НЕТ ПРАВИЛ В ИГРЕ ДРАКОНОВ

Море вокруг островка с игривым названием Сосцы будто горело. Свет от громадных костров, полыхающих по всему острову, отражался в воде. Волны, набегавшие на скалистый берег, походили на языки пламени. Несколько кораблей под флагами Эурона Грейджоя стояли на якоре у берега. Ближе всех располагалась "Молчаливая". На ее мостике были слышны вопли людей, корчившихся в огне в предсмертных судорогах. Весь день на острове сжигали пленных моряков с кораблей Дейнерис Таргариен. — Ваше Величество, зачем вы дали согласие на эту... мерзость? — спросил Тихо Несторис. — Леди Мелисандра говорит, что огонь и запах горелой плоти поможет привлечь драконов, — спокойно ответил Эурон. — Какому же страшному богу она служит... — проговорил Варис, сидевший на ящике в стороне. — Она же верит, что творит все это ради благой цели... — Да, Варис, она ужасна. Я бы не задумываясь приказал утопить ее, если бы не полчища мертвых, которые идут за нами. — Предыдущий король, который слушал красную ведьму, плохо кончил, — Тихо Несторис подошел к Эурону. — Ваше Величество, Железный банк надеется, что вы учли его ошибки? — Я склонен думать, что Станнис Баратеон плохо кончил, потому что недооценил сложности войны на севере. А мои моряки видели и не такое, не переживайте за них, — усмехнулся Эурон. — Есть ли известия о Дейнерис Таргариен? — спросил Варис. — Паук, у вас совесть никак проснулась? — презрительно спросил Эурон в ответ. — Забеспокоились вдруг о той, кто лишилась всего с вашей помощью? Должен вас огорчить. У нее нет никаких шансов. Ее и всех, кто сейчас бегает по горам вместе с ней, скоро перебьют. От берега отчалила шлюпка. Эурон бережно поднял громадный рог, украшенный серебряной чеканкой, поцеловал его и отдал матросу. — Мне пора, господа. Я бесчисленное количество раз играл в кости со смертью. Проверим удачу еще раз, — Грейджой задорно подмигнул Варису и Несторису. Шлюпка пришвартовалась к "Молчаливой" и Эурон ловко спустился в нее по веревочной лестнице. Матросы передали ему рог. Всадники двигались в полной темноте. Проводники-обгорелые под уздцы вели лошадей в голове колонны; задние шли след в след передним. В руках у направляющего было только что изготовленный стяг Ночного Дозора: черное полотнище, приделанное к древку от флага Ланнистеров. Материалом для знамени послужила мантия Квиберна, которую Миссандея наскоро обметала толстой нитью. Отряд Бронна ушел намного раньше. Они должны были атаковать лагерь железнорожденных, как только станет чуть светлее. — Не знаю, что это за огненные палки, но молитесь всем богам, чтобы ваша магия сработала. Иначе нам всем тут конец, — ворчал Тиметт. Он вел лошадь Тириона. Лорд-Десница сказал, что не сможет дожидаться развязки в лагере. Королева позволила ему идти с Джоном Сноу, запретив лишь участвовать в бою. Карлик изо всех сил держался то за поводья, то за шею лошади, чтобы не вывалиться из седла. — Рад, что ты и твои люди понимают серьезность положения, — ответил вождю Тирион. Джейме ехал рядом и слышал его слова. — Раз уж ты понимаешь всю серьезность нашего положения и осознаешь, что нам осталось жить всего ничего... Скажи, почему ты решил служить... ей? — спросил он у младшего брата. — Некоторое время я обитал в покоях Десницы в Красном Замке. Скажу тебе как на духу: то были лучшие месяцы в моей жизни. Я просто хочу вернуться туда, где мне было хорошо, — ответил Тирион. — И ради этого ты устроил новую войну в Семи Королевствах? — Джейме покачал головой. — Война стала неизбежной после того, как она вырастила и приручила своих драконов. Я просто увидел возможность и воспользовался ею. — Истинный брат нашей сестры, — пробурчал Джейме. — Каждый делает в жизни то, к чему предназначен. Ты был рожден, чтобы совершать подвиги. А я — для Большой Игры. Большая Игра, конечно, ужасна. Но она ужасно привлекательна, — напыжился Тирион. Он хотел красиво поклониться, но стал заваливаться набок. В последний момент Джейме ухватил его за шиворот и не дал упасть с лошади. — Быть может, я и был рожден для подвигов... Но потом боги передумали, — Джейме приподнял искалеченную руку и грустно улыбнулся. "Куда делся самоуверенный красавчик, который бесил отца своим легкомыслием?" подумал Тирион. Сестра называла брата-близнеца "глупейшим из Ланнистеров". Тирион считал также, за что и поплатился, когда армада Дейнерис добралась до Вестероса. В безнадежной, казалось, ситуации, Джейме смог организовать сопротивление и заставил Королеву из-за моря и ее десницу испытать горечь неудач. Дейнерис высадилась на Драконьем Камне, чтобы блокировать Королевскую Гавань и дождаться прихода армии своих союзников Тиреллов. А Джейме Ланнистер сделал то, чего никто не ждал. Он оставил столицу и нанес стремительный удар по Тиррелам. Их знаменосцы понимали, что великий дом закончит свое существование со смертью престарелой Оленны, и заранее начали делить наследство. Одни переметнулись к Серсее, другие просто не пришли сражаться за своих гранлордов. Пока флот Дейнерис перевозил дотракийскую орду на материк, с Тиреллами все было кончено. Дейнерис с драконом и со степняками успела только уничтожить арьергард Ланнистеров в битве у Переправы. Тем временем Эурон Грейджой выследил часть флота Дейнерис. Великий флотоводец подтвердил свою репутацию и одержал решительную победу в нескольких морских сражениях. "Теперь-то понятно, что это Варис раскрыл наши планы... Но брат был хорош!" подумал Тирион. Джейме развернул партизанскую войну против заморских захватчиков. Десятки летучих отрядов появлялись из ниоткуда, нападали на отдельные группы дотракийцев и исчезали. Оказалось, что степняки совершенно не умели воевать в лесах. Они терялись, отбивались от своих, попадали в засады и становились легкой добычей солдат Ланнистеров, которые были в родной стихии. Дотракийцы в отместку вырезали и сжигали целые деревни, оказавшиеся рядом с местом нападения. Да и вообще вели себя так, как привыкли вести себя на войне: грабили, убивали и насиловали всех подряд. В ответ против захватчиков поднялся и стар и млад. В Вестеросе огромное количество людей прошло через войну, не прекращавшуюся последние годы; страна была наводнена оружием и теми, кто умел с ним обращаться. Бывшие солдаты, бедные рыцари, разорившиеся торговцы, крестьяне, потерявшие близких, даже грабители с большой дороги — собирались в отряды и начинали охоту на чужаков. Под ногами дотракийских коней буквально горела земля. Дошло до того, что кхалы запрещали своим людям даже ходить по нужде по одному. Дракон королевы был ранен в битве на Переправе, и она не рисковала гоняться на нем за отрядами Джейме. В войне наступило странное равновесие. Тирион настоял на перемирии ради уничтожения угрозы с Севера, о которой твердил Джон Сноу. Тирион тогда решил, что перемирие будет прочным, потому что отвечает интересам всех. "Кроме Вариса и Эурона Грейджоя", с издевкой ответил он самому себе теперь. Проводник, шедший первым, поднял руку. Отряд остановился. Даже в темноте можно было разобрать, что лес впереди становится реже, а дорога расширяется. Значит, до Аркольского моста оставалось всего ничего. Где-то поблизости громко скрипнуло дерево. Это был условленный сигнал. — Дорога открыта, дозорных убрали, — доложил Тиметт Джону Сноу. Лорд Командующий махнул рукой. Отряд двинулся дальше. Темнота слегка рассеялась. Стала видна широкая ровная поляна перед мостом. Сам мост, построенный древними королями Долины, казалось, парит над ущельем. Его ширины хватало, чтобы одновременно по нему могли пройти не более трех лошадей. — Деревья вокруг выкорчевали давным-давно, чтобы подходы лучше простреливались, — сказал Тирион. — Если у Бронна не выйдет, лошади не успеют преодолеть эти две сотни шагов. Нас перестреляют, как кроликов в вольере. — Никому еще не удавалось пройти с боем через Аркольский мост, — задумчиво проговорил Джейме Ланнистер. — Никому еще не было так нужно через него пройти, — ответил ему Джон Сноу. Мелисандра потребовала, чтобы на острове остались только она и Эурон Грейджой. Они стояли на скале, обдуваемые ветром, с ног до головы покрытые пеплом от костров. — С чего вы взяли, что они прилетят прямо сейчас? — Эурон с трудом перекрикивал ветер. — Я увидела полет драконов в огне жертвенного костра. Владыка Света дал нам знак! Трубите в рог, мой король! Три раза подряд, как я говорила! — Мелисандра, я два дня уже дую в эту трубу! В такой ветер никто ее не сможет услышать! — Вы сомневаетесь, мой король? Не сомневайтесь! Слух драконов устроен иначе, чем у других тварей, которые живут в нашем мире. А часть звуков, которые издает ваш валирийский рог, не может различить никто, кроме дракона! Так говорят предания! Зовите их, мой король! Эурон огляделся вокруг, поднял тяжелый рог, набрал воздуха и дунул в него три раза подряд. Над островом прозвучали те же скребущие, пробирающие до костей звуки, что и во время атаки на флот Дейнерис. Эурон опустил рог. Ветер завыл еще сильнее. Спустя мгновение в черном небе послышались крики драконов. Впереди загрохотало и зеленое зарево озарило сумрачное небо. — Вперед! — скомандовал Джон Сноу. Закованные в броню рыцари во главе с Джейме Ланнистером пошли в атаку. Тяжелые лошади постепенно набирали ход. Вот уже первая дюжина влетела в узкую горловину между первыми опорами конструкции. Стрелы ударили невероятно кучно. Лошади валились, как подкошенные, в самом начале моста. Конь Джейме рухнул среди них, подминая под собой всадника. Другие остановились и начали разворачиваться; задние же продолжали напирать. Перед мостом началась свалка. — Это был "дикобраз"... — сквозь зубы проговорил Давос Сиворт. — Уводите людей, пока не поздно... Джон бросил на него взгляд, полный ярости. — Только не сейчас! — произнес он и направил лошадь вперед. "Не я, Владыка вернул вас ради того, чтобы вы исполнили великую миссию. Спасти мир от чудовищ. Стать щитом, который защитит мир людей, как в клятве Ночного дозора. Вы — Принц, что был Обещан," когда-то твердила ему жрица Мелисандра. "Вот теперь и проверим," подумал Джон. Он проскакал по склону горы, объехав отряд и влетел в самую гущу конницы. Выхватил флаг у знаменосца, поднял лошадь на дыбы и прокричал: — Победа или смерть! За мной! Лорд-Командующий с силой вонзил шпоры в бока своего жеребца и галопом понесся по мосту. — Вперед, за королеву! — над ущельем прогремел хриплый бас Мормонта. Джорах выскочил на мост вслед за Джоном. — Победа или смерть! — закричал Джейме Ланнистер. Он выбрался из под лошади, выхватил меч и, прихрамывая, побежал за ними. Мгновение всадники колебались; но пример командира, несущегося вперед под развевающимся знаменем, оказался сильнее страха. — Победа или смерть! — взревели воины и десятки коней, поднимая облака снежной пыли, устремились на мост. Прямо за мостом стоял огромный арбалет, одновременно выпускавший две дюжины стрел. Несколько железнорожденных суетились вокруг, пытаясь его перезарядить. Джон сбил лошадью одного, рубанул с плеча другого. Мормонт насадил еще одного на копье, выхватил меч, рассек голову пехотинцу, который попытался достать его алебардой. Увидев надвигающуюся колонну конницы с копьями наперевес, железнорожденные побежали. Послышался грохот и гортанные крики обгорелых, сливавшиеся в устрашающий вой. Это Бронн и его люди устроили небольшой камнепад и атаковали с другой стороны. Ночной дозор ворвался в лагерь железнорожденных. Им предстала жуткая картина: весь лагерь был покрыт огромными ямами, внутри и по краям которых горело зеленоватое пламя. Между огнями метались солдаты Эурона Грейджоя. Об обороне никто даже не помышлял. Обезумевшие люди увидели всадников и толпой повалили к берегу. Рыцари во главе с Джоном Сноу врезались в самую гущу. Железнорожденных рубили нещадно. Вся ярость, накопившая за несколько дней, обрушилась на их головы. Мечи и копья опускались на бегущих, поднимались вновь и снова безжалостно разили всех подряд. Мелисандра стояла, воздев руки к небу и обращалась к своему богу: — Владыка Света, озари наш путь и укажи нам истину! Ночь пришла и принесла с собой бесконечный ужас! Владыка Света, взываем к тебе, ибо мы слабы и немощны, а враг страшен и безжалостен! Дай нам знак, проведи нас сквозь тьму, укажи путь к спасению! Ветер в клочья рвал ее слова. Эурон во все глаза всматривался в черное небо. Раздался свист разрезаемого воздуха и нечто огромное пролетело над ними. — Что дальше, миледи? — крикнул Эурон. — Владыка Света, дай нам знак! Укажи на того, кто проведет нас сквозь ужасы ночи и добудет победу во имя истинного и единственного бога! — Мелисандра зашлась в молитвенном экстазе. — Миледи... — повторил Эурон еще громче, но в этот момент земля вздрогнула у него под ногами. В свете костров он увидел дракона, который смотрел прямо на него. Ноздри огромного зверя раздувались, он размахивал хвостом и снес им один из громадных костров. Он поднялся в небо миллионом огоньков. Поодаль сел второй дракон. — Мелис... — Эурон невольно отступил на два шага назад и обернулся. Увиденное настолько поразило его, что Эурон даже забыл на мгновение о драконах. Мелисандра расстегнула ожерелье с огромным рубином. Она не снимала его никогда, даже когда они предавались плотской любви. И тотчас же изящная женщина с красными волосами, привлекательная и опасная, исчезла. Перед Эуроном стояла дряхлая старуха. Редкие седые волосы лежали на сгорбленных плечах. Она едва держалась на ногах. Эурон смотрел на нее и не мог пошевелиться, пока не услышал над головой громкое дыхание гигантского ящера. Он оглянулся. Дракон шумно вдыхал воздух, обнюхивая его, как собака. Эурон отскочил, резко поднес ко рту рог, набрал воздух в легкие. Но дракон оказался быстрее. Огромные глаза его сузились, он распрямился во весь свой исполинский рост и выпустил струю огня. Эурон и то, во что превратилась Красная Жрица, исчезли в пламени. Экипаж "Молчаливой", как и других кораблей Эурона, собрался на палубе, чтобы понаблюдать за приручением драконов. Когда их король и адмирал исчез в огне, люди оцепенели. — Поднять паруса! — капитан сумел, наконец, совладать с собой. Десятки моряков, расталкивая друг друга, бросились к мачтам. Черный дракон взмахнул гигантскими крыльями, толкнулся и поднялся в воздух. Второй, поменьше, взлетел вслед за ним. Обозленные ящеры сделали пару кругов над островком, потом снизились и начали поливать землю огнем. Варис был готов. Увидев, что Эурон Грейджой и Мелисандра превратились в два факела, он быстрым шагом направился к королевской каюте. Рядом с ней стояли клетки с воронами. Из-за начавшегося переполоха до него никому не было дела. После разговора с Мелисандрой Варис долго думал, как выполнить то, что он поклялся сделать. Красная женщина дала ему свиток, который нужно было доставить Дейнерис и Джону Сноу. Теперь он искал глазами нужного ворона. "Она сказала: "Если случится то, что случится". Она предвидела? Или это был один из возможных вариантов и она решила подстраховаться, ради достижения своей цели? Запасной вариант? Она же считала, что ее Владыке все равно, кто победит Тьму. Оседлал бы Эурон дракона — пела бы ему дальше сладкие песни про Обещанного Принца. Или все же нет? Никто теперь не узнает...", думал Варис, привязывая свиток к ворону из Сероводья. Варис рассудил, что до Винтерфелла ворон, вероятнее всего, не долетит из-за метелей и вьюг. Джон Сноу и Дейнерис, если им суждено уцелеть, должны будут стремиться в Ров Кайлин, где их будут ждать дотракийские кхаласары. Ближайший замок к крепости — Сероводье. Риды, тамошние лорды, — верные вассалы Старков, к тому же помешаны на магии и мистике. Значит, они не смогут проигнорировать ТАКОЕ послание и обязательно передадут его адресату. Варис отпустил птицу и некоторое время смотрел, как она летит в сторону материка. Потом услышал над собой ни с чем не сравнимый звук. Крылья дракона резали воздух. Он хорошо запомнил этот звук на Драконьем Камне. Варис поднял голову. Оба дракона зависли над "Молчаливой". Черный втянул воздух, его живот раздулся и покраснел. Варис увидел недалеко от себя железный сундук и с неожиданной проворностью рванул к нему. Последнее, что он увидел, были полные ужаса глаза Тихо Несториса, который прижимался к двери королевской каюты. Дракон выдохнул пламя. Вдалеке, за вершинами Лунных гор, загорелось зеленое зарево. Бойня на берегу продолжалась. Несколько десятков железнорожденных столкнули в воду лодки и залезали в них из ледяной воды. Другие тонули в волнах прибоя. Кто-то вставал на колени, моля о пощаде; но пощады не было. Особенно усердствовали Обгорелые, убивавшие всех, кто попадался на пути. За Тиметтом, их вожаком, лежала целая просека из мертвых тел. Каждый взмах его гигантской секиры забирал чью-то жизнь. Не отставали и бывшие оруженосцы Белмора — хотели показать верность новому суверену. Джон остановился, когда его лошадь оказалась по колено в воде. Проскакал по берегу, приказывая прекратить резню. Воины неохотно подчинялись. — Всегда мечтал о таких штуках! Посмотрим, как она себя покажет на воде? — обратился к нему Бронн. Он крутил в руке свечу Квиберна и показывал на удалявшиеся от берега лодки. Джон кивнул. Бронн поджег шнур, разбежался и зашвырнул свечу в сторону лодок. Бахнул гром. Огромный столб воды поднялся в месте взрыва. Одна из лодок попросту испарилась; несколько других перевернуло волной. Словно в ответ корабли железнорожденных начали поднимать паруса и сниматься с якоря.