НЕТ ПРАВИЛ В ИГРЕ ДРАКОНОВ

Рыцарь спрыгнул с коня, помогая себе левой рукой. Бриенна и Мормонт все еще стояли друг перед другом в боевой стойке. — Мой брат не виноват в случившемся, — сказал рыцарь. Джон обнажил меч и вышел вперед. — То, что Вы калека, сир Джейме, не остановит меня. Я убью вас прежде, чем ваши люди придут к вам на помощь. Защищайтесь! — Джон встал в позицию. — Мы пришли, чтобы спасти вас, а не убивать, — Джейме Ланнистер скрестил руки на груди. — Иначе вы были бы уже мертвы. Опустите меч, Джон Сноу, у нас еще будет возможность умереть. Я все объясню, после. Дейнерис пустыми глазами смотрела перед собой и качалась на руках у Миссандеи, как ребенок. Тирион ошарашенно озирался вокруг. Он явно не мог понять, что происходит. Джон пытался оценить ситуацию. "В нашем положении хорошо все, что может хотя бы отсрочить неминуемую гибель," подумал он. — У вас нет другого выбора, кроме как поверить мне, — добавил Джейме. К реке спустились остальные всадники. Нападать они точно не собирались. — Тогда надо уйти как можно дальше от моря, — решился Джон. Он поднял Дейнерис и осторожно усадил ее на лошадь, которую освободил один из рыцарей. Королева дрожала, будто только что окунулась в ледяную воду, хотя и была одета в теплейшую шубу. Джон укрыл ее своим плащом. Оставлять часть людей в ночном лесу с риском, что их обнаружат железнорожденные, было неразумно. Решили ехать на лошадях по двое. Джейме пытался затащить Тириона на свою лошадь, когда сильные руки подхватили карлика и подкинули вверх. — Сколько же еще раз придется спасать ваши сиятельные жопы? — услышали братья развязный голос. — Вы оба обладаете редким даром оказываться в дерьме. — Но всегда выбираемся, — ответил Тирион. И добавил: — Безмерно рад слышать твое хамство. Самообладание возвращалось к Лорду-Деснице. При свете факелов отряд медленно продвигался вдоль реки. Только цоканье подков о камни и журчание воды нарушали тишину. Еще Бронн, который ехал во главе колонны, временами ругался вполголоса или предупреждал об опасных участках. Даже шутил. Наемник и телохранитель сначала Тириона, а потом Джейме Ланнистера, он никогда не терял присутствия духа. Или просто не знал, что это такое. Бронн сначала выполнял для братьев Ланнистеров поручения деликатного свойства. Потом Джейме сделал его чем-то вроде главного стюарда в своей армии. Провиант, обмундирование, палатки, окопы и обучение новобранцев — Бронн занимался всем, что было недосуг главнокомандующему. Хотя бывший наемник и воровал нещадно, но солдаты всегда были накормлены и снабжены всем необходимым. Постепенно выяснилось, что и как боевой командир он толковее многих и многих высокородных лордов. Джейме стал поручать Бронну командование на самых опасных участках, и Бронн неизменно справлялся. Через несколько часов отряд добрался до лагеря Джейме Ланнистера, который был разбит у безвестной деревеньки, притулившейся среди леса и скал во владениях дома Белморов. Вокруг заброшенной таверны на окраине стояли шатры и несколько повозок, которые быстро заносило снегом. В зале таверны жарко горел очаг. Джон Сноу, Тирион, Давос Сиворт и Бриенна Тарт слушали Джейме. Остальные вповалку спали на копнах полусгнившей соломы. — Мы пытались нагнать вас, чтобы предупредить о нападении, — тихо говорил Джейме. — Опоздали на один день... — Джейме, что произошло в столице? Почему ты здесь? Что случилось с сестрой? Где войско? — в который раз спросил Тирион. — Я дал клятву сражаться за жизнь. Поэтому я здесь, — ответил Джейме. — Вы человек чести, сир Джейме! Я знала, — с придыханием произнесла Бриенна Тарт. Джейме только взглянул в ее сторону и тяжело вздохнул. — Брат, это очень плохая история... Не хочу снова ее переживать, даже на словах. Важно только, что Серсея мертва, а Эурон Грейджой с помощью Тихо Несториса провозгласил себя королем. Подробностей я и сам не знаю, потому что уехал оттуда еще раньше. Войска Ланнистеров больше нет, оно разбежалось в тот же день, когда умерла Серсея. Сто двадцать рыцарей с оруженосцами, которые сейчас с нами — все, что от него осталось. Они пошли за Бронном, когда он отправился за мной. И вот еще. Тирион Ланнистер, отныне ты — лорд Утеса Кастерли! — с невеселой улыбкой провозгласил Джейме. — Что за дичь ты несешь? Ты жив, ты старший брат... — Я принял решение... Не знаю, доберусь ли я до Черного Замка... Но, если лорд Джон мне поможет, я хочу принять клятву. Как там? "Я дозорный на стене..." — Вы шутите, милорд? — срывающимся голосом воскликнула Бриенна. — Нисколько, моя дорогая леди-рыцарь... Бриенна Тарт вскочила и вышла на улицу. — Долбанный романтик, — процедил Бронн сквозь зубы и перевернулся на другой бок. — Если бы я только не слушала вас всех, — раздался голос Дейнерис, полный тоски и разочарования. Она провалилась в забытье, как только Джон запрыгнул в седло позади нее и лошадь шагом пошла по камням. Она не проснулась, когда отряд добрался до лагеря. И когда Джон на руках отнес ее к огню и уложил на импровизированную постель. Лишь восклицание Бриенны заставило ее открыть глаза. — Если бы я сразу сожгла Красный Замок... Погибли бы сотни, но тысячи остались живы... И мои дети... Они были бы со мной... — выдохнула Дейнерис, глотая слезы. Джон посмотрел на нее и не узнал свою королеву. У очага сидела полностью опустошенная, потерянная девушка. Безграничная уверенность, страсть и энергия, которой она была полна еще утром — все исчезло. Руки Дейнерис дрожали. — Боюсь, что нет, Ваша милость, — маленький человек в мантии сродни мейстерской подошел к очагу. Откинул капюшон. — Квиберн? Вы? — воскликнул Тирион. — Вот уж кого не ждал увидеть... — Я присягал королеве Серсее, но не самозванцу, — ответил бывший десница. — Так вот, Ваша милость. У вас безусловно хватило бы сил, чтобы взять столицу, но только после долгой и правильной осады. Если бы вы попытались сделать то, о чем теперь сожалеете... Уверен, мы бы сейчас с вами не разговаривали. — Ну почему? — устало спросила Дейнерис. — У сира Джейме в битве при Переправе был только один скорпион, но дракона удалось ранить. А на башнях Королевской Гавани стояли десятки таких орудий. И еще кое-что... Если Ваши милости соблаговолят выйти на мороз на несколько минут, я покажу. Джон, Дейнерис, Давос Сиворт и братья Ланнистеры последовали за ним. Квиберн подошел к одной из повозок, возле которой стояли двое часовых. Достал продолговатый предмет, вроде короткой палки, обмотанной бечевой. — Я был впечатлен разрушительным действием Дикого Огня и долго работал над тем, как превратить его в настоящее оружие. Чтобы он стал хотя бы относительно безопасен для того, кто его применяет. Мои изыскания увенчались успехом. Леди Бриенна, — обратился Квиберн к леди-рыцарю, которая сидела неподалеку и отрешенно думала о чем-то своем. — Прошу вас, возьмите вот эту вещь, и, когда я подожгу веревку, киньте ее в лес настолько далеко, насколько сможете. Квиберн осторожно поднес факел к кончику веревки, и она охотно занялась зеленым огоньком. Бриенна швырнула штуковину с такой силой, будто хотела добросить ее до корабля Эурона Грейджоя. Или хотела выкинуть вместе с ней свои робкие мечты о мужчине, который сейчас был так близко. Страшной силы взрыв потряс ночной лес. В зеленом зареве все увидели, как вековой дуб вырвало с корнем и подбросило выше других деревьев. Посыпался град из обугленных щепок, обломков ветвей и комьев промерзшей земли. — Седьмое пекло... — сказала Бриенна Тарт. Эурон прохаживался по палубе перед капитанами, вытянувшимися перед ним по стойке "смирно". — Мы нашли их стоянку. Угли от костра еще тлели. Но там были следы лошадей. Не много. И они ушли дальше в горы. Без лошадей мы не сможем их догнать, государь! — Их ждали лошади? Хм, а Дейнерис и ее друзья оказались умнее, чем я мог себе представить... Хорошо. Пусть один отряд идет по следам, несмотря ни на что. Капитан Халк, возьмите двадцать самых быстрых кораблей с абордажными командами и идите в залив Пасть. Они пойдут к Королевскому тракту навстречу дотракийской орде. Через Лунные горы к тракту ведет только одна дорога. Вы высадитесь на берегу у отрогов Лунных гор, перехватите ее и перебьете свиту королевы драконов. Бывшей королевы драконов, — он улыбнулся. — И еще, Государь... — один из капитанов, молодой гловорез по имени Хамунд, замялся. — В горах, под утро уже, был страшный грохот... Как будто скала рухнула. А еще разведчики говорят, что видели вспышку зеленого цвета. — Грохот и вспышка зеленого цвета? Или ваши разведчики обосрались от темноты, или... Капитан Халк, посадите на свои корабли лучшие абордажные команды вдобавок к тем, кто у вас есть! Спустите на берег катапульты и "дикобразы"; они могут вам понадобиться! Выполняйте! Тихо Несторис стоял у двери каюты и внимательно слушал разговор на палубе. — Вспышка зеленого цвета? Что это может значить, Ваше Величество? — спросил он Эурона, как только тот закончил отдавать распоряжения. — Если разведчикам не привиделось, то это может значить только одно: Дикий Огонь, — Грейджой с силой захлопнул дверь в каюту. — Откуда Дикий Огонь может взяться в забытых богами горах? — Квиберн. Квиберн исчез, когда умерла Серсея. Насколько я знаю, последнее время он проводил какие-то опыты с Диким Огнем. Что за опыты и чем они закончились — мне выяснить не удалось. Серсея никогда же мне не доверяла. Но пироманты сказали, что Квиберн забрал в свою лабораторию все запасы субстанции. — Как он мог оказаться здесь? — Понятия не имею. Могу только предположить, что он присоединился к братцу моей скончавшейся супруги и отправился с ним к Дейнерис, Я не знаю, как ему удалось вывезти из столицы целый караван повозок и как им удалось добраться с ними сюда... — Эурон склонился над картой, словно пытаясь найти дорогу, по которой шел Квиберн. — Впрочем, если леди Мелисандра окажется права, все это не будет иметь значения! — Вы любите говорить загадками, Ваше Величество... — Она утверждает, что с помощью старой валирийской трубы можно не только отпугнуть драконов, но и подчинить их себе! — Вы ей верите, Эурон? — Несторис даже вытянулся от удивления. — Несторис, вы читали послание из Ночного Дозора? Полчища мертвых идут на Вестерос, они не остановятся на Севере или где-то еще! Никакая армия не сможет их остановить. У меня нет выбора, Несторис! Я должен попытаться приручить летающих монстров! Иначе в скором времени мне нечем будет править... — заключил Грейджой. Джон и Дейнерис ушли в отдельную комнату, которую приготовила для них Миссандея. Взрыв стал высшей точкой, он будто уничтожил все горести прошедших суток, осталась лишь неимоверная усталость и опустошенность. — Джон... Я не чувствую их больше! Я не чувствую больше своих детей! — Дейнерис расплакалась. — Как это случилось? — Когда раздался тот ужасный звук... Мне показалось, что меня словно хлестнули кнутом по голове... И им тоже было больно, невероятно больно, я почувствовала их боль... Это было похоже на то, что я ощутила, когда погибал Визерион... А потом — ничего! Они пропали, Джон! Они больше не со мной, Джон! — Может быть, они просто слишком далеко улетели? — Нет... Раньше я чувствовала их, где бы они ни были. Это сложно объяснить, но я знала, что с ними происходит. А теперь нет... Джон, они моя кровь, мои единственные дети! У меня не будет других... Хотя какое это имеет значение теперь? Дени рыдала. Джон гладил ее серебристые волосы, которые он так любил. — Джон, я боюсь! — проговорила она сквозь слезы. — Я никогда раньше не боялась, а теперь не знаю, что будет... — По Королевскому тракту идут дотракийцы. Мы догоним их... — Как люди смогут остановить чудовищ, которые идут на нас? Мы не победим в этой войне, Джон! — Мы должны. Иначе погибнет все, что нам дорого. Ты понимаешь, Дени? — тихо сказал Джон. — Но как? — Стена сдержит армию мертвых. А сверху мы обрушим на них Дикий Огонь. Джон обнял ее. Дейнерис прижалась к нему, плакала еще какое-то время. Потом они уснули. Дейнерис снился сон, который она видела уже не в первый раз. Страшная битва, ее дракон (на которого она почему-то смотрит со стороны) топчет и рвет мертвецов вокруг. Потом картина меняется, она видит, что это не дракон, а рыцарь в черных блестящих доспехах. На нем шлем с рогами, как на голове у ее драконов. Рыцарь поворачивается к ней; она узнает в нем воина, сражавшегося в битве на Трезубце. Она видела его в доме Бессмертных, в Кварте. Она понимает, что это ее старший брат, Рейгар, принц-дракон. Меч в его руке вдруг загорается неестественно ярким огнем, и он крушит им врагов. В этот момент Джон ее разбудил. Он просунул руку под шубу, в которую завернулась Дени. Долго путался в бесчисленных юбках, пока не добрался до ее тела, гладил живот, опускаясь все ниже и ниже. Другой рукой принялся расшнуровывать завязки на своих штанах. — Прошу тебя... Не сейчас. Я не могу... Просто обними меня, — прошептала Дени. Они лежали, не шевелясь. Джон прижимал ее к себе, надеясь, что она почувствует его желание и передумает. Но громкие голоса и ругань за окном заставили их отпустить друг друга. Джон спустился во двор таверны. Солдаты окружали нескольких обезоруженных воинов. Очевидно, их только что привели в лагерь караульные, которые держали под уздцы оседланных лошадей. Джейме Ланнистер разговаривал с рыцарем, толстым лордом почтенного возраста. — Какого рожна Ланнистеры делают на моих землях? — толстый лорд вовсе не чувствовал себя пленником. — Мы сбились с пути из-за метели, лорд Белмор. Мы нарушили границы ваших владений по ошибке, мы ничего не имеем против вас... Верните оружие лорду Белмору и его людям! — распорядился Джейме. Толстяк удовлетворенно посмотрел на него и засунул меч в ножны. — И разворотили половину моего леса, чтобы найти дорогу? Что за хреновина здесь громыхнула, от которой стены моего замка тряслись, как листья на ветру? — Я и мои люди идем к Стене, чтобы сражаться с армией мертвых... Мы везем нечто, что поможет справиться с ними. Произошел несчастный случай... — К Стене? Вы опоздали! Нет больше никакой стены, — недобро засмеялся лорд Белмор. — О чем вы говорите? — спросил Джейме. — О том! Вчера прилетел ворон из Ночного Дозора. Стены больше нет! Мертвяки каким-то хреном разрушили ее и идут убивать северян! Джон вышел из-за спин Джейме и его воинов, встал перед Белмором. — Повторите, что Вы сказали, милорд, — замогильным голосом переспросил он. — А ты еще кто такой, сопляк, чтобы я с тобой разговаривал? — Я Джон Сноу, хранитель Севера волей королевы Дейнерис Таргариен. — Какой еще королевы Дейнерис? В Семи Королевствах теперь правит Эурон из дома Грейджоев, первый своего имени! Вчера он истребил весь флот Дейнерис и ее войско евнухов, а ее драконы улетели! Я-то думаю, какого хрена железнорожденные с утра рыщут по всем Перстам? Ты, сопляк, больше никто! А самозванка из-за моря тоже где-то здесь? Отдай их мне, цареубийца! Эурон хорошо заплатит! Я поделюсь с тобой, так уж и быть. По рукам, цареубийца? — лорд Белмор аж захрюкал от удовольствия, радуясь своей шутке. Джон Сноу сделал два шага вперед, встал за спиной толстого лорда. Минуту стоял не шевелясь, только скрипел зубами. Потом выхватил кинжал и с разворота вогнал его Белмору в затылок. Толстяк рухнул лицом в снег. Джон обнажил меч и обвел им окружающих. — Если Стена пала, у нас больше нет времени убеждать каждого тупого ублюдка, — хриплым голосом заговорил Джон. Джейме Ланнистер и его рыцари, как и рыцари убитого Белмора, стояли пораженные, не в силах произнести ни слова и не двигаясь. — Как Хранитель Севера, с этой минуты я беру на себя командование Ночным Дозором. Я объявляю, что с этой минуты каждый, кто может держать в руках оружие, становится братом Ночного Дозора. И будет им до тех пор, пока последний Белый Ходок не обратится в пыль и последний вихт не будет сожжен, или пока смерть не окончит его дозор. Отныне нет больше воинов Белморов, или Ланнистеров, или Старков. Есть только Ночной Дозор. На колени все, и повторяйте за мной слова клятвы! Тот, кто откажется, будет казнен мной на месте, как он, — Джон указал мечом на тело Белмора. — Наказание за дезертирство — смерть! Здесь и сейчас ваша жизнь начинается заново! Не ради королей или великих домов! Ради всех живых и самой жизни! В его взгляде, в его лице была такая беспримерная, неумолимая решимость, что никто не посмел усомниться или ослушаться. Джейме Ланнистер, его люди, люди лорда Белмора, даже Бронн и Давос Сиворт — все медленно опустились на колени. В тишине, повисшей во дворе заброшенной таверны, загремел голос Лорда-Командующего: — Я меч во тьме! Я дозорный на Стене! — Я щит, который охраняет царство людей! — повторил нестройный хор. — Я отдаю свою жизнь и честь Ночному Дозору, в эту ночь и во все грядущие! В дверях таверны стояли Дейнерис и Тирион. — Кажется, я начинаю понимать, как бастард из Винтерфелла стал королем Севера, — вполголоса сказал Тирион королеве. Когда клятва была произнесена, Джон вскочил на лошадь лорда Белмора и крикнул: — А теперь по коням, братья! Мертвые не будут ждать! Крупные снежинки падали на головы воинов Ночного Дозора. Мелисандра без стука зашла в крохотную каморку, в которой поместили Вариса. Молча села рядом с ним. — Воля Владыки света бывает причудлива, правда, мой дорогой Паук? Когда мы расставались на Драконьем Камне, можно ли было вообразить такую встречу? Варис удивился, услышав, как она это сказала. В ее голосе не было ни торжества, ни насмешки, только огромная усталость. — Скажите, миледи, как Вам удается столь быстро входить в доверие к власть предержащим? — Вам я никак не смогу это объяснить, Варис. Вы евнух. Вы не поймете, что испытывают люди со мной в постели. —Дейнерис тоже? — О, малышка Дейнерис очень горяча! — засмеялась Мелисандра. — Хотя нет, Варис, я смогу Вам объяснить. Со мной в постели они испытывают то же, что испытывали Вы, мой дорогой Паук, когда поднимались по лестнице власти. Переступали с одной ступеньки на другую, уничтожали ваших врагов, выигрывали хитроумные партии. Помните это сладостное наслаждение? Плотская любовь может приносить такое же удовольствие, поверьте. — Я много об этом слышал, миледи. Еще наблюдал, как страсть губит самых сильных и ярких, губит вернее валирийского меча или сильнейшего яда. — Это правда. Как правда и то, что без страсти не подняться на самый верх. Без страсти можно плести сети, в которые будут попадать молодые и сильные. Но оказаться можно только у трона, а не на нем. — Не стану спорить. Я действительно никогда не хотел подняться на трон... — А Станнис хотел. Он вожделел трон. И Дейнерис, и Эурон. Дорогой Паук, вы знаете не хуже меня, что власть — это отрава, от которой нет противоядия. Болезнь, хуже чем серая хворь. Тот, кто раз попробовал ее — заражен навсегда. Когда я говорила им об Обещанном принце, который поведет войско людей на последнюю битву, каждый из них слышал только отдельные слова. "Принц", или "поведет войско людей"... — грустная улыбка мелькнула на лице Мелисандры. — Эти слова льстят больным властью. Им кажется, что Владыка Света избрал их, чтобы вознести над другими правителями... Они радуются своей избранности, как дети новой игрушке... Но Владыке не интересны игры престолов... — Миледи, Вы говорите странные вещи. В ваших словах можно услышать некоторую угрозу... Не опасаетесь, что я могу передать их Его Величеству, например? — Варис терялся в догадках, пытаясь понять цель ее визита. — Нет, Варис. — она тяжело вздохнула. — Вы не передадите мои слова Эурону Грейджою. — Отчего же? Не думаю, что открою Вам большой секрет, миледи, если признаюсь, что вы мне совсем не симпатичны. — Я расскажу вам одну историю. Давным-давно, в вольных городах по ту сторону Узкого моря жили два юноши. Они выросли в самых нищих кварталах и должны были драться за каждый кусок хлеба. Один был смел и горяч. Он стал зарабатывать себе на жизнь, продавая свою отвагу и доблесть тем, кто был их лишен. Другого в детстве изуродовал волшебник-шарлатан; он превратился в самого хитрого и изворотливого мошенника. Молодые люди подружились и стали напарниками. Со временем они стали не просто друзьями; они были словно одно целое, понимая друг друга с полувзгляда и предугадывая действия друг друга. Они добились в жизни всего, о чем может только мечтать смертный. Но однажды они замахнулись на то, чтобы изменить ход вещей, поменять расклад сил в Большой Игре. Они сделали ставки. Их ставки были биты. Тот, который был отважным и сильным, умер быстрой и легкой смертью. Безликий перерезал ему горло. А другой попал в плен к тем, кто устроил убийство его друга... В память об Иллирио, Варис. Поклянитесь сделать то, что я скажу! Варис отошел в угол каюты и стоял там молча несколько минут. Затем развернулся и спокойно ответил: — Я слушаю. — На корабле есть вороны. Если произойдет то, что произойдет, вы отправите послание, которое я вам дам. Чего бы это вам не стоило. Варис приложил правую руку к груди, туда, где обычно показывают сердце. — Один вопрос, миледи. Удовлетворите мое любопытство: кто же все-таки тот принц, что был обещан? Мелисандра вплотную подошла к нему и прошептала: — Варис... Неужели вы так и не поняли? Владыке Света нет никакой разницы, кто именно сделает то, что должно!