НЕТ ПРАВИЛ В ИГРЕ ДРАКОНОВ

На королевском совете, когда Джон Сноу предложил отправиться на север морем, Варис понял, что выпал шанс выиграть игру одним ходом. Варис давно научился управлять своими эмоциями, но в этот момент он почувствовал, как кончики пальцев холодеют от предвкушения. Он посмотрел на королеву. В ее глазах, в том, что она еле заметно кивала головой, слушая Джона, можно было прочитать желание принять его предложение. Тирион и Давос Сиворт переглядывались, скрывая улыбки. Вряд ли они станут противоречить. А доводы Мормонта, предлагавшего королеве лететь в Винтерфелл на драконе, никто здесь всерьез не примет, решил Варис. — Ваше Величество! Путешествие, которое предлагает милорд Джон, будет тяжелым и опасным. Но ваш народ, ваши будущие подданные — они претерпевают тяготы, которые мы даже не можем себе вообразить, — Варис чувствовал вдохновение. Будто он на подмостках бродячего театра, и у него самый важный монолог во всей пьесе. — Если люди Вестороса увидят, что их королева с ними, что она идет навстречу самой страшной опасности, которую только знал мир, несмотря на холод и стужу — они запомнят это. Сила великого правителя не только в могуществе его армии. Сила великого правителя в любви и преданности его народа. Всего народа, а не только гранлордов и великих домов. Я не могу настаивать, но подумайте о простых людях. Для многих из них увидеть королеву рядом — станет величайшей поддержкой в дни суровых испытаний. Дейнерис одарила его благодарным взглядом и сказала "Мы поплывем". У Вариса была договоренность с Грейджоем, что делать, если будет нужно сообщить нечто чрезвычайно важное, что нельзя ни в каком виде доверить ворону. Варис должен был оставить свиток в расщелине между камней и отправить ворона с пустым письмом. Варис писал: "Дейнерис отправляется на север морем, вместе с остатками своего флота. На кораблях будет весь легион Безупречных и ее двор. Путешествие, очевидно, будет долгим. Если Вам удастся взять ее в плен, захватив корабль во время ночной стоянки, это решит все вопросы в Вашу пользу. Имея в руках такой козырь, Вам не составит труда вынудить Серсею заключить брак. В случае ее отказа Вы сможете объявить своей женой Дейнерис и действовать от ее имени." "Расчетливый, прагматичный и начисто лишенный сантиментов... Он сможет собрать воедино Семь Королевств и держать их в узде... Надеюсь, что к тому времени я уже буду послом великого города Пентос при короле Эуроне. А не его Мастером-над-шептунами", думал Варис. Эурон тайком пробирался на Драконий Камень, пока там находился двор Дейнерис. Они с Варисом встречались. Варис подробно рассказал ему о плане войны, который придумал Тирион, а потом сообщал о всех передвижениях сил Дейнерис. Так Матерь Драконов лишилась большей части флота и союзников на континенте. Варис делал все, чтобы помочь Эурону стать главной силой в войне. Они с ним рассчитывали, что Серсея будет вынуждена выйти за Эурона замуж. После чего с ней могла произойти трагическая случайность, одна из тех, что так часто меняют судьбы королевств. Однако Дейнерис опять доказала, что ее нельзя недооценивать. Она перестала слушать доводы своего Десницы, который, с подачи Вариса, упорно отговаривал ее от высадки на континент. Драконы и дотракийская орда вступили в дело. Война затягивалась. Но явился Джон Сноу со своими рассказами о вторжении Белых ходоков. Варис сделал все возможное, чтобы обратить внимание королевы на Север. Взаимная симпатия, возникшая между ней и Джоном Сноу, весьма тому способствовала. Правда, Дейнерис чуть не погибла из-за своих чувств, ввязавшись в безумную авантюру за стеной. Но обошлось. Зато Варис провернул элегантную комбинацию и вывел из игры своего давнего соперника, Петира Бейлиша. Бейлиш обосновался на Севере и мог поломать все расклады. Благодаря явлению Сандора Клигана, которого привезли из экспедиции на Стену, Варис одним ходом положил конец его карьере. Наконец, пасьянс сложился. Варис не сомневался, что превосходный мореход Эурон Грейджой сумеет и догнать огромный караван Дейнерис, и провести удачную диверсию под покровом ночи. "Море — мой настоящий дом", любил повторять Эурон. У Вариса не было причин ему не верить. Флот королевы вышел в море. Глядя на то, как медленно двигались неповоротливые транспорты, с трудом преодолевая шторма, как мучились матросы-южане из залива Работорговцев, никогда не знавшие холода, Варис убеждался в своей правоте. Варис приглядел укромное место в трюме, на нижней палубе, где можно было переждать ночной бой. После захвата королевы он собирался улизнуть на первой же стоянке. Если кто из приближенных Дейнерис и уцелеет, то им будет точно не до него, полагал он. По ночам Варис запирался в своей каюте и ложился одетым. Он умел отдыхать, не засыпая, просто лежал с закрытыми глазами, заставляя мысли остановиться и полностью расслабив тело. Но ночи проходили одна за другой, и ничего не происходило. В эту ночь Варис даже не ложился. Он понимал, что это последняя стоянка, на которой план может быть осуществлен. Следующая будет в одной из северных гаваней. Когда начался рассвет, Варис решил, что можно разрешить себе уснуть. И услышал сигнал тревоги. Он смотрел на сражение, вернее сказать, на уничтожение кораблей Дейнерис, и не понимал, что происходит. Он не находил разумного объяснения решению Эурона. Варис осознавал лишь, что за то время, пока они были в море, произошло что-то важное, что изменило весь расклад в игре. Даже внезапное исчезновение драконов удивило его меньше. Когда корабль налетел на камни, Варис затаился в своем убежище. Он слышал, как все, кто был на борту, в спешке покидали "Эйгона Завоевателя". Его карьера при королеве Дейнерис Таргариен закончилась, это было понятно. Именно он убеждал Тириона, что флот Эурона действительно ушел на Железные острова. Дейнерис и раньше не слишком ему доверяла. Теперь же именно на нем она вымесит свой гнев. Прошло время. Он уже собирался выбраться наверх, чтобы определить, что делать дальше. Но по палубе, а затем и в трюме, совсем близко, загрохотали тяжелые сапоги. Варис услышал крики железнорожденных. Их хриплую ругань невозможно было не узнать. Скорее всего, Вариса бы не нашли. Моряки увлеченно обшаривали каюты, ведь там было чем поживиться. Но корабль начал заметно крениться; было слышно, как трещит корпус, как камни терзают обшивку и вода затапливает трюм. Варис решил, что потонуть вместе с судном он не готов. Он покинул свое убежище и начал пробираться наверх. Вода плескалась в переходах тонущего корабля. Плавали несколько трупов, среди которых Варис узнал двух заложников Ланнистеров. Варис вылез на палубу. Абордажная команда собиралась уходить с "Эйгона", когда они заметили лысого толстяка. Тот шел к ним, хватаясь за канаты и с трудом перемещаясь по наклонной поверхности. Лодки одна за другой утыкались в каменистый берег, высаживали людей и уходили обратно, вытаскивать тех, кто боролся за жизнь между скал, в волнах прибоя. Клубы дыма висели над заливом. Десятки кораблей превратились в огромные костры. Ветер нес облака пепла, который покрывал собой берег. Вода почернела. — Когда ты почувствуешь вкус пепла на губах... — вдруг проговорил Тирион и опустился на камень, обхватив голову руками. — Он же уверял меня, что Железный флот ушел... Какой же я идиот... — Сейчас не время, лорд Десница! Надо спасать короля и королеву! — окрикнул его Давос Сиворт. Серый Червь собирал своих бойцов, которые смогли спастись, у подножия скал. Джон с тоской смотрел на жалкие остатки еще вчера могучего легиона Безупречных и обнимал Дейнерис. Королева не проронила ни слова с того момента, как драконы улетели. Только вздрагивала всем телом и прятала глаза. — Ваше Величество! У нас нет времени на отдых! — Давос показывал на корабли Эурона, с которых спускали лодки. — Они не оставят нас в покое! Нужно уходить! — Они догонят нас... — ответил ему Джон. Подошел Серый Червь. Он услышал Джона. — Нет. Не догонять, — сказал командир Безупречных. — Если королева позволять, Безупречный вернуть ей долг. Серый Червь проговорил это таким же будничным тоном, как ежедневно докладывал рапорт по Драконьему Камню. "Происшествий нет, врагов не замечено, легион готов выполнить приказ королевы". Дейнерис закрыла глаза и кивнула. — Уходим, уходим! — Давос указывал на устье реки, которая впадала в бухту. Долину окружали скалы, с которых свисали редкие деревья. Русло реки было единственным проходимым путем вглубь материка. — Отойди от берега, чтобы они не достали вас катапультами с кораблей. И вон, видишь, отвесная скала? Там проход сужается, если вы еще успеете свалить несколько деревьев, то продержитесь... подольше, — сказал Мормонт и пожал Серому Червю руку. Миссандея молча подошла и взяла ладони Серого Червя в свои. Не меньше минуты она смотрела ему в глаза. Опустилась на колени, поцеловала его руки. Ни он, ни она не проронили не звука. Ни единой слезинки не скатилось по их щекам. Серый Червь отвернулся, выкрикнул несколько команд на родном языке. Его бойцы вставали в строй. Обожженные, раненые, вооруженные кто чем — они все еще были армией. Построившись в колонну, Безупречные двинулись на свою последнюю позицию. Как всегда, четким строевым шагом, идеально ровными рядами. Бриенна Тарт, кажется, собиралась принять бой вместе с ними. — Миледи, вы нужны нам! — позвал ее Тирион. — Если вы погибните здесь, кто защитит леди Сансу Старк? Нам предстоит нелегкая дорога. Мечей Мормонта и лорда Джона может оказаться недостаточно. Джон поморщился, словно пропустил удар. Больше всего ему бы хотелось остаться с Безупречными и умереть вместе с ними с мечом в руках. Но он осознавал, что не может позволить себе такую роскошь. Тысячи и тысячи людей на Севере ждали его. Его сестра и брат ждали его. И его Дени... она была с ним, и он должен был спасти ее. Пока что он жив, а значит, должен исполнять свой долг, о котором он подзабыл в упоительные ночи на корабле. У него есть предназначение. Он — щит, защищающий царство людей. И пока он жив, еще не все потеряно. Они шли по скользким камням, присыпанным снегом, до тех пор, пока их не покинули последние силы. Сколько они шли — никто не мог сказать. Но дым пожарищ на воде стал почти не виден. Поначалу они слышали звуки боя; он еще не закончился, когда они удалились слишком далеко, чтобы их различать. Теперь лишь шум реки нарушал мертвую тишину зимнего леса. Маленький отряд вынужден был сделать привал. Короткий зимний день близился к концу, темнота сгущалась. Они ужасно замерзли и решились развести огонь. Дорога с берега была одна; их преследователям не приходилось гадать, в какую сторону они ушли. Тягостное молчание висело у костра. Джон спрашивал у Дейнерис, как она, но королева лишь мотала головой. Ее лицо превратилось в маску, безжизненную и неподвижную. Он обнял Дейнерис, но она словно не заметила этого. Словно ее тело одеревенело и стало бесчувственным. С горы над рекой скатилось несколько камней. Джон поднял голову и увидел вооруженных всадников. Их становилось все больше. Ветер развернул знамя, которое один из них держал в руках. Даже в сумерках на нем нельзя было не увидеть золотого льва дома Ланнистеров. — Тирион, почему? — только и смог выдавить из себя Джон. Мормонт выхватил меч и приставил его к груди карлика. — Королева, это я привел к Вам предателя! Одно Ваше слово, и я исправлю свою ошибку! — воскликнул старый медведь. Тирион просто склонил голову. Даже он смирился с неизбежностью смерти. — Ничего нельзя исправить! Ничего! — закричала Дейнерис. Она упала на колени, разрыдалась, потом повалилась на землю, начала биться руками о камни. Миссандея схватила ее, упала рядом, пытаясь ее удержать. Мормонт взял меч двумя руками, замахнулся. — Нет! Умоляю! Не надо! — эхо многократно усилило крик рыцаря в черных одеждах, который скакал по руслу реки. Он пустил коня в галоп, рискуя, что тот переломает ноги о камни. В последнее мгновение Бриенна Тарт успела отбить меч Джораха Мормонта, опускавшийся на голову карлика. — Сколько их было? — Эурон схватил факел и светил им в лицо стоявшему перед ним железнорожденному. — Мы насчитали примерно триста тел, государь. — Триста человек! Вас было три тысячи и вам понадобился целый день, чтобы с ними справиться! — Эурон в ярости швырнул факел за борт. — Государь, они заняли единственный проход... Очень узкий... Пока не высадились арбалетчики и пока они не залезли на гору... Мы не могли воспользоваться преимуществом... Они сражались как монстры! — Они сражались как воины и умерли с честью, спасая свою королеву! А вы не выполнили приказ своего короля! Ты знаешь, что бывает за это? — Пощадите, — пробормотал железнорожденный и упал на колени. — На рею его! Пусть все видят, что ждет тех, кто не может исполнить волю короля. Воины уволокли приговоренного. — Государь, что делать с евнухом? Он все время скулит и просится к Вам, — спросил капитан "Молчаливой". — Посадите его на цепь в трюме. А утром приведите ко мне, — бросил Эурон. Он направился в каюту, где его дожидался Тихо Несторис. — Блестящая победа, Ваше Величество! — Эурону показалось, что банкир вложил в свои слова весь сарказм, на который был способен. — Вот только вы рассчитывали выиграть сегодня не только битву, но и всю войну, если я ошибаюсь? — Я и выиграл сегодня войну, — беспечным тоном ответил Эурон. — Вот как? Но ведь вам не удалось захватить ни Дейнерис Таргариен, ни короля Севера... А если так, они смогут объединить свои армии и нанести ответный удар... — Не смогут. Вот, читайте, — Эурон передал Несторису один из лежавших на столе свитков. — "Всем лордам и благородным господам Вестероса и Эссоса. Великая Стена разрушена. Полчища мертвецов движутся на юг, чтобы уничтожить все живое. Спасайтесь!" — прочитал Несторис. — Сегодня перехватили ворона, который нес это послание из Ночного Дозора, — лицо Эурона стало мрачным и серьезным. — У короля Севера и у Матери драконов без драконов больше нет возможности нанести ответный удар. Варис провел ночь на нижнем ярусе трюма "Молчаливой", привязанный к основанию мачты. Он не мог объяснить, что произошло, да и не очень стремился объяснение найти. Он понимал лишь, что его игра проиграна. Предпринять что-либо он не мог, поэтому Варис приказал себе перестать думать. Он заснул, не обращая внимание на немеющие руки и на ноющую боль во всем теле. Лишь наглые корабельные крысы, ползавшие по нему, да победные крики железнорожденных, доносившиеся сверху, заставляли его временами открывать глаза. Варис не мог определить, сколько прошло времени, когда двое моряков отвязали его от мачты и потащили наверх. — Чудесное утро, Вы согласны, Паук? — Эурон раскрыл ставни в каюте, вдыхал морозный воздух полной грудью. — Даже отвратительная серость вокруг не может его испортить. Хотя скоро мы будем вспоминать с грустью и это серое небо. Зима пришла и принесла с собой тоскливую ночь... Ох, мои остолопы даже не развязали вас? Сейчас... Эурон кивнул головой, и стражник перерезал веревки, которыми были связаны руки Вариса. Повисла пауза. Варис разминал затекшие кисти. — Молчите? Не хотите ни о чем меня спросить? — усмехнулся Эурон. — Этой ночью я понял, что мое время спрашивать прошло, Ваше Величество. — Еще раз простите моих бойцов. Во время битвы не было времени разбираться, кого взяли в плен. Я только сегодня узнал, что Вы здесь. Прошу Вас, присаживайтесь за наш стол. Вы мой гость, Паук. Да, вам же не надо представлять моего друга? Думаю, вы знакомы с мастером Несторисом. Несторис нехотя повернул голову в сторону Вариса и посмотрел на него так, как рыбак смотрит на дохлую рыбу, которая попала к нему в сеть. — Я не имел чести быть представленным господину Несторису, — ответил Варис. — Да? Но кто он, Вы, наверняка, знаете. — Конечно, Ваше Величество. — Представляете, Варис, пока мы с вами строили хитроумные планы, королева Серсея вдруг занемогла. Вы же знали, что она забеременела? — Да. — Опять забеременела от своего братца! — фальшиво засмеялся Эурон. — Но у нее случился выкидыш, который она не пережила. Представляете себе, каково было господину Несторису? Железный трон вот-вот освободится, и занять его некому, кроме Матери драконов! И тут-то я сделал Ее Величеству и господину Несторису интересное предложение. Должен сказать, я удивился тому, как разумно господин Несторис оценил структуру момента! Я думал, Браавос никогда не согласится вести дела с пиратом, который распотрошил немало их караванов. Но господин Несторис счел, что все, что было в прошлом — осталось в прошлом, и помог убедить Серсею сочетаться со мной браком. Прямо перед смертью. Согласитесь, Варис, жизнь — удивительная штука! — Воистину удивительная, Ваше Величество. Полагаю, что в новой ситуации вы вряд ли нуждаетесь в моих услугах? — Хотите поскорее смыться, Паук? Но куда вам идти? К Дейнерис вы не вернетесь, там вас ждет петля... Подадитесь в Вольные города? Вероятно... Но нужно ли это мне? Человек, который так много знает о том, как устроен мир, наверняка не останется без дела. Вот, например, господин Несторис. Стоит вам ступить на берег — и господин Несторис уже предложит вам послужить Железному Банку. Так ведь, господин Несторис? — издевательским голосом спросил Эурон. Несторис сидел, сложив руки домиком и наблюдал за представлением, которое устроил новый правитель Семи королевств. — Так что я, пожалуй, предложу Вам, Паук, побыть моим гостем. И собеседником. Я получаю истинное наслаждение от бесед с Вами. — Желание Вашего Величества — закон для подданных, — Варис склонился в поклоне. — Вы не хотите рассказать бывшему Мастеру-над-шептунами, что его самым сокровенным планам не суждено сбыться? — сказал Тихо Несторис голосом, полным злой насмешки. — Думается, ему нужно знать, что... Варис сжал кулаки так, что ногти впились в кожу. Он не хотел верить догадке, которая пришла ему на ум. Однако по опыту знал, что самые страшные догадки обычно являются самыми верными. — Нам о многом предстоит поговорить с господином Пауком, — резко оборвал Несториса Эурон и встал рядом с его стулом, загородив его от Вариса. — А сейчас, друзья мои, я хочу поделиться с Вами еще одной поразительной новостью. Представьте, на сторону победителя встал не только Утонувший бог. Леди Мелисандра, прошу Вас! Открылась маленькая дверь, которая вела из кабинета в личные покои короля железнорожденных. Женщина в красном платье, едва скрывавшем ее грудь, вошла в каюту. Крупные соски торчали под легкой тканью. Она подошла к Эурону, который притянул ее к себе и поцеловал взасос. — Великая победа, которую вы одержали, мой Король, — знак, что Владыка Света избрал вас! — торжественно объявила Мелисандра. Эурон зарычал от возбуждения, распахнул ее платье, начал мять груди. — Оставьте нас, — проговорил он и уложил Красную Женщину прямо на карту Семи Королевств. Варис даже не удивился, когда увидел Мелисандру. Наоборот, он подумал, что ей самое место рядом с Эуроном Грейджоем. "Безжалостная и циничная, она ни перед чем не остановится. Как и он", подумал Варис. Паук терпеть не мог Мелисандру, как и всех служителей Р'Глора, Владыки Света. Они пользовались магией крови, сжигали своих врагов живьем, "чтобы очистить их души" и пророчествовали, что весь мир скоро склонится перед их богом. Эурон стал третьим монархом, которого избрал Владыка Света в лице Мелисандры. Сначала она подчинила себе Станниса Баратеона; потом явилась на Драконий Камень к Дейнерис Таргариен. Варис честно рассказал королеве драконов все, что знал о художествах Мелисандры при Станнисе. Про сожженных людей и разговоры об Обещанном Принце, от которых Станнис возомнил себя полубогом. Но Тирион и сама королева относились к служителям Р'Глора скорее с благосклонностью: в Миэрине те славили Дейнерис, Матерь Драконов, Разбивающую оковы. Их проповеди немало способствовали установлению мира в огромном городе, охваченном междоусобицей. Мелисандра смогла сблизиться с Дейнерис. Настолько, что по утрам ее частенько видели покидающей покои королевы. "Драконы берут то, что хотят", лишь разводил руками Тирион. Варис решил не вмешиваться. В конце концов, он совсем недавно стал советником Матери драконов. Хоть он и привез Дейнерис союз с Тиреллами, но королева относилась к нему с подозрением. Варис не собирался рисковать своим неустойчивым положением из-за Мелисандры. Мелисандра покинула Драконий Камень, когда туда прибыл Джон Сноу. Варис удивился: Красная жрица расхваливала Джона перед королевой, как настоящая сваха. С ним она тоже успела познакомиться, и довольно близко, судя по ее словам. Сначала Варис думал, что ее отправили подготовить почву для встречи Джона и Дейнерис. Но ее стремительное исчезновение, больше смахивавшее на бегство, опровергало такое предположение. Видимо, Мелисандра успела что-то натворить и при Джоне. "Вот только она села на корабль, отплывавший в Вольные города," вспомнил Варис. Он проследил за ее отъездом с острова. "Неужели она уже тогда задумала присоединиться к Эурону и запутывала следы?"