Дракон Севера

      Вестерос. Королевская Гавань       Здесь было темно и сыро. Неприятный запах, наполнявший всё помещение. Пищащие мыши и крысы, которые передвигались по камерам при помощи маленьких щелочек в каменных, тёмных стенах. Неда и его дочерей кинули в темницу по приказу Джоффри, который не имел прав на этот трон. Его объявили предателем, врагом короны, но Нед предполагал, что так и будет, когда он объявил о том, что Джон — истинный наследник Железного Трона. Он совершил предательство. Нед знал это ещё очень давно, когда поклялся своей сестре в том, что защитит её сына. Жалел ли он о том, что совершил? Нет. Никогда. Нед поступил правильно, он не боялся за то, что его ждёт, он боялся не за себя. Он страшился за своих дочерей, за свою семью, но надеялся, что письмо уже прибыло на Север. Робб, Джон, и остальные уже узнали обо всем.       — Отец, мне холодно, — привлекла его внимание Санса. Нед сжал зубы от злости, что он ничего не может сделать, может он и стерпел бы все лишения, если бы только его одного отправили в подземелье. Но его девочки не обязаны находиться в этом жутком месте и мерзнуть.       Не говоря ничего, он заключил Сансу в свои объятия, он делал всё, чтобы его дочери стало хоть немного теплее. Нед посмотрел на Арью и увидел, как та тоже мерзнет, но старается держаться и не показывать что ей холодно, это ещё раз напомнило ему, как сильно Арья напоминаем ему Лианну. Несмотря на это, Нед другой рукой притянул к себе Арью, и теперь она, как и Санса, была заключена в объятие отца, чтобы она смогла хоть немного согреться.       — Всё будет хорошо, девочки. Я вам обещаю.       Арья подняла глаза на своего отца.       — Я верю тебе, отец, — произнесла она. — Джон и Робб придут и вытащат нас отсюда. — Санса лишь кивнула, поддерживая слова сестры.       После Нед услышал отчетливо, тихие, но легкие шаги, что крались. Вскоре, по ту стороны решетки, он лицезрел своего незваного гостя.       — Лорд Старк, — поздоровался с ним Паук.       — Лорд Варис, — сухо поприветствовал его Нед. — Зачем вы здесь?       — Я подумал, что вас и ваших дочерей мучает жажда. Негоже оставлять двух прекрасных леди в мрачных камерах без воды и пищи, — сказал Паук, кладя возле решётки флягу с водой и еду которая была завёрнута в тряпку.       Услышав слова: вода и еда, Санса и Арья сразу побежали к решётке. Вскоре, девочки быстро стали поглощать пищу, среди которой было вяленое мясо, сыр, виноград, хлеб и пара яблок. Находясь уже достаточно долго в заточении, девочки уже успели проголодаться. Нед, поднявшись, сам стал идти к дочерям и первым делом глотнул воды.       — Благодарю вас, милорд, — пробормотала Санса, принимая от отца флягу.       — Всегда, пожалуйста, моя леди, но я всего лишь посыльный и благодарить за это стоит не меня, — уточнил Варис.       — И кого же мне благодарить за такую щедрость? — задал вопрос Старк.       — Нашего с вами общего друга, разуметься. Лорд Тирион симпатизирует вам. Он не хотел, чтобы вы и ваши дочери оставались голодными.       — Тирион хороший человек, передайте ему мою благодарность, — ответил Нед.       — Передам милорд.       — Могу я узнать, последние новости?       — То, что вы сделали в Тронном зале, произвело настоящий переполох среди многих. Скоро вся страна узнает о вашем заявлении… Если уже не знает.       — А что с моими людьми?       — Большая часть из них была убита, в момент, когда они узнали о вашем аресте. Могу сказать, что выжила лишь горстка, включая капитана вашей гвардии.       — Джори, — назвал Нед имя своего самого преданного человека и верного друга. — Как он?       — Жив… и вскоре будет доставлен сюда, как и остальные ваши люди. Скажите, милорд, что за безумие заставило вас сказать королеве, что вы знаете правду?       Нед пристально посмотрел на Вариса и понял, что Паук с самого начала знал правду о королеве и её брате.       — Вы знали…       — Конечно, знал, это моя работа — всё знать.       — И молчали.       — А что бы я должен был делать?       — Сказать Роберту о том, что вам известно.       — И вскоре лишился бы головы. Расскажи я правду, моя голова давно бы уже была насажена на пику. Нам всем известно, что Ланнистеры всегда платят свои долги. И тогда никто не стал бы по мне скорбеть, ведь «пауков» никто не оплакивает.       — То, что вы совершили, было изменой, Варис.       — Мы оба с вами изменники, лорд Старк. Только совершили переполох по разным мотивам. Вы — чтобы уберечь сына вашей сестры, я — чтобы продлить мир.       Нед не мог сказать что-либо на слова Паука, в какой-то степени он был прав, он совершил измену, чтобы спасти сына Лианны, но измена остаётся изменой.       — Что-то ещё?       — Да, думаю, вам стоит это знать… Недавно Станнис Баратеон объявил себя полноправным королем. Видимо, до него уже дошли последние новости из столицы. Он объявил, что Джоффри не истинный наследник его старшего брата и стал группировать вокруг себя верных людей. Также, он не забыл вспомнить и о вас, милорд. Он также назвал вас изменником, ведь вы укрыли последнего Таргариена.       Нед был ничуть не удивлен, что и стоило ожидать от Станниса Баратеона. Преданный, слишком честный, человек, состоявший полностью из чувства долга.       — Есть что-то ещё?       — Боюсь, это пока всё, что могу вам рассказать. Но не волнуйтесь, милорд, когда мне станет что-то известно, я сразу расскажу вам.       Нед в знак благодарности лишь кивнул Варису и только сейчас заметил, что обе его дочери после хорошей еды уснули лежа на грязном полу. После этого, Нед аккуратно поднял Сансу и положил её на соломенный матрац в углу. Следом сделал так и с Арьей. Он аккуратно положил их вместе, радуясь, что не разбудил их. Вскоре вновь раздался голос Паука:       — По ночам, здесь, на нижних ярусах, бывает очень холодно, — сказал Паук, передавая Старку два теплых пледа. Нед принял их и первым делом накрыл своих дочерей, а после накрыл себя другим.       — Благодарю вас, Варис, — Паук лишь кивнул и собирался покинуть Старка, пока голос Неда не остановил его, — скажите мне, Варис, кому вы на самом деле служите?       — Государству, милорд, кто-то же должен это делать… — сказал Паук, и после покинул общество Неда, оставляя его и дочерей одних в темнице.

***

      От раздражения Серсея заорала и швырнула вазу, разбив её о каменную стену в своей спальне.       — Чуть спокойнее, сестра, если можно, — сказал Тирион, наливая себе вина в кубок, совершенно не тронутый её гневом.       — А ты наслаждаешься этим, да? — с трудом дыша, спросила Серсея.       — Напротив, я, как и ты, чрезвычайно огорчен, что всё так закончилось. Я надеялся, что лорд Старк всё же преклонит колено, и мы все продолжим жить дальше при правлении моего племянника-недоумка. Но кто бы мог подумать, что Нед Старк выкинет такое, теперь можно смело сказать, что война неминуема.       — Отец не позволит ступить и шаг этим грязным северянам. Он разобьет их, у нас самое большое войско, — проговорила Серсея, всё так же тяжело дыша от злости.       — Помимо северян у нас есть и другие враги: Станнис и Ренли. Думаю, ты слышала, что старший Баратеон уже объявил себя королем. Заявляя, что наш король вовсе не сын его покойного брата, а бастард…       — Предатель, что один, что другой. Одни предатели кругом, — прошипела Серсея.       — И каждый из них желает нам смерти, думаю, для начала нам следует, разместить детей Эддарда Старка в их покоях, а не содержать девиц в холодной и мрачной темнице.       — Ты, похоже, забыл, что они дочери изменника и заложницы.       — Они ещё дети, и они весьма ценные… заложники… Пока они у нас, мы можем ещё, хоть как-то повлиять на северян. А если с ними что-то случиться… не думаю, что наш отец этому обрадуется.       Серсея недовольно вздохнула, но всё же ей пришлось согласиться с его словами. Возможно, отцу и вправду не понравится то, что дети лорда Старка были в темнице, девочки-заложницы… это могло сыграть им на руку.       — Их заберут от отца и посадят под замок, подальше друг от друга, но Нед Старк так и останется в темнице.       — Рад, что в чем-то мы с тобой пришли к согласию, — сказал Тирион, отпив глоток вина, — кто бы мог подумать, благородный Нед Старк смог обмануть всех, включая своего лучшего друга, скрывая последнего Таргариена прямо у всех нас под носом, при этом выдавая его за своего бастарда.       — Неужели ты веришь во всё это? — спросила его Серсея.       — Не вижу причины, чтобы не верить в это, или неужели ты сама веришь в то, что Эддард Старк придумал такую ложь, что бы добиться… чего? Кроме того, не зря этот мальчишка показался мне интересным. В нем было что-то такое… не могу так сказать, но теперь могу понять, почему Нед Старк отказывался назвать имя матери мальчика, ведь только так он мог оберегать сына своей сестры.       Серсея лишь недовольно фыркнула на слова брата. Но и сама понимала, что это было не похоже на ложь. Однако, больше всего её бесило то, что Рейгар Таргариен достался не ей, он достался этой шлюхе — Лианне Старк, которая продолжала мучить её даже находясь в могиле. О принце-драконе мечтали все женщины Семи Королевств, а он достался какой-то дикой, невзрачной северянке и при этом, та успела родить ему сына.       «Нет!» — сказала себе Серсея. Она не позволит, чтобы сын этой северной шлюхи, который прожил всю свою жизнь, как бастард, посмел явиться сюда и отнял трон, который принадлежит её сыну. Нет, этого не будет, сын Лианны не взойдет на трон, королем останется Джоффри, а следом будут править её внуки, а после её потомки, если придётся, она сама пресечет линию Лианны Старк, лишь её род будет править.       После их небольшого разговора, в покои королевы постучались, и после вошел слуга, передавая Серсее письмо, как только она его раскрыла, то быстро пробежалась по нему.       — Что там? — спросил её Тирион.       — Отцу дошли последние вести, он вместе с Джейме созвал знамена. Учитывая, что лорд Старк наш пленник, он знает, что северная армия не станет сидеть на месте, пока их лорд у нас в темнице. Он намерен в скором времени выдвигаться, пока основные силы северян ещё не выступили.       — Стоит отдать отцу должное, он никогда не мешкал когда видел угрозу и скорее пытался её предотвратить. Что там ещё говорит наш отец?       — Отец так же пишет, чтобы бы ты немедленно прибыл к нему.       — Он ждёт меня? — как только Тирион услышал эти слова, его брови сразу же нахмурились. — Отец хочет, чтобы я присоединился к нему в битве? У него и так есть Джейме, зачем ему я? Должно быть, это какая-то ошибка. Ты точно уверена, что он хочет видеть меня, а не тебя? — Что-то Тириону не верилось в то, что его отцу понадобилась помощь от его сына карлика, который вечно был позором семьи.       — Думаю, отец решил, что кое-то веки, ты можешь оказаться полезным. Радуйся, дорогой брат, ты ведь всегда хотел доказать отцу, что ничем не хуже остальных, ну вот. твой шанс. — Уже более весёлым голосом проговорила Серсея. Видимо, её обрадовало, что брат может погибнуть в сражении. Она может навсегда избавиться от его общества. — Серсея поднялась со своего места и уже с радостным настроем покинула комнату, оставляя брата в полном трансе.       Тирион одним движением осушил бокал, после ещё один и ещё… Он мог лишь гадать, для чего он понадобился отцу, и каждая новая мысль не приносила ему ничего, кроме тревоги…

***

      Простор. Хайгарден       Когда до Простора дошли вести о том, что король Роберт Баратеон скончался и на трон взошел его сын, все были, конечно, поражены этими новостями. Конечно, Оленна Тирелл давно предполагала, что Роберт погибнет: либо на своей охоте, или от вина, или будет до смерти затрахан шлюхами. Эта смерть была лишь вопросом времени. Когда бы это случилось… Ведь этим попустительством Роберт и занимался на протяжении всего своего правления. Но что именно её удивило, как и всех, это то, «что» случилось после смерти Роберта.       Нед Старк стал изменником. Теперь он и его дочери были заложниками Ланнистеров. Но удивило их то, что Эддард Старк объявил при всём дворе, что он клянётся в верности сыну принца Рейгара… Который, как оказался, женился на его сестре, Лианне Старк. Он укрывал его на протяжении всех этих лет в Винтерфелле, выдав его за своего бастарда.       Королева шипов была удивлена этим. Она не ожидала такого от Неда Старка, кто был известен во всем Вестеросе своей честностью и благородством. Эддард смог всех их обдурить, включая своего друга. Конечно, она могла понять, почему он это сделал. В первую очередь он спасал не только короля, он спасал своего племянника. Сына своей сестры, свою кровь, свою родню… Вряд ли от Неда Старка можно было ожидать иное.       Но теперь перед ними встал выбор. Со слов одного очевидца, который присутствовал «тогда» в Тронном зале, который и принес сию весть в Хайгарден. Выходило, что лорд Старк заявил, будто бы у Джоффри нет прав на трон. И если всё это так, значит слухи, которые давно уже распространялись, были правдой… Джоффри Баратеон вовсе не сын Роберта, как и другие дети, а значит Роберт не оставил после себя истинных наследников. Теперь же можно смело предполагать, что права на трон скоро заявит Станнис, который находится сейчас на Драконьем Камне. Это вскоре и произошло. Также права на трон стал объявлять и Ренли, который в отличие от старшего брата имел мощь и поддержку от всех лордов Предела.       В скором времени, леди Оленне пришло письмо из Штормового Предела от Ренли Баратеона. Он просил, чтобы Хайгарден стал подле него, а за их поддержку он клялся связать их дома узами брака. Ренли обещал взять в жены Маргери, и сделать её своей королевой. Оленна всегда желала своей внучке счастья и верила, что её ждет великое будущее. Судьба в том, чтобы Маргери стала королевой. Помимо этого он обещал, что Лорас станет одним из воинов его Радужной гвардии. Мейсу Тиреллу он пожалует пост десницы, а Уиллас Тирелл будет назначен в совет и займет пост мастера над законом.       Предложение, конечно, было очень лестное. От этой новости её сын, как идиот, всё лыбился и был готов принять предложение сразу. Но… Оленна настояла, чтобы они не торопились, что им нужно всё это обсудить. К тому же, оставались кое-какие сомнения по поводу всего это. Поэтому Оленна не могла так сразу согласиться на это предложение, и поэтому она позвала в свои покои своих внуков и сына, чтобы они могли обсудить это ещё раз и вместе принять решение.       — И так, что будем делать? — спросил наследник Хайгардена Уиллас Тирелл, который даже не знал, как им поступить сейчас.       — Что делать? Естественно мы ответим на предложение Ренли, он король, который нужен Вестеросу! — ответил Лорас на слова старшего брата.       — Лорас, скажи, ты поддерживаешь сторону Ренли потому что думаешь, что он будет лучшим королем, в котором Вестерос нуждается, или потому что он твой любовник? Мне очень хочется знать, — спросил Гарлан у младшего брата       Лорас перевёл взгляд на своего брата, ему не очень-то понравилось услышать что-то подобное из уст Гарлана. Конечно, он верил в то, что из Ренли бы получился отличный король. И это не только потому, что тот был его любовником. Все в их семье знали, что Лораса интересуют мужчины, и никто во всем Просторе, включая его семью, не осуждал его за это. Лорас знал, что лучшего короля им не найти, все любили Ренли, и он смог бы сделать страну лучше.       — Я верю в Ренли, потому что он может сделать то, что не смог его брат, король Роберт или что не сделает Станнис. Из него выйдет хороший король, брат. Я это знаю, никто не достоин трона так, как он.       — Предложение лорда Ренли была весьма недурно, — сказал Хранитель Юга, за что получил благодарственную улыбку от Лораса. — Думаю, нам стоит принять это предложение, не думаю, что нам стоит верить в какие-то слухи.       — За Ренли стоит Штормовой Передел, — ответил вновь Лорас. — И если мы поддержим его, то он никогда не забудет этого. К тому же, Ренли хочет объединить наши силы при помощи брачного союза. А что это означает, брат?       — Маргери станет королевой.       — Всё именно так, — подтвердил слова своего брата Лорас. — Это весьма разумное предложение, никто другой не предложит его.       — А станет ли Маргери полноправной королевой? — задал вопрос Гарлан, вновь привлекая к себе всеобщее внимание.       — Что ты этим хочешь сказать, сын мой? — спросил Мейс Тирелл       — Если Маргери станет женой Ренли, то остается вопрос. касаемо наследников, будут ли они вообще?       — Это… — Мейс не знал, что и сказать на этот счёт, поэтому повернулся к своему младшему сыну Лорасу, надеясь на то, что тот сможет что-то ответить на этот счёт, так как они с лордом Ренли были в хороший отношениях, если это так можно назвать.       Лорас сам не знал, что и сказать по этому поводу. Ведь так далеко он об этом не думал, он думал о том, чтобы помочь Ренли занять престол, а его милая сестра станет королевой. А что касается наследников, «Рыцарь Цветов» как-то не задумался.       — Лорас, ты мой брат и я тебя люблю и понимаю твои чувства к Ренли… Но сомневаюсь, что он сможет разделить постель с Маргери, и подарить ей детей, которые будут наследниками после них. Ты сам это прекрасно понимаешь. Или хочешь, чтобы наша сестра искала утешение в компании других мужчин, и чтобы она породила на свет бастардов? — спросил Уиллас        — Нет… я не хочу этого для своей сестры, — признался Лорас, при этом чуть опустив свою голову. Всё это было сложно, с одной стороны был Ренли, его любовник, тот которого он любил. Но с другой стороны была его семья, сестра, которая заслуживала лучшего в этом мире, и он не хотел ей такой участи.       — Я выслушала всех вас, — сказала Оленна Тирелл, привлекая внимание своей семьи, — на протяжении целых трехсот лет наш дом был всегда верен дому Таргариен. После того как Гарденеры были уничтожены, наша семья из простых стюардов возвысилась до правителей Простора. Многие желали нам зла и жаждали нам падения, и проклинали за нашу удачу. Возвышением мы обязаны Таргариенам, которым мы всегда были преданы, и мы не нарушим клятву сегодня.       — Мама, ты уверена? Может всё это и не правда, может и нет никакого скрытого Таргариена? Может лорд Старк просто тронулся рассудком, из-за потери своего друга и теперь брешет.       — Мейс, я скорее всего предположу, что это ты тронулся рассудком. Неужели ты думаешь, что благородный Нед Старк стал бы врать о таком? Иногда поражаюсь, как я могла родить такого бездаря? И как ещё Простор не развалился…       — Бабушка, — как один обратились к ней внуки, заступаясь за отца. Мейс от слов матери лишь что-то промямлил, на что леди Оленна фыркнула.       — Значит, мы определились? — спросил Уиллас.       — Да, мы вновь встанем под знамена Таргариенов, и в этот раз не оплошаем, как это было пятнадцать лет назад. Мы покажем нашему королю, что всегда были верны ему и его семье, и помимо этого для нашей семьи предстал хороший и выгодный шанс.       — Какой шанс, бабушка? — пробормотал Гарлан.       — На протяжение трехсот лет Таргариены брали в жены своих сестер, кузин, племянниц… А позже, стали сочетаться браками с другими домами, никогда наш дом не вступал в такой союз. Теперь же для нас это может стать прекрасным шансом, насколько мне известно, наш новоиспечённый король ещё не состоит в браке, я собираюсь сделать из Маргери настоящую королеву, и чтобы королевская кровь смешалась с кровью Тиреллов и это обеспечит нам свободу действие будущем. — Сказала Королева Шипов, на лицах Гарлана, Уиллиса и Мейса сразу появилось довольное выражение, видимо этот план их устраивал, вот только один Лорас сидел весь поникший, понимая, что его семья не поддержит Ренли, но и выступить против своей семьи он не мог.       Оленна заметила это подавленное состояние её внука. Она знала, «что» Лорас чувствует, но решила ничего не говорить, она верила, что Лорас справиться с этим, ведь сейчас на кону стояло многое… будущее их дома.       — Мейс, созывай знамена, нам нужно как можно скорее отправиться на север, чтобы присягнуть на верность нашему королю и помочь ему в войне, до того, как Тайвин Ланнистер сам выдвинется на север и перекроет нам все пути! — сказала она сыну, на что Мейс только кивнул.       После она повернулась к слуге, который стоял возле двери, она отдала приказ, чтобы её внучку привели сюда. И через несколько минут в комнату зашла очаровательная девушка, она была стройной и прелестной, каштановые волосы водопадом спадали до пояса, глаза невероятно большие, похожие на два омута. Фигура уже приняла нужные округлости. Одета она была в платье с узором из золотых роз, без рукавов, с высоким воротником, а спина почти полностью оголена.       Стоило им увидеть Маргери, как у них у всех появились на лицах улыбки. Не было в их семье никого, кто бы не любил Маргери. Она была для своей семьи самым настоящим сокровищем, родные так и называли её: «Золотой розой Хайгардена».       — Отец, бабушка, братья, — поздоровалась со всеми она, — вы хотели меня видеть?       — Да, моя милая, мы с твоим отцом и братьями определились, что в этой войне наш дом будет стоять за сына принца Рейгара.       — О, — только могла сказать Маргери, она была удивлена этим, конечно Хайгарден и весь Простор говорили только об этом, о сыне принца Рейгара. Конечно, она думала, что её семья примет решение быть на одной стороне с Ренли Баратеоном.       — Мы готовимся отправиться на север, чтобы присягнуть на верность нашему королю. Ты тоже едешь, милая, — на это Маргери лишь кивнула, — собирайся, дорогая, пришло время тебе встреться со своим будущим мужем. — Сказала Оленна с улыбкой и Маргери также ответила своей милой улыбкой.

***

      Дорн. Солнечное Копье       До Дорна, как и до остальных семи королевств дошли слухи и том, что король Роберт отправился в мир иной и трон занял его сын, Джоффри Баратеон. Но это было ещё не всё. Им всем открылась правда, которую скрывал все эти годы самый благородный человек, Эддард Старк. Как только Доран получил эти новости, его брови сразу же нахмурились, а лицо приняло серьёзный вид. Такого уж точно он никак не мог ожидать. Со смерти короля прошло не так много времени, а Джоффри уже занял трон, а рядом с ним были Ланнистеры. Теперь им принадлежал трон, и это выводило Дорана из себя, он ненавидел всех этих львов, а теперь они восседают на троне.       А в это время грядёт война, потому как Эддард Старк, как и его дочери, заключены под стражу и объявлены предателями короны. Доран мог на это всё лишь усмехнуться, как же так всё получилось. И как же Тихому Волку удалось провернуть всё это: скрыть правду ото всех. Стоило отдать дань уважение Неду Старку, он оказался тем ещё хитрецом.       Доран никогда бы не подумал о том, что лорд Старк мог так поступить. Вот только теперь эти новости были проблемой для них, и эта правда ворошила прошлое. Оказывается всё, что они знали, было огромной ложью, но это всё равно не изменял то, что принц Рейгар бросил свою жену, их сестру Элию и их детей, променял их на северянку. Эта правда ковыряла старые раны.       Мысли Дорана были прерваны когда двери большого зала распахнулись и в них вошел того кого он не ожидал сейчас увидеть.       — Отец, — поздоровался с ним запыхавшейся Квентин.       — Квентин? — удивлённо произнёс Доран. — Я думал, что ты в Эссосе, что ты здесь делаешь?       — Кое-что случилось… я не мог послать ворона, было слишком рискованно, я подумал, что мне стоит лично прибыть сюда и всё тебе рассказать.       Лицо Дорана в одно мгновение стало серьезным, и он показал рукой на диван, рядом с собой, приглашая своего сына сесть…       — Присаживайся, сын мой, и рассказывай всё с самого начала, потому как у меня тоже есть новости, которые дошли до меня совсем недавно.       После этого Квентин рассказал отцу о нападении на Дейнерис и том, что Узурпатору известно об их заговоре и союзе. Доран был, конечно, очень удивлен этим известием… но Квентин вовремя успел сказать отцу, что с принцессой всё хорошо, что она не пострадала, здесь Доран смог выдохнуть с облечением он был рад узнать, что принцесса жива и тоже был рад узнать, что его дочь тоже не пострадала.       После он поведал отцу, что случилось после, нападения… он рассказал о пожаре, о том, что Дейнерис Таргариен вышла из огня, причем совсем невредимая, конечно в такое Дорану было сложно поверить, но что он рассказал после, заставило ещё более удивиться о том, что принцесса вышла из огня с тремя драконами. Конечно, Доран мог сказать, что это бред и такого не бывает но, смотря на то, с каким вырожением лица говорит его сын, он понял что Квентин говорит правду, в которую было очень сложно поверить.       — Поэтому во время совета, король Визерис дал мне дозволение покинуть их, чтобы мы смогли укрепить наши границы, чтобы мы были готовы отразить нападение Узурпатора, дядя Оберин был полностью со мной согласен.       — Я благодарен за то, что ты прибыл домой, Квентин, и рассказал мне всё. Некоторые вещи меня и вправду впечатляют, но сейчас у нас есть дела намного масштабнее. Узурпатор не нападёт на нас, сейчас у нового короля будут дела поважнее, чем сражаться на два фронта, — проговорил Доран всё с тем же хмурым лицом, с каким сидел раньше.       — Нового короля, то есть?       — Король Роберт мёртв, Квентин, и теперь трон занял новый король Джоффри. Но это ещё не всё, сын мой. До нас дошли вести о том, что лорд Старк объявлен предателем короны и его вместе с дочерьми отправили в темницы. Север восстанет под новым знаменем. Грядёт война, грядёт новый Танец Драконов.       — Погоди, погоди отец… — видимо для него это новость стала настоящим шоком, большим, чем его рассказ для отца, — что именно случилось, почему Нед Старк был объявлен изменником, и причем тут Танец Драконов?       — Лорд Старк обхитрил не только короля, но и все Семь Королевств. Всё эти пятнадцать лет, он скрывал дракона. Его бастард, Джон Сноу, вовсе не бастард как оказалось, он истинный наследник Железного Трона, сын Рейгара Таргариена и Лианны Старк. Восстание было построено на лжи, и лорд Старк узнал об этом, вот и спрятал сына своей сестры, выдав его за своего бастарда. Север восстанет под знаменем Таргариена, сын мой. Не думаю, что королю Визерису это понравится, — объявил Доран.       Для Дорана это известие стало шоком, и поверить во всё это было сложновато, но лорд Старк не стал бы врать. Всё знали его, как самого благородного человека, его слова были на вес золота и он бы не стал лгать про это.       Квентин поднялся с места и стал бродить туда сюда, в этом ему было также сложно проверить его как и его отца переполняли эмоции.       — Погоди, отец… Ты хочешь сказать, что помимо детей тети Элии, у Рейгара Таргариена был ещё один сын от этой… северянки, из-за которой началась война.       — Об этом я и хочу сказать тебе, Квентин. Принц Рейгар и леди Лианна сбежали и… это послужило началом восстания. Да… это всё странно слышать, но это так. И это ещё сильнее заставляет меня злиться на самого принца, так как он оставил свою жену и детей, ради этой северянки.       — И что теперь получается? Выходит, Визерис Таргариен не король вовсе, раз сын и наследник Рейгара жив и Арианна вовсе не королева?       Доран провел своей рукой по подбородку и на секунду задумался над словами своего сына.       — Если король Эйрис не лишил права наследования своего старшего сына, то это так. Джон Сноу или же Эйгон Таргариен, является истинным наследником Железного Трона, и это по закону Вестероса, отодвигает Визериса в праве наследования на второе место, — указал ему отец.       — Что нам теперь делать? Вы с дядей столько лет разрабатывали свой план по отмщению и чтобы сделать Арианну королевой. Знай мы о том, что у Рейгара был ещё один сын, мы бы обручили его с Арианной, а теперь выходит, всё было напрасно…       — Мы найдём выход из этой ситуации. Главное оказаться на той стороне, в которой мы уверены. Я верю в короля Визериса, у него есть больше шансов занять трон и Арианна останется королевой, как и должно, быть. Кому-то придётся уступить и пусть лучше это будет Эйгон Таргариен, сын Рейгара, чем король Визерис. Я не желаю начинать ещё один Танец Драконов, все знают, сколько людей погибло. Драконы вырастут, сын мой, и нам придётся только надеяться на то, что мы выбрали правильную сторону. — Сказал Доран.       — Возможно, король Визерис сможет договориться со своим племянником, и тогда есть шанс на то, что войны не будет, — продолжил Доран, озвучивая свои мысли. — Но нам всё равно стоит думать о худшем и готовиться.       — Да… Уж лучше пусть уступит, ублюдок от этой северной шлюхи. Мой кузен Эйгон должен был унаследовать трон… Я не склонюсь перед северным Эйгоном. Визерис — наш король, а моя сестра — королева, поэтому пусть этот бастард не ждет от нас клятвы верности.       Доран лишь усмехнулся на слова своего сына.       — Мы будем надеяться на это, сын мой. Остальное же дело за нашим королём.       Квентин кивнул уверенно, но после этого его лицо вмиг приняло неуверенный вид, его отец это заметил.       —Что не так, Квентин? Тебя что-то ещё беспокоит?       — Да, возможно, Визерис постарается решить вопрос с Эйгоном. Но думаю, не стоит забывать про королеву Рейлу. Рейгар был её первенцем, выходит, Эйгон её внук, вряд ли она будет стоять в стороне и просто смотреть на это, у вдовствующей королевы ещё есть влияние.       — Это вызовет у нас больше проблем, чем мы все ожидали, сын мой. Но я надеюсь, что вдовствующая королева примет правильное решение и не пойдёт против своего сына, ради своего внука. Всё это очень сложно, и мы не знаем, как точно это всё обернётся.       — Ты прав, отец, будем надеться, что всё образуется. Уверен, дядя Оберин придет в бешенство, когда услышит об этом.       — Оберин всегда отличался вспыльчивым характером, — сказал Доран, соглашаясь со своим сыном. — Нам нужно сообщить об этом королю, и чем раньше это случиться, тем будет лучше для всех нас. Я не знаю, как он и остальные воспримут эти новости, но нам остаётся только надеется, что всё образуется       На эти слова Квентин поднялся со своего места и направился, чтобы отправить ворона в Эссос с новостями, которые вряд ли понравятся многим, включая его дядю.       Доран видел, как его сын покидает комнату, оставляя его наедине со своими мыслями. В данный момент он мог думать только о том, что будет дальше и как всё обернётся. Он не был уверен в том, что всё будет так как он думал, в данный момент, он не был уверен ни в чем, но он знал одно, что эти новости несомненно оставят свой след, не только на нем, но и на всех Семи Королевствах.

***

Север. Винтерфелл       Вот и наступил тот день, когда все лорды Севера прибыли в Винтерфелл на зов Робба, Джон почему-то чувствовал себя не совсем в своей тарелке. С того самого момента, как он проснулся, его не покидали мысли о том, что вся их затея провалится, и его никто не поддержит. Не все любили Таргариенов, особенно северяне, которые и так многое потеряли во время этого восстания. Ведь его дед, Безумный король, сначала сжёг его второго деда Рикарда, а затем и дядю Брандона. После же все узнали о том, что его отец похитил его мать Лианну Старк, это было ложью, но все в неё поверили. И сейчас, Джон не знал, во что лорды Севера поверят и не обратят ли свой гнев против него, за все грехи, что совершили Таргариены. Эти мысли всё никак не могли оставить его, заставляя всё сильнее волноваться. В один момент, Джон даже подумал, что это была плохая затея и лучше от неё отказаться.       Он продолжал сидеть в своей комнате, боясь даже покинуть её. Всю свою жизнь он ничего не боялся, но сейчас его всего окутал дикий страх, что всё их дело провалится. Он продолжал сидеть, постукивая ногами, он слышал голоса лордов, что уже собрались в главном зале, видимо обсуждая планы по освобождения их отца, но Робб, видимо, ещё не затронул тему о нём и о письме, что прислал их отец. И только потом он услышал стук в дверь.       — Войдите, — сказал Джон, всё ещё находясь в нервном состоянии.       Буквально через несколько секунд дверь отворилась и на пороге своей комнаты Джон увидел Эртура, который держал в руках какой-то конверт, его лицо было серьёзным. — Джон, время пришло, все уже собрались, — сказал он, проходя дальше в комнату.       — Эртур, я не могу, просто не могу. Думаю, стоит отказаться от всего этого пока ещё не поздно.       Эртур лишь вздохнул, услышав эти слова.       —Ты боишься того, что тебя не примут, не поддержат, а может быть и что хуже… возненавидят? — спросил его рыцарь. Эртур предполагал, что Джон будет нервничать, и поэтому пришёл к нему, но не только поэтому, ведь он принёс кое-что для него, что могло, возможно, придать ему уверенности.       — Конечно, — сказал Джон, смотря прямо на него. — Северяне очень горделивы, ты сам должен был заметить это за столько лет. И вряд ли они захотят сражаться за того, чей дед казнил их лорда.       — Да, я заметил, что северяне отличаются от тех людей, что живут на юге, но они также похожи. Пусть они горделивы, но они примут тебя, я верю в это. Ты не виноват в грехах Эйриса или в грехах своего отца. Ты — это ты. Не чьи-то слова говорят о том, кто ты, а только твои поступки. Пусть ты Таргариен, но в тебе также течёт кровь твоей матери, Лианны. Ты такой же Старк, какой и Таргариен, ничто не изменит кто ты.       — Эртур, я никогда не вел людей за собой, я… не знаю, что я должен делать? Это не уроки фехтования, это война, и я боюсь… боюсь, что не справлюсь, что подведу тех, кто пойдет за мной.       — Думаешь, что великим фехтовальщиком и лидером становится тот, кто никогда не был в бою? Ты ошибаешься. Думаешь, хорошим лидером ты становишься сразу? Нет, Джон, каждый учится на своих ошибках и каждый боится. Просто стоит относиться ко всему со всей серьёзностью и верить в свое правое дело, в свою победу и тогда всё будет хорошо. Как бы ты не боялся, ты должен перебороть свой страх, люди будут верить в тебя, они будут сражаться рядом с тобой, так поверь в них и ты, поверь в себя и тогда станет гораздо легче. И да, ты прав, это не просто тренировка, это сама жизнь. Это война, в которой никто тебе не поддастся, поэтому не стоит расслабляться и давать слабину хоть на секунду. Потому, как твой враг только и ждёт того, чтобы ударить тебя, когда ты расслабишься. — Продолжил говорить Эртур.       Джон сидел и слушал всё, что говорил ему рыцарь. И лишь потом он обратил внимание на то, что было в его руках.       — Что это?       — Это… я думал, что это, возможно, поможет тебе чувствовать себя более уверенно и думаю, что ты сам поймёшь, что это, когда откроешь.       Джон кивнул, благодаря Эртура, когда тот поставил сверток возле него.       — Дай мне ещё немного времени, я скоро буду.       —Конечно, — произнёс Эртур, но на секунду замешкался. — И Джон… лорд Старк объявил о том, кто ты, потому что верит в тебя, верит в то, что всё получится, мы все верим в это. Так поверь и ты. — После этих слов, он кивнул ему, а после вышел за дверь, оставляя Джона наедине с самим собой.       Джон, оставшись один, думал над тем, что сказал ему Эртур. После недолгого размышления его взгляд пал на сверток, что оставил ему Эртур. Любопытство быстро взяло над ним верх. Открыв сверток, он первым делом, вытащил оттуда черные кожаные брюки, на вид новые, что сразу приметил Джон. Далее он вытащил дублет такого же черного цвета, с правой стороны дублета, поблескивал шелковый трехглавый красный дракон. Последнее что он вытащил, был алый плащ, все эти вещи были для него, для короля Таргариена, сколько эмоций он испытывал, смотря на это.       Джон несколько секунд просто стоял и смотрел на эти новые вещи. Он думал над тем, стоит ли надевать их, ведь переодевшись, он снимет с себя титул бастарда, каким его все считали, кроме некоторых лиц, которые знали всю правду. Но в итоге он всё же решил надеть эту новую одежду и перебороть свой страх, как и говорил ему Эртур. Джону не хотелось подводить свою семью, они верили в него, в него верил его дядя, ведь иначе бы он не объявил всем то, что скрывал на протяжении пятнадцати лет.       Первое, что сделал Джон, перед тем как облачиться в свое новое одеяние, так это смыл краску со своих волос, как будто бы вместе с этой краской он смыл всё, что напомнило ему о том, кем он был. После того, как волосы были вымыты и высушены, Джон вновь подошёл к своей кровати, где были разложены его вещи и буквально через несколько минут он уже был облачен в свою новую одежду.       Это было ещё не всё. Перед тем, как покинуть свою комнату и направиться в зал, он решил взглянуть на себя. Стоило ему подойти к зеркалу и поднять свой взгляд, то в отражении он увидел совсем другого человека. Его волосы, что были ему до плеч, теперь были совсем не чёрные, они были серебристые, как сами звезды. А его глаза уже казались не такими чёрными, они были индиговыми и теперь Джон отчётливо это видел. И сейчас, смотря на свое отражение, он видел не того мальчишку, которым он был, он больше не был Джоном Сноу, теперь перед ним предстал самый настоящий дракон… Эйгон Таргариен, человек, который должен был стать королём и вести за собой людей.       Сделав тяжелый вздох, ещё раз оглядев себя, Джон обернулся и тут же покинул свою комнату и направился в большой чертог, чтобы предстать перед лордами и заручиться их поддержкой. Надеясь на то, что они последуют за ним, что они забудут о старом раздоре и вместе отправятся на юг, чтобы спасти отца и сестёр из лап Ланнистеров.

***

      В это время, в главном зале, стоял мощный гул, слышались выкрики всех лордов, которые прибыли сюда, в Винтерфелл, со своими войсками. Робб сидел во главе стола, а подле него сидела его мать Кейтилин. Рядом сидел Бран, он уже был достаточно взрослым, чтобы учиться присутствовать на таких вот собраниях и встречах. Малыш Рикон был ещё слишком мал для всего этого, поэтому перед приездом лордов Кейтилин уложила его спать, а возле Брана, расположился Теон, который медленно попивал эль, слушая возню северян.       На призыв Робба откликнулись многие дома, такие как; Амберы, Болтоны, Дастины, Карстарки, Локки, Мандерли, Мормонты, Риды, Рисвеллы, Сервины, Уайтхиллы, Флинты, Хорнвуды, Гловеры, Форрестеры. Все они были уже извещены о том, что Неда Старка держат в плену в Красном замке, вот только им не было известно почему. Робб был благодарен, что весть о его брате ещё не достигла севера, возможно, за это он должен поблагодарить богов, что всё так вышло.       Многие из лордов высказывали свое мнение по поводу будущих битв, их дальнейших действий, бывали даже споры о том, кто поведет их авангард. Желающих было много, особенно спор велся среди лордов, таких как: Гловеры, и Карстарки, те заявляли, что они родня Старкам и должны вести авангард. Амберы — это те, кто больше всех хвастался своей преданностью Старкам. Робб же, он ждал того момента, когда появится Джон, чтобы начать то, ради чего они тут все собрались. Выслушивая их дальше, Робб только покачал головой, он не представлял, как отец справлялся с таким вот давлением.       Пока лорды спорили, за дверью большого чертога стоял Эртур, дожидаясь Джона. Даже находясь здесь, он отчетливо слышал, как многие лорды возмущались, при этом споря между собой. Это вызвало на его лице улыбку, как он смог на протяжении всех этих лет ужиться с этими наглыми и громко кричащими северянами… Подождав ещё какое-то время, его окликнул уже знакомый голос:       — Эртур, — проговорил Джон, обращаясь к нему, и стоило тому обернуться, как у Эртура отвисла челюсть, а глаза стали широкими словно блюдца.       — Джон… — пробормотал Эртур, выходя из отупения. Ему на секунду показалось, что перед ним предстал сам Рейгар, но после он понял, что это был Джон, вот только в новом обличье, в своем истинном, в котором он и должен был быть. — Я… даже не знаю, что и сказать… мне даже показалась на мгновение что передо мной стоит твой отец. Этот наряд идёт тебе и твои волосы… они всегда должны были быть такими.       — Спасибо, до сих пор непривычно, это всё так ново для меня.       Эртур лишь улыбнулся на слова Джона и кивнул.       — Тебя уже все заждались, пора начинать то, зачем мы все сюда пришли. Пора представить истинного короля — сына Юга и Севера.       Джон кивнул и стал возле Эртура напротив большой двери. Эртур сказал служанке, чтобы передала лорду Роббу, что пора начинать. Девушка послушалась и через коридор для слуг вышла в большой зал. Приблизившись к Старку, она успела быстро шепнуть кое-что ему на ухо и после также быстро убежала. Робб поднялся со своего места, тем самым прося всех замолчать. Теперь в Большом чертоге наступила тишина, словно в крипте, и каждый лорд сидел и смотрел, что именно им хочет сказать молодой Старк.       — Милорды и миледи, я ещё раз хочу вас поблагодарить, что вы отозвались на мой призыв. Вы всегда были верны нашему дому, тысячи лет, и вы также верны моему отцу, за это дом Старк благодарит вас, и знайте, вы всегда будете желанными нашими гостями и верными друзьями.       По комнате разнеслись довольные возгласы и стуки, таким способом поддерживая слова Робба.       — Теперь же думаю пора изложить суть всего этого, — говорил он при этом показывая сверток письма, что он держал в руке, — это письмо прислал мой отец за день до того, как его схватили и посадили в подземелье.       — Что написал лорд Эддард? — задал свой вопрос лорд Карстарк.       — В этом письме отец сообщил, что выяснил тоже, что стало известно лорду Аррену и за-за чего его убили. А выяснил то, что дети королевы Серсеи вовсе не родные дети короля Роберта. Джоффри, Мирцелла, Томмен — все они являться бастардами Серсеи от её связи со своим братом… Джейме Ланнистером…       Зал вновь наполнился возмущёнными и удивлёнными возгласами. Кто-то шептался, а кто-то говорил в открытую со всем отвращением.       — Если это пишет сам Эддард Старк, значит его милость король Роберт не оставил после себя наследников, а значит у этого золотоволосого выродка нет прав сидеть на Железном Троне и командовать нами! — пробасил лорд Гловер.       Его слова поддержали все, громко стуча по столу кулаками и топая ногами.       — Лорд Робб, так кого лорд Эддард просил нас поддержать, на чьей стороне мы должны выступать? — спросила его обворожительная и раскрасневшаяся Дейси Мормонт.       Робб, заметив её взгляд, едва проглотил тяжелый ком в горле, леди Мормонт прямо пожирала его взглядом, и от этого ему было не по себе.       — У короля Роберта нет законных детей, значит, мы должны поддержать лорда Станниса, он следующий после Роберта, и он его брат! — взял слово лорд Амбер.       — Мы все знаем лорда Станниса, я помню его, когда мы захватывали Пайк. Он храбро вел своих людей в бой, я считаю, что нет лучшего кандидата на роль короля, чем Станнис. В отличие от его брата, который возомнил себя королем. Вы видели его? Да его моча зеленее травы! — громко сказал лорд Гловер.       Лорды тут же рассмеялись во всё горло. Кейтилин Старк ещё пришлось удивиться манерам северян, за столько лет в Винтерфелле, она так до конца и не узнала этих людей и никогда не перестанет им удивляться.       — Я не согласен! Станнис Баратеон не производит на меня впечатления, какой из него король? Я думаю, нам не стоит идти за ним и клясться в верности! — ответил вечно жующий лорд Мандерли.       — Но всё же, нам придется кого-то выбрать, кроме Станниса и Ренли я не вижу за кем последовать… — высказался лорд Грегор Форрестер, и многие кивали, соглашаясь с его выводами.       — Милорды, — вновь взял слово Робб, — отец в письме написал, что не намерен поддерживать никого из братьев Роберта, поскольку сомневается в каждом из них.       — И кого же тогда лорд Старк намерен поддержать? У него есть другой претендент на трон… кто? — спросил его Русе Болтон.       Вот он и настал… момент истины… Робб сжал руку в кулак, собирая всю свою волю и решимость, пора поднять занавес и открыть истину. Пришло время очистить доброе имя Рейгара Таргариена и Лианны Старк. Пора его брату занять свое законное место, ведь он это заслужил, а Робб всегда поддержит его, своего брата, ведь в них течет одна кровь — Старков.       — Но прежде чем сказать, я должен напомнить вам из-за чего всё это началось… «Восстание Роберта»… — многие лорды удивились словам лорда Робба, они не понимали, как это относится к тому, что происходит сейчас. — Пятнадцать лет назад, «Восстание Баратеона» началось, когда был казнен мой дед — лорд Рикард, а вместе с ним… его наследник, мой дядя Брандон… Эта беда случилась по приказу Безумного Короля, но вы должна знать Восстание…       — Милорд, к чему это всё? — перебил его лорд Болтон, — Мы все знаем, какова истинная причина… Восстание началось, когда наследный принц Рейгар похитил вашу тетку, Лианну Старк. И знаем, что последовало после этого, нет нужды пересказывать нам… эту историю мы прекрасно знаем.       — Нет, милорд, не знаете, — сказал Робб, качая головой, при этом удивляя Русе, как и остальных сидящих в зале. — Думаю, пришло время рассказать вам, что скрывал мой отец ото всех на протяжении этих пятнадцати лет. Правда в том, что принц Рейгар вовсе не похищал мою тетю, они любили друг друга и вопреки всему сбежали вместе, а после поженились и вскоре у них родился сын, которого мой отец привез сюда, в Винтерфелл, при этом выдав его за своего бастарда.       Услышав это, лорды были, мягко говоря, в шоке от того, что услышали. В зале слышались одни лишь возмущения и недовольства, никто из них не ожидал, что они сразу в это поверят. Лишь один лорд сидел с обычным выражением лица. Лорд Рид, пожалуй, был единственным, среди лордов, который знал всю правду и теперь он ждал, что же будет дальше… Если надо будет, он поддержит кандидатуру Джона.       — Сын принца Рейгара и леди Лианны?! Что это за чушь? — кричал громко и ясно лорд Гловер.       — Милорды, я понимаю, то, что вы услышали… в это нелегко поверить, но всё, что сказал мой сын это чистая, правда. Мне, как и вам, было тяжело поверить в это, все эти долгие годы я думала, что мой муж предал меня, мой муж обесчестил свое доброе имя, но всё это было для того чтобы защитить сына своей сестры.       И вновь вскоре зал загудел лордами. Ведь это подтвердила сама леди Старк.       — Это правда, миледи? — уточнила Мейдж Мормонт.       — Да, клянусь старыми и новыми богами, всё то, что я сейчас сказала, чистая правда.       Робб посмотрел на мать и с благодарностью кивнул ей за поддержку. Ведь это в первые, когда она вступилась за Джона.       Робб кивнул человеку, что стоял возле двери и после распахнул её и вскоре голоса лордов резко прекратились, когда увидели… кто входит в большой чертог. Некоторые лорды повыскакивали со своих мест, не веря тому, что видят. В чертог вошел чрезвычайно красивый юноша, у которого были длинные серебристые волосы, бледная чистая кожа, и темно-индиговые глаза, украшенные длинными ресницами. Одет он был во всё черное. Трехглавый дракон, что был на его одежде, сразу показывал, кем он является и какому дому принадлежит, а алый плащ придавал ему загадочный вид.       — Милорды и миледи, позвольте вам представить моего брата, Эйгона Таргариена. Истинного и законного сына принца Рейгара Таргариена и Лианны Старк. Полноправного короля Семи Королевств и наследника Железного Трона.       Лорды Севера продолжали перешептываться, некоторым было до сих пор поверить в то, что они сейчас знали. Некоторые лорды смотрели на Джона с яростью в глазах, а другие же смотрели на него взглядом, всё ещё не отошедшим шоком.       — Милорды, я благодарен за то, что вы собрались здесь. Я знаю, что вам в это не верится, но всё именно так, как и сказал мой брат. Мой отец вовсе не похищал мою мать, они полюбили друг друга, и моя мать пошла за отцом по своей воле. Всё, что вы слышали до этого — ложь.       Послышались недовольные и возмущённые возгласы со стороны лордов. Они видели перед собой Таргариена, но то, что они пережили и знали, не давало им покоя и доверия. Если, правда то, что сказал Робб Старк и остальные, то перед ними стоял отпрыск Рейгара, внук Безумного короля, который убил их лорда и его сына.       — Милорды, прошу, успокойтесь! — крикнул Робб, призывая их успокоиться, пусть и не до конца, но кое-кто из лордов угомонился.       — Милорды, я… знаю, что вы испытываете, смотря на меня, но прошу вас, не судите меня за грехи моего деда, я не такой как он. И я знаю, что сделал Эйрис, что он творил, Безумный король заслужил свое имя. И от лица дома Таргариен я прошу у всех вас прощение за его действия, пусть это и не вернет вам ваших родных и близких, и все же, я прошу у вас прощение, — сказал Джон чуть склонив голову.       После Джон заметил, что несколько лордов подозрительно смотрят на него, но несколько других понимающе кивнули головами.       — И что вы хотите от нас, лорд Робб? — обратился к Роббу лорд Амбер, кидая на Джона косой взгляд. — Вы хотите, чтобы мы поддержали его?! Ради этого вы нас собрали?       — Этого хотел мой отец. Когда его вызвали к Железному Трону, чтобы он присягнул на верность бастарду королевы, у которого нет и права сидеть на троне. Мой отец отказался, он на глазах у всех объявил и поклялся верности моему брату. — Ответил на вопрос Робб, а после продолжил говорить. — Или вы предпочтете подержать бастарда Ланнистеров? Милорды, вам настолько противен мой брат только из-за того, что он Таргариен? Но я хочу напомнить всем вам, что в нем течет кровь его матери, та же кровь, что течет и в моих жилах и жилах моего отца. Мой брат не коим образом не имеет отношения к тому, что его дед убил другого его деда и дядю. Джон не виноват, что его семья воевала между собой, и вы не вправе его обвинять в этих грехах!       Вновь повисла гробовая тишина. Каждый из лордов обдумывал слова Робба, при этом, не переставая смотреть на самого Джона. Каждый из них недолюбливал Таргариена, но в чем-то молодой Старк был прав. Сын не виноват в грехах своего отца и проступке своего деда, если лорд Старк, их сюзерен поставил свою жизнь на кон, только чтобы объявить о том, что верен только одну королю. И он стоял сейчас перед ними, то это много стоит и лорд Старк верил в то, что делал и надеялся на своих знаменосцев, что они примут правильное решение.       Джон с благодарностью посмотрел на Робба и тот кивнул ему.       — И всё же, как мы можем во всё в это поверить? — спросил Лорд Болтон.       В зале послышались утвердительные шепотки и энергичные кивки, Джон и Робб тяжело вздохнули, понимая, насколько упрямы могут быть северяне.       — Я могу подтвердить слова короля Эйгона и Неда Старка, — сказал лорд Рид, поднимаясь, и все смотрели на него. И тут Джону и Роббу вспомнилось, что в отличии от многих, лорд Рид знал правду о происхождение Джона.       — Ты… да ты брешешь, Рид! — усмехнулся лорд Уайтхилл.       — Я, как вы знаете, после восстания вместе с Недом отправились на поиски леди Лианны, и мы нашли её в Дорне. Там, в Башне Радости, леди Лианна произвела на свет мальчика. Как и сказал его милость, леди Лианна попросила своего брата оберегать его и защищать от Роберта и Ланнистеров, ведь нам всем известно как умерли леди Мартелл и её дети, поэтому чтобы такое не произошло, Нед укрывал своего племянника и сына своей сестры, от всех, выдавая его за своего бастарда.       — Вот так на тебе, — пробасил лорд Амбер. — Сначала лорд Робб рассказывает нам о письме лорда Старка, а после лорд Рид повествует нам о том, что случилось много лет назад. А мы тут сидим, как самые настоящие дураки. Значит, Рид, ты можешь побожиться, что этот юнец сын Лианны Старк и принца Таргариена?!       — Да, я могу поклясться своей жизнью и честью своего дома, что это правда. И что мальчик был рожден не от изнасилования. Рейгар и Лианна любили друг друга и после поженились, доказательства этому мы тогда нашли в башне, уверен, документы об их законом браке ещё где-то сохранились. — Сказал Рид, на что мейстер Лювин кивнул, подтверждая это.       И вновь в зале пошли перешептывания, для многих это было настоящим шоком.       — И всё же, не пойму, почему лорд Старк просит нас не поддерживать никого из братьев Роберта? — спросил лорд Локк.       — Милорд, разве до вас не дошли слухи? — пробормотал Робб, чуть усмехаясь, — Станнис Баратеон слишком жёсткий человек с сильным чувством долга, к тому же он полностью лишен милосердия, такой человек не сможет принести мир в Вестерос и ещё ходят слухи, что Станнис окружил себя огнепоклонниками из Эссоса и к тому же он отказался от своих богов. Вы всерьез хотите поддержать такого человека?       Тут в зале послышались отрицательные возгласы и удары по столам. Слышались отчётливые «нет» и было понятно, что многие из лордов были против Станниса.       — Похоже, лорд Локк хочет: либо короля-фанатика, либо юнца с зелёной мочой, у которого ещё молоко на губах не обсохло. Они не короли нам и никогда ими не будут! Я лучше сдохну или выколю себе глаза, чем увижу одного из них на троне! — громко сказал лорд Гловер, при этом сильно ударив по столу       — Милорды, я прошу вас поддержать притязание моего брата на трон, как сделал мой отец, — проговорил Робб, обращаясь ко всем.       — Я… знаю, что для вас это не просто снова присягнуть на верность тем, кто плохо исполнял свой долг как правители. Всю свою жизнь я жил как бастард и узнав правду, я не стремился занять трон, вообще не желал этого. Я хотел просто жить возле своей семьи и никогда не хотел, чтобы люди гибли за меня, ведь север мой дом, он всегда будет в моей крови. Я не знаю, каково это быть королем и не знаю, как определять интриги, но я обещаю вам, что всегда буду другом севера и буду уважать ваши права, ведь север — моя родина, родина моей матери и всегда буду защищать его. Я не прошу вас преклонять колено, я прошу вас помочь мне спасти моего отца и моих сестёр из лап Ланнистеров. Большего я не смею у вас просить… — сказал Джон на одном дыхании.       После этого в зале повисла тишина, даже не было слышно не одного шепота. Все лорды сидели, смотрели прямо на него и думали над его словами, а спустя минуту тишины, из-за стола поднялся Виман Мандерли.       — Милорды, вы знаете, я, как и вы, презирал дом Таргариенов за то, что сделал Безумный король. В тот день, я поклялся, что больше никогда не стану служить им. И ты… его внук, — указал он на Джона, — однако, ко всему прочему в тебе течёт кровь твоей матери. Я помню леди Лианну, думаю, как и вы все. Она была истинной северянкой, дочерью Севера. — По залу пробежались поддерживающие кивки и вопли. — И этот молодой человек, её сын. В нем течёт кровь его матери, он не безумец. Он сын Севера, кто бы, что не говорил. На протяжении стольких лет, мы все жили во лжи, не зная, что именно произошло в тот день… мы не знали истину. Он, — снова лорд Мандерли указал на Джона, — не просит нас преклонить колено, он просит нас о помощи. Он просит нас сражаться с ним и высвободить нашего лорда и его дочерей и клянётся здесь и сейчас быть другом севера. За таким человеком, я готов пойти в бой, рядом с таким человеком, я готов сражаться бок о бок и пролить немало крови наших врагов, врагов Севера! И такого человека, я готов признать своим королём. — Сказал лорд Виман, обнажая свой меч, а после преклоняя колени перед Эйгоном.       Лорды, которые наблюдали за всем этим, ахнули от того, что только сделал лорд Виман. Они были явно удивлены этим и не ожидали того, что кто-то преклонит колено.       — Я не поддержу ни Ренли, ни Станниса, пусть они дальше глотают свои южные слюни, но… лорд Виман прав, все его слова говорят об истине. В этом человеке течёт не только кровь дракона, в нем течёт волчья кровь, кровь его матери, Лианны Старк. Значит он такой же северянин, как и мы. Лорд Старк поставил свою жизнь, зная то, что может положиться на него! — указывал лорд Амбер каждый раз на Джона, когда говорил все эти слова. — Пусть все те южные короли обоссутся в своих постелях, потому как скоро зима придёт на Юг. Я признаю своим королём только одного человека, и это будет истинно рождённый сын Лианны Старк. — В одно мгновение он выхватил свой меч и опустился на одно колено.       После поднялся человек, который был им всем знаком.       — Твоя мама была моим другом, она заступилась за меня, когда никто не стал, и пыталась добиться для меня справедливости. Я бы и так поддержал бы тебя и всё же позволь служить тебе и поклясться тебе верности. Так я смогу почтить память о ней и всё, что она для меня сделала, — сказал Хоуленд Рид так же вынимания меч из ножен, преклоняя колено.       После этого, одним за другим лорды стали вставать со своих мест и обнажать свои мечи, признавая своим королём истинно-рожденного сына Севера.       — Север, как и дом Старк, будут стоять за тобой, брат. Мы с тобой в победе и в поражении, с этого и до последнего дня! — сказал Робб, также преклоняя колено.       И буквально через несколько секунд раздался, громкий голос, который прогремел по всему залу.       — За Короля Эйгона!       — За короля Эйгона, за короля Эйгона, за короля Эйгона, за короля Эйгона, за короля Эйгона, за короля Эйгона, за короля Эйгона, за короля Эйгона, за короля Эйгона, за короля Эйгона! — продолжали кричать лорды Севера, признавая Джона королем.       — За сына Лианны! — подхватил кто-то другой.       — За Дракона Севера! — прокричал кто-то из лордов.       — Дракона севера, дракона севера, дракона севера, дракона севера, дракона севера, дракона севера, дракона севера, дракона севера! — кричали лорды, поднимая свои мечи верх.       И в один миг Великий Чертог наполнился воодушевляющими возгласами и кличами своего нового короля, «Дракон Севера», так теперь его называли. Джон же стоял и поверить не мог, что всё так обернётся. Он был рад тому, что лорды приняли его, и теперь у него была поддержка. Теперь у них был шанс.