НЕТ ПРАВИЛ В ИГРЕ ДРАКОНОВ

— Итак, Ваше Величество, милорды! Флот встал на стоянку перед последним переходом. В следующий раз наши корабли бросят якорь в Белой Гавани, — Тирион Ланнистер, Лорд-Десница королевы Дейнерис Таргариен, обвел взглядом собравшихся на совете Ее Величества. Перед отплытием королева приказала сделать уменьшенную копию знаменитого стола Эйгона Завоевателя, своего великого предка, и установить его в королевской каюте. Стол представлял собой вырезанную из дерева карту Семи Королевств. Тириону не нравилась эта затея: королева отправилась на север, чтобы спасти его от величайшей опасности. Стол великого завоевателя в каюте наталкивал совсем на другие мысли. — Нам остались два дня пути, и нам необходимо принять окончательный план войны с мертвецами, — продолжил Тирион. — Послание, которое принес ворон из Белой Гавани, подтверждает наши предположение. Армия нежити подошла к крепости Восточный Дозор. Есть все основания полагать, что они пойдут на штурм Великой Стены именно там. — Безупречным нужно идти на Стену на помощь Ночному Дозору. В Дозоре слишком мало людей, они не удержат полчища мертвых. С Безупречными на Стене можно сковать силы мертвецов и нанести им большие потери, — заговорил Джон Сноу, опираясь на стол-карту. Бастард из Винтерфелла, он стал королем Севера, а недавно отрекся от короны и признал власть Дейнерис. — Белая Гавань рядом с Восточным Дозором. Нет смысла гнать пехоту до Винтерфелла и обратно. — Торго Нудо? — обратился Тирион к командиру легиона Безупречных, личной гвардии королевы. Она дала свободу бывшим рабам-воинам, и те поклялись всегда следовать за Разбивающей Оковы. — Безупречный исполнять приказ королевы! — отозвался Торго Нудо. "А что еще он может сказать? — подумал Тирион. — Он стал командиром, но не научился думать. Его отучали от этого с самого детства, с того момента, как работорговец продал его хозяину Безупречных." Тирион уважал Торго Нудо (в переводе на общий язык его имя значило "Серый червь", но Тириону претило так его называть) за храбрость и преданность. Вот только в сражении от военачальника требовалось нечто большее. — Тем временем мы с Ее Величеством встретим дотракийцев в крепости Ров Кайлин, потом объединимся с армией Севера в Винтерфелле, — Джон Сноу передвигал фигурки воинов по столу. — Из Винтерфелла объединенное войско пройдет через Черный Замок, двинется вдоль Стены по северной стороне и ударит по мертвецам с тыла под прикрытием драконов Ее Величества. — Так Станнис разбил одичалых, — сказал Давос Сиворт, советник Джона Сноу. Давос был Десницей непризнанного короля Станниса Баратеона, пока тот не погиб, когда жрица Владыки Света Мелисандра совсем свела его с ума своими пророчествами. Покинутый большей частью своей армии и самой Мелисандрой, Станнис был убит в войне на Севере. Дейнерис зло посмотрела на Давоса. Она терпеть не могла, когда в ее присутствии хорошо говорили об изменниках и самозванцах. Особенно Баратеонах. — Вот кстати, —проговорил Тирион, подбирая слова. — Осмелюсь напомнить Ее Величеству еще об одном вопросе... Кто поведет Великую армию в бой в грядущей войне? В каюте повисло недоброе молчание. Варис, Джон Сноу и Давос опустили глаза. Джорах Мормонт, недавно вернувшийся к королеве ее верный рыцарь и безнадежный воздыхатель, наоборот, даже привстал. Он мечтал о том, чтобы Дейнерис объявила его своим Лордом-Командующим. "Боги, не допустите!" Тирион ясно видел желание Мормонта. Но поставить во главе армии на Севере человека, которого там презирают — было бы верхом неблагоразумия. — Мне непонятен ваш вопрос, Лорд-Десница, — королева смерила Тириона ледяным взглядом. — Серый Червь командует Безупречными. Сир Джорах Мормонт встанет во главе дотракийцев. Они знают его и верят ему, почти как мне самой. — Благодарю вас, моя королева! — просиял Мормонт. "Старому дураку любое ее внимание — награда", подумал Тирион. — А Хранитель Севера, — королева даже не повернула голову в сторону Джона Сноу, — поведет армию Севера. — Ваше Величество, я хотел бы заметить, прошу простить мою дерзость, что с точки зрения стратегии и военного искусства было бы предпочтительно, чтобы все наши силы возглавил один полководец, — вкрадчиво произнес Тирион. Тирион давно ждал случая, чтобы заговорить об этом. Великая армия не должна идти на смертельную битву без командира. "Эх, если бы тут был Джейме", мечтал он. Его старший брат, Золотой Лев, командующий армией королевы Серсеи Ланнистер, в войне с Дейнерис показал себя отличным военачальником. Тирион всегда считал брата храбрым рыцарем, но недалеким командиром. Ему пришлось изменить свое мнение. Джейме сумел добиться невозможного: он почти уравнял силы противников. Дейнерис, которая имела подавляющее преимущество в начале кампании, растеряла почти все свои козыри. — Лорд-Десница! Вы забываетесь! — Дейнерис покраснела, ее ноздри раздувались от гнева. — Только королева может быть во главе объединенной армии! Или у вас есть другая кандидатура? "Судьба Десницы — быть виноватым в неудачах королей", грустно сказал себе Тирион. "Она считает меня причиной того, что до сих пор не отобрала Железный Трон у моей долбанной сестры. Конечно, ведь это я отговорил ее штурмовать столицу сразу после высадки в Вестеросе... Как она себе это представляла? Три дракона сожгут защитников на стенах, Безупречные откроют ворота и впустят внутрь дотракийцев? Драконы страшны в открытом поле. Но когда вокруг высокие башни — и они сами, и их наездница в особенности стали бы мишенью для десятков или сотен луков и арбалетов. Королевская Гавань — первоклассная крепость. Серсея и ее советники год знали о том, что армада Дейнерис идет на Вестерос. Они готовились! Что еще успел изобрести Квиберн, сумрачный гений, кроме стрелометов, из одного из которых был ранен дракон?" — На вашем месте, Лорд-Десница, я бы вообще поостереглась заговаривать о стратегии и военном искусстве! Ваши хитрые планы уже стоили мне слишком дорого! — презрительно сказала Дейнерис. — Между прочим, ваша сестра выполнила свои обязательства? Армия Ланнистеров двинулась на Север? — Простите, Ваше Величество, — подал голос Варис, Мастер-над-шептунами королевы, ее глаза и уши. — Я лишь получил информацию, что лорд Джейме покинул столицу. Других сведений пока не было. Надеюсь, в Белой Гавани мы получим новые известия. Дейнерис высокомерно рассмеялась. — Чутье мне подсказывает, что мы не дождемся никакой помощи от ваших сестры и брата, Лорд-Десница. Дейнерис встала. — Совет окончен, милорды. Нам надо отдохнуть перед новым плаванием. Миссандея, — королева обратилась к своей наперснице и подруге, — останься, моя дорогая, помоги мне приготовиться ко сну. Лорд Джон, я жду вас позже. Мне нужно побольше узнать о некоторых обычаях, распространенных на Севере. Тирион и Варис незаметно улыбнулись друг другу. Лицо Джороха Мормонта выражало бесконечное страдание. — А Безупречные — идут... — попробовал задать вопрос Давос Сиворт, но Тирион замахал на него руками. "Поскольку никакого другого плана войны все равно нет, завтра Дейнерис огласит план Джона как свой собственный," рассудил Лорд-Десница. "На то она и королева."

***

"Дорогой друг! Череда поразительных случайностей и совпадений ведет нас к нашей цели. Кто бы мог подумать еще несколько месяцев тому назад, что возвращение на престол старой династии, казавшееся неминуемым, будет отсрочено так надолго? Однако это так. Сегодня остатки флота, некогда представлявшегося совершенно непобедимым, отплывают на север. Борьба с угрозой, которую я сам до последнего времени склонен был считать глупой сказкой, займет, очевидно, длительное время и будет стоить больших жертв. Это означает, что баланс сил на этом берегу Узкого моря уже восстановлен; чем бы не закончилась экспедиция за Стену, после нее чаша весов может вновь качнуться в сторону нынешней королевы. С другой стороны, ореол спасительницы мира, который рассчитывает обрести драконья всадница, несомненно станет ей огромным подспорьем в будущей решающей схватке. Не могу не отметить, что в таком положении дел наш с вами запасной вариант становится все более реальным. Целеустремленность нашего морского друга заставляет меня верить, что он сумеет наилучшим образом распорядиться выигрышем во времени, который он теперь получил. Он прекрасно осознает иллюзорность надежд на благодарность и разумность властвующей королевы-львицы и, я не сомневаюсь, найдет способ укрепить свое положение. Также хочу заметить, что каков бы ни был исход противостояния претендентов на трон, тяжесть борьбы неминуемо заставит их быть сговорчивее и относиться с должным вниманием к взаимовыгодным предложениям. Не надеясь на скорую встречу, но с верой в удачный исход нашего дела, Ваш преданный друг." Иллирио Мопатис помнил наизусть письмо от Вариса, полученное неделю назад. Его тревожил оптимизм Вариса. Случайности и совпадения — не тот козырь, на который он был готов полагаться в игре с такими ставками. Но как повлияет на игру новость, которую он получил на днях из Королевской Гавани? В свитке, который принес ворон из столицы Вестероса, сообщалось, что здоровье королевы Серсеи пошатнулось. Она не выходит ко двору, принимает лишь десницу Квиберна и самых важных сановников. По слухам из дворца, королева тяжело пережила отъезд своего брата-любовника, у нее случился выкидыш. Кроме того, шпионы Иллирио сообщали, что во дворце видели Тихо Несториса, управляющего Железного Банка Браавоса, и Эурона Грейджоя. Они много времени проводили вместе. Из Браавоса магистру донесли, что флот Грейджоя не пришел в Браавос за наемниками, которых Железный Банк обещал Серсее. Вероятнее всего, Эурон и не собирался переправлять наемную армию Золотых Мечей в Вестерос, что отменило бы всякую заинтересованность Серсеи в нем самом. Но почему он вернулся в Королевскую Гавань? Не поддержать же больную королеву добрым словом... С другой стороны, лазутчики сообщали, что наемники по-прежнему стоят лагерем и ждут, что их скоро отправят в бой. Значит, Железный банк не расторг с ними контракт. А это дорого. Почему? Как они собираются использовать Золотых Мечей? Слишком много неизвестных. Иллирио понимал, что в текущей ситуации ему нужно молиться за здоровье королевы Серсеи. Ведь если с ней что-то случится, престол Семи Королевств сам собой упадет к ногам Дейнерис и ее драконов. Все золото, которое он потратил на флот Эурона Грейджоя, будет потрачено напрасно. Магистр вспомнил огромные корабли Грейджоя, которые тот построил на деньги вольного города Пентос. Он видел их во время последней встречи на пустынном острове в Узком море. Борта неповоротливых с виду парусников от самой ватерлинии были прикрыты щитами, обитыми бронзой. Над палубой также были сделаны покатые крыши, защищавшие от стрел и горшков с горящей смолой. Грейджой называл эти корабли "черепахами" и рассказывал, что увидел рисунок такого судна в странах Дальнего Востока, в Асшае. Между щитами были видны бойницы для стрельбы из арбалетов и скорпионов. С особой гордостью Эурон показывал орудие, которое он называл "дикобраз": огромный арбалет, разом выпускавший две дюжины болтов. На каждой из "черепах" стояло по четыре таких машины, выдвигавшихся поочередно в специальные бойницы. Золота, полученного от Иллирио, хватило на то, чтобы построить сорок таких монстров. Остальные корабли Эурона представляли собой обычные каракки и галеасы, с усовершенствованным по его проекту парусным вооружением. На каждой стояло по нескольку небольших катапульт. Они проигрывали в дальности стрельбы привычным орудиям, зато заряжались быстрее. Эурон посмеивался, что его флот может мгновенно обрушить на врага целое море огня, все равно что драконы. Экипажи и абордажные команды он набрал не только из железнорожденных, но и из самых отъявленных головорезов с обоих берегов Узкого моря. Иллирио многое повидал в своей жизни и был далеко не робкого десятка. Но он смотрел на матросов, высаживавшихся при нем на острове, и чувствовал, как холодок страха ползет по его спине. Таких отвратительных рож еще надо было поискать. Только благоговейный ужас, который имя Эурона внушало морякам Вестероса и Эссоса, мог удержать в повиновении весь этот сброд. Иллирио вспоминал вид кораблей у пустынного острова, вооруженных до зубов моряков и думал, что сделал очень рискованное вложение. Да, если Эурон станет королем, он будет вынужден выполнить свои обещания. Не с Железным же банком же ему вести разговор о новых ссудах, на их драконовских условиях! "Но почему я так в этом уверен?" спросил сам себя Иллирио и вздрогнул. "Да, выгода, да, трезвый расчет... Но Браавосийцы тоже могут сделать ход... Их могущество дает им множество возможностей для маневра. Похоже, что Варис прав. На самом деле остается надеяться лишь на благоприятные случайности и совпадения... Почему Грейджой находится в Красном Замке вместе с Тихо Несторисом? Еще одно совпадение?" Иллирио прошелся по террасе. Погода была под стать его настроению: наступавшая зима принесла с собой хмурое небо, вечно нависавшее над неспокойным морем. Шторма случались один за другим, вот и сегодня волны ожесточенно бились в скалы под дворцом магистра Пентоса. — Господин, ваши фрукты, — неслышно появившийся на террасе слуга склонился в глубоком поклоне, держа перед собой поднос с лакомствами. Иллирио кивком головы подозвал его к себе. Не разгибаясь, слуга подошел. Иллирио, погруженный в размышления, потянулся за плодами. В этот момент слуга бросил поднос. В его руке сверкнуло крошечное лезвие. Слуга сделал молниеносное движение рукой, и из перерезанного горла магистра Пентоса хлынула кровь. Убийца стянул с себя лицо, аккуратно положил маску рядом с телом Иллирио Мопатиса, дергающегося в конвульсиях. Перелез через парапет террасы и с ловкостью обезьяны начал спускаться по скале вниз.

***

Джон Сноу уткнулся в подушку и засопел. Дейнерис спать не хотела. Она вылезла из кровати, налила вина и подошла к окну. За бортом светало. Это была едва ли не первая тихая ночь за все дни плавания. Море подарило им передышку перед последим переходом. Дени приоткрыла окно и вдохнула морской воздух. Она любила море, которое несколько раз спасало ее. Море принесет ей победу и теперь. Она посмотрела на Джона. Красивый. Конечно, умения в постели ему по-прежнему не хватало, но он очень старался. Очень хотел угодить своей королеве. В их первый раз все закончилось так быстро, что Дейнерис даже не успела расслабиться. Она еще думала о том, не наделает ли глупостей ее верный Джорах, когда узнает о ее новом увлечении. А Джон уже исторгся и шептал ей признания в любви. Дейнерис ужасно разозлилась и с трудом сдержалась, чтобы не сорваться. После отъезда леди Мелисандры у нее никого не было, а тело требовало ласки. И после того, как Джон присягнул ей, Дейнерис сочла уместным его поощрить. Постепенно с Джоном стало налаживаться. Пожалуй, это стало единственным ее достижением за время всей войны в Вестеросе. Перед вторжением Дейнерис думала, что все решится в одном большом сражении, вроде битвы на Трезубце. Войско Тиреллов подойдет к Королевской Гавани, Серсея отправит свою армию против них. Тут-то и нагрянет орда дотракийцев и растопчет Ланнистеров в чистом поле. А драконы сделают проходы в крепостных стенах и ее войско возьмет столицу. Вместо этого Джейме Ланнистер, убийца ее отца, самый ненавистный для нее в целом мире человек, повел войну бесчестнейшим способом. Его отряды устраивали засады, резали ее кровников по ночам, подло стреляли воинам в спину. Дейнерис хотела сжечь Красный Замок, где сидела Серсея Ланнистер, королева-узурпатор, но побоялась стрелометов, из которых ранили ее сына, Дрогона. Дейнерис сделала неприятное открытие: вестеросцы не бежали при любой неудаче, как наемники из армий работорговцев. Они обороняли каждый замок, каждый мост, каждую таверну на перекрестке. Только драконы заставляли их отступить. Даже если бы она смогла взять столицу и сжечь Серсею вместе с ее братцем-сожителем, ей пришлось бы штурмовать еще тысячу городов и городков. В конце концов она осталась бы без армии, а стрела какого-нибудь смельчака поставила бы точку в ее собственной истории. Дейнерис решила, что ей нужно перестать быть чужой для этой страны. Ей нужен был двор, состоящий из вестеросцев. Ей нужны были уважаемые в Вестеросе советники, а не изгои Тирион и Джорах Мормонт. Ей нужен был муж из Вестероса, как бы ей и не хотелось исполнять роль жены. Вот тогда она вспомнила про байки, которые изо дня в день повторял Джон Сноу, прибывший на Драконий Камень за помощью и сидевший там в роли то ли пленника, то ли гостя. "Мертвые — наш общий враг", убеждал Джон. Дейнерис, обдумывая разговоры с ним, выделила для себя слово "общий". Общий, общий для нее и для всего Вестероса враг — это была находка. А леди Мелисандра, как и другие жрицы Р'Глора, употребляла выражение "обещанный принц" (или принцесса, не важно). Дейнерис соединила однажды все эти слова вместе и даже вскрикнула от радости, очень напугав в тот момент Миссандею. Кажется, она нашла выход. Дейнерис очень захотелось, чтобы рассказы Джона Сноу оказались правдой. "Если армия мертвых существует, то ее победитель станет героем, о котором будут слагать легенды и песни во всех Семи королевствах..." обронила она в разговоре с Джоном Сноу. Через пару дней он произнес на Королевском совете, своим проникновенным низким голосом: " Из заморской завоевательницы Вы можете превратиться в спасительницу Семи Королевств..." Милый мальчик. Ее подвело желание решить все как можно быстрее. Конечно, нельзя было самой лететь сражаться с неизвестным врагом, без армии, ничего толком о нем не зная. Зато она увидела, что его можно победить. Нужно только достаточное количество воинов и много терпения. И не совершать безрассудств, вроде того, что стоило ей Визериона. Она поддержала идею Тириона о перемирии. Для пущей достоверности Дейнерис старательно изображала влюбленность в молодого северянина. Она уже не сомневалась к тому времени, что среди ее приближенных есть предатель. Пусть Серсея думает, что она потеряла голову. На переговорах в Драконьем логове ее подозрения подтвердились. Перед ней разыграли дешевый фарс, актеры лишь были плохие. Леди Мелисандра предрекала, что предаст Варис. Но Дейнерис считала, что евнух слишком труслив. А вот Лорд-Десница, который не пережил чувство вины за убийство отца, болезненно амбициозный и всю жизнь страдавший от невозможности свои амбиции удовлетворить... Он мог предать, и он предал. Оставалось только получить доказательства. Дейнерис была уверена, что они найдутся. Дени сделала еще глоток и поставила кубок на место. "Варис, Тирион... Умнейшие мужи Вестероса... Бедный Вестерос, если так... Решение было у них перед носом, а они его даже не заметили." Дейнерис видела, как победа на Севере станет ключом к воротам Королевской Гавани и Красного замка. Да, путь к цели оказался не похож на полет стрелы, прямой и стремительный. Что ж, такова, значит, воля Владыки. Главное — продолжать идти. Она уже заплатила слишком дорогую цену за Железный Трон, чтобы отступить.

***

— Как причудливы повороты судьбы, Ваше величество! Когда-то Вы хотели занять Железный Трон, женившись на Дейнерис Таргариен. И вот теперь Вы стали королем. Потому что умирающая Серсея была готова пойти на что угодно, лишь бы трон не достался королеве драконов. Ирония судьбы — Вы добились своей цели благодаря Дейнерис, хотя она Вас и отвергла... Тусклый свет нескольких свечей освещал королевскую каюту на "Молчаливой", флагманском корабле Эурона Грейджоя. Несколько раскрытых сундуков со свитками стояли по углам. Эурон и Тихо Несторис сидели на стульях с массивными подлокотниками у стола, на котором была разложена подробнейшая карта Вестероса. — Я добился своего благодаря тому, что много раз находил в себе силы подниматься. Каждый раз, как я был бит, все думали, что уж теперь-то с Эуроном Грейджоем покончено навсегда. А я снова вставал и шел дальше. Сейчас под моими штандартами самый могущественный флот, который когда-либо видели по обе стороны Узкого моря. И даже самому Железному банку приходится считаться с этим обстоятельством. Не так ли, господин Несторис? — Вы безусловно владеете морем... — Несторис сложил руки домиком и улыбнулся. — Но вот как вы собираетесь подчинить себе сушу? Дотракийская орда на континенте, она сметет все на своем пути... — Открою вам большой секрет, господин ростовщик, — Эурон рассмеялся в ответ, преувеличенно самодовольно. — Нет никакой орды. То есть огромное число всадников действительно топчет Вестерос и движется в одном направлении. Но только до тех пор, пока они боятся драконов. Если мы вдруг представим себе, что драконы куда-то делись... Вся эта орда мгновенно превратится в сборище дикарей, которые не слишком-то любят друг друга! Они сначала рассорятся, потом немного порежут друг друга, потом разбредутся по Семи Королевствам в поисках легкой добычи или попытаются вернуться в Эссос — подальше от зимы. А дальше я справлюсь с ними поодиночке. Кого-то куплю, кого-то перебьют Золотые Мечи... — Ваше Величество, меня настораживают слова "представим вдруг". Некоторый мой жизненный опыт подсказывает, что "вдруг" никогда и ничего не происходит... Вот например, один хороший знакомый Вашего Величества, магистр славного города Пентос, сегодня-завтра будет найден в собственном доме с перерезанным горлом... Вы же не думаете, что это произойдет вдруг? — равнодушно произнес Несторис и пристально посмотрел на своего царственного собеседника. — Бедняга Иллирио... Чем он так разозлил Железный Банк? — Эурон постарался сделать вид, что слова Несториса его не касаются, но напряжение в голосе его выдавало. — Мы получили сведения, что магистр Мопатис пытался активно повлиять на расклад сил в Вестеросе. Он стремился получить особые преференции для торговых домов своего города в Семи Королевствах. Намерение, безусловно, делающее честь магистру Пентоса. Но его осуществление могло затронуть интересы Браавосийской торговли, чего мы, разумеется, допустить не могли. Железный Банк, как Вы, конечно, знаете, всегда защищает свои вложения. Пока Несторис произносил все это ледяным тоном, Лицо Эурона наливалось кровью. Он сжимал и разжимал кулаки, словно собирался наброситься на эмиссара Железного Банка. — Вы сейчас на моем корабле, в моей каюте, один... А корабль в открытом море, — пробормотал Эурон после долгой паузы. — Можете изрубить меня на куски и выбросить за борт. Вам все равно придется вести переговоры с Железным Банком. Кто именно представляет нашу организацию, не имеет никакого значения. Маска равнодушия пропала с лица Несториса. Теперь оно выражало лишь холодное презрение. Эурон встал, несколько раз прошелся по каюте взад вперед. Потом снова развалился на стуле, закинув ногу на ногу. — А что если я сделаю так, как вы говорите? Отрублю вам руки и ноги и брошу в море? Что будет потом, а? — Эурон сделал паузу, осматривая потолок каюты, как бы размышляя и представляя себе дальнейшее развитие событий. — Я скажу вам, что будет потом, мастер Несторис. В Королевскую Гавань путь мне, конечно, будет заказан. Стоит мне там появиться — и ваши люди поднимут бунт против узурпатора. Все и всё там вами куплены. Поэтому я не пойду в Королевскую Гавань. Мой флот пойдет на Браавос и сожжет все корабли, которые только попадутся на пути. А потом мы уйдем на Южные острова, и будем пережидать там зиму. Конечно, в одно прекрасное утро меня найдут с перерезанным горлом, как моего друга Иллирио... Но знаете, Нестроис, какая мысль сделает мою последнюю минуту счастливой? Эурон вскочил, подошел к банкиру и навис над ним, опираясь руками на подлокотники его стула и глядя ему в глаза. — Мысль о том, что Железный банк будет вынужден вести переговоры с Дейнерис Таргариен, Матерью драконов! — прошипел Эурон в лицо Несторису. — А она вряд ли простит вам нежную дружбу с работорговцами из Залива! Она вряд ли забудет то, что вы снабжали деньгами Серсею Ланнистер! И вот еще что... Драконы летают быстро, а от Вестороса до Браавоса по прямой — совсем недалеко... Я умру отомщенным, Несторис. Редко кому так везет, правда? Эурон еще некоторое время нависал над банкиром, как хищник над добычей. Потом распрямился, с силой оттолкнувшись руками от подлокотников. Подошел к иллюминатору и встал перед ним, отвернувшись от Несториса. Непроглядная чернота в окне начинала светлеть. — Мы предлагаем следующие условия. Исключительное право Браавоса на торговлю с Семи королевствами отменяется. Браавос сохраняет право беспошлинной торговли с Семью королевствами. Подданные вольного города Браавос остаются неподсудны власти Семи Королевств. Золотые Мечи будут отправлены в Вестерос для борьбы с Дейнерис, как только корабли Вашего Величества прибудут за ними, — произнес Тихо Несторис, отчеканивая каждое слово. — Это последнее предложение вольного города Браавос. Эурон развернулся на каблуках и кивнул. Распахнул дверь каюты. Свежий морской воздух, обжигающе холодный, ворвался внутрь. — Адмиралы здесь? — спросил Эурон у стражника с громадной алебардой, стоявшего перед дверью. Тот утвердительно мотнул головой. — Скоро рассвет. Пойдемте Несторис. Обещаю вам, сегодня вы увидите нечто незабываемое! — и Эурон из рода Грейджоев, первый своего имени, шагнул на мостик. Несторис последовал за ним. На просторной палубе стояли командиры эскадр его флота. Моряки, прошедшие сотни боев. Грубые лица, иссеченные шрамами. Тяжелые взгляды людей, привыкших убивать и видеть, как убивают другие. Они ждали слова своего вождя. — Железнорожденные! Мои преданные воины! — начал Эурон. С каждым словом его голос набирал силу, грохотал над морем, как шторм. — Долгие и долгие годы мы ждали своего часа. Мы заплатили железную цену, чтобы отомстить за десятилетия унижений и притеснений. Мы ждали, когда сможем забрать свое. И вот момент пришел. Сегодня будет день нашей славы. Сегодня начнется новая эра — эра владычества Железнорожденных! Сделайте, что я скажу, и вы получите все, о чем мечтали! Ваш король ждет, что сегодня каждый исполнит свой долг! "Эурон! Эурон! Эурон!" взревели командиры и эхо разнесло их грозный рев над водой.