка. Но были те, кто решили покинуть зал и это были приближённые великих домов, каждый из них спешил покинул столицу, чтобы оповестить своих повелителей о том, что произошло в Красном замке. Гонцы направились в разные стороны, кто-то направился на восток, кто-то на запад, другие же на юг. Были те, кто поспешили на север, разнося вести, которые полностью изменят Семь Королевств.

***

      Север. Винтерфелл       В самом холодном из Семи Королевств наступил обычный день. Мрачное небо, серые тучи, из которых, кажется, вот-вот падет на землю крупный снег… Редко, когда лучик солнца ласкал промерзшую землю, но если этот миг наступал, то вся природа радовалась ясному голубому небу и легкому южному ветру, который приносил с собой тепло и надежду на ложную или истинную весну.       Джон, как и всегда, спарринговался с Эриком во внутреннем дворе. Дорниец, как всегда, побеждал юношу в их дуэли. Бывали тренировки, когда Джон на пару с Роббом выходили против него, но даже так Эрик легко мог справиться с ними обоими, лишая их оружия и, при этом, посылая их поцеловаться с землей. Младшие Старки, Бран и Рикон, как всегда, со стороны наблюдали за сражениями своих братьев, им даже было очень весело наблюдать, как сир Эрик, берет верх над старшими братьями. Брандон с восторгом смотрел на своего кумира и мечтал однажды стать таким же, как сир Эртур.       Сир Эртур, как-то сказал, что в мальчишке бурлит волчья кровь. Эртур видит в нем потенциал, и сказал, если он будет достаточно и усердно тренироваться, то однажды Бран сможет стать рыцарем, а после вступить гвардию. Эти слова сильно повлияли на Брана, и он начал усердно тренироваться в фехтовании, и по стрельбе из лука он стал делать значительные успехи. Эртур никогда не лгал, говоря в ком видел потенциал. Тот же вывод он сделал с Джейме Ланнистером, в ком видел толк и задатки великого рыцаря в будущем.       Малыш Рикон был ещё ребенком, он мог играть в игрушки, проводить время с матерью или потихоньку заниматься с мейстером Лювином. Когда оставалось время, Рикон мог провести его с Браном и с другими братьями. Теон не часто занимался спаррингом вместе с остальными, он считал, что достаточно хорош с мечом в руке и Эрик не настаивал, хотя он признал, что Грейджой превосходный лучник и это было хорошее качество. Железнорожденный проводил большую часть свободного времени в компании шлюх.       За сегодняшним спаррингом не было наблюдателей. Робб был занят, как лорд Винтерфелла. Бран и Рикон сегодня большую часть времени проводили время с матерью. Леди Кейтилин на пару с Лювином решили позаниматься с ними, поэтому сегодня во дворе были только Эрик и Джон.       Парень лежал на твердой земле, тяжело дышал, он опять продул Эрику, иногда он задавался вопросом, как вообще можно победить такого человека, Эртур был уже немолод, но оставался превосходным фехтовальщиком, который мог ещё посоперничать со многими рыцарями. Джон даже боялся представить, каким тогда Эртур был в юные годы.       Эрик стоял над тяжело запыхавшимся Джоном, а после подал ему руку. Не долго думая, парень сразу ухватился за неё, и Эрик одним рывком поднял его на ноги. Джон ещё раз удивился тому, насколько физически Эрик силен.       — Сегодня ты определённо неплохо постарался, прогресс на лицо, но… тебе ещё есть, куда расти, будем продолжать в том же духе.       — Благодарю, Эрик, — сказал Джон, приводя своё дыхание в порядок, — ну так что, вы уже назначили с Эллой дату свадьбы?       — Пока нет, но думаю, что скоро мы определимся с этим.       — Она прекрасная женщина. Она всегда была добра ко мне, ухаживала за мной, помогала, штопала мне одежду, была мне почти что матерью. Она заслужила быть счастливой, как и ты.       — Спасибо тебе, Джон, за эти слова, — пробормотал Эрик, чуть засмущавшись.       После этого они какое-то время провели в компании друг друга, говоря на разные темы, ещё раз затронули тему о прошлом Эртура, о его семье, о Звездопаде и о жизни в Дорне. Эртур даже затронул тему о том, что девушки в Дорне яркие, красивые и что в отличие от других женщин, они предпочитают носить более откровенные наряды. На это Джон на пару с Эриком рассмеялись, Сноу прохрипел, что даже не против однажды посетить Дорн.       Джон жил очень замкнуто, его не интересовали представительницы прекрасного пола. Он всегда замечал, как на него смотрят юные служанки замка, их знаки внимания говорили сами за себя. Они были не прочь провести ночь в обществе прекрасного бастарда. Джон был и сам не прочь возлечь с женщиной, однако мысли о том, что он станет отцом бастарда… Он не желал своим детям такой участи, ведь на себе почувствовал, какого это быть бастардом, и поэтому Джон не спешил с этим.       Наговорившись, они уже намеревались направиться в замок, чтобы принять горячую ванну, а после плотно поужинать. Но не успели они сделать и пару шагов, как к ним навстречу выбежал Бран. Вид у ребёнка был очень встревоженный. Джон и Эрик сразу, по взгляду мальчика поняли, что-то случилось.       — Джон… — проговорил Бран имя брата, стараясь выровнять дыхание и успокоиться.       — Бран, что случилось? — Джон услышал в голосе брата панику, и от этого сам забеспокоился.       — Прилетел ворон из столицы, что-то случилось. Робб попросил привести тебя, мама вся на нервах, на ней лица нет.       Джон и Эрик переглянулись, а после рванули прямо в замок, тоже самое сделал и Бран. Прибежав в Великий чертог, Джон сразу заметил Робба, леди Кейтилин, сира Родрика, Тома и мейстера Лювина.       — Робб! — обратился Джон к брату, тем самым привлекая их к себе внимание. — Что произошло?       Робб тяжело вздохнул, но после всё же смог ответить на его вопрос:       — Ворон принес новости. Одна хуже другой, — проговорил Робб, смотря на брата. Он видел, что Джон очень сильно переживает по поводу отца и сестёр. — Роберт Баратеон мертв, — сказав эти слова, Большой чертог наполнился тишиной, это новость их сильно удивила, возможно, только Эрик испытывал некую радость, что Узурпатор мертв, — теперь королем стал Джоффри.       — Это всё? — уточнил Джон.       — Нет, отец указал в письме, что дети Серсеи Ланнистер вовсе не приходятся родными детьми королю Роберту. Он заявил, что Джоффри, Мирцелла и Томен бастарды королевы от связи с её братом — Джейме Ланнистером.       Эта новость удивила их ещё сильнее предыдущей, особенно был удивлен Эрик. Он не мог в это поверить, что Джейме мог вступить интимные отношения со своей родной сестрой, он знал, что Старк не стал бы лгать о таком. Все видели, как лицо леди Кейтилин перекосилось, её чуть не стошнило, мейстер Лювин мог лишь качать головой, а лицо сира Родрика, приняло гримасу злости и отвращения, Теон лишь сплюнул на пол, показывая отвращение, а лицо Робба всё также оставалось неизменным, он был очень серьезным.       — Отец также написал, что, скорее всего Станнис Баратеон сделает свой ход, предъявляя свои права на Трон.       — Если всё так, как сказал лорд Старк, значит наследником является Станнис. Он просит нас поддержать младшего брата короля? — уточнил Теон.       — Нет… отец пишет, что Ренли Баратеон так же намерен предъявить свои права на Трон в обход своему брату! — после вновь наступило молчание, но оно не продлилось долго. — Следом прилетел ещё один ворон, из столицы. — Робб взял паузу, смотря на свою мать, которая с трудом сдерживала слезы. — Отца обвинили в измене, его и девочек держат в плену.       — В измене? — удивленно воскликнул Джон, — отец не мог совершить измену.       — Ланнистеры, видимо, иного мнения! — добавил, сир Родрик.       — Так кого отец просит нас поддержать? — уточнил Джон.       Затем снова все взгляды были направление на Джона. Сноу не понимал, что и сказать и только Эрик понял, «кого» лорд Старк имел ввиду. Сердце рыцаря билось в бешеном темпе от волнения, он не мог поверить, что наступил «тот» день, когда сын его лучшего друга займет свое законное место, и наконец, на Трон взойдет тот, кто поистине достоин стать королем.       — Тебя, — проговорил Робб.       — Что?! — воскликнули как один Джон на пару с Теоном, видимо Грейджой тоже не мог понять, почему лорд Старк просил поддержать своего бастарда в качестве короля.       — В письме отец сказал, что намерен объявить тебя королем при всех лордах. Только в том случае, если он сможет разрешить проблему с Серсеей и её сыном. Видимо, отец предвидел такой исход и теперь объявил о тебе.       — С чего ты решил, что он это сделал? — всё ещё не веря спросил Джон.       — В письме, в котором отца обвиняют в измене… Говорится, что за укрытие врага короны, дом Старк объявлен предателем, и врагом короны. Меня призывают в столицу, чтобы ответить за преступления отца и после присягнуть на верность Джоффри Уотерсу.       Джон не мог поверить во всё это, его терзали столько мыслей в голове, и напрашивался только один вопрос: «Почему?»       — Эй… может мне скажут, что здесь происходит? Почему это Джона в короли метят, он же бастард? — спросил Теон, который не понимал, что здесь вообще происходит.       — Не сейчас, Теон! — угомонил своего друга Робб. — Мой отец и сестры сейчас в темнице у наших врагов, я не намерен просто сидеть и ждать, когда боги снизойдут, чтобы освободить их. Меня призывают приехать столицу, и я приеду, но не один. Созвать знамена! — Отдал приказ Робб, обращаясь к мейстеру.       — Все знамена, милорд? — уточнил Лювин чуть улыбнувшись, а сир Родрик, улыбался во всё лицо.       — Они все клялись защищать моего отца?       — Верно.       — Вот сейчас узнаем, чего стоят их клятвы.       На этом мейстер поспешил покинуть их. Сир Родрик тоже ушел вместе с мейстером. Стоило Роббу обернуться, он заметил, что его брат всё ещё находится в ступоре, он подошел к нему и аккуратно положил ладонь ему на плечо, тем самым выдергивая его из своих мыслей.       — Джон, как ты?       — Я… я… не знаю, что и сказать, я никогда не думал, что отец пойдет на такое, мне никогда не нужен был Трон, я не желал власти.       — Я знаю, но раз отец сделал, это значит, так нужно было.       — Я не понимаю, почему отец пошел на это? Почему он не присягнул Станнису или даже Ренли, почему решил выбрать меня?       — Видимо, лорд Старк посчитал, что ты будешь лучшим королем, чем братья его лучшего друга.       — Послушай, я знаю вашего отца давно, вы и сами знаете, какой он, он бы никогда не сделал то, что подставит его дом и семью под удар.       — Джон, — обратился Робб к брату, — я знаю, ты этого не желал, даже когда ты узнал правду о самом себе, ты не желал власти или мести, ты был готов всю свою жизнь прожить как бастард, тем самым оберегая нас. Отец пошел на это, потому что верит, что ты будешь лучшим королем для Семи Королевств, лучшим, чем братья Роберта и чем кто-либо ещё. Отец объявил о тебе и поклялся тебе верности, и по его просьбе я также присягну тебе, брат, и когда прибудут наши знаменосцы, мы расскажем им правду о том, что случилось пятнадцать лет назад и тогда они примут тебя, ведь всё, что они знали, было ложью.       — Твой брат прав, Джон! — только у тебя есть права на престол твоих предков, когда все узнают правду о твоих родителях, и том, что лорд Старк сделал, люди пойдут за тобой.       Джон не сказав ни слова, быстрым ходом убежал в свою комнату. Эртур хотел побежать за ним, но его остановили голос, который на протяжении всего их разговора молчал.       — Оставьте, его сир, — сказала леди Кейтилин, — ему сейчас лучше побыть одному и подумать обо всем. — Эртуру пришлось согласиться с мнением леди Старк, его королю нужно сейчас побыть одному, чтобы разобраться в себе. — Сынок, тебе следует приготовиться к предстоящий встрече с лордами, это будет очень не просто, убедить сражаться за того, против кого они пошли много лет назад, ты сам знаешь, какие могут быть лорды севера.       — Знаю, мама, — сказал Робб без тени сомнений, — я смогу убедить их сражаться за моего брата.       Кейтилин кивнула и после вновь добавила:       — Я также напишу отцу и брату в Риверран, они пойдут за нами, уверена до них уже дошли вести из столицы.       — Если дед и дядя смогут вовремя мобилизовать свои силы, раньше, чем это сделает Тайвин Ланнистер, тогда мы всеми силами нападем на них.       Кэт вновь кивнула, соглашаясь с сыном.       — Что насчет Долины Аррен, миледи? Ваша сестра поддержит нас?       — Я напишу Лизе. Рыцари Долины — храбрые воины и если это правда, что Ланнистеры убили Джона Аррена, то у них будет повод, чтобы отомстить убийце их сюзерена.       — С поддержкой тети Лизы и рыцарей Долины, наши шансы возрастут, три королевства против одного, у Ланнистеров не останется и шанса.       — Звучит, конечно, хорошо, но не стоит забывать о братьях Роберта, — указал Теон.       — Станнис Баратеон сейчас на Драконьем камне, его войско незначительно. У его младшего брата Ренли — поддержка всех лордов Предела.       — Что насчет Тиреллов? — уточнила Кейтилин.       — С Тиреллами пока не ясно, неизвестно кого они поддержат, могу сказать… уж точно не Ланнистеров, пока нам остаётся только ждать, — ответил Робб.       — Что насчет Бейлона Грейджоя? Кого поддержат твой отец? — спросил Эртур у Теона.       — Сомневаюсь, что отец будет на стороне львов, он их презирает, как и Баратеонов, могу сказать, что вряд ли он решится вступать в это войну, — ответил Теон.       — Значит, Железные Острова в нейтралитете, — пробормотала Кейтилин.       — Остальное решим позже, а сейчас нам стоит готовиться к приезду лордов. Мама, напиши дедушке и тете Лизе, как и планировала, мы надеемся на их поддержку, — сказал Робб обращаясь к матери, на что он получил кивок. — Эрик, прошу, будь подле моего брата, ему сейчас, наверняка, нелегко, — и вновь получил утвердительный кивок. — Хорошо, начнем готовиться. — Проговорил Робб и после направился к себе. Каждый пошел в разные стороны, и только Теон остался на своем месте, видимо, ещё не понимая сути происходящего.

***

      Отставив всех, Джон забежал в свою комнату, закрыл дверь на защелку, чтобы никто не смог проникнуть к нему. Его всё ещё трясло и подергивало от происходящего, он скользнул спиной по двери и уже сидел на полу.       Он постоянно задавал себе один и тот же вопрос: «Почему всё так обернулось, и зачем отец так поступил?» Он не желал корону, он не хотел быть королем и уж тем более занимать этот проклятый Трон. Всё, чего Джон хотел в своей жизни, это узнать: кем была его мать. Когда правда ему открылась, он всё также не стремился к власти, он хотел просто жить вместе со своей семьей, здесь в Винтерфелле, до конца своих дней.       Но теперь он понимал, что этому не бывать. Сейчас его отец и его сестры были заложниками у Ланнистеров, и он должен спасти их. Но помимо этого, теперь он должен вести за собой людей, которые доверят ему свои жизни. Он уже почувствовал, как это ложиться на него тяжким грузом, он никогда не хотел нести эту ношу. Теперь у него не осталось выбора… Всё, что он сейчас мог сделать, это положиться и довериться людям, которые верят в него, он обязательно спасет отца и своих сестёр из лап Ланнистеров. А потом он сможет решить: становиться ему королем или нет. Хотя, юный Таргариен даже не представлял, что судьба уже сделал за него выбор, и теперь от него зависело будущее всех Семи Королевств.